Чудеса в раскрутке

В которой Фейри Грин смотрит на замок с высоты

У аранийцев есть штука, что жителей Клавдиума однажды напугал большой желтый шар в небе. Панику пришлось успокаивать экстренным выпуском газет, в которых перепуганным столичным жителям разъяснили, что в небесах самое обычное солнце. Просто его редко видно.

Конечно, это всего лишь шутка – солнечные дни в Клавдиуме случаются даже осенью. Сегодня оказался как раз такой день и лучики небесного светила заглядывали сквозь окно в кабинет моего начальника. Осторожно, словно боясь, что здесь их немедленно арестуют то ли за вольнодумство, то ли за шпионаж в пользу всех врагов Арании разом. Но все же они принесли в столичную осень хоть немного тепла и света. Его хватило на целую дюжину серебристых пылинок и одинокую муху, жужжащую где-то в углу, над книжным шкафом. Увы, чтобы высечь из каменного лица хозяина кабинета хотя бы подобие улыбки, осеннего солнца явно не доставало. Мое непосредственное начальство, полковник Ночной Гвардии Эдмонт Кард по уровню мрачной угрюмости сегодня вполне мог заменить собой грозовую тучу средней величины.

– Как ваша нога, сэр?

– Врач пока советует не гулять без трости, – Кард кивком указал на прислонившееся к стене произведение гравёрно-лакировочного искусства. Наверняка гномская работа, наверняка со скрытым клинком внутри. Подгорные коротышки такое обожают, полковник – тоже!

– Как и вам, насколько вижу.

Моя тросточка рядом с орудием – или оружием – Карда выглядела даже не просто тонкой, а какой-то соломинкой для коктейлей. Со стороны даже не верилось, что на неё и вправду способна опереться хотя бы эльфийка.

– На самом деле я чувствую себя здоровой, но целитель Гилан все же настаивает пока ограничить нагрузки.

– Хороший пациент с точки зрения врача, это надежно зафиксированный пациент, – выдал очередную сентенцию полковник и начал выбираться из-за стола. Глядя, как он прихрамывает, я решила, что его лечащий врач явно позволяет своим пациентам куда больше Гилана. Или Кард лучше меня умеет настаивать на своем.

– Новое пальто?

– О, вы заметили…

Вообще-то новыми являлись также блузка, юбка и ботинки, не говоря уж более мелких аксессуарах. После возвращения из Скаузера мне захотелось обновить свой гардероб. А полученное наконец-то жалование офицера Ночной Гвардии, с учетом разных «поездочных», «боевых», «за ранение на службе Её Величества» и прочих надбавок оказалось даже больше, чем я предполагала. Да и аранийская мода в этом сезоне оказалась чуть менее отталкивающей. Впрочем, я могла и просто привыкнуть.

– Крупная клетка вам идет, – выдал Кард с таким видом, словно размышлял, не проверить ли, как мне пойдет камера для задержанных.

– Надеюсь, полеты вам посольский врач не запретил?

– Не догадался, сэр. А далеко?

– В полчаса уложимся, – пообещал Кард, – или еще быстрее. Сэр Невилл все же выжал из казначейства средства на приведение в порядок Тинтагеля. А столичный особняк Дома Дарнли не только лучше приспособлен для жизни, чем старый замок, но и расположен ближе.

– Мы полетим в гости к Пауку? Но… зачем там я?

Где находится упомянутый полковником особняк, я не знала, но могла предположить. Дом Дарнли являлся одним из пяти нынешних Великих Домов Арании, следовательно, их столичное родовое гнездо располагалось в «старом» Клавдиуме, на правом берегу Эффры. Еще точнее, в одной из долин за королевским замком. До позапрошлого века логичным выводом являлся бы дворец у реки, тогдашняя мода требовала сходить с корабля прямо в окна. Но после «Горелой весны» и особенно восстания на «Инвергордоне», когда мятежный корабль шел вверх по течению, паля по фасадам тех самых дворцов двойной картечью, аранийская высшая знать предпочла отгородиться от завистливых взоров и потенциальных пушечных залпов прибрежной грядой холмов. Многочисленные же вассалы получили очередной повод к интригам – отныне наиболее престижным считалось поселиться на дальнем от реки склоне, поближе к сюзерену. Вершины и особенно обращённый к воде склон почитались уделом неудачников, годных лишь принять на себя первый удар врагов и выиграть время для более достойных.

Увы, прогуливаясь по набережной Эффры, получалось увидеть лишь дома этих неудачников. Однообразно-унылые и вообще больше напоминавшие бастионы крепостей, чем жилые строения. Проникнуть же дальше одной ушастой любительнице архитектурных редкостей не дали высокая чугунная ограда и бдительная стража.

– Сэр Невилл желает обсудить мой доклад по Скаузеру, – нехотя признался Кард.

– …и поэтому вы решили принести меня в жертву, надеясь избегнуть начальственного гнева!

– Почему «в жертву»? – возмущение в голосе полковника прозвучало, на мой вкус, как-то неубедительно. – Сэр Невилл упоминал, что будет рад вас увидеть… и Марилена тоже.

– О, и она тоже там будет?! – оживилась я.

– Переданное с нарочным письмо, – Кард покосился на стол, где на зеленом сукне среди бумаг, папок и книг явно выделялся розово-желтый прямоугольник, с алой восковой печатью и тремя цветными ленточками. Выделялся, осознала я, не только цветом, но и запахом – от него тянулся слабый, но вполне различимый аромат «Ночной степи», любимых духов Марилены. «Сухая трава, холодный воздух и тихий дым под звёздным небом…»

Только сейчас я вдруг поняла, чем наследницу Великого Дома мог привлекать именно этот аромат – не совсем «женский», не в модном сладком стиле. Степные травы, горьковатые ноты, дымный оттенок – для Марилены он казался запахом свободы.

– …состояло из обычной светской болтовни, что мало похоже на нашу общую знакомую. Зато похоже, – полковник усмехнулся, – на отчаянный вопль: «заберите меня отсюда! как можно скорее! пока я не рехнулась окончательно!»

– И мы её заберем?

– Если вам с ней удастся убедить сэра Невилла, – с явным сомнением произнес Кард. – Меня он точно не станет слушать.

– Что ж, – встав с кушетки, я расправила складки на юбке и поправила блузку, – согласно вашей религии, спасение друга или подруги является поступком, угодным Творцу, верно?

Кард не отреагировал на мое замечание, видимо, приняв за очередной выпад по поводу человеческих религиозных воззрений. А зря.

Выжимание денег из казначейства для сэра Невилла не ограничилось ремонтом старого замка. Наша контора наконец-то получила новый воздушный катер, взамен потерянного в битве с подручными Музыканта. Чуть длиннее прежнего, в полтора раза шире, четыре пассажирских места, два вписанных в обводы фонаря, отдельная сигнальная лампа, полноценная сдвижная крыша вместо коротенького тента и обогреватели. Отдельную бурю восторгов у Тайлера вызвало котельное отделение, но мне вполне хватило заверений, что новый катер даже быстрее старого.

Первые пять минут я еще держалась за ремень, опасаясь ветреной болтанки, а затем прильнула к окну, жадно разглядывая осенний Клавдиум с высоты. Солнечный Клавдиум, где внезапно нашлись какие-то иные цвета, кроме привычных ста пятидесяти оттенков серого. В солнечном свете даже угрюмые коробки фабричных предместий на горизонте, с частоколом труб и слившимися в одну грязную полосу многочисленными дымами обрели некую привлекательность. «Старый» же город, с его разноцветьем крыш и домов с высоты, как обычно, казался набором игрушек, прихотливо расставленных неведомым великаном на правом берегу Эффры. Особняки, дворцы, храмы… вот из-под левого «плавника» показалась громада Линдла, королевского замка. С высоты он даже не выглядел особо грозным, напоминая скорее большой торт, с крышами угловых башен из кофейного заварного крема. Окружающий парк уже растерял вместе с листвой большую часть очарования, но герб на лужайке перед фасадом по-прежнему радовал взгляд яркими красками – должно быть, королевские садовники периодически обновляли цветы. Хотя Её Величество в резиденции сейчас отсутствует. Флагшток пуст и над замком нет дежурного крейсера, что в наше время куда более верная примета. Если подумать, Анриетта вообще не так уж часто посещает Линдл, используя старый замок лишь для приёмов и прочих официальных мероприятий.

Впрочем, у охраны королевской резиденции наверняка имелись и собственные средства от нежелательных гостей с неба, так что не стоило заставлять их лишний раз нервничать. Зато миновав Линдл, наш катер пошёл на снижение, одновременно набирая скорость. Деревья и здания на склонах мелькали сначала под «плавниками», затем почти вровень с окном. Ритмичный стук паровой машины за спиной затих, остался лишь свист рассекаемого катером воздуха. Вот катер накренился, забирая к реке и почти сразу же завалился в другую сторону, описывая широкую дугу над слегка пожухлой, но еще зеленой травой и рядами аккуратно подстриженных кустов, окаймляющих гравийные дорожки. Затем внизу что-то зашипело, лязгнуло, и катер, покачнувшись, замер.

– Отличная посадка, старший матрос Лэр, – открыв дверцу, полковник легко выпрыгнул наружу… и охнул.

– Я сама вылезу!

– Все в порядке, – сквозь зубы процедил Кард, протягивая мне руку, – правила этикета следует выполнять, поэтому будьте любезны, мисс Грин… и захватите мою трость из салона.

Свою палку я брать не стала – полагаю, мы и без того представляли весьма забавное зрелище для любого стороннего наблюдателя. Хорошо еще, посадочная площадка располагалась в сотне ярдов от входа, частично закрытая цепочкой акаций перед фасадом дворца. Надеюсь, наше ковыляние по дорожке все же смогло сойти за величавое шествие.

– Полковник… инспектор…

За створками морёного дуба и сиянием бронзовых ручек, помимо чопорного камердинера и двух ливрейных истуканов рангом поменьше обнаружился и наш давешний знакомый – идеально черно-белый Джентльмен, он же секретарь Верховного Судьи.

– Мессир ожидает вас. Прошу, – он указал на лестницу, – новый кабинет сэра Невилла на втором этаже.

Чистота ковровой дорожки вогнала меня сначала в краску, затем в тоску. Если обувь Карда, не покидавшего сегодня здание, выглядела сравнительно чистой, то мои ботинки уже третий день честно собирали на подошвы уличную грязь. И теперь каждый шаг оставлял на ковре предательское пятно. Что все эти люди подумают об эльфах? А еще…

– Фейри!

Розово-голубой, ленточно-кружевной, пахнущий сиренью с нотами жасмина и ванильным шлейфом вихрь стремительно налетел из-за угла, схватил меня за руки, попытался закрутить… и, виновато кашлянув, отступил на шаг.

– Простите, сэр.

– Ничего-ничего, – пробормотал полковник, пряча улыбку, – я тоже рад вас видеть, юная леди.

– Я пойду с вами, хорошо? – Марилена в замешательстве оглянулась на дальний конец коридора, где уже появилось полдюжины служанок, возглавляемых дамой «суровой наружности», как принято именовать подобное выражение лица и состояние души.

– Джотто? – в отличие от меня, Кард помнил имя секретаря.

– Мессир не делал на этот счет никаких распоряжений, – невозмутимое лицо секретаря не «читалось» даже эльфийским взглядом, но я отчего-то твердо знала, что черно-белый Джентльмен искренне наслаждается ситуацией. – Поэтому не вижу препятствий.

Радостно пискнув, Марилена схватила меня за свободную руку, гордо вскинула подбородок, и наша троица проследовала мимо суровой дамы с её свитой к массивной двери.

– Явился наконец-то!

Королевский Паук скатился с подиума возле окна, развернул кресло навстречу нам и недовольно уставился на полковника.

– Между прочим, Эдмонт, я ждал тебя еще позавчера!

– Вы не указали, что я должен явиться немедленно, мессир, – спокойно возразил Кард, – поэтому я счел необходимым дождаться инспектора Грин и явиться с ней.

– Решил спрятаться за юбкой, – ворчливо произнес Паук, объезжая стол и подкатываясь ближе к нам. – За двумя юбками, – уточнил он, смерив недовольным взглядом покрасневшую родственницу. – Да, теперь я не сомневаюсь, что ты настоящий военный, Эдмонт. Именно так и любит действовать наша доблестная армия и оба флота.

– Это была моя идея, сэр! – соврала я. –

– О, научились выгораживать начальство? – приподнял бровь сэр Невилл. – Вижу, ваша интеграция в человеческое общество идет полным ходом. Возможно даже зашла слишком далеко. Эдмонт, скажи: у тебя есть другие оправдания? Кроме подаренной мне очередной возможности взглянуть на эльфийку?

– А разве этого недостаточно, мессир?

Cэр Невилл еще некоторое время хмуро глядел на полковника, затем не выдержал и хрипло рассмеялся.

– Рассаживайтесь, – развернув кресло, он махнул рукой в сторону вельветового дивана и двух кушеток, выставленных полукругом у низкого пня-столика из Леса, с нежно-сиреневыми колокольчиками «вечернего света», пророщенными в центре столешницы. – Джотто! Чай для леди, кофе Эдмонту и твою любимую полезную гадость для меня!

– Слушаюсь, мессир, – секретарь вышел и через полминуты вернулся, катя перед собой сервировочный столик с чайничками, чашечками, медной джезвой... а еще тарелочками с ломтиками фруктового торта и кремовыми пирожными. Пахло… вкусно и эти чудесные ароматы заставили меня осознать, насколько маленькая эльфийка проголодалась.

– Я подал доклад Её Величеству, – дождавшись, пока мы рассядемся, начал Паук, – и королева изволила выразить полное согласие с изложенными в нем тезисами. Мы должны перестать жить в прошлом. На календаре эпоха пара, кейворита и электричества!

– Очень мудрое и крайне своевременное решение, сэр.

– Тебя, точнее, твоей конторы это тоже касается, Эдмонт.

От Королевского Паука данная фраза прозвучала настолько угрожающе, что я замерла, не донеся до рта ломтик торта. Впрочем, еще надо было прожевать пирожное…

– Как именно, сэр? – спокойно уточнил полковник.

– Для начала тебе придется завести аналитический отдел. Пусть хоть кто-то у вас поработает еще и головой, а не ногами с кулаками.

На лице Карда отразился непритворный ужас.

– Надеюсь, речь не идет о лорде Риче?

– А он хорошо бы смотрелся в этой роли, верно? – хихикнул Паук. – Не переживай, я не настолько жесток и бессердечен, как хотелось бы. В рапорте ты упоминал некоего пехотного майора…

– … Патрик Макфарлейн из Восьмого Фузилерного.

– …так вот, можешь забрать его к себе. Все равно, в порту Скаузера для него работа появится не скоро.

– Понимаю, – кивнул полковник, – судя по газетам, о случившемся велено говорить глухо.

– Правильно понимаешь. Это не мое решение, но я с ним солидарен. Разумеется, полностью скрыть событие подобного масштаба не представляется возможным. НО! – сэр Невилл поднял палец, – официальная версия выглядит следующим образом: в погоне за прибылью на некоторых опасных производствах систематически нарушалась правила противопожарной безопасности. Когда же начались волнения в рабочих кварталах, отсутствие должного контроля привело к пожару и взрыву. Поскольку память у нашей так называемой общественности меньше, чем у рыбок в аквариуме, пока хватит и этого. К слову… Джотто, что там с заключением комиссии? Они, наконец, разобрались, как дикарь сумел взорвать целый город?

– Боюсь, что так и не сумели, мессир.

– Дармоеды…

– Они ведут довольно активную переписку, мессир, – невозмутимо продолжил Джотто. – Как вы знаете, изначально комиссий создали две, от флота и указом лорда-канцлера. Для лучшего взаимодействия их соединили в одну, однако не уверен, что данное решение оказалось верным. Главным экспертом в комиссии лорда-канцлера счета являлся профессор Суэйн, тогда как в комиссию флота входит достопочтенный Бьёрнссон из компании «Харви, Халл и сыновья».

– Ха и Ха, это ведь пороходелы, плотно сидящие на военных поставках? – Кард глянул на дно кофейной чашки, затем протянул её секретарю. – То есть флотские позвали гномского эксперта по взрывчатке?

– Именно так, сэр, – кивнул Джотто, вновь наполняя чашку из джезвы, – «Харви, Халл и сыновья» сейчас поставляют примерно три четверти пороховых зарядов для флота. Проблема в том, что достопочтенный Бьёрнссон уже некоторое время весьма яростно критикует в прессе и просто на публичных мероприятиях практически любое высказывание профессора Суэйна… и тот отвечает ему взаимностью. Поэтому, когда профессор огласил на очередном заседании свою теоретическую модель возможного взрыва, достопочтенный Бьёрнссон не преминул указать на целый ряд слабых и сомнительных моментов, причем сделал это в достаточно резкой форме, даже для гнома. Подробностей, – Джотто слегка пожал плечами, – стенограмма заседания не содержит. Судя же по косвенным деталям, дискуссия приняла весьма оживленный, можно сказать, ожесточенный характер.

– А борода достопочтенного Бьёрнссона приняла весьма клочковатый характер, – ехидно добавил Паук, – и сам он тоже в долгу не остался. Ох уж эти научные дискуссии высоколобых интеллектуалов, теоретики против практиков.

Марилена, прикрыв рот ладошкой в тонкой кружевной перчатке, сдавленно хихикнула.

– Достопочтенный Бьёрнссон, – произнес Джотто, – потребовал внести в доклад комиссии свое особое мнение. Он полагает, что все существующие теории не позволяют объяснить масштаб взрыва и разрушений в Скаузере без существенных натяжек. Либо там все же имелась в больших количествах некая незадокументированная взрывчатка, либо известные нам вещества в больших объемах при пожаре демонстрируют новые свойства. Для проверки последнего требуется натурный эксперимент, но…

– …взрывать еще один город, – без всякого намёка на сарказм уточнил Кард, –выйдет слишком дорого?

Королевский Паук, доразвернув кресло, внимательно посмотрел на полковника.

– Не дороже денег, – наконец произнес он. – А они бы нашлись, роди гном, профессор или кто другой внятную картину случившегося в Скаузере. А пока… – взяв чашку с травяным настоем, Паук сделал большой глоток и скривился, – ну и гадость… так вот, Эдмонт, как ты думаешь, откуда у нас берутся деньги?

– Полагаю, ответ «из шкафчика», вас не устроит, мессир? – осведомился полковник.

– Равно как и ответ: «вы же их печатаете», – кивнул Паук. – Ладно, не буду тебя лишний раз пытать. В этот раз средства на твою и не только твою контору взяли в бюджете флота. Даже Виллем Сайк вынужден был согласиться, что стоимость одного только недостроенного в Скаузере броненосца заметно выше, чем содержание всей Ночной Гвардии. Заметно, Эдмонт, это в разы.

– А уж насколько, – не сдержалась я, – дешевле ящик с гвоздями!

– Если вы, прекрасная леди, – развернулся теперь уже ко мне Паук, – намекаете на исповедь бедняги-боцмана, то советую вам поскорее забыть о ней. Пожар на корабле случился по вине врагов Арании, внешних и внутренних. Которые понесут или уже понесли заслуженную кару! Что же касается того боцмана…

– … Толливера, – подсказал секретарь.

– …он пал в бою во славу Её Величества, а его родные получат соответствующие льготы и выплаты. Понятно? – Я молча кивнула.

– Но ведь флот, – медленно произнес Кард, – не будет ради нас отказываться от покупки новых красивых игрушек? В чем же подвох?

– В том, что я еще не договорил, – Паук, уже заранее кривясь, взял чашку с настоем, – про экономику. Тебе наверняка неизвестно, но последнее десятилетие лорд-канцлер… и некоторые другие… прилагали воистину невероятные усилия, чтобы сводить бюджет королевства с минимальным дефицитом. Скажи-ка, что составляет основную статью нынешнего дохода казны? Ну, быстро? Уголь, шерсть, сталь, паровые машины?

– лет полтораста назад я выбрал бы что-то из предложенного списка, – задумчиво произнес Кард, – но сейчас предположу, что речь идет об акцизах на табак и алкоголь. Хотя, как вам прекрасно известно, данная информация считается тайной Короны, и даже Ночная Гвардия может получить к ней доступ лишь по специальному запросу.

– Что ж, – слегка улыбнулся Паук, – ты не совсем безнадежен, назвал два из трех во главе списка. Но первое место, причем с заметным отрывом, сейчас дает кейворит!

Сэр Невилл бросил эту фразу на стол, словно бомбу с дымящимся фитилём, после чего с усталым видом откинулся на спинку кресла и закрыл глаза.

– Кейворит и связанные с ним группы товаров, – добавил он после долгой паузы. – В настоящий момент Арания обладает наиболее передовыми технологиями, как выплавки кейворита, так и добычи гелиона. А еще нам невероятно повезло с месторождениями у хребта Глен-Мор, с их высоким содержанием гелиона. Наши добытчики считают бедным скважину с четырьмя процентами гелиона, в то время как в Коррезе прыгают от радости, получив на выходе больше полпроцента. Понимаешь, к чему я веду и почему хотел говорить об этом лично?

– Начинаю догадываться, – кивнул полковник. – Дело вовсе не в Скаузере, верно? Погибший город лишь формальный предлог для тех, кто не допущен в тайну Короны. На самом деле Большой Курятник всполошился из-за отчета Винсента о кейворите со взорванного пиратского брига.

– Как говорили в Первой Империи, sapienti sat. И, – сэр Невилл предупреждающе поднял руку, – пока закончим на этом. У нас есть и другие дела, причем одно из них, – Паук с улыбкой оглянулся на Марилену, – скоро просверлит взглядом дыру в моем сюртуке.

– Ну-у-у дя-я-ядя-я Ви-и-ил!

До этого дня Марилена в моей присутствии никогда не использовала подобные интонации. Судя по тому, как вздрогнул полковник, он тоже испытал некий шок.

– Считаю своим долгом заметить, – Джотто, наклонившись, забрал у меня из рук опустевшую тарелочку со следами крема, – что мессир и так добился значительно прогресса. Первоначально, как вы помните, ваши родители колебались между коллежем святой Маргариты и поместьем в Думнонии.

– Спасибо, что напомнил, Джотто! – Марилена картинно закатила глаза, – и да, я бесконечно благодарна дяде за избавление от заточения в одной из двух лучших женских тюрем королевства. Но… я хочу и дальше работать с мистером Кардом! И эта ужасная старая клуша…

– Полагаю, мадам Клементине нет и сорока, – возразил секретарь, – пяти. Хотя, – после паузы добавил он, – мне сложно возразить против другого использованного вами эпитета. За время своего пребывания во дворце мадам Клементина не стремилась обрести хоть какую-то популярность среди прислуги.

– Мне даже кучер и садовник на неё жаловались! Дядя, только представь себе, она вздумала учить бедного Жака, как следует подстригать кусты!

– Полагаю, – не без ехидства произнес Джотто, – сия дама принадлежит к числу людей, считающих себя выдающимися специалистами в любой области деятельности. На некоторых подобное поведение производит впечатление.

– Уж точно не на меня! – фыркнул Паук. – Я-то сразу сказал Бетти… м-да.

– Разумеется, мессир, о подобном и речи не было!

– И что же мне делать?! – картинно всхлипнула Марилена, глядя при этом даже не на всесильного дядюшку, а на вытянувшегося у сервировочного столика Джотто. Что интересно, сам Королевский Паук тоже оглянулся на своего секретаря.

– Рискну предположить, – медленно произнес тот, – что мадам Клементина, как собственным поведением, так и количеством жалоб на оное уже несколько, гм, поколебала веру ваших уважаемых родителей в её выдающиеся педагогические способности. Если правильно воспользоваться моментом и предложить в качестве компаньонки для юной леди более достойную во всех отношениях кандидатуру…

Джотто еще не закончил фразу, но я вдруг с ужасом осознала, что теперь все собравшиеся смотрят на меня.

– Не-ееет!