Чудесный город

Утро выдалось туманным. Пожелтевшая трава стелилась по полю и влажно блестела капельками росы. Качались от ветра стебельки чистотела. Горьковатый запах полыни витал в воздухе. Стараясь не съехать ногой в накатанную, заполненную доверху коричневой водой колею, Аникей по просёлочной дороге размашисто шагал к автобусной остановке.

Вскинув руку, его приветствовал Ванька, лихо припарковавший посреди залитого асфальтом пятачка свой синий мотоцикл с коляской. А и ничего страшного, поди, разве помешает кому? Автобус-то тут бывает раз в неделю всего. К удивлению Аникея, в ранний час тут же обнаружилась бабка Глафира, по уши завернувшаяся в шаль и теребящая ручку корзинки, откуда недовольно покрякивал гусь.

– Дядь Аникей, утречка доброго! Едем? – похрустев пальцами, Ванька почтительно принял у мужчины рюкзак и тяжёлую, плотно набитую клетчатую сумку.

– Погодь, Ванька. Глафира Семёновна, а чего это вы тут в такую рань?

– Ай, милочек, так автолавку же боюся пропустить! – запричитала бабуля, подслеповато всматриваясь в горизонт.

Вздохнув, Аникей присел рядышком на покрытую бледно-голубыми розочками лишайника облезлую лавочку.

– Так автолавка только по воскресеньям приезжает.

– А сегодня чего?

– Пятница сегодня, баб Глаш, пятница, – вклинился Ванька, пожёвывая сорванный тут же, у дороги, травяной стебелёк и хрустя пальцами от скуки.

– Иди ты! – всполошилась та. – Вот те раз, пятница! А я-то, дура, припёрлася.

– А гуся-то зачем с собой таскаете, Глафира Семёновна? – полюбопытствовал Аникей. – Тяжело, поди?

Женщина приподняла корзинку, оттуда высунулась голова на длинной шее.

– Что-то нездоровится Витюше моему, захворал, не хотела одного оставлять. А тут сама судьба тебя послала! Не посмотришь ли гусика? Век благодарна буду.

– Отчего ж не посмотреть?

Аникей наклонил корзинку, и гусь, жалобно гакнув, улёгся на землю. Поцокав языком, мужчина положил гусю на спину ладони и закрыл глаза. Ни Ванька, ни бабка Глафира не смели шелохнуться. Настоящее чудо творилось на их глазах. Никого не осталось в окрестных деревнях, кто так с природой был бы близок, как Аникей.

Минут через пять бодрый, пышущий здоровьем Витюша вразвалочку пошёл щипать травку. Глафира всплеснула руками.

– Ай, чудотворец ты наш! А и ловко-то у тебя выходит!

– Жаль только, с людьми так не получается, – вздохнул Аникей, решительно поднялся и кивнул. – Ну, бывайте, Глафира Семёновна. Давай, Ванька, заводи свой агрегат! В путь-дорогу пора.

– А куда это ты? Никак в райцентр? А то в райцентр сосед мой укатил, Борька, а вилы весной ещё брал, всё никак не вернёт!

– К сестре еду. В городе она давно живёт, вот, позвала повидаться.

Аникей забрался в коляску, надел протянутый ему шлем, обнял свою сумку и с тоской оглянулся. С ветерком проносились мимо поля, с каждым километром родные края всё дальше и дальше оставались за спиной. Быстро домчал его Ванька до станции, и в ожидании электрички мужчина съел взятые из дома бутерброды, запивая сладким чаем из термоса. Когда поезд прибыл, Аникей без проблем разместился у окошка: пассажиров тут было раз-два и обчёлся. Да и давно уже население в большинстве своём в города перебралось. Некому стало жить на просторах этой земли...

***

"Чудесный город будущего построен и ждёт своих жителей!" – гласил плакат на стене вокзала. Плакату этому было лет уж десять так точно. И от этого вокзала до города предстояло ещё час добираться другим поездом, при виде которого глаза Аникея расширились так же, как в тот момент, когда увидел он цену на билет. Ну да ничего, ради встречи с сестрой можно и раскошелиться.

Вагон был чистенький, тут и там телевизионные экраны, переливающиеся разными цветами разъёмы, и весь маршрут на экране был хорошо виден, не ошибёшься и остановку свою не проедешь. И здесь были люди, много людей, почти не осталось свободных мест. За окном проплывали такие удивительные сооружения, и небо тут такой необычный оттенок имело, что Аникей никак не мог взять в толк, отчего люди эти, заткнув наушниками уши, не сводят глаз со своих маленьких экранчиков. "Смартфон это называется", – вспомнил Аникей. Не было у него никогда этого чуда техники, да и зачем ему? Коли надо позвонить, на кухне аппарат стоит.

Когда прибыли, Аникея не то вынесли, не то вытолкали на платформу. "Спешат, наверное, дела у них важные", – подумал Аникей. Сквозь стеклянный потолок видны были дома чудесного города, и высоких таких домов Аникей даже на картинках ни разу не видел! Вот это да! А сколько людей выпрыгивало из всё приезжающих и приезжающих поездов. Суетясь, они метались туда-сюда, расталкивали друг друга, чтобы попасть на самодвижущуюся лестницу.

"Эскалатор это называется", – вспомнил Аникей.

Эскалатор вынес его с рюкзаком и сумкой к ещё одному эскалатору, а там, повинуясь потоку толпы, Аникей оказался возле турникета, где и застыл.

– Ну чего тормозим?! – сердито отодвинул его в сторону какой-то парень и проскочил в открывшиеся перед ним дверцы.

А перед Аникеем дверцы открываться не желали. Никак недостоин?

– Будьте добры...

– Вы не подскажете?..

– Добрый человек!

Но ни один добрый человек не пожелал и секунды на него потратить, все просто проходили мимо. "Спешат, наверное", – подумал Аникей.

Из будочки вышла кудрявая блондинка в униформе, судя по выражению лица, бесконечно утомлённая своей работой. На каблучках она приблизилась к Аникею, в последний момент натянув дежурную улыбку.

– Всё в порядке? Могу я вам чем-то помочь? – участливым голосом спросила она.

Рад он был ей, как родной, и обрисовал свою проблему: не желают его пропускать коварные дверцы, а билетика у него нет.

– А когда в последний раз сдавали биометрию?

– Не знаю... у нас и поликлиника-то только в райцентре, – растерялся Аникей.

– Поня-атно с вами, – протянула блондинка, но тут же опомнилась и с вежливой улыбкой провела его к автомату, где можно было купить билетик, быстро нажала что-то на экране и скомандовала: – Карточку прикладывайте!

– Карточку? – ещё больше растерялся Аникей.

***

Через полчаса взъерошенный и изумлённый Аникей сел в подземный поезд, сжимая в одной руке свою сумку, а в другой – пластиковый билетик. Хорошо, что добрая девушка объяснила ему: билетик выбрасывать не надо, на обратном пути он ещё пригодится. В чудесном городе очень удивились, что Аникей собирается заплатить за проезд не биометрией, не стикером, не каким-то жутким пэем и даже не карточкой, а самыми что ни на есть обыкновенными деньгами.

На бумажке он записал название станции, на которой велела выйти сестра. К счастью, это оказалось близко и даже без пересадок. Оказаться на поверхности, а не где-то глубоко под землёй, было приятно, но огромные дома пугали, воздух был каким-то затхлым, а вокруг не было ни деревца, ни кустика. Одно дерево Аникей с радостью заприметил, но и то оказалось пластиковым...

С огромной скоростью сновали туда-сюда люди, многие разговаривали сами с собой. "Блаженные, наверное", – подумал Аникей. Жаль, не мог он им помочь. Некоторые выдыхали остро пахнущий какой-то химией дым. "Мракобесие какое!" – закашлявшись, подумал Аникей и нахмурился.

Мимо бесшумно пронёсся на каком-то самодвижущемся агрегате горожанин. Бездомная чёрная собачонка испуганно отпрыгнула в сторону и застряла лапкой в ливневой решётке. Но ни блаженные, ни спешащие добрые люди, казалось, не заметили ни чудо-агрегата, ни происшествия. Покачав головой, Аникей опустился рядом с решёткой на корточки, поставил рядом сумку и помог собаке освободить лапу. Животинка благодарно лизнула его и захромала прочь, а Аникей нагнал и взял лапку в свои ладони, постояли они так немного, собака и человек, а после собачка лизнула его ещё раз и посеменила прочь.

Вернувшись к решётке, сумки своей мужчина не нашёл и очень расстроился. Как же так? Но боялся он опоздать к сестре, а потому не стал расспрашивать добрых людей, не видали ли они сумки. Вот уж правда чудесный город: сами собой исчезают вещи!

***

Чудо-агрегата под названием лифт Аникей не дождался, хоть и очень рекомендовал ему добрый консьерж ехать на нём. Лестница не заканчивалась и не заканчивалась, но, утомившись немного, Аникей увидел-таки цифру "16" и вышел на лестничную клетку. Как велели, позвонил в дверь.

– Назовитесь! – велел женский голос.

Никак не туда попал? Сестры-то голос он помнил хорошо. Но нет, квартира та, не перепутал он. Аникей представился, и дверь щёлкнула, впуская его внутрь.

– Не разувайся, братец, на кухню проходи! – раздался из недр квартиры уже другой голос, и этот голос, родной голос, Аникей сразу узнал.

Но как же не разуваться? Неприлично как-то, да и грязь нанесёт! Дом ведь. Ботинки свои Аникей всё же снял и оставил в прихожей. Кухню он нашёл почти сразу, в первой комнате от входа. Не подвела интуиция!

– Лея! Тебя и не узнать! – обрадовался Аникей, за кухонным островком обнаружив улыбающуюся сестру с младенцем на руках.

С аккуратной стрижкой каре, в домашнем халатике, Лея укачивала ребёнка, мурлыкая песенку, и мельком только взглянула на брата, будто не узнавая его.

– Лея?

Знакомые руки с татуировкой паучка на запястье , что сестрёнка наколола ещё в райцентре в подростковом возрасте, вдруг обняли его сзади.

– Добрался-таки! – радостно шепнул голос сестры.

И верно, обернувшись, мужчина увидел Лею. В халатике, со стрижкой каре... что за мракобесие?!

– А...

"Первая" Лея плавно появилась из-за островка в полный рост, оказалось, что вместо ног у неё прямой пластиковый цилиндр на колёсиках. Эта Лея осторожно передала настоящей Лее ребёнка, подъехала к стене, подсоединилась цилиндром к встроенному туда разъёму и опустила голову на грудь, перестав двигаться.

– А? – широко раскрыв глаза, шумно вдохнул Аникей, наблюдая за этим всем.

– Чего вздыхаешь? – закатила глаза сестра, устраиваясь на табурете. – Обычная робо-мама! "Такая же мама, но всегда начеку и в хорошем настроении, ваш ребёнок не заметит разницы!"- процитировала она рекламу. – Последняя модель, между прочим. Дорогущая. Ну, Марк недавно повышение получил, можем себе позволить. Давай кофе нам сделаю. У нас хороший, меня Марк на него подсадил, я теперь без него жить не могу.

Лея нажала какую-то кнопочку на столешнице, и электрический чайник зашумел, набирая в себя воду.

– А где у вас руки можно помыть?

Следуя указаниям сестры, Аникей протиснулся в небольшую комнатку с раковиной, душевой кабиной и...

– Лея! – Так велико было удивление Аникея, что не сдержался он. – Лея, ты погляди, какой-то блаженный поставил здесь два унитаза!

Заглянув внутрь, Лея покачала головой, сообщила, что так и задумано, и величественно удалилась.

– Как добрался-то? – спросила она, когда вымывший с мылом руки и умывшийся с дороги брат вернулся на кухню.

– Эх и давно не ездил я на поездах. Но быстро доехал, грех жаловаться. Обидно только, что сумка пропала. Матушка закруток передала, сала домашнего, творога деревенского... пропало всё, не уследил.

Сестра скривилась.

– Да пропади они пропадом, закрутки эти! Я бы всё равно не взяла.

Аникей горестно вздохнул: сильна была ещё обида сестры на родителей. Да и в город-то уехала она, считая это маленькой местью за своё неудачное детство. Надеялся Аникей, что уговорит сестрёнку поехать в деревню да помириться с матерью, а только куда же она с малым дитём на руках? О втором-то ребёнке он только сейчас узнал.

– Ты, что же, второй раз матерью стала? Покажешь племяшку?

– А ты откуда знаешь, что это девочка? – передавая ребёнка Аникею, удивлённо спросила Лея.

– А что, не видно, что ли? Ты такая же маленькая красавица была в колыбельке, вот и малышка вся в тебя. А сынишка-то где? Хорошо, подарок ему я в рюкзак положил, а то и он бы пропал с сумкой вместе...

Лея покрутила кружку с кофе и кивнула в сторону коридора.

– У себя, с приставкой играется. Самсон у нас в папу пошёл, от игр не оттащить. А Кальперния – мамина радость, – расплылась в умилённой улыбке Лея, забирая малышку, и на недоумённый взгляд брата пояснила: – Имена Марк выбирал, говорю же, игры он очень любит. Сейчас вот в кабинете работает, вечером познакомлю вас.

– Город-то у вас большой! – впечатлённо заметил Аникей. – Быстро до работы-то добирается муж твой?

Лея расхохоталась.

– Да куда ж быстрее, вон, дальше по коридору кабинет его!

– Дома, что ли, работает? – изумился Аникей.

– А у нас многие так работают, удобно же.

– Вот тебе и раз... ну так веди, что ли, поздороваюсь хоть, а то неловко как-то.

– Нельзя, – отрезала Лея. – Это он как бы дома, но вообще-то на работе. Мы в кабинет к нему не ходим.

"Мракобесие какое: вроде и здесь, а вроде и нет", – подумал Аникей.

По полу мягко пробежала серая кошечка и вспрыгнула на подоконник. Аникей хотел погладить животинку, а как выглянул в окно, обомлел и попятился: высота-то какая! Страх такой...

– Что, нравится? А хочешь, подарю? Марк нам новую купит, а у тебя подарочек от меня будет, хоть вспоминать меня почаще станешь, – подколола его Лея, отдавая Кальпернию зарядившейся робо-маме.

– Да что ты, как можно? Животинка же домашняя! Коли взял питомца, это семья твоя, до конца жизни о нём заботиться и любить – твой долг как хозяина. А ты – подарить...

– Так это ж робот! Робо-киса, – опять рассмеялась Лея, удивляясь неосведомлённости брата. – Такая же гладкая, мурчит, не отличишь. Зато не линяет, не гадит, есть не просит. И, если надо куда уехать, одну оставил дома, да и всё.

Из-за дверного косяка высунулась лопоухая мальчишеская голова.

– Мам, а у нас в прихожей башмаки грязные валяются! Ой... здрасьте!

– Самсон, познакомься, это дядя твой Аникей, он из деревни погостить приехал.

Мальчуган неловко пожал протянутую ему покрытую трудовыми мозолями ладонь.

– Я же тебе подарок привёз! – спохватился Аникей, когда они поговорили немного о том, о сём и выпили по чашечке чая.

Выудив из рюкзака собственноручно вырезанную и покрытую цветной эмалью свистульку в форме зяблика, мужчина протянул её племяннику. Тот пробормотал "спасибо", свистнул, оставил подарок на столе и погнался за кошкой, вопя:

– Тихару, Тихару!

На кухне появился худой сутулый мужчина в рубашке, оказавшийся Марком. На ходу развязывая галстук, он кинулся к кофемашине, не сразу обратив внимание на гостя.

– Дорогой, ко мне брат приехал! О, сделай и мне тоже, у меня закончился.

– О, приветствую! – пожал Аникею руку Марк. – Заработался совсем, с самого утра то совещание, то вебинар.

Присосавшись к кружке американо, Марк выдул её почти залпом и заказал аппарату ещё одну, для жены.

– Ах, хорошо-то как, утомила меня работа эта! – воскликнул он и, не замолкая, принялся делиться, размахивая руками : – В бета-версии программеры баги пофиксили, а всё равно лажа, да и профакапили многое. Митап на митапе, а толку? Теперь до понедельника повисли, пока не пофиксят остальное, сроки срываем! На митинге будем обсуждать детали.

– Митинг? Вы тут разве протестуете? – удивился Аникей. – Я слышал, в городе всё спокойно.

– Да это по работе, термин такой, – пояснила Лея, потому что Марк открыл рот и завис. – Так ты, дорогой, получается, сегодня свободен?

– Где там, вечером засяду тестить. А пока с вами посижу, всё-таки родственник к тебе приехал.

Разговор особенно не клеился, и Лея включила телевизор, чтобы не сидеть в тишине.

– "Не бойся друзей – они могут только предать, не бойся врагов – они могут только убить, но бойся равнодушных, ибо с их молчаливого согласия тебя могут и предать, и убить", – произнёс загадочный голос из динамика: начинался какой-то сериал.

Мужчины, обождав немного, переместились в гостиную. Увлечённая Лея с кружкой кофе в руках, казалось, даже не заметила этого.

– Как сам-то? – поинтересовался Марк, развалившись на диване и закинув ногу на ногу.

– Ничего, – недоумённо пожал плечами Аникей.

– Я имею в виду, отель-то на ночь себе уже забронировал? А то вон стемнеет скоро. А то ведь помочь могу, тут рядом капсульный недорогой, у меня в приложении скидка хорошая.

Не стал отказываться Аникей, понял он уже, что не слишком его тут ждали.

– Ты, знаешь, заглядывай иногда, – великодушно предложил Марк, подливая себе виски . – Лея что-то заскучала совсем, дома сидит. Сходили бы куда-нибудь. В деревне-то вашей, наверное, нет таких развлечений, как в городе.

– Да какие мне развлечения, в моём-то возрасте? – усмехнулся Аникей. – Уж скоро пятьдесят годочков разменяю.

– Подумаешь, некоторые в твоём возрасте второе высшее получают, бизнес свой начинают. Ты о бизнесе-то не думал? Экотуризм, там, фермерская продукция, сейчас это очень популярно, бабла поднимешь, можно в крипту вложиться, а там и на переезд в город хватит. Ну как? Могу дать пару контактов.

Аникей озадаченно почесал в затылке.

– Да зачем мне это? Я и так всем доволен.

– Так не бывает, – уверенно отрезал Марк и принялся отчаянно жестикулировать. – Чтобы в жизни чего-то добиться, надо идти за мечтой, приятель! Движение – жизнь, понимаешь?! Я вот в своё время подался в геймдев, хобби превратил в работу, и моя работа стала хобби, которое приносит деньги. Я, считай, удовольствие получаю от работы. Вот так надо. Вот так правильно, постоянное саморазвитие, понимаешь?

Он осушил кружку и оглянулся в поисках кофемашины, которая и в гостиной, оказывается, тоже была. Марк признался, что Лея велела поставить, чтобы далеко не бегать.

– Вот у сестры твоей была мечта – город покорить, она вышла из зоны комфорта, и вот она здесь. И ты выходи!

***

На следующий день, когда Аникей пришёл попрощаться с Леей, сестра спустилась вниз проводить его. Капсульный отель Аникею не понравился. "Уж лучше в палатке в лесу, чем в этом гробике", – подумал он.

Сестра дала ему в дорогу покупные клаб-сэндвичи, и они с Аникеем обнялись.

– Ты заглядывай, братец, – ласково потрепала его по плечу она.

– Даже не знаю... я больше помешал, мне кажется, – стушевался Аникей.

– Да нет, что ты!

Лея уставилась куда-то вдаль и негромко поделилась:

– Я ведь, когда уезжала за лучшей жизнью, примерно так себе всё и представляла: высокие дома, деньги, комфорт цивилизации. А всё равно чего-то не хватает для счастья. Вот я и подумала, братец, ты всегда такой мудрый был. Так, может, ты мне скажешь, чего не хватает-то? А то я живу-живу, а всё понять не могу.

– Сестрица, я ведь не мудрый совсем. Это тебе так казалось, потому что я на десять лет тебя старше, только и всего. А чужая душа – потёмки. Каждый сам ищет дорогу к своему счастью.

– Ну да ничего, спасибо всё равно. Что приехал, не забыл. Хорошей дороги тебе, Аникей!

Они обнялись ещё раз.

– Лея... ты приезжай домой как-нибудь, – улыбнулся мужчина. – Приезжай.

Пошёл он к станции, едва не заплутав: такими одинаковыми были эти улицы, да и по солнцу ориентироваться сложно, почти не видно его тут. Смог да уходящие ввысь этажи домов-гигантов. Вот дошёл Аникей до ливневой решётки, а там сидит чёрная собачка. Увидав Аникея, завиляла хвостом.

– Ну, подружка, как дела? – садясь на корточки, ласково спросил мужчина. – Дом-то есть у тебя?

Собачка повесила уши и добродушно лизнула протянутую ей ладонь.

– А со мной поедешь? У меня не хоромы, конечно, но место найдётся.

И поехали они домой вместе.