Чудесный мир Оринии: Наследник

Таверна называлась «Гнилой зуб», и название подходило ей как нельзя лучше. Бревенчатые стены, почерневшие от времени и копоти, воняли кислым пивом, мокрой шерстью и чем-то ещё — чем-то сладковатым и тошнотворным, что я предпочёл не идентифицировать. Пол был усыпан опилками, в которых валялись объедки, обглоданные кости и прочий мусор. За столами сидел разношёрстный сброд: угрюмые люди-северяне в меховых плащах, пара зеленокожих орков, что-то бурно обсуждавших в углу, трое гоблинов, игравших в кости на медяки, и одинокий каджит, который, судя по остекленевшему взгляду, уже успел приложиться к местному пойлу. И ни одного эльфа, что, впрочем, неудивительно, эти были всегда за ЗОЖ.

Мы ввалились в таверну, когда за окнами уже сгущались ранние северные сумерки. Грязные, уставшие, злые как собаки. Трое суток мы продирались через Вечный лес, и за это время я успел возненавидеть его каждой клеткой своего тела. Корни, норовившие подставить подножку. Ветки, хлеставшие по лицу. Паутина, липнувшая к волосам и броне. И вечная, непроглядная тьма, в которой даже ночное зрение дроу не спасало.

— Наконец-то, — выдохнул Клык, сбрасывая с плеч свой огромный заплечный мешок, его он получил за часть пройденного квеста, и инвентарь перекочевал туда, нам даже показалось, что его за что-то наказали, но шутить не стали, орк и так был дико зол. Тот грохнулся на пол с таким звуком, будто в нём несли не припасы, а груду камней.

— Я уже думал, мы там навечно застрянем.

— Ты каждый час так говорил, — заметил Тень, снимая капюшон. Его кошачьи уши, прижатые всю дорогу, наконец-то встали торчком. — Я считал.

— Иди ты, — беззлобно огрызнулся орк, оглядывая зал. — Пиво здесь хоть есть, интересно? Глотку бы промочить.

— Должно быть, — ответил я, направляясь к свободному столу в углу. — Это же таверна.

Стол оказался липким, но выбирать не приходилось. Мы расселись: я спиной к стене, чтобы видеть вход, Клык напротив, Тень сбоку. Торгрим, который всю дорогу ныл, что у него болят ноги, молча залез на лавку и уткнулся носом в столешницу, делая вид, что очень занят меню. Лея, сидевшая у меня на плече, брезливо поморщилась и прошептала:

— Какая гадость. Шем, тут даже дышать противно. Давай уйдём? — она вобще после изменений стала строить из себя принцессу.

— Потерпи, — ответил я. — Снимем комнату, отмоемся, и станет легче.

— Я не о запахе, — она ткнула крошечным пальцем в сторону стойки. — Я о них.

Я проследил за её жестом. За длинным столом у стойки сидела компания из пяти игроков. Трое людей в добротной броне, здоровенный орк в шипастых наплечниках и тёмный эльф, хмм, а я его сперва и не заметил, в чёрном плаще с серебряной вышивкой. Обычный тёмный эльф, не дроу — игровая раса, доступная всем. Уровни: от семнадцатого до двадцать первого. На груди у каждого — нашивка в виде алого крыла. Клан «Алые Крылья», как подсказала система.

Они громко ржали, стучали кружками по столу и обсуждали свои «подвиги». Орк, самый крупный из них, с рваным ухом и шрамом через всю морду, размахивал руками и хвастался, как они «нагнули нубов» в какой-то локации.

— …а он бежит и орёт: «Не убивайте, я всё отдам!» — орк заржал, хлопнув себя по ляжке. — А я ему: «Да на хрена мне твой хлам, я за твою шкуру опыт получу!» И башку ему — хрясь! Он и скопытился!

Остальные заржали. Тёмный эльф, сидевший с краю, улыбался кривой, высокомерной улыбкой и цедил что-то из серебряной фляги.

— Пвпшеры, — тихо сказал Тень. — Они только повода ищут. Главное с ними не связываться.

— Я и не собираюсь, — нет, ну зачем мне лезть к пкшерам?

К столу подошла служанка — усталая женщина лет сорока с простым, грубоватым лицом. Мы заказали еды и выпивки. Она кивнула и ушла, даже не спросив, есть ли у нас деньги. Видимо, в этой дыре не принято задавать лишние вопросы.

Я откинулся на спинку лавки и прикрыл глаза. В голове до сих пор гудело после храма. Тот ритуал, голос богини, превращение Леи, новость о том, что я в коме в реале — всё это давило, не отпускало, крутилось в мыслях, как заезженная пластинка.

— Шем, — голос Леи вырвал меня из размышлений. — Они смотрят на нас. И как-то так, что мне очень это не нравится.

Я открыл глаза. Орк из «Алых Крыльев» пялился прямо на меня. Его маленькие свиные глазки блестели в свете масляных ламп. Он что-то сказал своим, и те тоже повернулись.

— Эй, пацаны, гляньте, — его голос перекрыл шум таверны. — Это чё, дроу? Я думал, их всех вырезали.

— Может, баг? — тут же подхватил второй, воин с коротким ёжиком светлых волос.

— А чё он с котом и бабой? — орк кивнул на Тень и Лею. — И с гномом? Цирк уродцев, что ли? Может они нам представление покажут? Как думаете?

Тёмный эльф ничего не сказал. Он просто смотрел на меня с ленивым любопытством, как смотрят на диковинного зверька в зоопарке.

— Игнорируем, — сказал я своим. — И они уйдут.

Но орк не унимался. Он встал из-за стола и, пошатываясь — видимо принял он уже изрядно, — направился к нам. Его приятели заржали громче, предвкушая развлечение.

— Эй, остроухий, — он остановился в двух шагах от нашего стола, уперев руки в бока. — Ты чё, глухой? Я с тобой разговариваю. Говорю, покажете нам шоу? А то моим парням скучно.

Я поднял голову и посмотрел на него.

— Я слышу.

— А чё не отвечаешь? — он осклабился, обнажая жёлтые клыки. — Может, ты нас не уважаешь?

— Я вас не знаю, — ответил я ровно. — С чего мне вас уважать или не уважать?

Орк нахмурился. Видимо, в его картине мира дроу должен был либо испугаться, либо начать огрызаться. А тут — какая-то непонятная реакция.

— Слышь, ты, — он ткнул пальцем мне в грудь, но я перехватил его руку раньше, чем он коснулся брони. Не сильно, просто остановил. — Ты чё творишь?!

— Ничего, — я отпустил его запястье. — Просто не люблю, когда меня трогают.

За столом «Алых Крыльев» заржали ещё громче. Кто-то крикнул: «Рваный, он тебя сделал!» Орк побагровел. Его кулаки сжались.

— Ты, остроухий ублюдок, — прорычал он, — да я тебя сейчас на куски порву!

— В городе нельзя драться, — спокойно заметил Тень, даже не поднимая головы. — Тут стража. Хочешь в бан?

— В бан? — орк расхохотался. — Да мне плевать на бан! Я тебя везде потом найду, понял?! И буду резать, бить и резать. Ты меня понял?! — тонкая ниточка слюны стекала из уголка его губ.

Я медленно встал. Мы оказались почти одного роста, хотя он был вдвое шире. Лея, сидевшая на моём плече, напряглась, её крылья чуть приподнялись.

— Ты хочешь драки? — спросил я тихо. — Из-за чего? Из-за того, что тебе скучно? Из-за того, что ты напился и решил поразвлечься?

— Из-за того, что ты — дроу, — выплюнул он. — Вы все должны были сдохнуть. А ты шляешься тут, как ни в чём не бывало. Это неправильно.

— Неправильно? — я усмехнулся. — А кто решает, что правильно, а что нет? Ты?

— Я! — он ударил себя кулаком в грудь. — Рваный из «Алых Крыльев»! И я говорю: дроу здесь не место!

— Рваный, — я посмотрел ему прямо в глаза, — у тебя даже имя дурацкое. Тебя чë в детстве часто роняли? — нет, драки не избежать, так чего молча жрать оскорбления. Тем более в игре.

В таверне повисла тишина. Даже приятели орка замолчали, ожидая, что будет дальше. Рваный стоял, раздувая ноздри, его лицо наливалось кровью. Я видел, как в его глазах загорается ярость — та самая, животная, которая отключает мозги.

— Ты труп, — прошипел он. — Ты, твой кот, твоя баба и твой гном. Все вы — трупы. Я вас из-под земли достану. И орк твой тоже труп!

Он развернулся и пошёл к своему столу. Его приятели встретили его одобрительным гулом. Тёмный эльф, единственный, кто не ржал, проводил меня долгим, задумчивым взглядом.

Клык, который всё это время сидел молча, сжав кружку так, что та треснула, наконец подал голос:

— Зря ты так. Они теперь не отстанут. Хотя, хорошая драка того стоит, — хохотнул он.

— Знаю, — ответил я, садясь обратно. — Но что я должен был сделать? Позволить ему тыкать в меня пальцем?

— Можно было просто промолчать, — заметил Тень. — Они бы пошумели и ушли.

— Весело будет же, чего ты, котик, зассал что ли? — Клык допил остатки пива и стукнул кружкой по столу. — Я как раз хотел размяться, а тут и повод достойный.

— Твоя секира сломана, чем собрался драться? — напомнил Тень.

— У меня есть кулаки. И кинжал.

— Мой кинжал я тебе не отдам.

— А я и не спрашивал твой, у меня свой есть.

Служанка принесла еду: миски с горячей похлёбкой, ломти чёрного хлеба, жареное мясо на деревянной доске. Мы ели молча. Гном, который, казалось, спал, вдруг ожил и набросился на еду с такой жадностью, будто не ел неделю.

— Ты как? — спросил я у Торгрима.

— Жить буду, — пробурчал он с набитым ртом. — Но ноги болят. И спина. И вообще, я старый уже для таких приключений.

— Ты сам напросился с нами, — напомнил Тень.

— Я не напросился. Меня похитили. Вы, между прочим, и похитили, — прожевав очередную ложку, кивнул на нас гном.

— Мы тебя спасли.

— А потом похитили!

Я усмехнулся и откусил кусок хлеба. Он был чёрствым, но после трёх дней на сухом пайке казался деликатесом.

Лея сидела на столе, подобрав под себя ноги, и клевала крошки.

— Шем, — позвала она тихо. — Я хочу уйти отсюда. Мне здесь не нравится!

— Скоро уйдём, — пообещал я. — Снимем комнату, отдохнём, а завтра — в путь.

— Нет, — она покачала головой. — Я не об этом. Я хочу уйти из этого мира. Здесь все хотят друг друга убить.

Я замер. Она никогда не говорила такого раньше.

— Ты, как бы тебе сказать, ты часть этого мира, — сказал я осторожно. — Ты не можешь уйти.

— Могу, — она подняла на меня свои огромные фиолетовые глаза. — Наверное могу, вот если тебя не станет, то и я исчезну, а я не хочу исчезать. Я хочу уйти. Мне тут не нравится. Я…я… — она не договорила.

— Я не уйду, — сказал я.

— Ты дурак, — она грустно улыбнулась. — Но мне нравится, какой ты дурак.

Мы доели в тишине. «Алые Крылья» ушли раньше, даже не допив. Перед уходом Рваный бросил на меня полный ненависти взгляд и провёл пальцем по горлу. Я сделал вид, что не заметил. А сам думал о словах Леи, это что ещё за программный сбой?

Когда мы поднимались на второй этаж, где сняли комнаты, Тень придержал меня за плечо.

— Они будут ждать снаружи, — сказал он тихо. — Утром, когда мы выйдем. Или ночью, если решат, что стража не увидит.

— Знаю, — ответил я. — Будем готовы.

— Их пятеро. Нас — трое бойцов, гном и фея. Шансы так себе.

— У нас есть преимущество, — я усмехнулся. — Мы знаем, что они идиоты.

Тень хмыкнул, но спорить не стал. Комната оказалась крошечной: кровать, застеленная грубым, но чистым бельём, деревянный стол, табурет и таз с водой. Лея тут же устроилась на подушке, свернувшись калачиком, и через минуту уже спала.

Я же сидел на краю кровати и смотрел в окно. За мутным стеклом падал снег — первый снег в игре. И думал, что мне нужно как-то отыскать Леру, вот только где? Этого я не знал. Закончив размышления открыл интерфейс и нашёл заметку. Перечитал ещё раз.

Проснулся я от того, что Лея дёргала меня за ухо.

— Шем! — шипела она. — Просыпайся! За дверью кто-то есть!

Я сел на кровати, выхватывая кинжал. В комнате было темно — только слабый лунный свет пробивался сквозь мутное окно.

— Где?

— В коридоре. Двое. Идут к нашей двери.

Я встал, стараясь не шуметь. Половицы под ногами скрипнули, но тихо. Лея погасила своё свечение, став почти невидимой в темноте. Шаги приближались. Я прижался к стене рядом с дверью, сжимая кинжал. Лея взлетела к потолку.

Дверь медленно, без скрипа, приоткрылась. В щель просунулась рука с коротким мечом. Потом ещё одна — с кинжалом.

Я не стал ждать. Удар — и мой кинжал вошёл в запястье первой руки. Вскрик. Меч упал на пол с глухим стуком. Вторая рука дёрнулась, но я уже выбил кинжал и схватил нападавшего за шиворот, втаскивая в комнату.

Он упал на пол, и я приставил лезвие к его горлу. Человек. Молодой, светловолосый, с ёжиком. Тот самый, что ржал в таверне.

— Решили, что честно вы нам проиграете? — спросил я тихо.

— Да пошёл ты, — прохрипел он.

Я чуть надавил на кинжал. Кожа под лезвием натянулась, выступила капля крови.

— Рваный, — выдохнул он. — Рваный послал. Сказал, что ты его оскорбил. Что ты должен умереть. А зачем нам тратить время на драку? Решили убрать вас по-тихому.

— Где остальные?

— Внизу ждут.

— Сколько вас? — надо же выяснить, с чем и кем мы имеем дело.

— Трое. Я и Кир — здесь. Рваный, Гарт и Эль — внизу.

— А тёмный эльф?

— Он не с нами. Он сам по себе. Сказал, что это не его война. Он к нам недавно прибился.

Я убрал кинжал и рывком поднял парня на ноги.

— Передай Рваному: если он хочет мою голову — пусть приходит сам. А не посылает своих шавок. Понял?

Он закивал, хватаясь за раненое запястье. Я вытолкал его в коридор. Второй, тот, что был с ним, уже исчез — видимо, сбежал, как только началась заваруха. Да, а я расту, стал смелым. И ловким.

В коридоре появились Клык и Тень. Орк был без брони, в одной рубахе, но с кинжалом в руке. Каджит выглядел так, будто и не спал вовсе.

— Что случилось? — спросил Клык.

— Гости приходили, — ответил я. — Рваный прислал.

— Я же говорил, — Тень покачал головой. — Теперь они не отстанут.

— Знаю. Утром уходим.

— А если они пойдут за нами? — кот как всегда бздел.

— Разберёмся, — я зевнул. — Пошлите спать.

Утро встретило нас серым небом и колючим ветром. Мы вышли из таверны, когда город ещё спал. Улицы были пусты, только одинокий стражник дремал у ворот, закутавшись в меховой плащ.

Мы двигались быстро, не оглядываясь. Гном ковылял позади, ворча что-то о «проклятых приключениях» и «лучше бы я остался в горах». Лея, закутанная в мой шарф, сидела у меня за пазухой — на плече было слишком холодно.

— Они идут, — сказал Тень, когда мы вышли за ворота.

— Далеко?

— Полкилометра примерно до нас. Их пятеро.

— Пятеро? — я нахмурился. — Вчера было четверо.

— Тёмный передумал, видимо.

Дорога на север вела через редкий еловый лес. Снег здесь был глубоким, по колено, идти было тяжело. Мы свернули с тракта и углубились в чащу, надеясь запутать следы.

Но не помогло. Они появились, когда мы переходили замёрзший ручей. Рваный шёл впереди, с огромным двуручным топором на плече. За ним — светловолосый воин, второй человек в тяжёлой броне, орк в шипастых наплечниках и тёмный эльф в своём неизменном чёрном плаще.

— Дроу! — крикнул Рваный, выходя на лёд. — Думал сбежать? Не выйдет!

Я остановился и повернулся к ним. Клык встал рядом, сжимая кинжал. Тень отступил в тень ели, готовя лук. Гном спрятался за стволом, выставив перед собой молот.

— Рваный, — сказал я громко. — Ты правда хочешь драться? Из-за чего? Из-за того, что я тебя оскорбил? Из-за того, что ты сам начал?

— Из-за того, что ты — дроу, — повторил он свою вчерашнюю фразу. — И из-за того, что ты посмел поднять на меня руку. Ты, жалкий изгой. Ты — никто. А я — Рваный из «Алых Крыльев». И я тебя урою.

— Красивая речь, — я усмехнулся. — Сам придумал или друзья подсказали? Хотя, наверное, не сам. В твоей тупой голове такое родиться не могло.

Орк взревел и бросился вперёд. Топор взлетел над головой, и я едва успел уйти в сторону. Лёд под его ногами треснул, и Рваный по колено провалился в воду.

— Ах ты ж с-сука!.. — он попытался выбраться, но топор тянул вниз.

Я не стал ждать. Кинжал вошёл ему в плечо.

«Критический урон! -78 HP.»

Рваный взвыл и выпустил топор. Тот ушёл под лёд, в тёмную воду. Орк, шатаясь, выбрался на берег, но без оружия он был уже не так страшен.

Тем временем Клык схватился с орком в шипастых наплечниках. Тот был крупнее, но Клык — быстрее. Он уворачивался от ударов, нанося короткие, точные уколы кинжалом. Тень осыпал стрелами светловолосого воина, не давая ему подойти. Гном, высунувшись из-за дерева, запустил молотом в человека в тяжёлой броне и попал тому точно в шлем. Воин пошатнулся и рухнул на снег. Интересно, как они скрыли ники? Тоже так хочу! Да, мысли лезли совсем не те, что нужно.

Тёмный эльф не двигался. Он стоял в стороне, скрестив руки на груди, и смотрел на меня.

— А ты чего стоишь, не хочешь подраться? — спросил я, вытирая кинжал о снег.

— Нет, — ответил он. — Это не моя битва.

— Тогда зачем ты здесь?

— Наблюдаю. Ты интересный экземпляр, дроу. Жаль, если тебя убьют.

— Не убьют, — я посмотрел на Рваного, который, шатаясь, поднимался на ноги. — Эй, Рваный! Ты ещё хочешь драться?

Орк посмотрел на меня. На своих поверженных товарищей. На тёмного эльфа, который даже не пошевелился.

— Ты покойник, — прохрипел он. — Не сегодня. Но я тебя найду. И тогда ты пожалеешь.

— Ты это уже говорил, — я покачал головой. — Это становится скучно.