Чудо новогоднее

В маленькой кухне, заставленной тарелками и плошками с праздничными блюдами, за столом сидел мальчик и аккуратно резал колбасу, посматривая на экран планшета.
Там сказочный Морозко разговаривал с продрогшей девушкой, но мальчик едва ли мог разобрать, о чём они говорят, — в квартире было шумно.
Из гостиной доносились радостные голоса телевизионной рекламы, предлагавшие огромные скидки до конца января. Мама в прихожей разговаривала по телефону с бабушкой, а папа рылся на антресолях.

— Ну не может быть, чтобы у нас совсем не было желатина, Аля! Ты точно покупала? — нервно спрашивал отец, а мама отмахивалась от него и прикрывала телефон ладонью.

— Блин, ну вот куда мы сейчас пойдём, закрыто ведь всё!

Папа оглядел прихожую, тут и там украшенную блестящей мишурой разных цветов и пахнущую мандаринами. Видя, что жена поглощена разговором, он обратил внимание на сына:

— Ну что думаешь?

Мальчик нажал паузу на планшете, заляпав экран колбасным жиром. Увидел это, принялся отчищать рукавом и ответил:

— Совсем нет?

— Ага. Мама не купила, я забыл. Придётся в магазин бежать.

— А вдруг закрыты?

Отец усмехнулся:

— Тогда, значит, просто прогуляемся. Вдруг чудо случится и нам прохожие подарят. Пойдём, колбаса твоя никуда не убежит.

Мальчик отложил планшет, вытер руки и быстро что-то поискал в интернете. Папа успел в это время пошептаться с мамой, одеться и теперь стоял в прихожей, нетерпеливо звеня ключами.

— Пашка, быстрей давай, через двадцать минут всё закроется.

— «Сладочкин» до одиннадцати.

— Ты погуглил уже? А другие?

— «Дикси» и «Пятёрка» до десяти, остальное всё закрыто.

— В «Сладочкине» нет, — отозвалась мама из гостиной. Она закончила телефонный разговор и теперь раскладывала посуду на столе. Стол на самом деле был тумбочкой из прихожей, а раскладывался во всю ширь он только по большим праздникам.

— Это чего это там нет?

— Я вчера ходила, когда сахар покупала. Нету.

— А может, у них сегодня привоз? Они же перед длинными выходными много покупают, чтобы не привозить больше.

— Да не знаю я, отстань.

— Ладно… Паш, готов? Всё, мы пошли!

— Не спешите, там гололёд.

— Ладно!

Паша с отцом вышли на улицу, и щёки мальчика тут же защипал мороз. Пашка надвинул шарф на нос и поспешил за отцом, который рассуждал на ходу.

— Смотри, Пашок, поздно мы с тобой спохватились — не успеем. А пана-коту надо сделать, маме твоей в прошлый раз так понравилось. Если сейчас по Маркса пойдём в «Дикси», то не успеем в «Пятёру» на Орджоникидзе. И наоборот тоже не успеем.

— А вдруг в «Сладочкин» привезли? Он тут ближе всех ведь, быстро вернёмся.

— Ну а если нет? Тогда мы никуда уже не успеем — ни туда, ни туда. Да и он же до одиннадцати, ты сказал. В крайнем случае можно будет потом зайти.

— А вдруг? Тогда мёрзнуть не надо будет, в гору тащиться.

— Тащиться! Ну ладно, раз хочешь — зайдём.

— Хочу, пап, вдруг привезли.

Отец засмеялся, схватил мальчика за руку, и они почти бегом побежали в ближайший магазин.

Вокруг было темно. Снега для конца декабря маловато, но всё же достаточно, чтобы коварно припорошить гололёд. Мальчик скользил, но упорно шёл вперёд.
Они шли по пустынным улицам — очень редко мимо них проезжал автомобиль или проносились вихрем спешащие люди.
На пятиэтажках с краю дороги горели почти все окна. Люди готовились к празднику. Некоторые окна горели жёлтым светом, другие мигали разноцветными гирляндами. Из окон доносились звуки праздничной суеты, едва слышные, приглушённые стёклами и расстоянием, но даже они были слышны на фоне окружающей уличной тишины. Только шуршала одежда, громко сопел отец и поскрипывал снег под ногами.

Вскоре они повернули за угол и едва не столкнулись с грузным мужчиной в костюме Деда Мороза. Его было хорошо видно под светящейся вывеской «Пепси», но сам он смотрел себе прямо под ноги и не увидел мужчину с ребёнком. В последний момент он отшатнулся, едва не потерял равновесие, но справился и зашагал дальше, звеня содержимым большого мешка.
Отец посмотрел мужчине вслед, хмыкнул и потянул на себя дверь магазина.

Внутри было тепло и пахло рыбой. По трём стенам тянулись витрины, справа у одной из них, за кассой, сидела толстая женщина в синей шапочке: она смотрела маленький пузатый телевизор и лузгала семечки.

— Здрасте, у вас желатин есть? — спросил папа.

Женщина медленно перевела на него взгляд и вдруг улыбнулась, словно вспомнила шутку.

— Нет. Совсем нету, мужчина, у нас желатину, — ответила она высоким, детским голосом.

— Как… сов… А как же…

Продавщица хмыкнула и вернулась к телевизору и семечкам. Папа нахмурился. Мальчик ткнул его в бок и шепнул:

— Пойдём, ещё успеваем в другой магазин.

— Да она ведь не посмотрела даже, — прошептал отец в ответ и повысил голос, обращаясь к женщине:

— А может, вы посмотрите? Нам очень надо.

Женщина закатила глаза.

— Мужчина, вам же русским языком сказано: нет желатина, кончился.

— А привозят когда?

— Да вчера привезли!

Продавщица привстала со стула и опёрлась на витрину. Её брови сошлись вместе на переносице, образуя птичку на её обширном лбе.

— Извините, пожалуйста, — быстро сказал папа и как будто немного уменьшился.

Продавщица, собравшаяся было переходить на крик, смутилась и махнула рукой.

— Да ладно, ничего. Все нервы мне этот истрепал: перед вами мужчина весь желатин ваш купил.

— Не может быть! Прямо весь? — удивился папа.

— Да, прямо коробками. И в мешок всё.

— Ну дела! Ладно, мы пойдём тогда. Извините уж.

— До свидания.

— До свидания, — вежливо ответил Паша.

Они вышли — дверь за ними хлопнула и отрезала их от тёплого помещения. Папа поёжился и сказал:

— Что они там, ванну из желе делают? Так, ну смотри. У нас минут десять ещё есть, но в оба места не успеем. А что если разделимся?

— Я в «Пятёрку», а ты в «Дикси»?

— Да, давай так. Держи деньги. Телефон с собой?

— Ага.

— Ну тогда беги, потом сразу домой.

Мальчик кивнул и побежал в переулок, между голых кустов, через дворы. На улице было всё так же тихо. Вдоль домов, на детской площадке, возле маленького пруда не было ни звука — тихо и спокойно.

Пошёл снег. Лёгкий, он падал настолько медленно, что казалось, будто просто висит в воздухе, как блёстки в лавовой лампе.

Пашка устал бежать. Снег лип на щёки и таял, от этого было мокро, а холодный воздух даже через шарф морозил лицо. Осталось пройти мимо высотки — и за ней будет магазин.
Пашка сверился с телефоном: ещё есть время. Он успеет.

Но тут что-то возле подъезда привлекло внимание мальчика. Паша остановился и едва не упал, поскользнувшись на примятом снегу.
Возле подъезда, под окнами, где летом росли цветы, лежала груда одежды, тёмная в свете фонаря, и торчали из-под этой груды сапоги. Присмотревшись, Паша понял, что это не груда одежды, а всего один большой тулуп. Он шевелился и глухо что-то бормотал.

Паша подумал: «Что же делать? Позвонить папе? Или кому-нибудь в этом подъезде? Или вызвать скорую? Ну нет, никто не приедет, если вызов сделает ребёнок», — Паша это прекрасно знал.
Ещё одна мысль пришла в голову мальчику: «А может, просто побежать дальше? Ведь не может быть, что только я тут хожу. И тут живёт так много людей, сейчас ко всем приедут гости, они увидят этого пьяницу и позвонят в скорую».
Паша огляделся — никого. Только они вдвоём и бесшумно падающий снег.

«Ещё и желатин этот», — вспомнил Пашка и тут же осознал, что драгоценные минуты потеряны и с этим Тулупом он потерял слишком много времени, раздумывая. Теперь мальчик никуда не спешил.

— Эй, — позвал Пашка пьяного.

Вышло тихо и глухо. Мальчик отодвинул шарф, кашлянул и позвал громче.

Тулуп дёрнулся и ответил:

— Мальчик-мальчик, помоги дедушке, — хриплым, звенящим голосом.

— Вы из какой квартиры, дедушка?
Тулуп замер, потом вновь продолжил свои странные шевеления:

— Дай руку, мальчик, подними меня. Замёрз я, ног не чую.

Пашка вытер нос и посмотрел вокруг. Всё ещё никого. Подходить к пьянице не хотелось — мало ли.

— Дедушка, так из какой вы квартиры? Вы из этого дома? Давайте я кому-нибудь позвоню.

Тулуп помолчал и снова:

— Мальчик-мальчик, а помоги встать дедушке.

«Да ну его», — Пашка разозлился. С пьяными вечно так: что ни скажи — как о стенку горох. Он подошёл к подъездной двери и поглядел на домофон. Маленький экран, круглые кнопки. Консьержа тут, похоже, не было. Конечно, можно было бы позвонить наугад.

Мальчик сверился с табличкой возле двери и, собравшись с духом, ввёл номер первой квартиры в подъезде.

«Трям-трям-трям», — зазвучал домофон, но его вдруг резко перебил громкий голос пьяного:

— Двести четыре!

— Что? — Пашка обернулся, но Тулуп молчал. Он продолжал что-то бормотать себе под нос, раскачиваясь из стороны в сторону.

Мальчик сбросил вызов и позвонил в двести четвёртую. Через пару гудков ему ответил звонкий женский голос. На фоне играла музыка из «Ну, погоди!» и смеялись дети.

Девушка сказала:

— Алло?

— Здравствуйте, меня зовут Паша. Тут у вашего подъезда человек в снегу лежит.

— Так?

— Ну, ему плохо. Вызовите скорую, пожалуйста, замёрзнет же.

— Вот как? Ты подожди, Паша, я сама сейчас спущусь! — рассмеялась девушка.

— Меня папа ждёт, — ответил мальчик, но девушка уже отключилась.

«И что теперь? Зачем ждать, если она и так спустится?»

Пашка немного подумал и развернулся. «Решено: я пойду, но издалека буду присматривать и увижу, когда кто-нибудь выйдет и поможет ему».

Не успел Паша сделать и пару шагов, как за дверью что-то зашумело, зазвенело, и дверь вдруг распахнулась, как будто была не стальная, а из картона.

Мальчик замер, удивлённо разглядывая женский силуэт в дверном проёме, который по контуру очерчивали лучи подъездной лампочки. Силуэт шагнул вперёд — и возле Пашки оказалась самая настоящая Снегурочка.

То есть, конечно, девушка в костюме Снегурки: в синей шубке до земли с белой меховой оторочкой, в таких же варежках и шапке. У неё были голубые глаза и серёжки в виде снежинок. Она радостно улыбалась, а румянец на её щеках напоминал цвет спелых яблок.

— Ну и кто тут мальчик Паша?

Паша слабо ответил, и Снегурочка продолжила:

— А я Снегурочка, снежная девочка, внучка Дедушки Мороза. Только дедушка пропал! С утра ушёл — и больше не видали. Боюсь, что Баба Яга его заколдовала, обманом к себе затащила, спрятала. Хочет Новый год отменить, праздник сорвать, Дедушку сгубить! Ты поможешь найти мне Дедушку, мальчик Паша?

— Дедушку… — начал было Пашка, запнулся, посмотрел на ворчащий тулуп и хлопнул себя по боку: — Ну точно! Празднуете. Это вам я звонил в домофон?

Снегурочка кивнула.

— Вот ваш дедушка, — Паша указал рукой на груду одежды.

Снегурочка посмотрела, куда он показал, подняла брови, усмехнулась и вытащила из рукава шубы стеклянную палочку со снежинкой на конце.

— Подвели мы дедушку, не углядели! И Снеговик, и Лесные зверята, и пионеры, и моя ледяная башка — все проглядели колдовство тёмное. Опоила Баба Яга дедушку зельем из поганок, заворожила. Не будет теперь людям праздника, не получат дети подарки желанные, пока мы с тобой, мальчик Паша, не расколдуем дедушку.

— Со мной?

— А ты не умеешь?

— Нет.

— Тогда я. А ты поможешь.

Паша вдруг понял, что увлёкся игрой и ему даже интересно, что будет дальше.

— Итак!

Снегурочка взмахнула палочкой, но ничего не произошло. Она покашляла, взмахнула ещё раз — палочка мигнула, как гирлянда, но ничего, кроме этого, не произошло.

— Сейчас, — бросила мальчику Снегурка и принялась ковырять волшебную палочку. Сняла варежки, подцепила блестящим ноготком маленькую крышку на ручке, вытащила батарейки и сунула в рот. Пожевала и собрала игрушку назад. Выпрямилась.

Паша понял, что сейчас будет вторая попытка, и приготовился.

— Раз, два, три, ёлочка, гори! — прозвенел голос девушки, и Снегурочка махнула палочкой.

Вдруг порыв ветра едва не сбил мальчика с ног, кинул ему в лицо горсть снега. Но мальчик видел, пока вытирался, как на дом, на снег вокруг, на оградку, на деревья возле дороги и голые кусты откуда-то сверху словно опустилась паутина. Тонкие линии ползали вокруг, как змеи. Паша не успел испугаться, как на них появились узелки, набухли почками и расцвели разноцветными цветками. Красный, синий, жёлтый, зелёный — это были самые настоящие гирлянды: они вмиг раскрасили обыкновенный двор вокруг, превратив его в сверкающий дворец. Пашка, обомлев, крутил головой во все стороны.

— Это как вы…

Снегурочка стояла довольная, подбоченившись, разглядывая своё творение. Гирлянды медленно переключали цвета, и от этого её лицо становилось то зелёным, то синим, то жёлтым, то красным.

— Чудо новогоднее! Только палочка села, поэтому дедушка всё ещё заколдован. Сейчас за батарейками сходим — и расколдуем старого.

— Так ведь магазины закрыты уже. Не успели.

— Да? Погу-у-глил? Ничего, мы не в магазин пойдём. Только достань сначала палочку: я пока размахивала — упустила её в снег.

Пашка с сомнением посмотрел, куда показывала девушка. Пришлось бы лезть через мерцающую гирляндами оградку и опасно приближаться к дедушке.

— А…

— Я бы сама полезла, да в шубке не перелезу. Зацеплюсь, упаду.

— Ладно, — решился Паша.

Снегурочка стояла, переминаясь с ноги на ногу, а мальчик пошёл за палочкой. Начав двигаться, он вдруг понял, что его пальцы совсем онемели и он почти не чувствует ног.
Интересно, сколько времени он уже тут провёл, разговаривая со Снегуркой?

Паша с трудом нашёл в снегу палочку. Она была совсем близко к бормочущему деду. Мальчик, стараясь идти осторожнее, добрался до палочки и потянул её из снега. Та не поддавалась, видимо, зацепилась за что-то на дне. Пашка потянул сильнее.

«На каком таком дне?..»

Палочка вдруг потянула в ответ. Снегурочка завизжала, а мальчик повалился на снег. «Это был дед, он держал её!» Дед уронил мальчика в снег, а сам скинул тулуп и бодро вскочил на ноги, подняв в воздух снежный вихрь.

Паша засучил ногами, попытался отползти, но снег немного развеялся в воздухе, и мальчик удивлённо выдохнул: перед ним стоял настоящий Дед Мороз.

Его одежда была как та, что была у Снегурки, — шуба, шапка, варежки, — только всё красное, и больше, пышнее. На лбу — похожие на вату брови, синие глаза, красный нос картошкой и красивая белая борода.

— Дедушка! — крикнула Снегурочка, резво перепрыгнула через ограду и обняла Деда Мороза. Тот погладил её по спине.

— Вот я, Дед Мороз! Ты спасла меня, внучка!

— Не я, дедушка, — Снегурка помотала головой.

— Это тебя мальчик Паша вытащил, протянул тебе руку, снял ведьмин морок.

— Неужто ты славный богатырь, мальчик Паша?

— Н-нет.

— Значит, ты обычный Паша-мальчик?

— Обычный.

— Ну что ж, обычный мальчик Паша, спасибо тебе! Ты спас меня от зловредной ведьмы и её ворожбы. Если бы не ты, то не было бы Нового года, грустила бы Снегурочка и все дети, которым не досталось бы подарков. А какой подарок хочешь ты?

Дед Мороз и Снегурочка с улыбками, молча уставились на Пашку.

Мальчик не мог собраться с мыслями, а те как будто бы на самом деле ждали ответа. Было тихо. Моргали гирлянды, из окон сверху едва слышно звучала музыка. Падающий снег мягко шуршал о куртку.

«Они так и будут ждать», — подумал Пашка.

— Ничего, дедушка, спасибо. Я вас просто так спас.

Снегурочка вдруг растянула губы в широкой улыбке, а Дед Мороз оглушительно засмеялся. Он согнулся пополам и захлопал себя по коленям.

— Ты слышала, внучка? Просто так спас! Обычный мальчик Паша меня просто так спас!

Снегурочка поддакивала и хихикала, а Пашка вдруг смутился. Невежливо как-то.

— Ну вот если только… Мы с папой желатин не успели купить, маме для пана-коты. У вас, может, есть желатин?

Новогодние персонажи переглянулись, и Дед Мороз кивнул:

— Может, и есть. Ну-ка, мальчик, посторонись.

Когда Дед Мороз подошёл ближе, Пашка почувствовал запах мандаринов, хвои, шоколада и почему-то рыбы. Дедушка взял свой тулуп, лежащий на снегу, за края, встряхнул. Тулуп затрясся, зашевелился.

— Моргни.

Мальчик послушно моргнул, и у него от удивления — хотя куда уж теперь — округлились глаза: тулуп покраснел и собрался в большой мешок с подарками.

— Ну-ка, Снегурка, подержи.

Снегурочка взялась за края, а Дед Мороз полез внутрь. Пока он там копался, из мешка доносился мелодичный звон.

— Ага. Мальчик, возьми.

Паша подошёл ближе и взял стеклянную фигуру из рук Дедушки. Это была снежинка-звёздочка с длинным лучом сверху и углублением снизу, чтобы закрепить на верхушке ёлки.

— Красивая.

— Ещё бы! Это Снеговик делал. Он ещё учится, но получается недурно, — с улыбкой заметила Снегурочка.

Дед Мороз перестал рыться в мешке, выпрямился и задумчиво пошевелил губами. Затем похлопал себя по бокам и достал из кармана самый настоящий пакетик с желатином.

— Нашёл! Будет тебе желатин, обычный мальчик Паша. Держи, вот ещё — в этом кармане. Должно хватить. И звезду забирай — от Снегурки тебе подарок.

— Спасибо, Дедушка! Спасибо, Снегурочка!

Паша стоял с набитым желатином карманом, стеклянной звездой для ёлки в другом, и восхищённо смотрел на сказочных героев.

— Ну что же, мальчик, нам пора. Пора прощаться! Дети ждут подарков, да и год засиделся — менять пора.

Дед Мороз подмигнул и протянул мальчику руку.
Тот машинально её пожал, заставив Снегурочку прыснуть, а Дедушку широко улыбнуться, и тот показал на волшебную палочку, которую мальчик всё ещё держал в руках. Пашка снова залился краской и вернул Деду Морозу палочку.

Он выпрямился — и волшебная палочка стала расти. Она трещала, вытягивалась, пластично тянулась в стороны и стала блестящим хрустальным посохом.

Пашка моргнул и зачарованно уставился на Деда Мороза и Снегурочку. Они стояли рядом, возле двери в подъезд. Дедушка взял за талию Снегурку одной рукой, а второй приподнял посох и топнул им по заметённому снегом асфальту.

Бом!

Поднялся ветер, завыла вьюга, мгновенно закрыв мельтешащим снегом огоньки гирлянд.

— Прощай, мальчик Паша. Спасибо тебе! — ревел Дед Мороз.

Бом!

Вокруг была темнота, только посох Деда Мороза бледно освещал небольшое пространство, где стояли они со Снегурочкой.

— До свидания, Паша-мальчик! — звенел девичий голосок.

Бом!

— До свидания, — прошептал Пашка.

Его замело снегом, а когда мальчик наконец отряхнулся, вьюга кончилась. Никакого ветра не было. Не было гирлянд вокруг, не было Деда Мороза, Снегурочки, мешка с подарками и хрустального посоха. Даже следов на снегу от них не осталось — только отпечатки детских ботинок.

На освещённый фонарями двор хлопьями падал снег.

Широко ступая по снегу, Паша выбрался из-за оградки и быстро пошёл в сторону дома, озираясь по сторонам. Часы на телефоне показывали, что прошло всего пять минут.

Мальчик издалека увидел огонёк возле подъезда. Папа тоже заметил сына и махнул рукой, а потом показал на белую фигуру под окнами.

— Снеговика кто-то слепил, пока нас не было. И как успели только! Не помнишь, точно его не было?

Пашка помотал головой. Никакого Снеговика с ведёрком на голове, морковкой вместо носа и с угольками на месте рта и глаз тут не было, когда они выходили в магазин.

— Ладно. Давай домой скорей пойдём, холодно так. Ты в магазин успел?

— Нет, но желатин достал! Там такая история была.

— Правда? Супер! Давай сейчас зайдём — и расскажешь. А это что у тебя?

Они стояли в коридоре, перед дверью в их квартиру, и папа смотрел на торчавшую из кармана пашкиной куртки звезду.

— Это мне Снегурочка подарила.

— Снегурочка? Ну дела! Ты смотри, она же ледяная — тает!

Паша вытащил звезду и понял, что часть, которая была глубоко в кармане, действительно немного «поплыла». Папа зашумел ключами в замке.

— Давай скорее её в морозилку положим. Аля, иди скорей, смотри, что Пашка притащил, пока не растаяла.

— Мам, смотри!

Мальчик протянул маме хрустальную звезду. Та взяла её и поднесла ближе к лампе, восхищённо разглядывая.

— Надо же, какое чудо! Прелесть!

Папа крикнул из кухни:

— Скорей, тает же!

— Беги, Пашка.

Мама наклонилась, чмокнула его в щёку и потрепала по голове.