Чудовище

Дракон уныло посмотрел на остатки трапезы. Скудно. Опять скудно.

— Хочу мяса! — голос принцессы в пещере начинал приобретать истерические нотки.

Опять. Если промедлить, то та выберется наружу и начнет снова жевать его хвост. Брр. Ощущение не из приятных. Надо надевать блоху и мчаться в долину на поиск кроликов.

А дракон любит арбузы. Любил. Пока не завелась принцесса. А кролики — это не только ценный мех, это еще уши, смешной нос и живое сердце.

Дракон сглотнул. Может в этот раз принцесса сама себе приготовит?..

Блоха — дырявая шапка-ушанка, всем своим видом напоминающая хромую блоху, — оказалась прямо у входа в пещеру. Дракон сглотнул опять. Страшно. А вдруг выскочит и набросится?

Из темноты проступил профиль ее высочества:

— Мясо!

Дракону стало нечего сглатывать.

— Мясо! — принцесса прыжком приземлилась на блоху, воткнув в нее нож с вилкой. Идеальный хищник.

Дракон медленно попятился, еще пара шагов — и обрыв. Можно взлететь. В голове частым пульсом стучало: «Не смотреть в глаза, без резких движений».

Принцесса увлеченно кромсала блоху.

— Ыыыыыы!!! — разочарованный вой прокатился над горными вершинами.

Не успел. Дракон приготовился к неизбежному.

— Мммм, — принцесса уставилась на дракона и подобралась. — Мясо!

Она прыгнула. Лапы дракона подогнулись, и он завалился на бок.

— Аааа!!! Мяяяяясоооо! — крик принцессы становился дальше и тоньше. Дракон осмелился приоткрыть глаза.

— Промахнулась… Неужели… промахнулась?.. — он посмотрел вниз в обрыв ущелья на быстро удаляющуюся точку, отражающую солнце крепко зажатыми столовыми приборами. — Повезло…

Началась мелкая дрожь. По спине заструился пот, хоть драконы и не умеют потеть.

Чуть оправившись, дракон подошел к своей несчастной шапке.

— Ну... можно залатать. Теоретически.

Он вздохнул и улыбнулся:

— А сейчас — за арбузами!

Шум крыльев заставил ящера обернуться.

— Здорово, сосед!

Огромный орел подлетел к краю обрыва и положил сверток:

— Твое?

— Мммое... — обреченно пролепетал дракон. Арбузы отменяются.

— У самой земли поймал. Она все размахивала своими блестяшками. Кстати, голодная была, чуть лапу мне не оттяпала, пришлось отдать ей барашка. Сейчас, вон, уснула.

— Она всегда голодная…

— Ну ясное дело! Это же хищный вид! Сдал бы ты ее в замок что ли? Там знают, как за этими принцессами ухаживать.

— Но как? А вдруг там король — тиран? Замуж «ради блага короны» и все такое?

— Во-первых, это их естественная потребность и модель социального взаимодействия, а во-вторых, если ты ее не сдашь, то она убьет или тебя, или себя. Сейчас кто исполнял полет шмеля?

— К тому же, — продолжил орел, — Ты ее не прокормишь. А там будет целое го-су-дар-ство для этого.

Дракон вздохнул. Он понимал, что сосед прав, прав во всем.

Когда орел улетел, дракон еще немного постоял возле обрыва, потом бережно поднял мирно посапывающую принцессу и понес в пещеру. Осторожно уложил девушку на истертую мантию. Вздохнув, сходил за блохой и подложил ее под голову вместо подушки.

У него есть пара часов. За арбузами он, естественно, не успеет, но за капустой слетать стоит. О! И еще он видел дикие томаты у самого подножия! Хоть какое-то разнообразие рациона.

* * *

Как у драконов заводятся принцессы? Нет, не подумайте, этот процесс не схож с заражением вирусами, бактериями или паразитами. Хотя, про паразитов я бы не был так уверен. Считается, что большинство драконов никогда в своей жизни не сталкиваются с этой напастью. Некоторое драконы заводят себе принцесс сознательно, как питомцев, но чаще они выручают существо, попавшее в беду, а через некоторое время оказывается, что это существо — принцесса.

И вот, около двух месяцев назад наш дракон последний раз полетел за арбузами. Единственное место, где их можно достать — это столица. Дракон был уверен, что это человечье слово — сочетание слов «стол» и «лица». То есть еды столько, что наевшись падаешь лицом в стол. Ну или ему просто нравилось так думать.

В тот раз он попал в столицу во время брачных игр, когда принцессины самцы добивались расположения принцессы-самки. По-человечьи, это называлось турниром и нет, к гарниру он не имеет никакого отношения.

Дракону было очень интересно понаблюдать за человеками в их естественной среде обитания. Он запасся арбузами и устроился на крыше какого-то здания, находившегося достаточно близко к ристалищу (еще одно странное человечье слово, и рис здесь почему-то ни при чем. Очень непрактичный язык).

А потом началось. Сначала непонятные разговоры и дудение в трубы, потом какие-то ритуальные проходки самцов, а потом…

В общем, дракон не был готов к зрелищу благородного смертоубийства. Единственное существо, которое не радовалось, а плакало — хрупкая девушка в самом центре возвышений для человеков. Кажется, оно называется «ложа».

Все случилось, неожиданно. Дракон перестал придерживать арбузы, и они покатились по покатой крыше. Первый слетел и угодил на занесенный меч, а следом скатился второй, заменив шлем одному самцу, собирающемуся добить другого. Человеки дружно вздохнули, а потом взорвались смехом. А арбузы падали и взрывались сочными сладкими снарядами. Теперь самцы уже рубили не друг друга, а неожиданно появившиеся ягоды.

Надо сказать, что дракон воспользовался суматохой, стремительно слетел к ложе, схватил плачущую девушку и полетел к себе. К несчастью, это оказалась принцесса. Да и плакала она не потому, что ей было жалко человеков, а потому, что ей не принесли стейк.

* * *

— Чудовище! — закричал рыцарь, когда дракон внезапно приземлился прямо перед носом его лошади. Лошадь же ничего не закричала, но почему-то икнула. Потом, заглянув в глаза ящеру, внезапно для себя самой открыла, что в ее роду есть страусы, и последовала благородному примеру своих новоприобретенных родственников. Увы, утоптанный грунт проселочной дороги оказался несколько плотнее песчаной почвы. Но у лошади был план Б — она просто грохнулась в обморок.

— Ммммамммрммм, — сдавленно закряхтел рыцарь, пытаясь высвободиться из-под крупа своего транспортного средства.

Дракон тяжело вздохнул, одной лапой приподнял тушку лошади, второй вытащил трепыхающегося человечка и поставил того на ноги.

— Готовься к смерти, чудовище! — рыцарь, едва оказавшись на ногах, упал на четвереньки и начал шарить в попытках нащупать свой меч. — Сейчас, сейчас, я только возьму свой Разящий Гнев, и тебе конец!

— Это он? — дракон толкнул железку поближе к рыцарю.

— Кто?

— Ну, жалящий гнев.

— Разящий! Да как ты смеешь оскорблять благородное оружие, грязное чудовище!

— Извините, не хотел вас обидеть, — дракон смутился, затем оглядел замызганного рыцаря. — И нет, не подумайте, я не осуждаю, у каждого вида свои правила и предпочтения гигиены.

— В смысле? — человечек, стоя на коленях, в недоумении уставился на крылатого змея.

— Ну это же естественно. Разные виды, разные среды обитания…

— Да нет, в смысле «извините»?

— А! Я не знал, что тема именования вашего инвентаря настолько для вас болезненна.

— Это неправильно, это все неправильно…

— Вы тоже так считаете? Ну да, привязываться к вещам и давать им имена — это крайне неправильно. Хотя… была у меня шапка, я ее звал блохой.

— Да нет же! Разве ты не должен дышать огнем и пытаться меня сожрать? Ну или мою лошадь, на худой конец?

Лошадь при ее упоминании приоткрыла глаз и навострила уши, но, поняв, в каком контексте было это упоминание, решила, что выходить из обморока пока рано.

— Ах, это!.. Оставьте. Какое «сожрать»?!. Ну если только вы не мешок с капустой. Да и дышать огнем — очень непрактичное занятие. Во-первых, кому-то надо будет этот огонь потом тушить, а во-вторых, после такого дыхания у меня всегда изжога.

— Еще раз. — Рыцарь начал энергично мотать головой. — Ты сейчас хочешь сказать, что ты не любишь человечину?

— Да Боже упаси! Ни человечину, ни конячину, ни крольчатину. Я арбузы люблю.

Рыцарь встал, опираясь на меч. Попытался отряхнуть грязную одежду, понял, что бесполезно. Лошадь же, уловив, что ей не угрожают съедением, но все еще опасаясь кровопролития, решила переждать в кустах, куда по-пластунски и отправилась.

— Так что тебе тогда надо, чудовище? — принял горделивый вид, рыцарь направил кончик меча на страшного зверя.

— Дракон. Просто дракон, если можно.

— Так что тебе надо, д… дракон?

Дракон оглянулся по сторонам, вытянул шею в сторону рыцаря и громким шепотом спросил:

— Ни мне. Вам принцессу надо?

От неожиданности предложения рыцарь сделал шаг назад, оступился и сел на пятую точку.

— Не подумайте ничего плохого! — дракон смущенно отпрянул. — Принцесса самая настоящая, содержалась в достойных условиях. Насколько это было возможно. От вас требуется забота и кормление 3-5 раз в день. Желательно пять, от этого ее характер становится спокойней.

— АГА! — человек вскочил на ноги. — Я так и знал! Это все обман! Это ты похитил юную монаршую особу! Это ты устроил бойню на ристалище! У меня, вон, до сих пор болит вывихнутая лодыжка. И я отомщу тебе за моих собратьев!

— Мне жаль… — Опасное чудовище сконфузилось, как школьник. — Правда жаль вашу лодыжку. И правда жаль ваших сородичей, я не хотел устраивать никакую бойню. Хотя вы и без меня очень профессионально справлялись.

— Спасибо! — рыцарь почему-то зарделся, как от похвалы.

— Да нет же, я хочу сказать, что вы же рубились там НАСМЕРТЬ!

— Ну конечно! Рыцарский долг велит смеяться в лицо опасности и презирать смерть!

— Простите, мне этого не понять…

— Конечно! Ты же просто зверь и чудовище!

— Дракон, с вашего позволения. Но если уместен вопрос, сколько человеков тогда погибло?

Рыцарь почесал в затылке.

— Ну, по правде говоря, ни одного. Кто-то поскользнулся, кому-то прилетело арбузом в голову, кто-то ударился уклоняясь, но вроде все остались живы.

— Погодите, это же нелогично. Вы хотите отомстить мне за бойню, хотя ни один человек не погиб, и при этом гордитесь смертоубийством других человеков?

— Ты лишил нас рыцарской чести! — рыцарь начал подпрыгивать, размахивая острой железкой.

Дракон отодвинул морду на безопасное расстояние, пожевал губу и все же спросил:

— А в чем она заключается, ваша честь? В убийстве?

Человечек продолжал подпрыгивать, пытаясь дотянуться до морды ящера:

— В том… чтобы… сражаться… победить… или умереть… по правилам…

Рыцарь перестал подпрыгивать, воткнул меч в землю, уперся руками в колени и попытался восстановить дыхание. Через полминуты он опять схватил меч:

— Еще… ты… похитил… принцессу… А мы… не… смогли… ее… защитить… Теперь… должны… отомстить…

— Ну так я же хочу ее вернуть!

— Это-частично-искупает-твою-вину, — скороговоркой выдохнул измотанный прыгун и повалился на землю.

Дракон сочувственно поглядел на человека и слегка подул, создавая движение воздуха, чтобы остудить изрядно вспотевшего рыцаря.

— А если так: вы возвращаетесь с принцессой, говорите, что вырвали ее из лап ужасного дракона? После долгой битвы чудовище было вынуждено отдать вам пленницу? Это спасет вашу честь?

Рыцарь приподнял голову:

— Хм… возможно.

— Дуууумает он еще! — раздалось ржание из кустов. И тут уже человек потерял сознание, не выдержав абсурда происходящего.

* * *

Королевство праздновало. Принцесса вернулась живой, здоровой и в объятиях благородного рыцаря, так и не выпустив из рук столовые приборы. Радостный король закатил пир в честь своей ненаглядной дочери и ее скорой свадьбы с избавителем. Избавитель на всех дружеских и не очень попойках рассказывал, как несколько дней бился с ужасным чудовищем. Причем, с каждым новым рассказом деталей становилось больше. Лошадь же помалкивала. Элитный овес королевских конюшен — основательный аргумент, чтобы держать язык за зубами. А дракон… Да он был просто счастлив в своем вновь обретенном одиночестве! И его совершенно не волновало, что в памяти человеков он останется похитителем, разрушителем и вечным противником добра и благородства. И все же, от человеков он решил держаться подальше. Ну не понимает он их.