Чудовищная алхимия. Том 1

Высокий горный пик ходил ходуном. Величественная гора тряслась, будто в припадке, образуя многочисленные камнепады, что устремлялись вниз и сносили всё на своём пути, создавая поистине апокалиптическое зрелище.

В этот же самый момент глубоко внутри скальной породы, по узкому туннелю, высота которого была не более полуметра, раскорячившись, словно таракан, полз нагой юноша. Он быстро перебирал полусогнутыми руками и растопыренными ногами, стараясь побыстрей выбраться из смертельной ловушки. Однако гора была не намерена просто так его отпускать, и каждый новый спазм каменного гиганта с силой кидал беглеца о стенки, пол и потолок, оставляя на тех кровавые разводы.

Маленькие камушки и неровный пол с силой впивались в его кровоточащие ладони и ступни, а боль от ушибов, небольших ран и порезов была настолько жгучая, что хотелось орать.

Но проблемы на этом не заканчивались, и по мере передвижения таким странным способом в мышцах юноши начала накапливаться жуткая усталость, отчего навязчивая мысль полежать, свернувшись калачиком в темноте, казалась ему всё более притягательной.

Тем не менее дикая тряска и странный гул упорно намекали, что останавливаться или жалеть себя не стоит — туннель мог вот-вот обрушиться прямо на голову молодому человеку, а это абсолютно точно противоречило его дикому и необузданному желанию жить.

Да, ему очень хотелось жить, потому что, как бы это странно ни звучало — свою жизнь он начал только что в этом самом туннеле. Честно говоря, парень и сам не понимал, отчего ему так казалось, но разбираться сейчас в себе было не место и не время.

Вскоре за очередным поворотом каменной кишки забрезжил дневной свет, а беглец мобилизовал все свои оставшиеся силы и прибавил скорости. Конец пути был уже совсем близок, когда гору тряхнуло еще один раз. Ударившись напоследок головой о низкий потолок, парень на большой скорости вылетел из узкого прохода, словно пробка, прополз еще немного по пологому склону, а затем руки отказали и тело грохнулось на землю.

– «У͖͎̲͗̑͂н̬̯͐̊̿ͅӥ̪͕͕́ͬ͊ч̼̦͇̾̋ͥт̖͇̬̏̆͑о̭͕͉̋̉̚ж̯͔̊͊ь̗̝͂͒ о͍͇̒ͧс͚̠̈̈́н͕̬̐͊о̟̑в͉͊а̱̚н̦́и̘͑е̼͂!̳̓» – прогремел в его сознании невнятный и отвратительный голос, как будто кто-то одновременно царапал тысячей гвоздей по металлу, вызывая вспышку дикой боли в голове.

– Ох… – вырвался у юноши стон.

Он даже вдохнуть нормально не мог, пока волна боли не отступила, унося с собой не только смысл только что сказанного, но и само воспоминание об этом моменте.

Помимо недавней и жгучей мигрени, всё остальное тело тоже было не в лучшем состоянии, и вставать абсолютно не хотелось, даже несмотря на камни, впивающиеся в кожу. Полежав так минут пять и дождавшись, пока спину не начали припекать жаркие лучи, молодой человек оперся руками и медленно поднялся, пошатываясь.

Ему нужно было осмотреться — что-то неотступно зудело на краю сознания, но накал последних событий еще не отпускал, мешая мыслить ясно. Развернувшись к склону, парень увидел внизу дремучий лиственный лес. Он начинался метрах в ста впереди и тянулся до самого горизонта. Однако густота его была обманчивой: кое-где зияли огромные проплешины, уходящие вглубь на пятьсот метров, а то и дальше. Среди хаотичных завалов — поваленных деревьев и грубых каменных глыб — явно читались следы недавней катастрофы.

Последняя мысль наконец-то оформила этот зуд во что-то четкое. Молодой человек резко развернулся, взгляд его метнулся к горной гряде позади и многокилометровой скале, у подножия которой он стоял.

Меж тем каменный гигант больше не ходил ходуном и не издавал странных звуков, не устраивал камнепадов и вообще вел себя паинькой, а самое возмутительное было в том, что туннель, из которого юноша в спешке и с большим напряжением сил выбрался, боясь быть заваленным, не пострадал и обрушаться не собирался.

– Ну кто ж знал-то… – почесав короткий ежик волос на затылке, протянул он со странным выражением лица, осознав всю абсурдность недавней спешки.

Лезть обратно в дыру у молодого человека планов не было — свой путь на волю он начал в тупике. А вот пить хотелось зверски. Не раздумывая, парень пошлёпал босыми ногами вдоль подножия гор, надеясь отыскать ключ или ручей. Знание об этом возникло спонтанно — будто он уже находил такие родники когда-то в прошлой жизни. Или в нынешней, но так давно, что это поросло быльем?

С воспоминаниями вообще была какая-то беда, словно в библиотеку его памяти попали вандалы-дегенераты, повалили шкафы, сожгли и испортили половину фолиантов, а один из них, самый отпетый, еще и нагадил в уголке, подтеревшись свитком. Но хуже всего — юноша даже не был уверен, как его зовут.

– Зе́фир? – пробормотал он, пробуя имя на вкус. – Или Зефи́р?

Последнее как-то не звучало. Точнее, звучало, но как редкое лакомство, которое он когда-то давно ел. Или не ел?

– Аргх! – взлохматил себе волосы парень. – Пусть будет Зе́фир.

Дорога давалась с трудом — каждый шаг по склону превращался в мучение. Острые камни впивались в босые ступни, заставляя юношу морщиться от боли. Нужно было срочно что-то придумать. Остановившись, он окинул взглядом окрестности, пока его внимание не привлекли необычные кусты с мясистыми листьями, ярко-розовыми пятнами выделявшиеся среди зелени. Не раздумывая долго, молодой человек направился вниз по склону.

Подойдя к двухметровому кустарнику, росшему на самой кромке, Зефир внимательно изучил растение. Через некоторое время в памяти всплыли обрывочные знания: розовая азалия, неядовитая, с прочными листьями размером в две ладони. Это был идеальный материал для импровизированной обуви.

Но кое-что ускользнуло от внимания юноши — странный нарост на стволе ближайшего дерева, в десяти метрах над землёй. Посреди бугорка темнела вертикальная щель, похожая на грубый шрам. Вдруг она дёрнулась, медленно разошлась в стороны — и в одно мгновение превратилась в огромный глаз с угольно-чёрным, бездонным зрачком. Моргнув пару раз, он сфокусировался на копошащемся внизу человеке, неотрывно следя за каждым его движением.

На сооружение обуви ушло около часа по грубым прикидкам Зефира. Он взял по пять листьев на каждую ногу, продырявил их в нужных местах острым камешком, сложил друг на друга и перевязал прочной травой, росшей рядом. Затем юноша проделал ещё несколько отверстий в получившихся листовых платформах и сделал завязки из тех же стеблей, чтобы зафиксировать их на ногах.

Надев новые розовые «тапочки», парень тут же опробовал их на камнях и широко улыбнулся. Неровности все ещё чувствовались, но это было в тысячу раз лучше, чем идти босиком. С задумчивым видом он повернулся к лесу. Тот не вызывал в нём чувства чуждости — многие деревья даже казались знакомыми. И вроде бы можно было не ломать ноги о камни и пойти через чащу, но она была слишком дремучей, и Зефир пока отбросил эту идею.

К слову, погода стояла жаркая, и отсутствие одежды почти не беспокоило. Куда больше тревожили звуки, доносившиеся из глубины зарослей. Найдя прямую сухую палку длиной в несколько метров, юноша осмотрел её и одобрительно кивнул — выбор был удачным. Позже он разведёт костёр и сделает себе нормальное копьё, чтобы отбиваться от охочих до его мяса животин, но сейчас первым на очереди все еще стоял поиск воды.

Выбравшись из растительности, Зефир не стал карабкаться обратно по склону, а двинулся вдоль опушки. Где-то через пару часов, когда язык уже прилип к нёбу, он наконец уловил впереди журчание. Обрадовавшись, парень ускорил шаг и вскоре обнаружил в распадке неглубокую речушку, струившуюся с гор и терявшуюся в лесной чаще.

Сквозь чистую воду были видны рыбки, и откуда-то всплыло воспоминание, что пить из реки не стоит. Наскоро обмыв тело от кровоподтеков и грязи в холодной воде, юноша с интересом себя осмотрел. Судя по всему, он был довольно высок и хорошо сложен, но без раздутых мышц. Кожа была белая и чистая, а шрамы на ней отсутствовали, если не считать, конечно, ушибов и ссадин, полученных в туннеле.

Присев на берегу, Зефир всмотрелся в свое отражение, благо речка в этой части была довольно спокойной. Из воды на него в этот момент посмотрел короткостриженый парень лет восемнадцати с волосами цвета каштана. У него были карие глаза, хищные и резкие черты лица, а ещё тонкие губы, которые только дополняли картину привлекательного и опасного типа. Эдакого утонченного главного злодея из какой-нибудь книжки «особой» направленности, который ворует благородных девиц и устраивает с ними непотребства.

В общем, он был настоящим красавчиком, и Зефиру это определённо нравилось.

Позируя перед водной гладью, молодой человек согнул руку, демонстрируя налившийся силой бицепс, затем скорчил зверскую рожу, которую сразу же повторило его отражение. Любопытно, но собственный облик никаких особых ассоциаций у парня не вызывал. Вроде бы когда-то прежде он был отдаленно похож на человека в отражении, однако Зефир подспудно ощущал, что никогда до этого красивым не был. Симпатичным, возможно, но не красивым.

Жажда опять дала о себе знать, и, перестав дурачиться, он пересек речку, пройдя ее по пояс в воде, и побрел дальше по кромке леса в поисках какого-нибудь ключа.

Несмотря на все передряги и непонятки, настроение у него оставалось превосходным, а странность положения почему-то совсем не тревожила. Природа вокруг радовала глаз, погода стояла чудесная — и потому голый юноша в розовых тапочках из листьев, размахивая двухметровой палкой, бодро шагал вперед.

Вскоре он вновь услышал тихое журчание воды, и на этот раз ему повезло наткнуться на родник среди пары валунов на склоне. Наконец-то напившись вдоволь, Зефир остановился, присел на корточки и задумался. Чтобы он ни планировал дальше, в повестке дня в любом случае стояло обеспечение себя минимально необходимым: водой, едой, оружием и ночлегом.

Вода у него уже была, поэтому и ночевать лучше всего было недалеко отсюда. С оружием он разберется, когда сделает костер, а вот еду нужно было где-то добывать. К сожалению, каких-то других полезных мыслей на тему выживания в лесу голышом разум больше не подкидывал. Скорее всего, ему просто не приходилось делать такого раньше. Однако даже тех разрозненных воспоминаний, что всплыли в голове, было достаточно, чтобы не загнуться тут в первое время.

Поднявшись на ноги и ухватив покрепче палку, молодой человек решительно направился в лес.

…

На поляне рядом с большим и раскидистым деревом весело горел костерок, обложенный камнями, а перед ним на подстилке из листьев сидел Зефир и методично полировал свое копье о раздобытый на берегу плоский окатыш. Процесс был трудоемкий и нудный, но оружие было необходимо, поэтому парень вновь сунул наконечник в огонь, дождался, когда на конце появится огонек, а потом продолжил формировать острие о твердую поверхность.

Остановившись через пару минут, юноша поднес копье к лицу и тщательно осмотрел.

– Ну, вроде бы всё, – удовлетворенно проговорил он и приставил оружие к дереву, которое по совместительству стало его новым домом.

Как ни странно, в отличие от мучительной заточки палки, с костром и обустройством ночлега он справился на удивление быстро. Пламя удалось развести почти сразу: помогли неожиданно всплывшие в памяти знания о пушистых семенах местных растений, прекрасно подходящих для растопки, а также навык добывания огня трением. Да и с жильем повезло: буквально через десять минут после того, как он покинул каменистый склон, его взгляд наткнулся на идеальное дерево — мощное, с густой кроной и удобно расположенными ветвями.

Схватив охапку широких листьев, Зефир ловко ухватился одной рукой за нижнюю ветку и слитным движением подтянулся на крепкий сук. Ещё рывок — и вот он уже стоит на естественной площадке в развилке ствола, в двух человеческих ростах от земли. Это место напоминало чашу, образованную после того, как молния много лет назад расколола дерево, заставив его расти не вверх, а в стороны, разделившись на несколько частей. Между новыми побегами оставались просветы, и сплошных стен здесь не было, но для первого ночлега и это было роскошью.

Опустившись на корточки, молодой человек принялся сгребать листьями птичий помёт и перья — этого добра здесь было навалом. Занятие оказалось не только мерзким, но и благоухало на всю округу. И хотя хозяина этого бардака поблизости не наблюдалось, но если этот пернатый засранец вдруг объявится — юноша давно для себя решил, что у него случится непреднамеренный обед.

Уборка заняла добрых два часа, и теперь Зефир с удовлетворением окидывал взглядом своё новое жилище. Пол устилал толстый слой листьев, у стены аккуратной кучкой лежали вымытые в ручье перья. Скарб, конечно, небогатый, но совсем недавно у него, кроме голого зада, и этого не было.

Кстати, о голом заде. Точнее, о теле, которое легко подтягивалось на одной руке и почти не знало усталости — если не считать того изматывающего ползанья по туннелю. Юноша искренне поражался своим новым возможностям. А смутные воспоминания нашептывали: раньше он точно не был таким атлетичным и выносливым.

В последний раз осмотрев владения, парень спрыгнул вниз и ловко подхватил копьё. Пора было проверить удачу на рыбалке. Направление было известно, поэтому он не стал задерживаться и через пару минут уже пробирался через заросли в направлении воды. На этот раз Зефир решил не идти по склону, а проложить новый маршрут через лес. Рано или поздно эту территорию всё равно пришлось бы разведать — так почему бы не сейчас?

И пока молодой человек проклинал колючие кусты, то и дело цеплявшиеся за самые уязвимые места, а также мечтал хоть о какой-то набедренной повязке, недалеко от него происходило нечто странное — совершенно обычный кусочек земли как будто бы пошёл рябью.

Диковинное явление закончилось также неожиданно, как и началось. И вроде бы внешне ничего не изменилось, однако через миг трава на роковом участке начала пузыриться и распадаться, будто под невидимым кислотным душем. Процесс молниеносно распространился на всё вокруг: корни, камни, и даже дерево, которое буквально проседало в землю, пока его основание растворялось с пугающей скоростью. Всё произошло так быстро, что ствол даже не успел рухнуть — он просто... исчез. Там, где секунду назад шумела зелень, теперь зияла идеально чистая проплешина. Абсолютно гладкая, словно отполированная поверхность, на которой не осталось ни травинки, ни корешка — только голая, мёртвая почва.

В это самое время ничего не подозревающий юноша, отодвинув ветку кустарника, вышел к реке. Найдя подходящее место на мелководье и взяв в руки копьё, Зефир замер в воде, сосредоточенно следя за рыбой и выжидая, когда крупный экземпляр подплывёт поближе. Занятие оказалось даже скучнее монотонной полировки острия. Прошло, наверное, минут десять, прежде чем первая достойная цель оказалась в зоне досягаемости.

Удар — и копьё с огромной скоростью вонзается в воду. Зефир невольно поразился, а затем восхитился взрывной силой, скрывавшейся в его мышцах. Ложкой дёгтя стало лишь то, что он промахнулся.

Провозившись в итоге около двух с половиной часов, морально вымотанный, но довольный юноша, насвистывая весёлую мелодию, возвращался в лагерь, неся за жабры пару солидных рыбин.

Обратный путь на этот раз парень проложил иначе — чтобы разведать побольше окрестностей. И хотя со стороны он мог казаться беспечным, осторожности не терял. Поэтому, когда между деревьев мелькнуло небольшое животное, лежащее кверху брюхом, молодой человек мгновенно швырнул улов в сторону и, перехватив поудобнее копьё, приготовился к любой неожиданности.

Хотя лес не казался парню чужим, но одно странное обстоятельство всё это время не давало ему покоя: где же все его обитатели? Он провел здесь уже больше половины дня, а ему не встретилось даже вшивой белочки. Правда, из чащи периодически доносились странные звуки — но их угрожающая тональность, будто там рычал беременный медведь, отбивала всякое желание лезть на проверку.

Подойдя немного поближе к тельцу, Зефир с интересом его осмотрел. Это определенно был енот размером не больше полуметра. Серая с черным отливом и очень пушистая шерстка, из-за которой он казался жирненьким, задорно блестела. Его длинный и лохматый хвост с темными полосками безжизненно лежал на земле, а растопыренные в разные стороны лапки с черными ладошками были разведены в стороны. Довершала картину маска разбойника на мордочке и высунутый в предсмертных конвульсиях язык, повисший вбок.

Поколебавшись, что делать с таким подарком судьбы, юноша осторожно ткнул тушку тупым концом копья, чтобы не повредить шкуру. Но неожиданных признаков жизни не появилось, а енот так и остался лежать на земле. Зверёк, надо сказать, выглядел довольно симпатично, и разделывать его на мясо жутко не хотелось, да и не умел Зефир этого делать. Однако, с другой стороны, блестящая шерстка могла блестяще прикрыть хозяйство, поэтому, решившись, парень подхватил трупик за холку, подобрал отброшенную ранее рыбу и поспешил к ключу.

…

Расположившись рядом с валунами, на которые положил дохлого енота и часть улова, Зефир сидел на корточках рядом с водой и чистил одну из рыб. Никакого ножа у него с собой, естественно, не было, поэтому приходилось делать все с помощью подручных средств.

– Уф, – громко выдохнул парень и отложил изгвазданное каменное «лезвие» рядом с разложенным на камнях филе.

Возможно, не стоило так заморачиваться и заниматься разделкой полностью, но юноша почему-то решил по-другому и сам усложнил себе жизнь. С другой стороны, если бы его заставили сравнить, какое из занятий за сегодняшний день было самым дурацким, то чистка и потрошение рыбы не шли ни в какое сравнение с уборкой помета в засранном гнезде. Наоборот, в приготовление пищи было что-то магическое, притягательное и умиротворяющее, а Зефир с удивлением понял, что ему нравилось готовить.

Тем временем, пока парень размышлял, на валуне, где лежал енот, начали происходить странные вещи…