Чужак. Книга 4. Разлом

Ноги несли меня сами, без приказа, без смысла. Я просто бежал. Глаза цеплялись за тьму впереди, будто если смотреть только туда, прошлое отстанет. Мысли давили, сдавливали виски, не давая вдохнуть.

Как я здесь оказался?

Я свернул в узкий тёмный переулок, врезался спиной в холодное стекло окна и медленно сполз по нему вниз, пока не оказался на земле. Колени подогнулись сами. Сил стоять не осталось.

А потом меня прорвало.

Я зарыдал. По-настоящему, без остатка, как ребёнок, которому больше некого звать. Перед глазами вспыхивали обрывки — Вайт, Кейт, пустой взгляд Виктории. Каждый образ бил точно в грудь. Там что-то сжалось, перекрутилось, и я захлебнулся этим чувством. Слёзы лились сами. Я не пытался их остановить да и не мог. Мир сузился до боли и имён мёртвых.

— Э-э-эй… вам помочь?

Голос прозвучал сбоку, осторожный, неуверенный. Я вздрогнул и поднял голову. Рука машинально прошлась по лицу, стирая слёзы, размазывая их по щеке.

Передо мной стояла девушка.

На ней была светлая куртка из плотной ткани, короткая, приталенная, под ней простая рубашка без узоров. Узкие тёмные брюки, аккуратная обувь без каблуков. Волосы светло-русые, собраны в небрежный хвост, несколько прядей выбились и спадали на лицо. Черты мягкие, спокойные, без резкой красоты, но с тем выражением глаз, которое бывает у людей, привыкших замечать чужую боль. Глаза серо-зелёные, внимательные, живые. На вид ей было около тридцати лет.

— Простите… да, мне… нехорошо, — сказал я и с трудом поднялся на ноги. Мир слегка качнулся, но я устоял.

— Плохой день? — спросила она, не приближаясь, давая пространство.

— Очень, — я опустил голову, не находя слов.

Она помолчала секунду, потом чуть улыбнулась, без жалости, скорее по-человечески.

— Можно я угощу вас кофе?

Я не сразу понял, что она имеет в виду, но кивнул. Возражать не было ни сил, ни желания. Она жестом пригласила меня идти за ней, и я послушно двинулся следом.

Мы вышли из переулка.

Мир за его пределами ударил по чувствам. Свет был везде. Высокие столбы с горящими шарами наверху освещали улицу ровным белым сиянием. Огромные здания тянулись вверх, их стены были стеклянными и гладкими, отражали огни и движение. По дороге проносились машины, гудящие, рычащие, с яркими глазами спереди. Люди шли сплошным потоком, говорили, смеялись, смотрели в маленькие светящиеся пластины в руках. Над улицей висели вывески — яркие, цветные, с движущимися знаками и буквами, которые будто светились изнутри. Всё это жило, шумело, дышало электричеством, силой, о которой я лишь читал.

Мы остановились у стеклянной двери. Девушка потянула её на себя и жестом предложила войти.

Внутри меня накрыло запахом. Ярким, терпким, бодрящим. Он сразу проник в грудь, будто обещая тепло и ясность. В помещении стояли небольшие круглые столики, расставленные ровными рядами. У прилавка находились два парня в одинаковых фартуках, они возились с странным аппаратом, из которого поднимался лёгкий дымок. Именно оттуда и шёл этот запах.

Я понял — это место, где готовят кофе.

Взгляд зацепился за зеркало у входа. Я подошёл ближе и посмотрел на отражение.

Лицо было моё. То же самое. Я узнал себя сразу. Но одежда…

Тёмные штаны из плотной ткани, лёгкая обувь без шнурков и металла, мягкая, удобная. На мне была куртка с металлической молнией и капюшоном, под ней — простая чёрная футболка. Ни брони. Ни оружия. Ничего из того, с чем я уходил в последний бой.

Я точно не был одет так раньше.

Что вообще происходит?..

Я вместе с девушкой подошёл к прилавку. На доске за спиной торговца были написаны слова, буквы я разбирал без труда, но смысл ускользал. Названия ничего мне не говорили, будто это был чужой язык, притворяющийся знакомым.

— Латте, пожалуйста, с карамельным сиропом. И можно сделать чуточку погорячее, — сказала она уверенно.

— Конечно. А для вас? — мужчина за прилавком посмотрел на меня выжидающе.

— Эм… кофе, — коротко ответил я.

Девушка повернулась ко мне с лёгкой усмешкой.

— А-а-а, ты из тех, кто пьёт американо? Не понимаю, как вообще можно любить этот напиток.

Я понятия не имел, что она сейчас сказала, но кивнул.

— Ну да. Вот так.

— Позвольте узнать ваши имена? — снова спросил парень.

Вопрос резанул слух. Зачем торговцу знать имена покупателей? Он продаёт товар — на этом всё должно заканчиваться. В моём мире всё было куда проще.

— Джесси, — ответила девушка. — Позовите, как будет готово. А мы присядем.

Она улыбнулась, взяла меня за рукав и потянула за собой к столику в углу зала. Посетителей было немного, и это немного успокаивало.

В кофейне сидели разные люди. За соседним столиком — парень и девушка, они наклонились друг к другу, говорили тихо, иногда смеялись. У окна мужчина в тёмной куртке смотрел в светящуюся пластину у себя в руках, почти не двигаясь. Ещё двое за дальним столом работали за странными плоскими устройствами, по которым бегали их пальцы. Никто не обращал на меня внимания, и это было странно и приятно одновременно. Здесь не искали угроз, не высматривали врагов, не держали руку ближе к оружию.

— Почему ты так всех осматриваешь? И можно на ты? — спросила девушка, усаживаясь напротив.

— Я просто… внимательный. И да, конечно, можно, — ответил я.

Она чуть наклонилась вперёд, разглядывая меня внимательнее.

— Ну так что с тобой случилось? Ты вроде крепкий парень. Даже брутальный. Если хочешь, можем поговорить об этом.

Слова вышли сами, без обдумывания.

— Я подвёл дорогих мне людей. Не смог защитить.

— Всё серьёзно? — в её голосе исчезла лёгкость.

— Угу. Из-за меня эти люди погибли.

Я сказал это прямо, без обходных путей.

— Оу… соболезную. Прости, что спросила. Я не думала, что всё так… — она замялась.

Она не понимала. И не могла понять. Если бы я рассказал всё, как есть, она решила бы, что я сумасшедший. Или что я опасен.

— Ничего. Ты же не знала, — ответил я.

Со стороны прилавка раздался голос.

— Джесси! Ваши напитки готовы.

Она поднялась, подошла к прилавку и вернулась с двумя кружками. Одну поставила передо мной.

Запах ударил сразу. Горьковатый, насыщенный, тёплый. Он напомнил дым от костра после дождя и что-то ещё, незнакомое, но притягательное. Я сделал первый глоток. Напиток обжёг язык, прошёлся по горлу и разлился внутри жаром. Вкус был резким, без сладости, но с глубиной. Будто он не пытался понравиться, а просто был таким, какой есть. Мне это понравилось.

— Какой вкус… — вырвалось у меня вслух.

— Не нравится? Они, конечно, не славятся на весь город своими зёрнами, но мне нравится, — сказала Джесси.

— Нет, нет. Просто необычно. Вкусно, — я сделал ещё один глоток. — Слушай… тебе покажется это странным, но можно я задам вопрос?

— Конечно, — ответила она спокойно.

— Почему ты поддержала меня? Просто так?

Я действительно не понимал. В этом не было логики моего мира.

Она усмехнулась, но без насмешки.

— Я знала, что ты спросишь. Я была в такой же ситуации. Однажды просто шёл человек, подсел, мы долго говорили. Мне стало легче. А потом жизнь сама собой начала налаживаться. Я решила, что если могу помочь, то почему бы и нет. Может, и я смогу сделать что-то хорошее. Помочь тому, кто застрял. Кто в отчаянии.

Чистый альтруизм. Помощь без выгоды. В моём мире такое встречалось реже, чем честные правители.

— Удивительно, — сказал я искренне.

— Я на минутку, — сказала Джесси, поднялась из-за стола и ушла в угол зала. Там она открыла дверь и скрылась внутри.

Я остался один. Взгляд упал на мою одежду. На штанах и куртке были карманы. Я машинально сунул руку в правый и нащупал что-то плотное. Резко вытащил.

В руках оказался толстый квадрат из кожи и связка ключей. Четыре маленьких и один подлиннее.

Кожаную вещь я раскрыл. Внутри была пластиковая карточка с моим лицом.

Это были водительские права, разум будто сам нашел это словосочетание. Плотный пластик, гладкий, с цветными полосами и мелкими знаками. Моё фото — современное, чёткое. Под ним имя: Кай Грин. Страна — Федерация Нордлан. Отметки о допуске к управлению автомобилем и мотоциклом, какие-то символы, цифры, даты. За правами — ещё одна пластиковая карточка поменьше. Удостоверение личности. Снова моё фото, имя, дата рождения, страна та же — Федерация Нордлан. Адрес: улица Маяк, дом 24, квартира 12. Я внимательно изучал каждую строчку, каждую деталь, пытаясь понять, кем был тот Кай, чьё место я занял.

Внутри кошелька лежали ещё бумажки с цифрами. Я не понял, что они означают, но ощущение было такое, будто это тоже важно.

— Ну я же сказала, что угощаю тебя. Зачем ты деньги достал? — сказала Джесси, возвращаясь к столику.

Ага… эти бумажки — это деньги? Как непрактично. В моём мире всегда были монеты. Тяжёлые, надёжные, с весом, который чувствуешь в ладони. Хотя, если вспомнить… в приюте на уроках нам рассказывали, что когда-то люди расплачивались именно бумажками. Значит, ничего невозможного.

Наверное, я просто не могу собраться с мыслями.

Хотя… стоп.

Мой разум же соединён с разумом Дерика. Не полностью, но осколки остались. Воспоминания о подобном мире у меня есть. Я это чувствую. Просто они будто ушли вглубь, приглушённые. Как если бы кто-то закрыл дверь, но не запер её. Возможно, исчезновение моих сил ударило и по памяти.

Но они никуда не делись. Они есть. Где-то глубже, на уровне подсознания.

Соберись, Кай.

— Смотри, мы пьём кофе, а ты так и не сказал своё имя, — сказала Джесси.

— Кай. Прости, я совсем растерял чувство такта, — ответил я.

— Хех. «Такта». Ну ладно… — она улыбнулась и легко увлекла меня в разговор.

Мы говорили ни о чём. Она спрашивала, что мне нравится, чем я занимаюсь в свободное время. Я отвечал уклончиво, расплывчато, сам не до конца понимая, что говорю. Просто позволял словам выходить первыми, не проверяя их на правдивость.

И вдруг я услышал странный звук. Мелодия. Где-то со стороны Джесси.

— Ой, извини, — сказала она и достала из кармана плоскую светящуюся штуку.

Она издала ещё один звук, и Джесси поднесла её к уху.

— Чего трезвонишь?

Мозг сам сложил картинку.

Телефон.

В музее столицы Федерации я видел такие. Там их хранили как реликвии. Уникальная вещь. Говорили, что где бы ты ни находился, можно связаться с кем угодно и когда угодно, без магии, без артефактов, без заклинаний.

— Ла-а-адно, бегу уже, — сказала Джесси в трубку и убрала устройство.

— Что-то случилось? — спросил я.

— Да, на работу вызывают. Срочно. Говорят, без меня не справляются, — она встала, быстро накинула куртку. — Держи, если решишь повторить.

Она сунула мне салфетку. На ней были написаны цифры. Я сразу понял, что это важно. Скорее всего, её номер.

Джесси улыбнулась и убежала, почти не прощаясь.

Я допил напиток, поднялся из-за стола и вышел на улицу.

— Так… улица Маяк… — пробормотал я вслух.

Судя по документам, в этом мире я тоже Кай Грин. Как это возможно, я не понимал. Всё выглядело слишком реальным. Это не было видением. Не было сном. Не было иллюзией. Мир не расплывался, не дрожал, не давал трещин.

Он просто был.

Чтобы разобраться, где я оказался, нужно начать с себя. Судя по документам, у меня здесь есть жизнь. Адрес.

Дом. Возможно, ответы.

Осталось лишь найти эту улицу.

Я шёл по совершенно чужому миру и чувствовал себя выброшенным в водоворот, где не действовал ни один знакомый мне закон. Под ногами был не грунт и не булыжник, а идеально ровный чёрный камень. Он тянулся бесконечными полосами, не крошился, не пылил и не поддавался взгляду.

Машины проносились мимо сплошным потоком. Они рычали, шипели, слепили глаза ярким светом и оставляли после себя тяжёлый, горький запах, от которого першило в горле. Я инстинктивно держался подальше от дороги, не доверяя этим железным тварям.

Над головой тянулись тонкие провода, оплетая улицы, дома, перекрёстки. Я знал, просто знал, что по ним бежит укрощённая молния. Не живая, не дикая, а послушная, поставленная на службу.

Люди спешили. Почти все смотрели в маленькие светящиеся плитки в своих руках — телефоны. Лица у них были напряжённые, отстранённые, будто мысли давно ушли вперёд, а тела просто догоняли. Они не смотрели по сторонам. Не поднимали головы. Не замечали неба.

Они всё время куда-то бежали.

А я шёл. Медленно. Пытаясь найти хоть что-то знакомое в этом хаосе ярких вывесок, кричащих цветами, и грохочущих железных ящиков на рельсах. В Федерации были похожие штуки, но там их двигала магия кристаллов. Здесь же я видел в кабине живого человека, который сам управлял этой махиной.

Мне нужны были ориентиры.

Я подошёл к молодому парню, сидевшему на скамейке из холодного металла. Он был полностью поглощён своим телефоном. Пальцы быстро скользили по стеклу, а лицо подсвечивал бледный свет экрана. Волосы коротко и небрежно подстрижены. Когда он на секунду оторвался от устройства, в его глазах не было ни интереса, ни участия — только привычная усталость.

— Извините…

— У меня нет лишних денег, — резко отрезал он, даже не поднимая головы.

Слова ударили неожиданно. В горле застрял ком. Он принял меня за нищего. За попрошайку. Жар стыда разлился по щекам.

— Нет-нет, — быстро сказал я. — Вы не знаете, где улица Маяк?

Он наконец посмотрел на меня и заметно смутился.

— А… тогда извините. Вам туда, вниз по улице, до набережной. А дальше не ошибётесь. Там вся улица Маяк, — он махнул рукой в сторону и неловко улыбнулся.

Я поблагодарил кивком и пошёл в указанном направлении, стараясь идти быстрее, раствориться в толпе. Шум города постепенно отступал, и я всё отчётливее слышал собственное дыхание и стук сердца.

Набережная открылась внезапно. Широкая полоса, выложенная плиткой, уходила вдоль огромного водоёма. Озеро тянулось до горизонта, почти безбрежное. Вода пахла иначе, чем в реках моего мира. В ней была соль, водоросли и что-то ещё, резкое, чуждое, химическое.

По краям стояли фонари странной формы, готовые с наступлением сумерек залить всё вокруг искусственным светом. Люди гуляли неспешно, катались на двухколёсных механизмах, дети бегали и смеялись. Их смех был единственным по-настоящему живым и знакомым звуком во всём этом месте.

Дом двадцать четыре. Квартира двенадцать.

Я шёл вдоль зданий, высматривая цифры на стенах. Дома поднимались вверх, словно исполины. Стекло и бетон, ровные линии. Бесчисленные окна. Они давили своей высотой и бездушной правильностью, будто были выстроены не для жизни, а для учёта.

Наконец я увидел нужный номер.

Мой дом.

Высокий, серый, с одним парадным входом. Дверь была стеклянной и тяжёлой на вид, но стоило мне приблизиться, как она сама отъехала в сторону с тихим шипением. Я вздрогнул, но вошёл.

Внутри пахло чистотой и чем-то едва уловимо химическим. Под ногами лежал мягкий ворсистый ковёр, а стены были окрашены в безликий светлый цвет.

Сразу у входа, в небольшой комнатке за стойкой, сидела женщина. Консьержка… я не знал, откуда пришло это слово, но мозг сам выдал ответ. Будто память подсказывала. Это Дерик? Или тот Кай, вместо которого я здесь? Или теперь это уже мои собственные воспоминания?

Женщина была пожилой. Лицо испещрено морщинами, словно карта прожитых лет. Седеющие волосы аккуратно убраны в пучок. Она читала книгу. Настоящую, бумажную. И этот маленький островок привычного в этом странном мире вызвал во мне неожиданное тепло.

— О, Кай! Ты что, вернулся? Я думала, ты на работу ушёл, — сказала она, подняв на меня взгляд.

Её глаза были добрыми и внимательными.

— Да… забыл дома кое-что, — сказал я и почесал затылок.

Жест вышел сам собой. Будто тело помнило его лучше, чем я сам.

— А-а-а, ну ладно, поняла, — кивнула женщина и тут же снова уткнулась в книгу, словно наш короткий разговор и не прерывал её вовсе.

Я пошёл дальше, к лестнице. На стене висела табличка с цифрами. Разобраться было несложно — этажи и номера квартир. Моя, двенадцатая, находилась на третьем. Значит, по четыре жилища на этаж.

Ступени были покрыты тем же мягким материалом, что и пол внизу, шаги почти не издавали звука. Перила — холодный, отполированный металл, приятно тяжёлый под ладонью.

Третий этаж встретил тишиной. Небольшая площадка была выложена плиткой под мрамор — холодной, идеально чистый, без единой трещины. У стены, между дверями, стояло растение. Позже я понял, что оно искусственное. Листья были слишком глянцевыми, слишком одинаковыми и не пахли жизнью.

Четыре двери. Моя, с номером двенадцать, справа.

Я подошёл к ней, сунул руку в карман и нащупал связку ключей. Две замочные скважины. Я перебрал ключи и быстро прикинул, что длинный подойдёт к нижнему, более массивному замку, а короткий к верхнему. Вставил, повернул. Механизмы щёлкнули глухо и уверенно. Я потянул дверь на себя и вошёл. Она захлопнулась за моей спиной с таким же сухим звуком.

Я сделал шаг в полумрак прихожей, и над головой резко, без всякого предупреждения, вспыхнул яркий белый свет. Я инстинктивно отшатнулся, сердце на мгновение ухнуло вниз. Ничего не загорелось, не трещало, не пахло серой. Свет просто появился из матового шара под потолком. Холодный, ровный, беспощадный.

Похоже на то, что я видел в исследовательском центре.

Сделав несколько осторожных шагов, я понял, что свет движется вместе со мной. Он заливал пространство впереди и оставлял за спиной темноту...удобно. И одновременно жутко.

Чтож, посмотрим кто же ты такой Кай Грин.