Чужеродцы

Судьба охотнее всего смеется над идеалами

и пророчествами смертных — и, нужно думать,

в этом сказывается её великая мудрость.

Л. Шестов

Глава 1. Командор.

Берег неумолимо приближался. Рас стоял недалеко от носа корабля, поёживаясь от влажного ветра, вглядываясь в темное марево на горизонте и стараясь подавить в себе волнение и обиду.

Когда он предлагал свои услуги Верховной, он вовсе не рвался в командующие, наоборот, в качестве наказания, ожидал понижения в ранге. Но Верховная сумела больно щёлкнуть его по носу. Она не только подняла его на три ранга, ещё больше увеличив пропасть между ним и Ута[1], она, словно небрежным жестом, смахнула в эту же пропасть всю его уверенность.

Теперь, в течении пятисот дней двести строгих экзаменаторов будут рассматривать и оценивать каждый мой шаг, каждый вздох. Будто к изнанке рубахи пришили двести тонких колючек дикой розы.

Двести одну.

Рас почувствовал, как за его спиной остановился Бор — второй секретарь его деда. После смены Главы Клана1, одного из его секретарей перевели на службу к Командору выездного отряда, то есть к нему, Расу. И теперь, глядя на его невозмутимое лицо, Рас постоянно гадает: что быстрее выполнят офицеры — мой прямой приказ или тихий совет Бора?

- Командор, остались пять офицеров и интендантская часть[2]. Приглашать?

Рас прикрыл глаза и представил Бора. Невысокий и худощавый, с аккуратной светлой косой через плечо. Форма – будто только что отглажена, и даже морской ветер не смеет её коснуться. А в светло-карих глазах— внимательное ожидание. Бор настолько сух и сдержан, что ни разу не дал поймать себя с другим выражением на лице.

- Офицеров пригласите. С поварами и конюшими буду знакомиться по ходу, - Рас повернулся, и не удержался от ехидной улыбки – он не угадал только одно: коса секретаря, в этот раз, была за спиной.

Знакомство с личным составом – Рас никогда не думал, что это может превратиться в нудное и однообразное мероприятие. Его самого, как Командора, новый Воевода представил перед самой погрузкой на каракку[3]. Судно оказалось достаточно прытким, и за время пути, Рас едва успел познакомиться со своим выездным отрядом.

Это было самое скучное знакомство за всю его жизнь. Офицеры заходили в его каюту, не спеша проходили, садились напротив, не дождавшись разрешения. Чаще всего, складывали руки на груди, иногда, держались за пояс, и скептично разглядывали своего Командора. Называли имя, специализацию, и, с обязательной усмешкой, возраст. Скрипнув зубами, Рас пролистывал личное дело, желал удачной службы и просил пригласить следующего. И так сто девяносто девять раз.

Ну не биться же теперь головой об рубку, с криком, что я не хотел этого командования? Самый младший его подопечный был старше Раса на одиннадцать лет. Самый старший — на двадцать четыре.

Его Бор пригласил к Командору последним. Подтянутый, с цепким взглядом и грацией хищника, он передвигался по каюте совершенно неслышно. Сел расслабленно, не отгораживаясь скрещенными руками. Среднего роста, скорее, крепкого телосложения, выглядел моложе своих сорока восьми. Из-за небольших залысин его лоб казался ещё более выпуклым, а жидкая русая косица вызывала удивление.

— Хаг Буссан, следопыт, шестой ранг, северный округ, — неторопливо представился офицер.

— Пятый ранг, — невозмутимо поправил Бор. – Северный генерал согласился отпустить своего следопыта при условии, что его назначат Старшим офицером, заместителем Командора.

— Однако! – Хаг удивлённо потер мочку правого уха. – Ну, коли так… Послужим Саккару, Командор?

Не знал о повышении и назначении? Странно, но Рас сразу поверил воину. Была в нём какая-то располагающая простота, живой интерес к жизни, уверенность, но без высокомерия. Рас быстро пролистал личное дело. Отец – седьмой ранг, дед – восьмой. Из простолюдинов, значит? Годится!

— Послужим Саккару, Старший, — опустил папку Рас.

В порту их встречал представитель купеческого Клана с подорожными документами. Срезая всевозможные углы, широкими улицами и узкими закоулками он вывел отряд за город, где их ожидали лошади и телеги с палатками, фуражом и съестными припасами. Рас немало подивился короткому одноместному[4] зиндарийскому седлу. Вот чудаки! Зачем? Двойные сёдла гораздо практичней! А это, будет ли ещё удобным? Но лошадей и сбрую, по договору, им предоставляли зиндарийцы, так что, выбирать не приходилось.

Увидев, как ловко его офицеры, не раз бывавшие за пределами Саккара, устраиваются на спине лошади, Рас постарался скрыть удивление. Тем более, что седло оказалось не самым досадным в этом путешествии.

Статные, широкоплечие воины в ярко-синих сюрко и с закрытыми лицами мало привлекали внимание зиндарийцев, привыкших к саккарским купеческим караванам. Чего не скажешь о Расе. Командор, как самый старший по званию, был единственным, кто не закрывал во время похода лицо. Как самый молодой и холостой, он был единственным, кто не заплетал косу, распустив по спине светлые кудри, отсвечивающие на солнце золотом. А его ярко-жёлтые глаза, в окружении пушистого веера тёмно-коричневых ресниц, и в Саккаре считались редкостью, а здесь и вовсе стали сенсацией. Излишне открытое любопытство местных вызывало только досаду и чувство отверженности.

Почти всю дорогу из порта до столицы Зиндарии Рас, с растущим раздражением, наблюдал, как его отряд прекрасно справляется с путешествием и без его участия. Казалось, Бору достаточно легкого движения бровью, или просто взгляда в нужную сторону — и одна пара квартирмейстеров сменяет другую, телеги с зерном для лошадей окружают стоянку, сами собой разжигаются походные печи кашеваров, а посреди стоянки вырастает шатер с флажком Командора.

Сцепив зубы, Рас спешивался, проходил в свой шатер и садился за учебник зиндарийского языка, подаренный ему, накануне отъезда, лично Главой Купеческого Совета, как величайшее одолжение.

Впрочем, рукописная книга — или тетрадь?— и впрямь заслуживала уважения. В ней были собраны не только слова, выражения и жесты, но так же и пояснения, когда и почему зиндарийцы их употребляют, что подразумевают в том или ином случае. Рукопись дополнялась несколькими поколениями купцов и переписывалась лично каждым стажёром, решившим заняться торговлей с Зиндарией. Наблюдательность — стержень Купеческого Клана. Общепризнанно, что купцы — лучшие собиратели информации, и прочесть их наблюдения даже важнее, чем выучить новый язык, но Рас всё ещё на восьмой странице, в разделе «быт».

Удобно устроившись на походном матрасе, новоиспеченный Командор положил на колени писчую доску с чернильницей, раскрыл купеческий учебник и с завистью прислушался к жизни лагеря за тканью шатра. Похоже, Доля решила сделать одиночество главным испытанием в моей жизни.

Уже в который раз парень чувствует себя изгоем. Впрочем, это не совсем так. В лицее Кан подставил ему свое плечо и не позволил остальным ученикам совсем отвергнуть Раса. А на шумных, многолюдных улицах Столицы рядом с ним был Музыкант[5]. Настоящее одиночество Рас почувствовал только теперь, когда все его привязанности остались за океаном, а между ним и его отрядом непробиваемым щитом встал секретарь Бор. Невозмутимый и немногословный, всегда подтянутый и готовый к работе.

Пробежав глазами несколько строк из рукописи, Рас со вздохом отложил учебник и взялся за очередное письмо для Кана, прекрасно понимая, что не сможет отправить их до первого доклада Военному Главе.

Не жалея сарказма, Рас, в очередной раз сообщил, насколько ему трудно в этой стране сохранять предписанную невозмутимость. «Здесь же все совершенно неправильно! Лес, начинающийся сразу за портовым городом, полон неправильных деревьев. Одни, высокие и ровные, будто под линейку нарисованные, вместо листьев покрыты зелеными иголками. Остальные деревья издали кажутся цветущими, но если рассмотреть ближе, окажется, что листья на каждом дереве разноцветные: одни зеленые, другие жёлтые, остальные делят зелень с желтизной в разных пропорциях. Будто, ленивый маляр смахнул кисточку с краской на ближайшее дерево. Причём, и смахивал вперемешку: на одну крону киноварь, на другую — охру, на третью золота не пожалел.

Я собрал разноцветный букет диковинно изрезанных листьев, хочу отправить Ута — пусть удивится. Офицеры, бывавшие в Зиндарии с купеческими караванами, утверждают, что очень скоро зелень из листвы уйдёт совсем, а затем листья и вовсе опадут на землю. Представь, останутся эдакие здоровенные коряги, торчащие из земли. При этом, деревья не больны, и, когда закончится холодный сезон, вновь покроются листьями.

Поселения людей тоже удивляют. Как можно строить жилье так близко к соседям, совершенно не оставляя места для семейного дворика? Вместо этого, каждая хибара имеет второй этаж, а в маленьких городишках — даже третий. К чему такое столпотворение? Но самое странное — это люди. Мало им красно-коричневых волос и глаз, разных оттенков зелени, еще и одежду носят темных, невыразительных цветов, длиной до щиколоток».

— Командор, к вам посетители. Дайн Старший Советник Купеческого Клана.

Если бы секретарь не назвал статус главного гостя, Расу пришлось бы долго гадать, а саккарец ли перед ним? Статный, широкоплечий мужчина средних лет, хорошо знакомый с луком и саблей — это Рас сразу почувствовал, — был одет в бордовый зиндарийский колет с кружевной оторочкой и коричневые порты, заправленные в короткие сапожки. Бледно-рыжие волосы распущены по плечам и даже не достают до лопаток, а щёки и подбородок покрывает тёмно-медная щетина. Только глаза его, в отличие от ярко-зелёных зиндарийских, напоминают цветом жареные каштаны. Интересно, этот Советник сам-то ещё считает себя саккарцем? Двое его слуг явно местные, — с жадным любопытством оглядывают всё вокруг. И лишь секретарь торговца радует взор своими длинными русыми волосами, перевязанными в высокий хвост, светло-карими глазами и благородным спокойствием. Рас не удержался от озорства и поклонился секретарю Советника чуть ниже и чуть дольше, чем его патрону.

Старший Советник Купеческого Клана расположился на складном походном стуле с таким изяществом, будто сидит в мягком удобном кресле у себя дома.

— Согласно договору, Купеческий Клан обязуется обеспечить выездной отряд зимней одеждой. Думаю, вас предупреждали, что холодный сезон здесь длиннее, чем в Саккаре, и зимой начнутся морозы. Вряд ли вы сейчас понимаете, что это такое, но уверяю, что ваших стеганных кафтанов и шерстяных плащей здешней зимой будет мало — вы просто замёрзнете. Здесь зимой носят меховые кафтаны, и называют их шубы. Там, на телегах, — небрежное движение руки в сторону выхода, — ровно двести сорок шесть шуб. Велите их разгрузить и подтвердите выполнение договора.

Пересчитывать привезённые шубы Рас, конечно, не собирался — ни один купец не опустится до столь явного обмана. Но дед не раз повторял ему: «Нет такого купца, который не успел бы просчитать свою выгоду, за то время, когда ты чихнешь. И порядочность среди купцов встречается не реже, чем у законников. Особенно, если им это выгодно. Поэтому — трижды перечитай договор, составленный купцом, прежде, чем подписывать. А если окажешься обманут — вини только собственную глупость».

— Бор, найдите мне копию трёхсторонних обязательств, —изобразив улыбку Советнику, Рас вышел из шатра.

Лагерь жил своей жизнью, не обращая внимания на повозки, выстроившиеся вокруг Командорского шатра. Лишь несколько человек праздно шатались вокруг, с ленивым любопытством оглядывая приезжих и доставленный груз. Рас ухмыльнулся — ровно восемь «зевак», по два от каждой полусотни. Махнув им рукой, Рас откинул попону, прикрывающую груз на одной из телег. Мельком оглядел содержимое, поднял верхнюю шубу, бросил её в руки ближайшему воину.

— Надевай! Следующий!

Командор постарался выбрать самые разные, и по покрою и по качеству меха, одеяния. Когда все разведчики оделись в привезённые шубы, Рас вспрыгнул на телегу, уселся поверх мехового вороха.

— Ну что, ребята? К бою!

Хвала Создателю, его воины не зря носят офицерские значки. Сразу поняв задумку Командора, воины разошлись по площадке, и, отстегнув ножны сабель от пояса, устроили небольшое сражение, старательно размахивая руками и колошматя друг друга ножнами. На неожиданный спектакль подтянулись и зрители. Послышались насмешки и подбадривания, ставшим вдруг неуклюжими, бойцам. Но Рас не стал затягивать представление. Немного понаблюдав за офицерами и сделав свои выводы, он хлопнул в ладоши, останавливая нежданное развлечение, и позвал их в шатер, где скучали в ожидании Старший Советник Купеческого Клана и секретари. Получив от Бора сложенный лист с копией договора, Рас присел на угол его стола, пробежал глазами записи, отыскивая нужное ему.

— Во исполнение государственного договора, Купеческий Клан обязуется по прибытии выездного отряда в Зиндарию, обеспечить отряду двести срок шесть комплектов обмундирования для несения службы в условиях зиндарийской зимы. Стороны Договора — Командор выездного отряда и Старший Советник Купеческого Клана в Зиндарии. Если я не ошибаюсь, — Рас поднял голову и посмотрел прямо в глаза купцу, — дайн Советник не просто так носит саблю на поясе. Вы и вправду считаете эти одеяния годными для воина?

— А что с ними не так?

Рас повернулся к своим воинам:

— То, что сейчас вам жарко в этих кафтанах — забудьте. Меня интересует остальное. Рассказывайте.

Воины переглянулись и один, одетый в самую длинную и широкую шубу, сделал шаг вперед.

— Этот кафтан совсем не годится для сражения. Он слишком длинный и широкий, сковывает движения и только мешает в битве. Его длинный мех хорошо смягчает удары, но сильно мешает сгибать руки.

— Узкий подол мешает при выпадах и рукава не удобные, — сделал шаг вперёд следующий офицер.

— Высокий воротник может защитить шею от скользящего удара, но закрывает обзор по сторонам. И рукава не удобные.

— Слишком короткий кафтан оставляет бедра без защиты и сковывает руки. А короткий мех почти не держит удары.

— Слишком широкие рукава тоже мешают, болтаются зря, утяжеляют и замедляют движения рук.

Еще один воин показал рукав с полосой проплешины:

— Это лишь удар ножнами. Пару тренировок — и этот кафтан станет лысым.

Рас повернулся к Советнику:

—Кроме того, в договоре сказано — комплект обмундирования, а это значит, кафтаны должны быть дополнены меховыми сапогами и плащами. Плюс набедренники и капюшоны. Мне прямо сейчас доложить Хранителю и Военному Главе о некачественной поставке или вы замените свой товар?

— Для начала я выслушаю ваши пожелания.

— Прекрасно. Первое: меховые кафтаны должны быть сшиты по подобию стеганных поддоспешников — прикрывающие бедра, с разрезами по бокам, и облегченными в локтях и подмышках. Второе: размеры должны максимально подходить каждому воину. Третье: мы воинский отряд, а не шайка разбойников, поэтому все обмундирование должно быть из меха одного животного, схожего окраса. Например, того, что на вашем кошеле.

Рас с удовлетворением заметил, как округлились глаза у секретаря Советника. Сам Советник показал лишь легкую заинтересованность.

— Мне нужно обдумать ваши пожелания. А пока — вы позволите этим людям снять мерки с ваших воинов? — Советник указал на своих зиндарийских слуг, беспомощно переводивших глаза с одного говорящего на другого — разговор шёл на саккарском.

— Конечно. Они могут приступить прямо сейчас, — Командор кивком отпустил воинов.

Одним взмахом руки, Советник отправил своего секретаря следом. Поклонившись Командору в знак прощания, представитель Купеческого Клана важно прошествовал к выходу. Уже взявшись рукой за портьеру, закрывающую дверной проем, купец оглянулся и смерил взглядом Раса от макушки до пят.

— А вы, пожалуй, соответствуете тем слухам, что о вас ходят.

Рас только пожал плечами. Мне показалось, или в тоне Советника прозвучало одобрение? Во всяком случае, сейчас я не считаю себя проигравшим.

Командор прошёл в спальный отсек, прокручивая в голове разговор с купцом — всё ли он сказал, не ошибся ли в чем-то? Взяв в руки тетрадь Главы Купеческого Совета, Рас машинально перелистал оставшиеся непрочитанными страницы. Что? Ну-ка…

Отлистав назад несколько страниц, молодой человек нашёл промелькнувшую страницу с описанием мехов, поставляемых на рынок зиндарийцами. Вот это подарок!

На этот раз Рас очень внимательно прочитал все заметки в рукописи, даже сделал выписки. Советник заранее взял с собой башмачника и портного, значит, он был готов к моим требованиям. А раз так, то и приготовил лазейки для своего Клана. Необходимо найти их и перекрыть.

Увлеченный расчетами, Командор даже не заметил, как секретарь Бор несколько раз заглянул в его покои, а затем, почти бесшумно, внёс обогреватель, установил его возле матраса.

Остальной путь до столицы Зиндарии уже не казался Расу таким длинным и тоскливым. По вечерам и на стоянках он увлечённо изучал купеческую рукопись, а во время движения с жадным любопытством выискивал подтверждения прочитанному в окружающем их быте зиндарийцев, всё меньше обращая внимания на чужое любопытство. Впрочем, чем ближе к столице, тем меньше находилось любопытных, застывающих посреди улицы, разглядывая рысьи глаза Командора.

Наконец, ближе к вечеру, саккарцы остановились лагерем у стен Салавии — столице страны. А на следующее утро Командор и старшие офицеры направились в резиденцию короля.

Не слишком уютно почувствовали себя саккарские воины на узких улочках, среди высоких — в пять-шесть этажей, и однообразно серых домов. Каменные, вытянутые к небу постройки, будто нависали над их головами, обдавая холодом и неприязнью, заставляя с тоской вспоминать свои солнечные и просторные дома из самана или ракушечника. Встреченные прохожие, в своих однообразно тёмных одеждах, показались такими же безрадостными и неприветливыми, как и их жилища.

Старший Советник Купеческого Клана сам выехал на встречу выездного отряда, и сейчас сопровождал офицеров во дворец, в полголоса знакомя Командора с обстановкой и попутно раскланиваясь с некоторыми из прохожих.

— Король запланировал, в ближайшее время, дружеский визит в Вонгарию. Думаю, лишь прибытие вашего отряда задержало его величество. Сегодня же вечером в вашу честь устраивается торжественный приём, а завтра с утра коронованные особы отправляются в путь. Так что, все вопросы вашего пребывания придется решать с лордом Канцлером.

— Это что-то меняет в нашем договоре?

— Нет, конечно.

— Тогда, раз дополнительного приказа мы не получали, выездного отряда это не касается и соглашение о сотрудничестве остаётся в силе. И ваша часть договора, о зимнем обмундировании, тоже.

— Мы обязательно обговорим это, — с едва заметным разочарованием ответил Старший Советник.

В ожидании коронованных особ, саккарские офицеры прогуливаются по кабинету, шепотом обсуждая увиденное во дворце - слишком маленькие комнаты с несоразмерно высокими потолками и бесполезно высокой мебелью. Даже роскошная обстановка мало добавляет уюта чрезмерно вытянутым вверх комнатам дворца. А уж окна, доходящие только до середины излишне высоких стен, и вовсе выглядят нелепо.

Долго ждать не пришлось, их приняли довольно быстро, хотя и достаточно прохладно. Но Раса неожиданно поразило, насколько король Зиндарии напомнил ему Кана[6]. Ведь за это время он повидал достаточно зеленоглазых зиндарийцев с каштановым оттенком волос, но ни один из них не был настолько схож с племянником Хранителя Печати. Высокий прямой лоб, внимательные ярко-зелёные глаза, даже складочка между бровей казалась знакомой. Пожалуй, если сбрить королю бородку, можно легко представить, как будет выглядеть Кан лет через двадцать.

А ещё, после этого приёма, Рас пообещал себе более серьёзно заняться изучением местного языка, так как Старший Советник не озаботился переводом, и саккарцам приходилось лишь догадываться о происходящем. Господин Советник представил своих соотечественников и вручил от их имени подарки для королевской семьи. Он же и благодарил венценосцев за ответные сувениры и приглашение на приём.

[1] См. «Перевёртыши», часть 2.

[2] Интендант отвечал за продовольственное снабжение, финансовое, медицинское, ветеринарное и вещевое обеспечение армии.

[3] Каракка – парусное судно.

[4] В Саккаре для экономии, лошадей седлают удлинёнными, двухместными сёдлами.

[5] См. «Перевёртыши».

[6] Объяснение этому см в «Перевёртыши», часть 3.