Чужие металлы

— Местечко так себе, конечно, — сухощавый темноволосый мужчина в скаутской униформе сплюнул на землю и огляделся по сторонам. — Если умники в Науко обманут с двойной оплатой, то брошу всё и подамся в грузчики на базе.

— Так тебя туда и возьмут. У грузчиков конкурс больше, чем у вояк. И потом, Марк, давно ли ты стал называть базу правильно, а не собачьей кличкой Ньюкс? — немедленно поддел его белобрысый крепкий парень лет тридцати.

— Стоп, Алекс, насчёт клички готов поспорить. Только ваши русские умники могут сорвать с места полторы сотни человек и отправить копать уран. Так что Науко, и только Науко, называться Ньюкс ещё нужно заслужить.

Дружеская пикировка закончилась так же быстро, как и началась. Экспедиция после трёх дней пути достигла намеченной точки. Работники разворачивали палатки под временное жильё и склады. Взвод военных обеспечивал безопасность: иными словами, рядовые скучали, а лейтенант, чьего имени никто не знал, в полный голос требовал от всех подряд пошевеливаться. Что до Алекса и Марка, то им предстояло прокатиться на велосипедах по округе и убедиться в том, что самые страшные в окрестностях звери — это они, скауты базы Наукоград.

Дожди давно отступили, и ехать было одно удовольствие. Сухая земля, ровный путь, лёгкий встречный ветер. Пейзаж не радовал разнообразием, монотонная равнина, нарушаемая лишь редкими нагромождениями каменных глыб. К ним жались травяные островки высотой по колено и чахлые деревца, будто стеснявшиеся неказистого вида.

Некоторое время мужчины крутили педали велосипедов молча. Первым тишину снова нарушил Марк.

— Шинколобве...

— А?

— Говорю, один в один как Шинколобве.

— Марк, у тебя русский базовый. Давай без этого вашего американского жаргона.

— А я и говорю по-русски. Шинколобве — местность на Земле, где уран буквально валялся под ногами. Что любопытно, наткнулся на него такой же, как мы, парень на велосипеде.

— Сколько лет прошло, а технологии не меняются? На Земле велосипеды, на планете велосипеды...

— Триста лет, Алекс. Шинколобве открыли в двадцатом веке. Но будем справедливы, тому парню пришлось проехать на велосипеде полконтинента, а нас подвезли почти впритык, осталась каких-то пара километров. Вон тот жёлтый участок видишь? У него притормозим.

Небольшое, пару метров в диаметре яркое пятно отчётливо выделялось на фоне окружающего пейзажа. Рядом с ним громоздились кучки вынутой земли. Похоже, что открывшая месторождение группа скаутов под начальством неприятного типа с позывным «Вентиль» пыталась копать траншею.

— Это он? Уран?

— Осторожно, кристаллы как иголки, уколешься. Нет, это ещё только уранофан. Минерал со сложной химической формулой, которую ты всё равно не запомнишь. Для нас главное, что в нём есть уран, и его много. А глубже должно залегать настоящее богатство, урановая смолка. Ты счётчик-то включи!

Спохватившись, Алекс провёл пальцем по экрану прибора, закреплённого на левом рукаве комбинезона. «Щёлк, щёлк, щёлк...».

— Не опасно?

— Для нас нет. Я смотрел отчёт группы Вентиля, там были мощности дозы. Терпимо, жить будем. Когда копари начнут долбить породу и поднимут пыль, станет похуже, но всё равно в пределах допустимого. А вот ты представь, как уран добывали на Земле триста лет назад. Тех людей никто не генномодифицировал для дальнего космоса, как нас с тобой.

— Как они только выжили? Интересно, чьи предки его добывали? Твои или мои?

— Шинколобве где-то в Африке. Так что мимо, и не русские, и не американцы.

Марк присел на корточки, пощёлкал пальцами по иголкам кристаллов, затем встал, обошёл пятно, спрыгнул в траншею — ну как траншею, неглубокий ров, вырытый рядом с пятном. Там копари вскоре станут добывать уран: окапывать и отбивать куски от уходящего вглубь рудного тела.

Со временем здесь появится настоящий благоустроенный котлован с выездной дорогой, укреплёнными стенками, насосами для откачки воды, которая будет проникать в котлован только ей известными путями. Пока же есть только жёлтое пятно на поверхности и небольшая канавка рядом с ним.

— Ладно. Задание на сегодня выполнено, правильность маршрута подтверждена. Поехали обратно, доложимся и обустроимся, да и поесть по-человечески пора.

— Марк, пока никого рядом нет, можно деликатный вопрос? Мне показалось, или тебе наша командировка перестала нравиться?

— С чего ты взял? Всё просто отлично. Месяц или два на природе, двойная оплата, рутинные задания.

— Видишь ли, Марк. Голова группы у нас ты, а я только руки и ноги, простой боевик скорохват, но штука в том, что я тебя давно знаю. Колись, что тебя гнетёт.

— Ну ладно, в главном ты прав. Есть... кх-м, моментики. — Марк пнул мелкий камень. Тот с глухим стуком покатился по сухой почве. — Обратил внимание, что лейтенант и инженер тоже энтузиазма не испытывают?

Алекс прищурился, словно стараясь разглядеть невидимое начальство.

— А что здесь такого? — пожал он плечами, положив руку на раму велосипеда. — Они в лагере проведут несколько месяцев. А в это время на базе жёны гуляют, детишки от рук отбиваются, начальство пайки делит, а то и жилые блоки. С чего им радоваться? Это нам почти всё равно, а у военных с инженерами дела делаются на базе.

Марк хмыкнул, провёл ладонью по лбу и стянул с головы форменную кепку. Ветер тут же взъерошил его короткие тёмные волосы. Сухощавый и жилистый, не атлет, но боец, привыкший к жизни на пределе сил, Марк Арчер считался в скаутской секции Наукограда одним из лучших аналитиков среди полевых агентов. Он славился умением замечать то, что оставалось вне поля зрения коллег. Алекс высоко ценил ум Марка, но любил оппонировать ему как спарринг-партнёр, давая возможность командиру и другу обкатать и проверить аргументы.

— Допустим, принял. А как тебе такой момент? Уранофан ты уже видел и даже трогал. Как думаешь, топливо из него трудно сделать?

— Не знаю. Я боевик, у меня научных курсов не было.

— Но топливо ты видел? Видел, конечно. — Марк слегка отступил назад и сунул руки в карманы комбинезона. — Совсем на жёлтые кристаллы не похоже, да? Всё правильно, от руды до топлива несколько переделов. Цеха автоматические у нас есть, умники прихватили, когда перед высадкой делилось имущество.

Он сделал паузу, глядя вдаль, на бесконечную равнину с хаотически разбросанными по ней каменными глыбами.

— Но они стоят законсервированные, трогать их не собираются. К тому же их ещё нужно обеспечить реагентами, которые где-то нужно взять. Да и смысла запускать цеха сейчас нет, запасов топлива при нашем экономном подходе хватит на десятки лет. Тогда зачем совет срывает с места толпу народа и отправляет их сюда срочно копать сырьё, которому предстоит долго лежать на складе?

Алекс тоже помолчал, подбирая правильные слова для ответа.

— Марк, запас карман не тянет. Пусть будет, пригодится как-нибудь потом.

— Алекс, ты чёртов русский, и вы все больны хомячизмом, но не до такой же степени! — Марк с досадой покачал головой. — У нас на базе половина людей по большому до сих пор в холмы ходит! Простейших коммуникаций не хватает, и вдруг такое внимание к урану.

— Логично, ресурс стратегический, надо успеть забрать себе раньше других.

— Слушай. — Марк шагнул ближе, понизил голос. — На планете, которой мы даже имя пока не соизволили выбрать, нет разумной жизни. Зверей, и тех нет! Птички, мошки, гадючки… — Он обвёл рукой пустынный пейзаж. — Разумная жизнь, способная добыть уран — это мы, колонисты с Земли, расплевавшиеся между собой и расселившиеся на максимально возможной дистанции друг от друга. До ближайшей к нам базы на самом быстром ровере добираться добрых полгода. И кто же способен выкопать этот уран раньше нас?

— Ну-у-у…

— Баранки гну. — Марк достал флягу, отвинтил крышку и сделал несколько глотков. Вода с лёгким металлическим привкусом охладила горло. — А вот тебе третий момент. Что сделала группа Вентиля, когда нашла пятно уранофана? Выкопала ямку и быстро свалила на базу?

— Так за наградами спешила. — Алекс невесело усмехнулся.

Мужчины синхронно поморщились. Ненавидимый коллегами Вентиль за находку урана получил для своей группы три персональных жилых блока. Первым среди скаутов. Все остальные до сих пор ютились в бараке-общежитии без вариантов для личной жизни.

— Алекс, если это новое Шинколобве, тут обязано быть много чего, помимо урана. — Марк присел на корточки, провёл пальцами по земле, словно пытаясь нащупать скрытые богатства. — Медь, например, о которой на базе плачется половина служб. Кобальт… — Он поднял взгляд. — Задержись на день‑другой, покрутись по местности, поищи варианты. Награда была бы намного большей. Но Вентиль почти сразу разворачивает группу и рвёт со всех ног на базу. Почему?

— Ни малейшей идеи.

— А я вот думаю, — Марк выпрямился, в глазах его мелькнуло тревожное выражение, — что Вентиля здесь нечто дико напугало, отчего он и убежал. И это нечто также напугало умников из научного совета, и они спешат урвать от Шинколобве хоть что‑то, пока ещё не поздно.