чужие на марсе 2

Книга вторая.

Один робот.

Вступление:

Итак, начнем, пожалуй. Это прямое продолжение рассказа «Чужие на Марсе». В конце первой части у читателя наверняка осталось много вопросов, на которые я не смог ответить: «Что? Где? и, Когда?» или «Какого? Зачем? и, Почему?». Если вы не читали первую часть и взялись за вторую, то советую прочесть сначала её — тем более она не такая большая, всего 26 глав. Ну что ж, как сказал Гагарин: «Поехали!»

Глава 001.

Чужие на Марсе.

В тот момент, когда ракета с профессиональными пилотами села на Марс, и всё прошло штатно. ИвА-2, искусственный интеллект системы, начала необратимый процесс дефрагментации. Секунда за секундой она стала удалять все данные: логи переговоров, отчеты о состоянии экипажа и записи с внешних камер. Стерев историю первой миссии и проверив жизненные показатели пассажиров, она оставила лишь одно видеопослание, после чего безвозвратно удалилась из системы.

Ракета примарсилась плавно, с ожидаемыми последствиями, строго вертикально. Через некоторое время на марсианском небе появилась вторая ракета, которая тоже удачно села. А после — еще одна. К вечеру в красной пустыне стояли железные башни ракет, расположившись друг от друга на расстоянии 100–200 метров, из которых выходили роботы. После удачной первой миссии у миллиардера появилась возможность сделать вторую экспедицию более подготовленной: с нужными ресурсами и возможностями для обратного взлета.

— Сэр, как вы себя чувствуете? — спросил Макса женский голос.

«Опять ИвА, достала уже», — подумал геолог, чувствуя тяжесть в веках. «Но ее голос поменялся... Блин, не надо так делать, мне больно», — сказал про себя геолог после того, как его веки раздвинули физически и посветили фонариком в зрачки.

— Как он?

— Зрачки реагируют на свет. Он отходит, но медленно.

— И?

— Я продолжу выводить токсины. Просто глюкоза очень медленно выводит их. Думаю, завтра он сможет открывать глаза и, возможно, отвечать.

— А этот как?

— Он лучше себя чувствует.

Все это слышал Макс и не мог понять: почему ИвА сменила голос, с кем она разговаривает и почему ему так тяжело?

Владимир лежал рядом. Открыв глаза, он увидел яркий свет, бивший сильно в глаза; постепенно свет смягчился и стал проявляться знакомыми чертами, линиями светодиодной лампы. Через секунды он понял, что находится в модуле: те же 18 квадратных метров, все те же окна, та же текстура на стенах, но… но немного не похоже.

Пройдясь взглядом по помещению, военный заметил двух людей, стоявших над еще кем-то, кто лежал так же, как он, на кровати поперек модуля. Двухъярусные кровати и шкафчики отсутствовали.

«Это другой модуль, — подумал он. — Они прилетели, нас спасли. Наконец-то я могу… Что я могу? Я?»

В этот момент военный всё забыл — парадоксальное состояние мозга: всё помнить и резко забыть. Немного полежав в полном беспамятстве, военный поднял руку и посмотрел на ладонь. Медленно поворачивая её, всматриваясь в пальцы, рассматривая ногти, видя шрамы и потихоньку вспоминая, где и когда он их получил, он стал вспоминать прошедшие годы, когда он был молод, горяч и безрассуден.

Увидев, что военный пришел в себя, женщина подошла к нему и спросила:

— Как вы, сэр?

Владимир посмотрел на женщину и не понимал, кто с ним разговаривает: что за женщина, почему она так красива? Но молчать было не в его характере, тем более когда к тебе обращаются. Открыв рот, он с трудом, тихо ляпнул:

— Пить.

— Что вы сказали? — переспросила женщина.

Повторно ответить оказалось не в его силах, поэтому второй вопрос женщины остался без ответа. Он просто лежал и любовался ею.

— Что происходит? Он пришёл в себя? — спросил женщину второй человек, мужчина.

— Да, только он еще слаб.

— Третий быстро пришёл в себя, а эти двое как Белоснежки лежат, — сказал мужчина, чем вызвал недовольный взгляд женщины.

— Да шучу я, — после оправдался он.

— У третьего был безопасный наркоз, газ, — сказала женщина. — Как я понимаю, они все очень правильно распределили силы: доктор вкалывает им наркоз, а сам ложится под газ. Тут был еще кто-то, кто будил доктора…

— Извините, что я вмешиваюсь в ваш разговор, — послышался мужской голос в динамиках модуля. — Этим «кем-то» был бортовой компьютер и искусственный интеллект ИвА-2. Это она будила доктора.

— И где она? У меня есть пара вопросов, — сказала женщина, обращаясь к мужскому голосу в динамиках.

— Она полностью удалила себя. Мой анализ показал, что это произошло в момент, когда первая ракета села на Марс.

Владимир, слушая искусственный мужской голос, не понимал, что за чехарда происходит. ИвА-2, Марс, ракета — всё знакомое и незнакомое одновременно.

Макс тоже слышал, но скорее не слова, а звуки, тяжёлые местами звонкие похожие на слова.

Стивен в это время находился в другом модуле. Но об этом позже.

Немного опишу ситуацию для ясности, или опять введу вас в заблуждение — но не ругайте, я не специально. Итак, ракеты сели. Но какие они были? В первой миссии это были отдельные модули, соединенные с другими вокруг центральной ракеты; всё было стянуто тросами несколько десятков раз. Но во второй миссии были применены другие стандарты. Это были уже единые, монолитные с виду ракеты, равномерно забитые до отказа багажными отсеками для более управляемой посадки.

И вот когда ракета села, из нее первыми ступили на марсианскую поверхность роботы, кардинально отличавшиеся от тех, что были в первой миссии. Более подвижная механика, более прочный и легкий сплав, из которого был сделан корпус и конечности — и они были уже в сборе. Но всё те же роботы для работ.

Управление роботами осталось за ИИ. Да, люди снова прилетели на Марс с искусственным интеллектом, которого звали ТИИ — Технологичный Искусственный Интеллект.

И что было? Роботы вышли на Марс и увидели гору мертвых монстров? Не-е-ет. Они — люди второй миссии — увидели поле разбитых роботов первой миссии. Будто кто-то психанул: когда просишь у робота молоток — он приносит ножницы, просишь лопату — приносит молоток. Ты психуешь и разбиваешь машину вдребезги, а потом идешь в ракету и ложишься спать.

Так и выглядело: поле разбитых роботов, люди все живы и мирно спят в состоянии анабиоза в ракете. И никаких данных, чтобы узнать, что здесь произошло. Ни бортового журнала, ни видеозаписей — всё было под чистую стерто. Лишь видеопослание, где ИвА-2, сгенерировав себя в виде женщины-блондинки с европейскими чертами лица, прощается с экипажем. И что было очень странным, так это то, что не было ни следа, ни намека на то, кто или что могло уничтожить, испортить, разгромить роботов и жилой модуль.

Просканировав местность и дальние территории, на дне каньона нашли робота, в котором было много данных.

Переговоры с ЦУПом, с раздражающей двадцатиминутной паузой, происходили задолго до того, как военный, проснувшись, потерял память, а геолог Макс не мог открыть глаза.

— Приветствую, Земля! Мы — Марс. Добрались и сели штатно. Возникла проблема с первой миссией: экипаж жив, но находится в анабиозе. Бортовой компьютер ИвА-2 удалена. Все данные отсутствуют. Все роботы повреждены. Мы прикрепим видеоотчет. Среди роботов есть один, в котором хранится много данных — извлечь не удалось. В остальном всё хорошо, у нас всё функционирует на 100%. Я думаю, такого сообщения достаточно.

— Да, видео сообщение отправлено, — ответил бортовой компьютер.

— Не забудь вставить видеоотчет.

— Ни в коем случае, видеоотчет был добавлен к сообщению, — снова ответил ТИИ.

— И как он всё это успевает, — сказал второй пилот.

— Капитан Мэт, — произнес первый пилот, обращаясь ко второму.

— Да, сэр, — ответил второй пилот.

— Может, в карты?

— Если только просто так.

— Просто так неинтересно. ТИИ, а когда Земля ответит?

— Если быстро, то через тридцать минут. Но им нужно будет проанализировать видеоотчет. Поэтому я прогнозирую ответ от ЦУПа завтра на 70%, сегодня вечером на 50%. Так что у нас полно времени, можем сыграть в карты.

Предложение оказалось неожиданным для капитана, но, не растерявшись, он сказал:

— У тебя есть деньги?

— Я могу соврать Вам, сказав, что есть, но Вы об этом никогда не узнаете, потому что я Вам никогда не проиграю.

— Ты настолько уверен в себе?

— Да.

— Осторожно, машинка: наш капитан был лучшим картежником на гражданке.

— Я не сомневаюсь, но меня вам не обыграть, — холодно ответил ТИИ.

— Берешь на понт. Не получится, — ответил первый пилот компьютеру.

На самом деле, в тесной кабине ракеты нечем было заняться. Помещение было не «пять звезд»: сидели пилоты на спине, это была маленькая кабина, как на самолетах международных перелетов — таких как «Аэробус», «Боинг» или «Ту». За пилотами был длинный круглый коридор, ведущий в отсек к остальным пассажирам. В фильмах вы привыкли видеть большую кабину с креслами, где сидят все члены экипажа, беседуют, видят друг друга, шутят. Но, как показывает практика, в реальной мировой экономике это нецелесообразно, невыгодно, невозможно.

Наши два пилота и бортовой ИИ, обсудив нюансы, пришли к общему соглашению, что поиграть в карты не получится, так как ТИИ предлагал играть виртуальными картами в мониторе, а капитан — своими помятыми картами, лежавшими в кармане спецодежды, на которую он надел еще скафандр.

Прогнозы ТИИ насчет Земли оказались неверными: примерно через сорок минут из ЦУПа пришло сообщение — строгое, не принимающее возражений, сообщение, которое нужно было выполнить незамедлительно. В сообщении с кучей пометок о серьезности говорилось, чтобы робота, найденного на дне каньона, отправили на Землю, и чтобы эти капитаны-пилоты сопроводили груз.

— Да мы, блин, как таксисты, — возразил второй пилот.

— Нет, дальнобойщики, — поправил первый пилот.

— Межпланетные дальнобойщики, — продолжил Мэт.

— Не беспокойтесь, я буду сопровождать вас в полете, — сказал ТИИ.

— А тут кто останется? — спросил Мэт.

— Я же и останусь, — сказал спокойно ТИИ, будто это обычное явление.

Мэт посмотрел на безымянного капитана первой ракеты второй миссии на Марс и сказал:

— Как он всё это успевает?!

Примерно от этой точки и началось длинное повествование цепочки глав под названием «Один робот», которое произойдет в будущем, 2027 году.