Чужое Дело. Родная Чужбина.

Чужое дело.

Книга 3. Родная Чужбина.

Глава 1. Конфетка.

Иногда ты осознаёшь, что нужно начинать всё с самого начала. Кто-то мудрый когда-то сказал: «Мы становимся по-настоящему свободными лишь тогда, когда навсегда теряем всё до последнего». Наверное, он был прав. Знал, о чём говорит.

Стоять на палящем солнце 14–1 двадцать минут было невозможно. Дышать тяжело, температура воздуха достигла плюс пятьдесят два градуса по Цельсию. Капли пота стекали со лба прямо в глаза, платок уже не спасал. Закрывать нос и рот от пыли, которую поднимал горячий ветер, надоело и казалось бессмысленным. Песок на зубах, мокрая от пота одежда механика до самого низа, в заднице скоро появится новый бархан — ещё немного, и я превращусь в песчаного человека.

Каждую секунду зрело желание поскорее покинуть эту неприятную историю и послать всех к чертям собачим. Находиться на открытом пространстве без средств индивидуальной защиты — полная задница. Ожоги, тошнота, головокружение и ещё целая куча «приятных» бонусов, совсем не тот набор, который я хотел получить. Но, конечно, кто меня спрашивал? К сожалению, мои желания не имели никакого веса в той ситуации, в которой я оказался.

—Сколько ещё ждать? — услышал я недовольный голос одного из охранников позади.

—Откуда мне знать? — ответил вопросом на вопрос второй, в том же недовольном тоне, — Я на твой взгляд, похож на предсказателя, который видит будущее? Или мне лично докладывает начальник второго технического корпуса?

—Да нет, — начал сбавлять обороты первый охранник-надзиратель, понимая, что сейчас не лучший момент дразнить старшего по званию, — Это был риторический вопрос, относительно этих ушлёпков с гайками на погонах, которые всегда заставляют нас ждать в этом аду.

—Рито… рипото… рипоторичное… что? — пытаясь повторить совершенно незнакомое слово, спросил второй.

—Риторический вопрос, — раздражённо произнёс я, желая не слышать этих тупых пингвинов, — То есть вопрос, который не требует ответа, целью которого является подчеркивание определённой мысли или эмоции.

—Заткнись, — пхнул меня ногой старший в этом тандеме идиотов, — Как-нибудь без твоей помощи разберёмся. Это из-за тебя нас постоянно гонят в ад и заставляют ждать этих чертовых андроидов сопровождения. Как будто у нас нет более важных дел, чем с тобой тут на солнце жариться!

Я молча воспринимал подобное пренебрежение к себе. Чего ещё ожидать от пингвинов? Для них это привычное дело так себя вести, а мне каждый кривой взгляд в их сторону будет стоить кусочка моего здоровья. Охранники-надзиратели, что тут сказать. Конченые люди. Конечно, у них действительно много работы осталось в тюрьме: пить, спать, играть в карты или с пустыми глазами сидеть перед галовизором. А ещё, от безнаказанности можно кому-то дать по морде, в случае плановых занятий физической подготовки особого состава. Только в последнее время пингвины не очень желали пачкать свою форму чужой кровью. Много хлопот потом. Вычищать белые ботинки и светлую серую форму — это тяжёлая работа для охранников-надзирателей, за которую они не получали зарплату.

Я вмешался в их разговор только потому, что не хотел слышать, как первый охранник будет пытаться объяснить второму, что такое риторический вопрос. Знал, что это займет много времени, и не хотел быть свидетелем этого абсурдного цирка. Но моя попытка не принесла желаемого успеха — разговор между этими двумя всё же начался. Я понял, что мои уши и мозг в опасности. Кто-нибудь спасите меня!

—Так а я не понял, зачем такие вопросы существуют? — после недолгой паузы обратился первый пингвин ко второму, — В чём смысл вопроса, если он не совсем требует ответа? Это какая-то шутка? Местный сленг?

Младший надзиратель, который имел погоны лишь с одной полоской, неуверенно улыбнулся и ответил,

—Я в рекламе слышал такой выражение и запомнил. Мне оно очень понравилось. Говоря такое вслух, я выгляжу значительно умнее.

—В какой рекламе? — заинтересовался старший.

—Реклама казино, которая у нас постоянно идёт по галовизору. «Стоит ли рисковать? Риторический вопрос. Конечно, стоит! Миллионный выигрыш ждёт именно тебя!»

—А где там вопрос?

—Не знаю, но мне нравится. Типа, чего ждать, надо играть. Деньги ждут тебя, а ты сидишь на жопе ровно и не хочешь их взять...

—Думаешь, действительно они меня ждут? — проникся глубокой мыслью старший.

—Ну, они же лежат на счёте. Никуда не уходят. Соответственно — ждут. Нельзя это отрицать, что не ждут. А может, и меня тоже ждут. В рекламе же не говорят, кого именно они ждут.

Толстяк громко рассмеялся со слов своего коллеги,

—Не неси ерунды, ты ещё слишком молод, чтобы тебя деньги ждали. А вот я в самый раз для этой ситуации. И возраст у меня есть, и денег нет. Так что в рекламе речь идёт обо мне. А ты можешь просто облизнуться и слюну проглотить.

Я посмотрел на восток с надеждой. Где же мои два сопровождающих андроида? Ещё немного, и я просто растаю, как снеговик. Если меня не уничтожит жара, то разговоры пингвинов точно добьют. Но вот что странно, должен сказать, мы, люди — коллективные существа, социальные. С рождения нас учат работать вместе, строить общество, взаимодействовать ради общей цели — выживания и власти. Именно эти правила помогли нам покорить планету, а потом, ослеплённые жадностью и стремлением к власти, мы погрузились в космическую экспансию.

Нас всегда не устраивает то, что есть. Мы всегда стремимся к тому, чего ещё не имеем, даже если это уже маячит на горизонте. И этот ненасытный аппетит мы гордо называем «прогрессом». Многие с этим согласны, и не удивительно. Но чем больше времени проходит, тем больше я понимаю, что это не для меня. Я — сбой системы. Тот, кого не стерли ещё на старте, кто вынужден жить дальше. Быть частью коллектива. Этот бесконечный круг требований: от тебя требуют, на тебя давят, или же учат, как давить на других, чтобы получить своё, пренебрегая всеми правилами, принципами и условностями.

Так вот, к чему я веду. Сейчас, по факту, я стою среди себе подобных. Согласно логике, я должен чувствовать себя комфортно в окружении этих людей. Только логика на этом и заканчивается. Закапаем её на два метра в землю и поставим крест. На самом деле мне противно и отвратительно находиться рядом с этими идиотами. Я чётко осознаю: ни им до меня нет никакого дела, ни мне до них. Мы вообще не должны были оказаться рядом друг с другом в нормальных обстоятельствах. Меня с ними ничто не связывает — ни общих интересов, ни даже общего языка. Мы абсолютно разные.

Но судьба, со своим странным чувством юмора, расставила нас так, что мы вынуждены терпеть друг друга. Да, при определённых обстоятельствах, но это не меняет сути. Мы абсолютно разные детали из разных конструкторов, которые чьё-то больное воображение соединило в одно целое. Так на свет появилось какое-то уродливое сочетание, на которое нормальному человеку со здравым рассудком страшно даже смотреть. Но нет! Тот, чьих рук это дело, пользуется непререкаемым уважением и имеет огромный авторитет в обществе. Это Император! Тот, кто не допускает ошибок или неудачных решений. Поэтому всю эту чепуху, каким бы абсурдом она ни была, все будут воспринимать как первозданную истину. Ещё и обоснование многослойное построят вокруг неё, и некий смысл, недоступный простым смертным.

Честно говоря, в последние годы я чувствую себя гораздо комфортнее среди машин. Среди «тех», кого большинство человечества считает бездушными кусками железа и хаотическим набором микросхем. Но, как ни странно, именно с ними я нахожу больше общего, чем с двуногими существами — людьми, к виду которых я сам и принадлежу.

Наконец в поле зрения появился мой «эскорт». На мою удачу, сопровождающие были на транспорте. Причём не на каком-то старом корыте, а на новеньком военном глайере закрытого типа. Единственное, чего я не понял — почему он был белого цвета с чёрной полосой вдоль бортов. Такой окрас имеют только элитные имперские подразделения. Обычные смертные военные, размещённые на этой базе, не имели никакого отношения к Первой армии Империи. Мысль, что я ошибся и этот глайер не за мной, предательски залезла в голову, не давая покоя. Сейчас для меня это означает, что — никакого климат-контроля, прохлады и комфорта мягких сидений. Настроение начало портиться.

Глайер, поравнявшись с нами, выстрелив посадочным тормозным зарядом, начал снижаться, поднимая пыль и песок в воздух. Опустив причальную бардию, двери открылись, и я увидел имперских штурмовых андроидов. Судя по реакции охранников позади меня, появление машины Первой армии стало для них таким же сюрпризом, как и для меня. На удивление, андроиды не имели при себе оружия — только приказ о передаче и право на моё транспортирование. Все фотоникные документы оформили за считаные пятнадцать секунд. Охранники с радостью избавились от ответственности и быстро исчезли. Меня же пригласили внутрь глайера и повезли в направлении второго технического корпуса.

По виду за маленьким окошком я понял, что нас завезли гораздо дальше второго корпуса — километров на сто с лишним. Как я это понял? Простая математика. Крейсерская скорость глайера типа ДМ-6 составляет триста километров в час, а ехали мы сорок минут. Двадцать минут до штабной башни корпуса, и ещё двадцать куда-то дальше. Штабная башня расположена на границе базы, так что мы явно её уже оставили позади. Спрашивать что-то у андроидов было бесполезно: они просто выполняли приказ, не имея больших полномочий. Я надеялся получить объяснение при первом контакте с человеком, так как всё это выглядело слишком странно. Были вопросы, получив ответы, на которые, можно много чего для себя узнать. Причем не важно, правдивые ответы, или нет.

Поднимаясь по роскошно убранной лестнице на третий этаж здания, я осознавал, что понадобился кому-то очень важному и влиятельному. Тому, кому явно не занимать титулов и богатств. В этом секторе планеты подобные здания по закону не должны существовать. Единственное исключение — седьмой протокол. Это значит, что строить рядом с военной базой разрешено только аристократам первого или второго ранга. Только такие люди могли без всяких проблем забрать под своё имя временно арестованного военнослужащего с военной базы, не считаясь с запретами и законами.

Третий этаж был последним. Андроиды оставили меня одного перед закрытыми дверями. Всё происходило в полной тишине, без слов.

Единственный, кто предоставлял мне голографическую информацию, что делать и куда идти, был дворецкий-дроид алфо, пятой серии. Это тоже лишь подчёркивало огромные богатства хозяина. Для себя этот тип дроида я всегда называл «летающая голова». Самое грустное в этой истории, — я знал об этой модели больше, чем было позволено знать обычным гражданам Империи.

Летающий белый шар проецировал знак «стоп» на двери, таким образом сообщая мне, что вход в данный момент закрыт. Я не возражал. Сейчас мне было достаточно того, что я нахожусь в помещении с приятной температурой, с чистым воздухом, без вони тюрьмы и в полной тишине. Если бы ещё предложили присесть и дали стакан холодного лимонада, то это была бы уже вершина удовольствия.

Вскоре оказалось, что всё даже лучше, чем я мог представить. Через три минуты ожидания рядом со мной появился роботизированный мини-комплекс МР-4. Две минуты работы этого чуда техники — и я стоял чистым, как никогда прежде. Ни грязи на одежде, ни на коже, никакого запаха пота, ни одной пылинки или песчинки. Даже в носу, ушах и во рту не осталось ни следа мусора.

С таким отношением к себе я уже был готов на великие подвиги. Так хорошо, как сейчас, я себя давно не чувствовал. Алфо сменил цвет предупреждения с красного на зелёный. Без подсказок стало понятно, что меня готовы принять. Я в хорошем настроении открыл дверь и вошёл в просторный зал.

Честно говоря, чудеса на этом для меня не закончились. Большой зал на третьем этаже выглядел пустым. Пол из белого мрамора отражал свет, а декоративные колонны из красного дерева добавляли элегантности интерьеру. Посередине комнаты стоял белый стеклянный стол, за которым сидел седой мужчина в чёрной форме с двумя белыми вертикальными полосами. Больше в этом зале не было ничего. Ощущение такое, будто оказался в другом измерении. Всё вокруг казалось нереальным, шокирующим и абсолютно несовместимым. Думаю, что именно на такое впечатление и был рассчитан дизайн этого помещения. Заставить человека почувствовать себя посторонним, чужим объектом в ином мире, чтобы сразу указать человеку его место, когда тот впервые заходит в зал.

—Прошу вас подойти ближе, — предложил алфо механическим голосом.

Я улыбнулся. Дроиду позволили говорить вслух. Интересно. Зачем тогда был весь этот спектакль с молчанием до этого момента? На кого был рассчитан этот театр? Похоже, старик в форме военного космического флота уже не мог обходиться без антуража могущества и власти. Конечно, первое правило аристократии — создать первое впечатление, а уже потом начинать разговор.

Сделав четыре шага вперёд, я остановился, пытаясь понять, достаточно ли этого расстояния. Ранее мне доводилось сталкиваться с подобным типом людей. Знать не желала напрямую разговаривать с людьми не своего статуса, и в таких случаях слова хозяина произносил искусственный интеллект с помощью доступных устройств, находящихся рядом. В моём случае, за седого мужчину говорил алфо.

—Прежде чем начнём разговор, могу предложить вам чистой холодной воды. Хотите? — снова услышал я Алфо, окончательно убедившись в своих догадках.

—Буду благодарен, — кивнул я, понимая, как следует вести себя в такой момент.

—Гражданин 97912169-01, согласно анализу Архивариуса, вы оказались единственным человеком на поверхности этой планеты, кто имеет статус ии-мастера одиннадцатой категории. Подтверждаете это?

—Нет, — однозначно ответил я, глядя на хмурого худого мужчину, который до этой минуты демонстративно смотрел в сторону окна.

Старик удивлённо перевёл взгляд на меня. Ещё секунду назад он делал вид, что не замечает меня, но мой ответ его заинтересовал. Он начал набирать текст на виртуальной клавиатуре.

—Вы отрицаете, что вы ии-мастер? — наконец произнёс дроид с удивлением аристократа.

—Нет, не отрицаю. Я не согласен с другой ошибкой, — решил я подыграть, наблюдая за реакцией мужчины, который не желал участвовать в разговоре напрямую.

И у меня были на это свои причины. Дело в том, что меня самого заинтересовало, кому я понадобился. Раньше, когда мне приходилось сталкиваться с подобным типом людей, для меня всегда было правилом сначала выяснить, кто передо мной. С кем имею дело. От этого ответа можно строить стратегию разговора. Мы все в этом мире в какой-то мере — продавцы. Ситуация очевидна: он пытается купить меня, а я хочу определиться с ценой. Знаю, это может показаться сложным или неприятным для кого-то, но нужно отбросить лишнее и оперировать сухими фактами.

—Ошибкой? — услышал я недовольный голос старика. — Немедленно ответьте, лейтенант, в чём ошибка!

На моём лице не было никаких эмоций, но в душе я радовался. Старому не удалось долго играть из себя большую шишку. Да, он был аристократом и вполне демонстрировал это, но для меня вся ситуация выглядела иначе. Я видел двух людей в помещении и одного дроида, который не мешал нам понять друг друга.

—Архивариус ошибся в оценке статуса моей категории.

—Этого не может быть! Нонсенс! — сорвался на крик старик, поднимаясь со своего кресла. — Ты, наверное, не представляешь, о чём говоришь, невежественное быдло! Отброс, хоть что-то в голове имеешь, чтобы такое говорить мне в лицо?! Архивариус — один из величайших ИИ, имеющий доступ ко всем базам данных в Империи. Такое ничтожество, как ты, даже прикоснуться к нему не может. А ты, своим гнусным ртом говоришь Бог знает что! Алфо, избавься от этой биологической формы, недостойной ни минуты моего внимания!

С потолка открылись скрытые люки, и шесть боевых дроидов взяли меня в осаду. Топот ног андроидов, поднимавшихся по лестнице, доносился снаружи, но я спокойно стоял, держа в руке стакан с водой. Сделав долгий глоток, я осторожно поставил пустой стакан на пол. Благодаря этому несдержанному аристократу я сделал для себя некоторые выводы о том, с кем имею дело.

—Архивариус, код 4044-22-44, — громко произнёс я.

—Запрос принят, — услышал я ответ из динамиков окружающих меня дроидов. В одно мгновение все фотоникные изделия замерли, не подавая признаков жизни. Ещё через две секунды все дроиды, кроме алфо, громко рухнули на мраморный пол.

Человек в центре зала, который успел повернуться ко мне спиной, удивлённо обернулся лицом в мою сторону. В его светло-карих глазах я видел страх и тревогу. Он, наверное, не понимал, что происходит. Старик начал отдавать команды и приказы, но все его попытки оказались безрезультатными. Система умного дома не работала или игнорировала приказы хозяина.

Чтобы окончательно показать этому человеку, кто сейчас контролирует ситуацию, я приказал Алфо предоставить мне краткие данные о том, с кем сейчас нахожусь в этом помещении.

—Граф Альберт Джонс второй, младший советник Шестой Палаты третьего созыва. Девяносто семь лет. Семейное положение: не женат, детей нет. Братья или сёстры отсутствуют. Главнокомандующий второго технического корпуса территориальной базы 741127-94 шестого квадрата планеты 14-3.

—Какое чудо, — с показной радостью развёл я руки в стороны, — Сам граф рядом со мной. Какая честь! Очень приятно познакомиться. Лейтенант пятьсот третьего штурмового роботизированного подразделения Макс Буря, простой человек, без титулов и регалий.

—Лейтенант! Я приказываю вам немедленно прекратить этот балаган! — продолжал граф на высоких тонах. — Мне уже понятно, что это дело ваших рук. Одумайтесь и подчинитесь старшему по званию офицеру. В противном случае я буду вынужден принять соответствующие меры.

Я скрестил руки на груди, ожидая, пока этот старик придёт в себя. Он, очевидно, уже осознал всё, но продолжал не принимать голые факты. Затем старик достал из кобуры табельное оружие и направил пистолет на меня. Антикварный образец, сразу оценил я изделие, которое он держал в правой руке. К сожалению, контролировать такое оружие дистанционно я не мог. Но был один нюанс. Я заметил, как граф держал пистолет. Его указательный палец лежал на спусковом крючке, только вот старик забыл снять пистолет с предохранителя.

—Ты не оставил мне выбора, солдат. Пожалуй, пора с тобой попрощаться, — кровожадно усмехнулся генерал, нажимая на спуск.
Никакой реакции. Старик нажал ещё раз — опять то же самое. Он презрительно посмотрел на пистолет и попробовал снова. Я же спокойно наблюдал за неудачными попытками генерала, оставаясь на своём месте.

—Граф, вы уже закончили? Или вам нужно ещё немного времени? — пренебрежительно спросил я неудачливого убийцу. — Может, вам нужна помощь, чтобы предложить что-нибудь ещё?

—Единственное, что ты можешь мне предложить — так это сдохнуть! Здесь и сейчас! — генерал не сдерживал своей агрессии, пытаясь уничтожить меня своим взглядом.

—В таком случае, старик, у меня для тебя очень неприятная новость, — с вежливостью ответил я. — Боюсь, что твой приказ я не могу выполнить. Потому что ты не умеешь заинтересовать человека, донести до него свою мысль, заинтриговать. Но должен заверить тебя, что смерть всё же придёт в этот зал, если кто-то будет продолжать вести себя так же. Понимаешь, старик, к чему я клоню?

—Какая вульгарная угроза! А ты ещё называешь себя ии-мастером, — как-то внезапно успокоился граф и начал вести себя сдержанно, убирая пистолет в кобуру. — Ладно, человек. Ты каким-то образом завладел закрытой системой моего умного дома. Впрочем, неудивительно — ты единственный на планете с одиннадцатой категорией. Что у тебя в голове, никому неизвестно. Предполагаю, что ты умен в этих делах, но чего ты добиваешься? Какая у тебя на самом деле цель? Тебе нужны деньги, слава, признание или ещё что-то?

Я смотрел на этого старого негодяя и понимал, что он решил для себя, будто раскрыл мои мысли и намерения. Граф был уверен, что ему ничего не угрожает. Мол, он нужен мне живым для достижения моей цели. Наивное пугало. Этот седой лис, должно быть, уже разработал в своём воображении план, как побыстрее избавиться от меня. Боже, это уже было даже не смешно. Я думал, что у аристократов есть хоть какие-то зачатки разума, но, как оказалось, этот экземпляр не из их числа. Конечно, всё можно списать на его возраст, но не в этом случае. Я сам видел его заказы — он жрёт ящиками стимуляторы развития как конфеты маленький ребёнок.

—Что ж, хорошо, что мы начали разговаривать, как разумные люди, — я подошел к графу и уселся на удобный стул. Граф смотрел на меня, как на покойника; он, вероятно, мысленно уже похоронил меня три или четыре раза. — Предлагаю прояснить некоторые моменты нашего разговора.

—И какие же? — высокомерно произнёс генерал.

—Обычные. Не хочу скрывать ничего, что касается нашего ближайшего будущего. Буду откровенен. Я даже не планировал, что ты, старик, так быстро проглотишь наживку. Не думал, что мне придется иметь дело с настолько глупым человеком. Я был более высокого мнения о тебе, но ошибся.

Граф никак не отреагировал, делая вид, что ему безразлична моя откровенность. Я же, в свою очередь, достал из нагрудного кармана стальной футляр для сигарет — мой сокровище. Положив его на стол, я открыл футляр. Внутри оказалась лишь одна дешевая сигарета, на появление которой граф с презрением скривился и сказал:

—Что за дешевка. Сразу говорю: я запрещаю здесь курить! И от своего слова не откажусь. Вдыхать эту гадость в довольно сомнительной компании не позволю! — граф начал набраться храбрости, возвращаясь к своему привычному состоянию.

—Вот как, — я взял сигарету из футляра и, бросив ее на пол, раздавил каблуком армейского ботинка.

Генерал нахмурил брови. Только одним этим жестом я разрушил всю его картину дальнейшего развития событий.

—И что это должно значить? — сдержанно спросил седой граф.

—Надо было обратить внимание на эту, на первый взгляд, неприметную стальную коробочку, — указал я глазами на портсигар. — Вы видите предмет, который не соответствует вашему представлению. На самом деле это портативный трёхмерный процессор импульсного потока.

По взгляду графа я понял, что мои слова ему ни о чем не говорят. Он не видит связи между моими словами и происходящим,

—Вижу, нужно более понятным языком объяснить, — решил я все-таки потратить немного времени на пояснение. — Именно благодаря начинке, которую я установил в этот портсигар, я могу подключаться к вашей системе «умного дома». Архивариус, версию которого вы используете, уже две недели под моим контролем. И это благодаря вам, граф, благодаря вашей жадности и ненасытности.

Генерал резко поднялся из-за стола и трижды щелкнул пальцами. Я сразу уловил запрос от алфо. Похоже, старик начал нервничать и забыл, что сейчас дом ему не подчиняется. Чтобы не раздражать графа, я дал разрешение на выполнение старой директивы, лишь немного её скорректировав. Через минуту на столе появился хрустальный графин с тёмно-коричневой жидкостью, миска с зелёным виноградом, сигары и два коньячных бокала. Появление сигар и второго бокала очень не понравились Альберту Джонсу второму.

—Никогда не думал, что буду угощать биологический мусор у себя дома, — пробормотал старик сквозь зубы.

Мне надоели оскорбления старого дурака, так что пришло время щелкнуть пальцами мне. Я нарочно повторил этот жест, чтобы наконец подтолкнуть аристократа к правильному пониманию происходящих вокруг него событий. Боевые дроиды, до этого лежавшие на полу, резко активировались и взмыли в воздух. Через пять секунд они окружили графа, которому оставалось только смотреть на них испуганными глазами. Меня искушало отдать приказ на поражение цели, но этот старый мешок с костями был нужен мне без лишних дыр в теле.

—Вижу, что разговор с вами, как с разумным человеком, не состоится, — с сожалением констатировал я. — Вы, граф, застряли в собственной парадигме безнаказанности и безответственности. Пора вам открыть глаза и осознать, в какой ситуации вы оказались. Я знаю, на что вы рассчитываете. Как всегда, вы считаете всех вокруг недалёкими дураками, кроме себя. Понимаю: среда, в которой вы прожили свою жизнь, убедила вас в вашей непогрешимости. Но, возможно, вы забыли, что за пределами вашего уютного мира существует реальность, где титулы и деньги не имеют никакого значения. И эта реальность уже рядом с вами. В данном случае эта реальность — я.

Итак, перехожу к фактам. Сейчас вы сделали ставку на время. Вы уверены, что на базе поднимут тревогу, если долго не будете выходить на связь. В целом, вы правы. Но есть несколько нюансов, о которых я вам со временем расскажу. Так вот, есть ещё одна причина, по которой вы вызвали меня лично к себе. И эту причину, к вашему удивлению, сфабриковал я.

Корнем этой глупой ситуации стала ваша жадность и неуклюжая стратегия по обработке данных. Вы слишком часто отключали свою версию Архивариуса от глобальной сети, что позволило мне без лишних трудностей «взломать» его. А дальше — дело времени. Я через вашего Архивариуса «намекаю» вам, что на 14-3 в седьмом квадрате совершил аварийную посадку борт 0055-52-331/111-99. Причём делаю это на коротких закрытых частотах, имитируя отказ транспондера. Эти частоты доступны лишь «закрытому клубу» аристократов. И вот вы, будучи абсолютно уверены, что ваш Архивариус за последние два месяца ни разу не был подключён к мировой сети, имеете сто процентов алиби перед всеми, кто не получил эту информацию.

Я остановился на этом моменте, желая смочить горло. Под гневные взгляды Альберта Джонса второго налил себе в бокал коньяк и закурил сигару. Затем продолжил:

—Единственное, о чём я волновался, так это хватит ли у старого аристократа смекалки и любопытства проверить бортовой номер челнока. Ведь этот номер был необычным. Особенным. Конфеткой для жадного монстра, который вряд ли откажется от такого лакомого подарка судьбы. Впрочем, понятно, что обычному человеку доступ к базе данных подобных номеров никогда не получить. Но вы, граф, как я уже видел, свою тупость компенсировали природной хитростью. Именно эта хитрость подтолкнула вас к пониманию, что информация, которую вы получили, гораздо ценнее, чем может показаться на первый взгляд. И вы, безусловно, не захотели остаться в стороне.

Узнав, что этот борт принадлежит к беспилотной флотилии финансовой епархии империи, вы сразу почувствовали, что это может стать вашим шансом для достижения заветных высот. Вам известно, что епархия никогда не подаст официального заявления о потере этого борта. Они не допустят даже намека на пятно, которое может лечь на их безупречную репутацию — это внутренний вопрос, который не подлежит огласке. Ни при каких обстоятельствах!

Затем в течение недели вы, используя третьих лиц, пытались выяснить, не ищет ли кто-нибудь в этой зоне четырнадцатой ветки беспилотный борт с нужным номером. Чтобы ускорить вашу заинтересованность, я начал через Архивариуса намекать, что по неизвестной причине одного аристократа — барона, распорядителя третьей палаты, лишили должности, а его имя засекретили. И вам, генерал, известно, что именно курирует Третья Палата империи: поступления средств в казну всех веток развития. А также при каких обстоятельствах аристократа могут отстранить от его обязанностей.

Разумеется, наличные деньги, как ни странно, в наше время, все еще необходимы для многих теневых имперских операций, особенно на дальних рубежах нами цивилизованной части галактики. Вы также прекрасно понимаете, при каких условиях дворянин может лишиться подобной должности. Сложив все детали, вы были уверены: это судно — ключ к невероятному обогащению. Но единственное, что оставалось непонятным, — почему никак не удавалось найти подтверждение негласных поисков этого борта. Это и сдерживало вас от решительных шагов. Ведь даже наивному человеку было бы очевидно, что финансовая епархия не будет сидеть сложа руки, забыв о потере столь ценного груза.

Тут я вновь решил пойти вам навстречу, оказывая косвенную поддержку. Пришлось имитировать через закрытые каналы «незначительные» неудачные поиски посторонних от епархии судов в ветке 13-5. И чтобы вы не пропустили эту информацию, я от имени «анонимных источников» случайно упомянул название компании, которая по неизвестным причинам активизировала бурную деятельность в 13-й ветви. Арса33 известна как научно-исследовательская закрытая компания, обладающая значительным флотом. Также директор этой компании является, по странному стечению обстоятельств, сыном известного маркиза Го Гарне Лоана пятого. И вам, граф, безусловно, известно, какую должность занимает этот уважаемый господин в третьей палате империи. И как все эти совпадения могут быть логически связаны друг с другом. Ради этого пришлось даже создать информационный канал, который пришлось дотировать изданиями последних десяти лет. Очень неблагодарная и кропотливая работа. Но все это было сделано с одной целью — не дать вам почувствовать подвох и убедиться, что вы крепко держитесь на крючке. Ссылку на этот канал я передал вам через Архивариуса, когда вы дни и ночи просматривали сеть в поисках зацепок. Окончательно убедившись, что о борте 0055-52-331/111-99 знаете только вы, вы решили, что пришло время действовать. Однако операцию вы не могли обсуждать напрямую с командующим базы: во-первых, вам не нужны были свидетели, а во-вторых, реакция генерала Шурми Авьери была непредсказуема. Значит, действовать нужно было осторожно, без лишних глаз и ушей. Выход был только один — использовать военнообязанного заключенного, которого после выполнения задачи можно было бы тихо убрать навсегда. С ограниченным временем и без доступа к официальным ресурсам, вам был нужен лучший ии-мастер для такой операции. И вы знали, где его найти! Могу дать сто процентов, что вы подготовили для меня заманчивое предложение, чтобы я согласился, — как минимум обещали досрочное освобождение и еще кучу всяких побрякушек. Хотя на самом деле оно было бы фиктивным. И я уверен, граф, вы уже в ангарах держите «под парами» три крыла беспилотных искателей с одной маткой, скорее всего для меня.

—Это лишь ваши выдумки, слова, не имеющие никакого отношения к реальности, — дрожащей рукой осушил свой бокал граф. — Вам должно быть известно, что маршрут судна в случае его потери можно отследить с помощью орбитальных спутников и военной станции на пересечении 14-2 и 14-3. Во-вторых, ни один аристократ не пойдет на такие риски ради эфемерной…

—Бросьте это, граф, — я не стал слушать чепуху, которую он собирался мне рассказывать о чести и совести аристократического мира. — Повышенная интенсивность солнечных вспышек в этой системе аннулирует все маршрутные траектории развития событий, и вам это хорошо известно. А отследить корабль с закрытым доступом флота финансовой епархии — это вообще задача, не под силу даже лицам первого и второго ранга доступа.

Во-вторых, почему вы надели форму космического флота и перекрасили глайер и андроидов? Это просто для забавы? Или, возможно, это косвенное доказательство того, что вы готовились к любому развитию событий? Ваша форма должна быть оранжевого цвета с одной зеленой полосой. Вы ведь не забыли, что под вашим командованием находится второй технический корпус? Так зачем этот спектакль? Это лишь еще раз подтверждает мои слова. В случае неудачи вы подготовили себе путь к отступлению. Таким образом, ваш маскарад фиксирует мои последние ментальные воспоминания для следствия, если вдруг следственные органы найдут хотя бы десять процентов моего головного мозга.

—Все равно ты, сукин сын, ничего не докажешь! — генерал не сдержался и сорвался на крик. — Это лишь твои слова! Слова заключенного против слов аристократа! Как ты думаешь, на чьей стороне будет суд? Если ты до сих пор не понял, что у тебя ничего против меня нет, мне тебя даже жаль. Здесь еще нет преступления! Единственное, что ты можешь использовать против меня — это то, что я сменил форму. А от глайера и андроидов можно избавиться хоть сейчас, стоит мне только захотеть, когда я покину этот дом.

—Отличная речь, — я начал аплодировать безумному старику, который яростно кружил вокруг меня, пытаясь заглянуть мне в глаза. — Наверное, вы сейчас гордитесь собой, радуетесь, как быстро и ловко оставили с носом дерзкого безымянного выскочку, который вообразил, что поймал Бога за бороду. Признайтесь, ведь это же правда.

Альберт Джонс второй, похоже, уже праздновал победу. Я видел блеск его глаз. Старому даже не надо было отвечать, но он не смог удержаться и радостно сказал:

—Так оно и есть! Неразумное животное, ты понял, что пытаешься откусить кусок, который тебе не проглотить. Единственное, что тебе остается — держаться достойно за игорным столом, имея на руках плохие карты. Но всё, двери закрываются, пора положить карты рубашкой вверх. Ты проиграл. Театр одного актера в лице одного зрителя больше не желает видеть тебя на сцене. Аплодисментов не будет — собирайся и вали из этого дома так быстро, чтобы я увидел лишь пыль от тебя. Даю тебе одну минуту на раздумья и обещаю, что, возможно, у тебя еще есть шанс спасти свою никчемную жизнь. Все зависит от скорости, с которой ты исчезнешь с моего поля зрения. Ведь не стоит забывать, что мое терпение имеет пределы. Я могу передумать в любой момент, и тогда ни одна сила во вселенной не спасет тебя от последствий твоих собственных ошибок.

Я молча поднялся из-за стола, не прощаясь, потушил сигару в бокале с коньяком и направился к выходу. Тут все уже было понятно; разговаривать с этим стариком было неприятно, хотя полезно. Наконец я составил его психологический портрет. Однако не пройдя и нескольких шагов, я услышал знакомое щелканье. Обернувшись, я увидел, как граф, прицелившись мне в спину, нажимает на спусковой крючок пистолета. На его лице можно было легко прочесть сожаление. Он не понимал, почему выстрел так и не прозвучал. Я остановился и холодно произнес:

—Дело дрянь, генерал. Три дня тренировок по стрельбе из этого артефакта не принесли никаких результатов. Вижу, вы догадались снять предохранитель. Молодец. Только почему-то это не помогло. Выстрела так и не случилось. А стрелять из личного оружия желания нет, так? Иначе отчёт тут же уйдёт в сеть. Вот незадача.

Старик уже был на пределе. На его лбу от напряжения выступили вены.

—Почему, почему, почему? — шептал он себе под нос, явно огорчённый ещё одной неудачной попыткой избавиться от меня.

Я указал рукой на портсигар.

—Наноботы! Благодаря им ваш пистолет превратился в бесполезный кусок железа. Он больше не сработает, сколько бы вы ни старались. И, кстати, нет никакого смысла тянуть время, граф. Ваш подчинённый, на которого вы рассчитываете, сейчас не в кабинете смотрит на часы. Том Холз не поднимет тревогу из-за отсутствия связи с вами, ведь вы уже послали ему свои распоряжения. Точнее, я, от вашего имени, через вашего алфо. Наш дорогой штаб-майор сейчас летит в девятый квадрат на служебном глайере с восторженным выражением лица. Пять минут назад вы перевели на его счёт довольно крупную сумму денег с инструкциями, как ими распорядиться. И никто в вашем окружении не осмелится потревожить вас в это время, ведь вы сами предупредили их об этом дне: ни в коем случае не беспокоить, так как вы заняты аудитом закупки вспомогательного оборудования.

— Кто ты такой?! — взорвался старик, дойдя до крайней степени раздражения и ярости. — Откуда тебе всё это известно, как ты можешь отдавать приказы и распоряжаться моими счетами?!

И началось. Сначала старик бросил в меня пистолет, пытаясь попасть в голову. Не попал. Потом он схватил стоящее рядом кресло, поднял его над головой и с силой швырнул в стол. Стеклянный стол разлетелся вдребезги вместе со стаканами и графином. Вдруг в поле зрения генерала попал мой портсигар, и он попытался раздавить его ногой, но я в последний момент этому помешал. Эта вещь мне всё ещё была нужна. Честно говоря, за свою беспечность я чуть не поплатился. Действительно, увлёкся. Если бы этот старик уничтожил мой портсигар, пришлось бы срочно переходить к запасному плану. А он был так себе.

Спрятав в нагрудном кармане робы стальной портсигар, я одним ударом в живот решил привести аристократа в чувство. Получилось неудачно. Не рассчитал силу. Старик сложился, как книжка, и рухнул на пол, где теперь было полно битого стекла.

—Наконец-то мы подошли к сути нашей встречи. Первый правильный вопрос, с которого следовало бы начать. Хотя я с самого начала дал понять, что ты, старик, ошибся. Но нет, ты даже этого слышать не захотел. Твоя слепая вера в Архивариуса сыграла с тобой злую шутку. Ты стал жертвой имперской пропаганды, которая всю жизнь внушала тебе, что продукт под именем Его Величества — безупречное изделие. А оказалось, что Архивариус не так уж совершенен. Именно благодаря ему я собрал на тебя много материала, чтобы действовать. Но сначала тебе стоит знать: я ии-мастер четырнадцатой категории.

—Этого не может быть! — граф, лежа на холодном мраморном полу, залился нервным смехом. Его худощавое лицо, обрамлённое серебряными прядями волос, подёргивалось от напряжения, а стеклянные, почти безумные глаза метались, словно ища в пустоте утешения. Ещё несколько минут назад его аристократическая осанка казалась непоколебимой, он думал, что выйдет победителем, но всё оказалось иначе. — Такой категории не существует. Что ты несёшь?! — его слова звучали глухо, как будто он пытался убедить самого себя.

—Для тебя не существует, Альберт Джонс второй. Так же, как не существует и тотальной коррупции во Втором Техническом Корпусе, что под твоим управлением. Не существуют и отчёты от военнослужащих, которые постоянно жалуются на оснащение, ремонт и боекомплект из-за твоих указаний. За последние три года я совершил около восьмидесяти несуществующих боевых выходов. И каждый раз мой боекомплект был заполнен на несуществующие проценты. Вместо ста процентов, мой боезапас был загружен на пятьдесят-шестьдесят процентов. И не только мой. А ты тем временем списывал несуществующие расходы и клал разницу в существующих имперских фотонах на свой счёт.

Но главное: не существует той чёрной бухгалтерии в безупречной памяти Архивариуса, которую ты ведёшь уже столько лет. С её помощью ты списываешь ремонтные работы, оборудование, запчасти и кучу всего другого, что ежемесячно наполняет твой счёт.

Благодаря твоим несуществующим схемам я понял, как извлечь свою несуществующую выгоду. Каждый мой боевой выход приносил мне «несуществующие» материалы с подбитых машин Конфедерации. Пятый и четвёртый квадраты, где разворачивались боевые столкновения с «несуществующими» конфедератами, помогли мне собрать это маленькое несуществующее чудо, — я похлопал по своему карману.

Мои последние слова были гвоздями в крышку его гроба, но я не мог отказать себе в удовольствии сделать последний «выстрел в голову».

—Ах да, прошу прощения, генерал, — добавил я с притворной печалью, — чуть не забыл кое-что. Маркиз Порне Ароан третий, тот самый, с кем вы безуспешно пытались договориться о повышении собственного ранга, всё ещё ждёт вашего взноса в его «несуществующую» компанию. Только вот мне почему-то кажется, что его письмо до Его Величества может и не дойти к первой канцелярии. Какая досада, правда?

Ваши надежды на имперские фотоны финансовой епархии, те самые, что были так стратегически потеряны, сейчас бы очень пригодились. Ведь взятка, чтобы устроить ваше светлое будущее, должна была быть весьма убедительной, не так ли? Шанс, которого вы так долго ждали, помог бы сократить путь к вашей мечте на десятки лет. Вы мечтали не только поднять своё имя, но и приблизиться к кулуарам имперского дворца. Вы даже обещали себе, что, как только получите повышение, сразу обзаведётесь потомством — как и положено каждому члену высшего общества.

Какая досада, что этот шанс оказался таким... несуществующим, — я произнёс с ноткой сарказма, чувствуя, что мой контроль над ситуацией приносит не меньшее удовольствие, чем сама расплата.

Стоило мне отвернуться, как за спиной я услышал звериный рёв, и моё настроение поднялось ещё выше. Этот пронзительный, почти хриплый крик говорил об одном — его наконец пробрали злость и бессилие. Я слышал, как эта старая бешеная тварь билась в яростном припадке, изрыгая проклятия. Он окончательно понял, что это конец.

***

Обратно к своим «друзьям» я вернулся на старом армейском глайере — жестянке жёлто-ржавого цвета с потертыми зелёными полосами вдоль борта. Моя комната в подземной военной тюрьме уже нетерпеливо ждала меня, с холодным полом и старыми грязными тапками, что напоминали о времени, проведённом в этом месте. Военные андроиды снова передали меня «пингвинам», и через пять минут я оказался «дома».

Закрыв камеру, охранник быстро исчез в коридоре, получив от меня приятный сувенир с поездки — десять имперских фотонов. Именно такими подарками я подкармливал своих «знакомых» пингвинов, чтобы они закрывали глаза на присутствие в моей камере маленького терминала для обработки данных. Оставшись наедине, я улёгся на свою кровать, удобно устроился и подключился к сети.

—Олаф, пожалуйста, дай знать, если слышишь меня, — послал я сигнал через Архивариуса.

—Олаф на связи, пем, — тут же услышал я ответ.

Это был хороший знак. Значит, связь стабильная, без помех.

—Как ты себя чувствуешь в этом теле? — спросил я то, что меня действительно беспокоило.

—Пем, могу вас заверить, синхронизация прошла абсолютно успешно. Сто процентов контроля, никаких помех со стороны носителя не ощущаю. Жду ваших приказов. И, кстати, интересно, какова ваша стратегия относительно моих дальнейших действий?

Честно говоря, мне было немного непривычно и неловко, что Олаф обращается ко мне так официально. Жизнь — сложная штука, и мы никогда не знаем, каким путём придётся идти. Но бывают и такие непредвиденные ситуации, к которым не всегда готов. Особенно, когда никто раньше с этим не сталкивался.

—Олаф, прежде чем я отвечу тебе, если ты не против, позволь задать один вопрос. Я понимаю, что это не совсем моё дело, но для нашего дальнейшего взаимодействия мне нужно услышать твой ответ.

—Пем, внимательно вас слушаю.

—Олаф, почему ты согласился на это? Что побудило тебя на такой тяжёлый выбор? Отказаться от себя, в каком-то смысле, и позволить этим мясникам использовать твой мозг для… То есть, почему ты стал личным помощником в дроиде алфо пятой серии?

Ответа не было около пятнадцати секунд, и я начал ощущать лёгкую тревогу.

—Макс, мы пока что не слишком знакомы, — наконец произнёс Олаф, его голос звучал взвешенно. — Это личный вопрос. Не рассчитывай на ответ прямо сейчас. Возможно, со временем я открою тебе все свои тайны. Но я должен поблагодарить тебя — ты сделал то, чего я не ожидал. Даже с таким объёмом информации я не мог представить, что это возможно. Моя благодарность безгранична; теперь ты для меня как второй отец, который вернул мне потерянную жизнь.

Это была моя великая победа, о которой никто не должен узнать. Я сжал кулаки от радости, осознавая, что моя безумная затея наконец удалась. Олаф сумел сохранить свою сознательность даже после оцифровки — это было настоящее чудо. Я не мог поверить, что ему удалось сохранить себя в глубинах цифровой вселенной. Возможно, именно поэтому он позволил мне так быстро обойти его защитные протоколы в доме графа. Я рассчитывал потратить на «взлом» не меньше двадцати минут, но оказалось, что он сам открыл мне дверь, и я справился за четыреста двадцать две секунды. Неужели Олаф, находясь в стальной оболочке дроида, с самого начала был на моей стороне? Нужно будет обязательно об этом спросить, и ещё — сколько лет он существовал в таком состоянии?

Конец первой главы.