Пролог
Тьма сгущалась над северными горами, где не ступала нога человека уже целые века. Холодный ветер нёсся меж скал, завывая, будто чья-то давняя, бесконечная жалоба. Здесь, среди утёсов и каменных осыпей, существовало место, о котором знали лишь древние книги да редкие безумцы, решавшиеся говорить о нём вслух.
Разлом.
Он не был похож на обычную трещину в земле. Это было зияние, рассечение самого воздуха. В беззвёздной глубине сверкали отблески чужого мира, словно там дышало иное небо, иные законы бытия. Каждый, кто слишком долго смотрел в эту пропасть, чувствовал, как сердце начинает биться в такт невидимому ритму — и этот ритм не принадлежал человеческому миру.
Сегодня Разлом дрожал. Он шевелился, будто сам воздух хотел разорваться шире. Из глубины доносился гул, похожий на рокот тысячи голосов, поющих одну и ту же безумную песнь.
На выступе стоял человек в тёмном плаще. Его лицо скрывала капюшонная тень, но глаза — два холодных угля — наблюдали за трещиной с жадным вниманием. В руке он держал серебряный жезл, испещрённый рунами.
— Время пришло, — произнёс он хриплым голосом, и его слова растворились в ветре. — Слишком долго наш мир был отделён. Слишком долго они ждали.
Треск раздался из глубины. Что-то вырвалось наружу: сначала когти, затем искажённое тело, похожее одновременно на зверя и тень. Существо выло, изгибаясь, но мужчина коснулся его жезлом, и оно смирилось, склоняя голову.
— Да, — прошептал он, улыбаясь. — Вскоре все узнают, что границы больше не защищают.
Разлом расширился ещё на дюйм. Словно весь мир содрогнулся.
— Ключ уже среди них, — сказал человек. — Он живёт, не подозревая, кто он такой. Но я найду его. Я приведу его сюда.
Ветер стих. Существа исчезли в тени, а плащ мужчины растворился в мраке.
И только Разлом продолжал тихо пульсировать, как чёрное сердце, ждущее часа, когда оно сможет разорваться вширь и выплеснуть в мир всё то, что веками скрывалось по ту сторону.
