Чужое отражение

– Ты можешь встретить меня после работы, Вадик? – Кира обернулась от зеркала и умоляюще заглянула в зеленые мужские глаза, - У меня встреча с менеджером книжного магазина перед завтрашней презентацией, очень не хочу опоздать, Алексей мне этого не простит, - девушка весело рассмеялась.

Вадик подошёл к супруге и, крепко ухватив за плечи, приподнял над полом:

– Иногда я начинаю думать, что ты любишь этого своего Алексея больше чем меня.

– Глупости! – блондинка беспомощно задергала ногами, вытянула губы уточкой и попыталась поцеловать мужа, - Ну, не сердись! Ты же понимаешь, для меня это очень важно: восемь лет работы, четыре редакции и, наконец, мою книгу напечатали, и завтра у меня самая настоящая презентация, между прочим в книжном, что возле парка, где мы познакомились! Я так ждала этого!

Вадик крепко обнял жену и чмокнул в макушку:

– Я все понимаю, обязательно встречу и отвезу, куда скажешь! Но не ради несуществующего Алексея, а ради спокойствия госпожи автора Киры Котовой.

– Госпожа автор пишет под псевдонимом, так что, извини, твоей фамилии на обложке не будет, - Кира виновато закусила губу, но в глазах девушки блестели искорки смеха. Вадик равнодушно пожал плечами и, вернувшись в комнату, демонстративно развалился на диване:

– Тогда я, пожалуй, еще подумаю, могу и не успеть. У меня тоже важный день, между прочим. Новая позиция в меню - это всегда непредсказуемая реакция посетителей. Может у меня и вовсе не будет настроения тебя встречать...

– Ну, не дуйся! – жена присела на диван, пододвинув мужнины ноги, - Я так взвинчена из-за всего, что происходит, что на пару дней мне необходим поминутный ненарушаемый режим. Но обещаю, как только пройдет презентация, мы с тобой вырвемся куда-нибудь только вдвоем: без моего Алексея и твоих кексов! Идет?

– До каникул, между прочим еще больше месяца, - недоверчиво покачал головой парень, - Лучше пообещай, что уволишься, наконец, из твоей школы, будешь писать в свое удовольствие и проводить больше времени со мной и моими кексами.

– И через пару месяцев обленюсь, расплывусь на кексах, как туман ранним утром, брошу писать, впаду в депрессию, сопьюсь в попытке вернуть утраченную яркость жизни, и ты меня бросишь, - назидательно произнесла Кира и, хлопнув собеседника по бедру, поднялась. Вадик подскочил следом:

– Иногда тебе лучше отключать твою бурную фантазию, - молодой человек натянуто улыбнулся, - Подбросить тебя до обожаемой школы?

– Не стоит, я прогуляюсь. До вечера!

Девушка на мгновение задержалась в прихожей, бросив сомневающийся взгляд на плащ, ярким оранжевым пятном красующийся на вешалке, и скрылась за дверями, оставив мужа гадать – обиделась на его предложение или всё-таки нет.

– До встречи! – растерянно пожелал Вадик уже закрывшейся двери, - Даже не поцеловала на прощание… Наверное, всё-таки обиделась.

Кира выпорхнула из подъезда, улыбаясь по-летнему ласковому солнцу. Утро было полно жизнерадостных звуков: птицы щебетали на все лады, радуясь затянувшемуся теплу; малышня на детской площадке под сонный аккомпанемент материнских назиданий не очень успешно делили единственный на четверых велосипед; дворничиха тетя Айгуль звучно шуршала метлой по пыльному асфальту, собирая опавшие листья в аккуратные разноцветные холмики. Блондинка приветственно помахала трудящейся женщине рукой и внезапно замерла от осенившей догадки.

– Доброе утро, Кирочка! – пожилая башкирка остановила хоровод листвы, придавив разбегающиеся листья метлой, - Что-то случилось?

– Доброе утро! Забыла поцеловать Вадика на прощанье, как бы не решил, что я сержусь, - собеседница смущённо покраснела.

– Вернись и поцелуй, - посоветовала Айгуль, возвращаясь к прерванному занятью. Кира с сожалением оглянулась на захлопнувшуюся подъездную дверь:

– Он уже собирается на работу, да и я опаздываю, зацелую вечером. Хорошего дня, тетя Айгуль!

– И тебе, девочка!

Учительница решительно застучала каблучками по выложенной плиткой дорожке перед небольшим продуктовым магазинчиком, повернула за угол и вышла из уютного двора, знакомого с детства до мелочей, на шумную улицу. Путь до школы был недолгим. Не прошло и получаса, как впереди показалось розовое прямоугольное здание с высоким крыльцом, массивными дверями и появившимся несколько лет назад железным забором вокруг территории. В этой школе Кира училась с шестого класса, когда они с родителями переехали в соседнюю область, чтобы жить вместе с неожиданно постаревшей бабушкой. Бабушка всю свою жизнь проработала в этой школе, и внучка с нескрываемым удовольствием последовала её примеру. Высказанные мужем мысли о том, чтобы оставить тяжёлый учительский труд и посвятить всё время любимому делу, иногда посещали и учительницу, но вызывали неуверенность, страх и раздражение. Писательнице думалось, что в школьных буднях кроется львиная доля её вдохновения, поэтому ни усталость, ни всегда распланированный школьный график, ни возмущение супруга не мешали в творческом порыве сидеть над написанием книги всю ночь, откладывая проверку ученических тетрадок на утро выходного дня.

Писать «в стол» Кира начала ещё в старших классах школы, вынужденно из-за слабого здоровья проводя кучу времени в постели, а пять лет назад Вадик убедил тогда ещё будущую супругу, что творческие порывы начинающей писательницы достойны познакомиться с читателем. Получилось не сразу. Небольшую на пробу написанную повесть категорически не приняли в трех издательствах, но совершенно неожиданно едва ли не с руками оторвали в четвёртом. Редактор убеждал девушку, что у неё большое будущее на писательском поприще, поэтому следующей книгой Кира решилась вынести на читательский суд семь лет лелеемый роман о принципиальном враче с нелегкой судьбой. После года напряжённой войны с бета-тестерами и редактором едва ли не за каждое слово, выстраданная книга увидела свет и уже завтрашним днём должна была появиться на прилавках книжных магазинов. Писательница волновалась как никогда в жизни: одно дело общаться в интернете, а совсем другое встретиться с собственными читателями лицом к лицу, но это волнение было приятным, и ничто не могло испортить приподнятого от столь значимых событий настроения. Или почти ничто…

От размышлений о грядущем Киру отвлёк звонок, созывающий всех на первый урок. Следующие полчаса учительница с упоением рассказывала девятиклассникам о горячо любимом Гаврииле Романовиче Державине и его «Памятнике». Очередной звонок прозвенел неожиданно и слишком затянулся, сменившись позывными пожарной тревоги.

– Подождите минуту, я всё узнаю, - стараясь не выдавать своего беспокойства, Кира выскользнула за дверь, оставив легкомысленно хохочущих школьников. Учительница совершенно точно помнила, что на последнем педсовете об учебной тревоге ничего не говорили. По коридору навстречу бежала учитель биологии:

– В кабинете химии что-то взорвалось, пожар! У вас ваш девятый «В»?

– Да, - блондинка испуганно прикрыла рот обеими руками.

– Выводите их во двор, - твёрдо распорядилась старшая коллега, - Не паникуйте! МЧС уже вызвали, они скоро будут.

Легко сказать, не паникуйте! На нетвёрдых ногах Кира вернулась в класс, заплетающимся языком объяснила ученикам, что тревога не учебная, поэтому нужно как можно скорее выходить из здания.

– Кира Романовна, с вами всё в порядке? – первая красавица класса и староста Шурочка заботливо подхватила учительницу под локоть, - Давайте-ка, быстро выходить, без шума и по парам, как учили.

– Спасибо, Шура! – искренне поблагодарила педагог, когда они вместе с классом оказались на безопасном расстоянии в беспорядочной толпе остальных школьников и учителей.

Плюющаяся из окон третьего этажа черным дымом школа, на самом деле, выглядела устрашающе. У Киры шумело в ушах и кружилась голова. Девушка ещё раз пересчитала подшефных девятиклассников и облегчённо оперлась спиной о ствол старой берёзы, помнящей здание школы ещё строящимся. Чуть в стороне от всех заведующая учебной частью встревожено вполголоса говорила директору о запаздывающих мчс-никах:

– Сейчас всё ещё раз проверили, и точно – двух пятиклассников не досчитались, они вышли в туалет, как раз на третьем, не смогли их найти… Они там уже минут двадцать точно…

Бурная фантазия писательницы сразу нарисовала красочную картинку задыхающихся в дыму детишек.

– Почему их никто больше не ищет? – Кира подошла к беседующим женщинам.

– Они не отзываются, - сокрушённо вздохнула директор, - Не волнуйтесь, Кира Романовна, спасатели уже на подходе.

– У детей каждая минута на счету, а вы говорите, чтобы я не волновалась! - учительница услышала свой возмущённый голос словно со стороны.

– Что вы предлагаете? Кто пойдёт их искать? Вы? – осадила пыл подчинённой завуч. Блондинка возмущённо сдвинула брови, открыла рот, чтобы возразить, но промолчала, развернулась и уверенно отправилась в сторону здания.

– Куда это она? – Шурочка обеспокоенно обернулась к одноклассникам.

– Вернитесь немедленно, Кира Романовна! – беспомощно окликнула учительницу директор, но Кира только прибавила шаг и скоро скрылась в горящем здании.