Чужой рай

***

- Он купился! Представляешь перспективу, Светличный?

Из окна видеосвязи на генерала смотрел еще не старый - всего-то сто с небольшим - человек с азартно блестящими глазами. Светличный чуть поморщился: первая совместная операция УВБЗ и Секретной службы не обошлась без накладок. Но чего не сделаешь ради безопасности планеты?

*Прим. автора: УВБЗ – Управление внутренней безопасности Земли, Секретная служба – Управление внешней безопасности Земли.

- Что говорят твои аналитики? – спросил он.

- Прогнозы оптимистичные, - прищурился собеседник. – В самом лучшем случае Земля станет равноправным партнером «старейших и мудрейших», в самом худшем мы хотя бы щелкнём их по носу.

Светличный свёл брови: щелчок по носу совсем не стоил потери одной из лучших оперативниц его управления. Но это уже случилось. Он дал свою санкцию почти четыре недели назад, когда капитан Калюжная подошла к разгадке совсем близко.

Генерал не лгал самому себе: вряд ли она вернется. Но отдавать такие кадры конкурентам?

- Кстати, - небрежным тоном продолжил конкурент, - у нас возникла идея, как без потерь вывести твою девочку из игры.

- И попутно поработать на вас? – холодно спросил Светличный. – Я против.

- Не на нас. Ради блага всей Земли!

Светличный снова поморщился – собеседник, привычный к выступлениям на публике и общению с Президентом, иногда сбивался на пафос.

- Ты же знаешь, как важны сейчас новые биотехнологии, - вкрадчиво продолжил конкурент. – Наш человек договорился с мьенгами о первой экспедиции, и вдруг…

*Прим. автора: Мьенг – планета системы пятьдесят четыре Рыб, цивилизация которой выбрала биологический путь развития.

Светличный покачал головой.

- Ты же понимаешь, что абы кого я у тебя не прошу, - серьезно сказал Советник по безопасности. – Мои аналитики считают, что задача ей по плечу. Человек пропал, понимаешь?

Светличный понимал немного больше, чем хотелось собеседнику. Секретная служба прокололась и надеется выгрести за счет его, Светличного, кадров.

- У меня есть условия.

- Ну как же без них, - вздохнул конкурент. – Заранее согласен.

***

Я сидела на подоконнике и ощипывала цветки с куста бальзамина, который рос здесь не иначе как чудом. Крохотное растеньице вместе с горшком принес кто-то из стажеров, сейчас уже и не вспомню, когда и кто. Проторчишь целый месяц в кабинете – ещё не то забудешь. Для меня, оперативницы, лучшего наказания и быть не могло. Вот потому «любимый» начальник полковник Герасименко и приказал: из кабинета ни ногой.

На последнем совещании он плевался ядом и шипел, как гадюка, ведь я без начальственной санкции взяла Батрышкина, того самого, о чьем фиктивном похищении сейчас трубили все новостные каналы.

Весь месяц я писала отчеты и общалась с журналистами. И даже слепила себе для этого подходящую внешность. Когда на мониторе, как сейчас, светилось окно вызова, я расстегивала лишнюю пуговку на форменной блузке и вставала так, чтобы свет подчеркивал высокую грудь, длинные каштановые локоны и зеленые линзы. Ни к чему мне публичность: кабинетное заключение рано или поздно закончится, сменит Герасименко гнев на милость.

На самом деле фигура у меня не такая «фигуристая», попробуйте-ка побегать за преступником, да просто побегать с эдакой грудью! Неудобно. И сдать норматив по борьбе тхи-тао с длинными волосами, когда третье «ей-ё» судьи уже означает поражение… Это только в ретро-фильмах девицы из спецслужб эффектно трясут роскошной шевелюрой, а потом ее обязательно используют в сцене драки со злобной антагонисткой. Зрелищно, но неэффективно, так что стрижка у меня короткая, почти мужская.

Тело же вполне женское, пусть плечи и немного шире, чем положено по стандартам. Зато тренированное и сильное, а мышцы внешне не заметны благодаря персонифицированному комплексу тренировок. Я не жалуюсь, мое тело – мое оружие. Впрочем, мужчинам нравится. Им нравятся и мои большие карие глаза, и ухоженная кожа, и длинные ноги, и... однако, надо ответить на вызов.

Ей-ё, неожиданно. С той стороны монитора в упор смотрел генерал Светличный – глава нашего Управления. Я вытянулась в струнку.

– Товарищ генерал, капитан Калюжная…

– Вольно, капитан. Герасименко тут жалуется на тебя. Что опять натворила?

– Ничего, товарищ генерал. Действовала строго по уставу внештатных ситуаций.

– Оно и смущает… Капитан, как смотрите на перевод в пресс-центр? Вы отлично справляетесь с этими акулами клавиатуры и стервятниками внешних камер, я доволен.

– Товарищ генерал!

Глаза вдруг защипало.

– Отставить слезы, капитан! – рявкнул Светличный. – Пожалуй, в пресс-службе вам самое место. Оперативники не плачут!

Гора с плеч. Он просто меня прощупывал!

– Есть отставить слезы.

– Другое дело, – отечески улыбнулся генерал. – Но вынужден огорчить, капитан Калюжная с завтрашнего дня уходит в отставку по состоянию здоровья.

Он сделал паузу. Я преданно пялилась в монитор, и довольный генерал продолжил:

– А сегодня вы, капитан, сдаете дела старшему лейтенанту Киму и вылетаете на орбитальную базу «Рассвет». Поступаете в распоряжение подполковника Раслея. Вопросы?

– Никак нет, товарищ генерал!

– Выполняйте.

– Есть выполнять!

Окошко видеовызова свернулось, а в дверь уже стучали – наверняка Ким.

Вечером я наслаждалась кофе в каюте пассажирского лайнера «ВФ-15», или, на космофлотовском жаргоне, «вафли». Разумеется, не одна. Не в моих правилах отказываться от хорошей компании, навязанной, впрочем, столь явно. То ли прощальный «подарок» от Герасименко, то ли, наоборот, приветственный от Раслея. В любом случае я теряться не собиралась.

Интерьер лаконично-изысканный, преобладающий цвет – синий, отделка оттенка хромированной стали, а все синтетические – синтексные – материалы наивысшего качества. Весьма привлекательный мужчина, одетый в форму Космофлота, смотрелся тут очень гармонично. В неофициальной обстановке он представился просто Джоном. Ну, когда покажешь, на что способен, Джон? Впрочем, в его темных глазах периодически мелькало предвкушение, так что, думаю, он мыслил в унисон со мной.

Мужчины в форме Космофлота – моя слабость. Темно-синяя строгая форма с серебристыми вставками и кантами сама по себе сексуальна, а ее носители редко отстают от упаковки. Этот исключением не был. Рост – метр девяносто – девяносто два, телосложение спортивное, волосы темные, короткостриженые, лицо… Расслабься, Анна, приятное лицо. Привычка составлять словесный портрет за годы службы въелась в подкорку, но сейчас-то я просто собиралась хорошо провести время.

Разговор на заданную тему тек свободно, хотя сама тема раздражала. Герасименко выдал мне на прощанье убийственную легенду – дескать, я беременна и лечу на «Рассвет» выяснять отношения с отцом ребенка. И по тому же поводу увольняюсь со службы. Бред! Ну ничего. Земля круглая… А космос не столь велик, как это полагали до эпохи Великих Астрономических открытий. Встретимся. Или я не Анна Калюжная.

*Прим. автора: эпоха Великих Астрономических открытий – период, в течение которого человечество освоило «большой космос», были открыты несколько планет, пригодных для жизни, а также произошёл контакт с представителями трех внеземных цивилизаций: стайпами (система ню Гидры), каролами (система беты Кита) и мьенгами (система пятьдесят четыре Рыб).

Когда мы с Джоном перешли от кофе к поцелуям, он уже от души сочувствовал моему новому начальнику, из чего я сделала вывод, что «подарок» все-таки от Раслея. Но пока мы еще не являлись сослуживцами, значит, могли зайти значительно дальше поцелуев.

И мы зашли. И ещё раз. И ещё. Потом… смутно помню, как Джон одевался… Дальше – провал. Пришла в себя я в маленьком помещеньице – кажется, медотсеке, во рту было сухо, глаза слезились, в голове плавал туман. Этот мерзавец подмешал мне что-то в кофе? Но… зачем? И почему яд не обезвредили мои импланты?!

Управление не экономило на безопасности сотрудников: наноустройства, мгновенно синтезирующие антидоты к отравляющим веществам и антитела к разного рода инфекции, стояли у каждого. У меня, например, было два детоксиканта. Один от биологических ядов, другой – от синтетических. Что же подсунул Джон?!

Сфокусировать взгляд на каком-то темном предмете удалось с трудом… Это был датчик, прилепленный к моей руке. Содрав его, попыталась сесть. Оказалось, что я почти целиком обмотана проводами, ведущими к пульту, из которого уже раздавался противный, вынимающий душу писк.

В отсеке тут же появился мужчина в маске на пол-лица и медицинской робе.

– Вставать запрещено, – выдал он и с легкостью управился с моим ослабевшим телом, вернув его в горизонтальное положение.

Следом в отсек проскользнул… Джон. В чём я просчиталась? Как же мерзко, оказывается, чувствовать себя полностью беспомощной! Ей-ё, Анна, соберись! Я сделала вид, что расслабилась, и опустила ресницы.

Короткий тихий смешок ясно дал понять, что мой маневр замечен, и я снова взглянула на Джона. Тот нарочито медленно раскрыл ладонь, она как раз была на уровне моего лица, и продемонстрировал «тающую» татуировку. Особый знак. Объемную голографическую звезду. Подделать такую невозможно, технология используется только Секретной службой. Он подтвердил, спокойно представившись:

– Майор Крон, Секретная служба.

Трижды ей-ё. Очутиться в лапах конкурирующей организации… Герасименко позлорадствует.

– Я… попала в разработку?

– Соображаешь, – в его тоне были слышны одновременно и удовлетворение, и ирония. – Скажу больше – я тебя убил.

– Яд? Но у меня же импланты?!

– Да-да. Вот поэтому весь обратный путь ты проведешь в медотсеке. Потребовалась тройная доза.

– Но… Как? Я не понимаю! И чем я помешала Секретной службе?

– Все вопросы задашь руководству. Хотя… Жаль мне тебя. Так и быть. На вопрос «как» отвечу, – и он достал из кармана все той же, космофлотовской, формы початую упаковку презервативов.

У меня округлились глаза. А они там, в Секретной службе, затейники… Крон ухмыльнулся и, склонившись надо мной, прошептал:

– При случае повторим.

Думаю, что моя ответная ухмылка вышла совсем кривой… Не-ет, я уж как-нибудь обойдусь без секретчиков с таким специфическим арсеналом! В голове ещё плавал туман, но желание никогда больше не встречаться с майором помогло прогнать слабость.

Крон давно ушел, а я все размышляла. И робко надеялась всего лишь на дисциплинарное взыскание. Даже в кошмаре не могла представить, что попаду в чужую оперативную разработку. Светличный опять скажет, что мне место в пресс-службе, и будет прав. Позорище!

Мы в Управлении безопасности всегда могли провести грань и чётко знали: здесь – свои, а здесь – преступники. Своих надо было прикрывать, а преступников – ну понятно же? – ловить. Иногда это получалось лучше, иногда – чуть хуже, но у меня была самая высокая раскрываемость в отделе. Я заслуженно гордилась. И делом Батрышкина гордилась тоже. Ещё бы, ведь не так легко доказать, что никакого похищения не было, а была лишь талантливая инсценировка.

Стоп. А не связано ли это с… Неужели?! Вот почему так злился Герасименко. Но тогда получается, что любимое руководство сдало меня с потрохами! Ведь на «вафле» я оказалась по приказу Светличного…

И, следовательно, Секретная служба… Нет, даже думать об этом не хочу! Но не думать не получалось. Про секретчиков ходили легенды: люди без лиц, для которых нет ничего невозможного. Ну еще бы – с такими-то методами! Их не любили, и я теперь абсолютно точно знала, почему. Они вмешивались абсолютно во все сферы жизни Земли, если имелось хоть малейшее подозрение скрытой угрозы для планеты в совсем невинных с первого взгляда делах. И, если судить по слухам, не только Земли.

Поговаривали, что сам Стас Андронник, вытащивший практически из небытия группу Сандерса, пропавшую без вести на Кси-два-эпсилон, а найденную у каролов, был секретчиком. И если то было правдой, человечество знало в лицо всего двоих представителей этой службы: его и генерала Шектеля – Советника по безопасности Президента Земного Союза.

Про начальника Секретной службы говорили с оглядкой и шепотом. И иногда те, кому я могла без сомнений прикрыть спину, тихо судачили, что-де Президент – всего лишь пешка Шектеля. Меня это никогда не интересовало: своих проблем достаточно.

Знать бы заранее, где навернешься… Уж я бы выяснила про конкурирующую систему все и немного больше!

Тут в отсек вернулся верзила в медицинской робе. Посмотрел на датчики, на меня и ткнул пальцем в свой пульт. Я опять провалилась в черноту.

Второй раз я пришла в себя в просторной светлой комнате, опять обмотанная проводами и трубками, но чувствуя себя намного лучше. Судя по пейзажу за окном, это снова Земля. Но не столица – на большой город явно не похоже.

– Анна Александровна, – раздалось откуда-то из-под потолка, – как себя чувствуете?

Голос женский, тембр приятный… Впрочем, как у большинства ИИ.

– Хорошо. Я хочу встать.

– Секундочку. Бот-331, приступить.

Медицинский бот шустро выкатился из незаметной ниши и через пару минут освободил меня от трубок и проводов. Уффф. Так гораздо лучше.

– Комната гигиены первая налево, – проинформировал голос. – Желаете перекусить? Меню – третья снизу опция.

Бот повернулся ко мне анфас, так сказать, я и не знала, что они оснащены такой функцией. Выбрала омлет с овощами, мясную запеканку и суфле с горячим шоколадом. Метнулась в первую дверь налево и лишь спустя несколько минут заметила, как тут шикарно. Все рычаги, краники, душевая лейка выполнены в модном нынче стиле ретро, внешне точно копирующем сантехнические удобства начала прошлого века. Даже унитаз не синтексный, а из настоящего фаянса.

Ладно, я не Анна Калюжная, если не испробую всю эту красоту на функционал. После настоящего душа, а позволяла я себе его не так часто, ограничивалась ионным – вода в наше время дорога, – я немного успокоилась. Как приятно смыть с себя все, что досталось моему бедному телу…

Когда я вышла полчаса спустя, интерьер комнаты изменился. У окна стоял круглый стол с заказанным мной… Кстати, чем? Завтраком все-таки или обедом? Кровать исчезла, у стены появился диван. А на диване – незнакомый мужчина. Типичный нордический блондин со светлыми, льдистого оттенка, глазами. Вот все бы хорошо, только после Джона я переменила кое-какие взгляды.

– С возвращением, Анна Александровна, – сказал он и улыбнулся. – Не возражаете, если я составлю вам компанию?

– Что вы, – я улыбнулась в ответ и по-хозяйски повела рукой, – располагайтесь. Я как раз собиралась перекусить.

На мне было одно полотенце, но кого в наше время этим смутишь? Сам же визитер был одет в стандартный комбинезон с нашивками капитана. Тип поднялся, и я оценила его рост и худую подтянутую фигуру: опасен как в ближнем бою, так и на дистанции. А дистанцию с такими длинными конечностями держать легко.

– Зои, – сказал он в пространство, – мне кофе.

– Конечно, Бьорг, – тут же откликнулся женский голос.

– А мне бы одеться, – пробормотала я себе под нос, но Зои услышала.

– Первая дверь направо – гардеробная, – сказала она с прежними интонациями.

Хороший тут ИИ. Выполнив инструкции, я не удержалась от удивлённого «ух ты». На длинном рейле стройными рядами висели платья, блузы, юбки, внизу стояли туфли, босоножки, сандалии и сабо… Не было только формы, а мне сейчас не до нарядов. Я просто видела, как уже стою перед Дисциплинарной коллегией, а Герасименко насмешливо говорит «не справиться с таким простейшим заданием, ай-ай-ай, хромает у тебя дисциплина, Калюжная».

С усилием я вернула воображение на место и злорадно выбрала самый дорогой комплект белья, белую блузку, темно-синюю строгую юбку и удобные туфли без каблука. В итоге получилось очень похоже на мою привычную форму. И пусть те, кто сейчас глядят в монитор с другой стороны, подавятся своими наблюдениями.