Чупакабра

Глава 1

— Пронька!.. Пронька-а-а! — стонущим эхом отразился в пустой комнатёнке слабый и полный мучения голос.

— Бегу, бегу, ваше сиятельство! — послышался из-за двери торопливый голос слуги.

— Воды-ы… — уже более жалобно простонал рыхлый молодой человек, прямо в одежде валяющийся на кровати.

— Так несу, ваше благородие, — совсем близко раздался голос Проньки, послышалось кряхтение, и на губы измождённого человека капнуло несколько капель воды.

Человек с трудом открыл глаза и посмотрел на сидящего у него на груди крупного грызуна, напоминающего нечто среднее между белкой, хомяком и капибарой. Зверёк, глядя в глаза хозяину, забавно собирал с мокрой шерсти капельки воды и стряхивал их на губы хозяина.

— Ты издеваешься?! Кружку дай!

— Не могу, хозяин, у меня лапки. Вы сами изволили меня вчера превратить в чупакабру, когда в кабаке пили с преподавателем по магической трансформации.

— А-а-а… Не помню… Слезь с меня, — толкнул он зверя, — тяжёлый ты какой.

Пронька в образе чупакабры спрыгнул на пол, развернулся и застыл столбиком, а молодой барин со стоном сел на кровати и уронил голову на руки.

— Тяжело-то как… Амулет дай! Хоть это ты лапками своими можешь?

— Так пустой он. Совсем.

— Как пустой? — вскинул голову парень и посмотрел красными глазами на слугу.

— Так вы вчера всё потратили.

— Не помню… — осторожно покачал головой парень, с трудом вставая с кровати. Подойдя к столу, он взял странный глиняный кувшин, больше похожий на чайник, и жадно начал пить прямо из носика. Оторвавшись через долгую минуту, шумно выдохнул и повеселевшим взглядом снова посмотрел на слугу:

— Что вчера было-то? Все живы?

— Про всех не знаю, я за вами следил. Когда вы изволили прилечь под столом, то я позвал слуг кабацких, и они вас домой со всей аккуратностью притащили и на постельку положили. Вот только раздевать вас отказались.

Брови Светлости нахмурились:

— Правильно. А до этого что было?

— Так вы в кабак вчера пошли. Ещё так сказали, что, мол, в последний день перед экзаменом не надышишься, так хоть напьёшься.

— Это я помню. Хотел с девочками оттянуться, да там Михей уже сидел со своими брательниками. Он какое-то адское пойло заказал…

— Вот-вот, с той Пекловухи всё и началось. Потом были ведьмин пунш и гномья водка. Затем вы решили станцевать на столе, но вас вытащили на улицу, чтобы вы, значит, ничего не порушили. Тогда Михей предложил идти бить вредных преподов, но тут преподы сами пришли, и вы затащили их обратно в кабак разбираться.

— Ох, ё-о-о! Я их не сильно там?.. — обернулся уже от умывальника парень.

— Да нет, вы там с ними только поспорили немного, потом выпили, а когда меня превращать начали, то шибко сильно на камень амулета начали нажимать. Вот тогда учитель, с которым вы пили, выхватил у вас амулет и со словами «Кто ж так нажимает! Смотри, как надо!» первый раз превратил меня в белку. Потом ещё раз нажал и вернул мне человеческий облик, потом вы попробовали, но только клешню мне вместо руки вырастили. Тогда учитель обозвал вас бестолочью и начал что-то на магическом объяснять. Вы сначала спорили с ним, а потом как завопили: «Понял!!!» и сначала превратили бармена в гигантского паука, чтобы он сразу восемью лапами коктейли делал, потом Михея с брательниками в тараканов, чтобы не ржали громко, а потом и меня вот в это существо непонятное. На этом у вас заряд в амулете и закончился.

— А что Михей? Так тараканом и бегает, как ты?

— Да нет, их преподаватель расколдовал, а на меня, сказали, сил не осталось и продолжили веселиться до утра.

— Ну ничего, потерпи немного. Папенька денег пришлёт, вот заряжу амулет и верну тебе человеческий облик.

Парень ещё некоторое время хлопал дверцами шкафов, поочерёдно заглядывая во все отделения, а потом резко развернулся и сурово воззрился на слугу:

— Мантия моя парадная где, белка-переросток?

— Так упаковал я её уже, господин, в сундук дорожный.

— Ты охренел?! У меня же экзамен! Мне Эльза вчера её погладила. Не дай боги она помялась! Я тогда тебя…

Что именно «тебя» договорить он не успел, потому что дверь в комнату шумно распахнулась, и на пороге появился здоровяк Михей в дорожной одежде и с огромным рюкзаком за плечами.

— О, Василь, уже проснулся? А я думал, будить тебя придётся. Готов на практику-то выезжать?

— Практика? Какая практика?! Экзамен ещё сдать надо, а Пронька мою мантию уже упаковал…

Парень ещё некоторое время копался в дорожном сундуке и вдруг резко обернулся к так и стоящему на пороге Михею:

— Стоп! А времени сколько?!

— Ха-ха! Проспа-ал! — развеселился здоровяк. — Вечер уже. Всё давно закончилось, ректор всех поздравил и всем кандидатские перстни раздал. Мне вот красный достался, — похвастался Михей золотым перстнем с гербом академии и красным камнем в центре.

— А… я? А как же я? — растерянно замер посреди комнаты Василь.

Михей ухмыльнулся, полез во внутренний карман и достал оттуда небольшой магический футляр.

— Да не ссы! Вот твой синий перстень. Мне его твой препод по магтрансу передал. Он сегодня еле живой шатался, пока я его не подлечил своей магией очистки.

Василь, не веря своим глазам, взял магический футляр, уколол палец о специальный шип в углублении на крышке, таинственная магия идентификации приняла образец крови, и футляр раскрылся. На белой атласной подушечке с его именем красовался такой же перстень, как у Михея, только серебряный и с синим камнем. Рядом с ним в углублении лежал небольшой свиток.

— Как же так? — удивлённо поднял он глаза на Михея.

— Препод сказал, что ты вчера ему экзамен сдал, когда нас в тараканов превратил. Кстати, так себе ощущения. Не делай так больше, — и покосился на молчаливого Прошку, так и замершего столбиком в образе неведомой чупакабры.

Василь рассеянно кивнул, надел перстень на средний палец и развернул свиток. На небольшой бумажке, кроме герба магической академии и витиеватой подписи ректора, золотом светились слова: «Сим удостоверяется, что Василь Козлёнкин прослушал курс магической трансформации и успешно сдал выпускную работу, превратив своего слугу в новый вид магического живого существа "Чупакабра"»

Глава 2

Спустя пару часов, после недолгих проводов друзей и плотного ужина, Василь вернулся в свою комнату и застыл на пороге от удивления. Пронька бессовестно дрых в его постели, не сделав вообще ничего! Разбросанные вокруг сундука вещи так и валялись, хотя лапками-то он это мог сделать!

— Пронька!!!

Хомяк-переросток мгновенно подскочил в воздух и с лёгким хлопком исчез. Совсем исчез.

Василь на несколько секунд застыл в изумлении, а потом осторожно позвал:

— Проня… Прохор, ты где? Вернись, я не буду тебя бить.

Ещё один лёгкий хлопок, и на столе появился сидящий на задних лапках Пронька. Его чёрные бусины глаз настороженно смотрели на хозяина.

— Ничего себе у тебя способность! Как это ты так научился?

— Оно само. От испуга, наверное. Ты мне, барин, еды не принёс случайно?

— Ну ты обнаглел! Дорогу на кухню забыл? Собирай меня давай!

— Так как же ж я вещи-то соберу, барин? У меня же лапки. Вот расколдуете меня, тогда завсегда ваш сундук без ручки с удовольствием тягать буду.

— Да чтоб тебя! — замахнулся парень, и Пронька опять исчез.

Василь покидал разбросанные вещи в сундук и примерился, как бы половчее его ухватить. У сундука ещё полгода назад последняя ручка оторвалась. «Вот дурак, пожалел три медяка на ремонт!» — в сердцах подумал Василь и пошёл искать грузчиков.

Ещё через полчаса двое здоровенных парней вытащили на площадь перед академией сундук Василя с восседающим сверху Пронькой. Идти своими лапками он отказался, поскольку он — «новое магическое существо» и лапками ему ходить неудобно.

Оглядевшись, Василь понял, что вышел последним. Перед академией осталось всего одно транспортное средство — телега из батюшкиного хозяйства с запряжённой в неё худой кобылкой. Завидев барчука, возница вынырнул из-за телеги и, кланяясь, подошёл.

— Архип, а чего это батюшка тебя отрядил, а не карету за мной прислал?

Архип и рта открыть не успел, как вместо него ответил Пронька:

— Много чести возить недоучку на карете, так батюшка ваш сказал. Грузиться изволите?

«Всё воспитывает, всё злится, что из меня боевого мага не получилось», — мрачно подумал Василь о своём отце, махнул рукой и завалился на душистое сено.

***

Хорошо молодому организму спалось на свежем воздухе! Снилась Эльза, она гладила его по плечу, по щеке, по голове… И вдруг с милой улыбкой ка-а-ак дёрнет за волосы! Да так, что Василь резко вскинулся и ошалело увидел, как милые девичьи черты превращаются в морду лошади, выщипывающей у него из-под головы сено. Лошадь, видимо, тоже испугалась резких движений и обиженно отпрянула от него.

Глубоко вздохнув, Василь обречённо откинулся обратно на жёсткую лежанку. То, что приехали они не в родное имение и не в городской дом, он понял сразу по резкому запаху навоза, тёмным низким деревянным стенам домов, выступающих из полумрака, и крикам незнакомых грузчиков, тащивших его ёмкий дорожный сундук.

Судя по тому, что голубое небо давно уже сменилось россыпью звёзд с яркой полной луной, везли Василя не меньше часов шести, хотя до родного дома неспешно можно было всего за час доехать. А это значило… А значило это, что батюшка не захотел устроить своему отпрыску практику дома, пожадничал небось десяток золотых, которые академия за практикантов требует. С другой стороны, и хрычи академские зажрались, такие деньги дерут, что можно и двух магов нормальных нанять.

Ещё немного полежав и отойдя от стресса, Василь выбрался из телеги и огляделся. Его забыли! Его. Забыли. В телеге! Да как так-то? Какой ни есть, а он — сын мелкопоместного дворянина! А его вместе с телегой возле хлева оставили, как какого-то простолюдина!

Темнота хорошо скрывала детали этой «дыры», даже почти полная луна не способна была отразить свои лучи от той грязи, в которой по щиколотки сейчас стоял Василь. Прочапав несколько шагов до более-менее сухого места, он сдёрнул с крыши сарая пучок гнилой соломы и попытался оттереть грязь с башмаков, но она, словно разумная, не желала сдаваться и даже начала завоёвывать чистое пространство штанов и рук.

За этим бесполезным занятием его и застал седой старичок в длинной холщовой рубахе, подпоясанной пеньковой верёвкой. В руках дедушка держал керосиновую лампу, дающую немногим больше света, чем луна.

— Ага. Так вот кого прислали дракона извести.

Глава 3

Спать совершенно не хотелось, деда тоже мучила бессонница, поэтому мы расположились в просторной светлой горнице, освещаемой магическими свечами. Я сразу уселся за стол, а Пронька, вошедший со мной, скромно застыл молчаливым столбиком на стульчике в углу. Дед, пока раскочегаривал пузатый медный самовар, поглядывал с сомнением на Проньку, но, видя, что я не волнуюсь, и сам успокоился, и тоже присел за стол, налил чаю и, похрустывая сушками, поведал историю их деревни.

Звали деда Савелий Кузьмич, и был он старостой деревеньки Черногрязки, что располагалась аккурат между Лысой горой и Лютым болотом вёрстах в двадцати от уездного города. Место у них глухое, тупиковое, но никто из местных не уезжает, потому как землица у них дюже плодородная.

Несколько лет назад захотелось жителям ещё сильнее урожаи поднять. Собрали они деньжат, да и отрядили в город мельника, который завсегда возил торговать их продукцию, за новыми семенами. Тот знал, что на рынке ничего нового не сыщет, вот и пошёл в магическую академию на факультет сельского хозяйства. Ему бы через канцелярию официально обратиться, но он — человек прижимистый, вот и решил, что напрямую у студиозуса дешевле получится. Как уж он там извернулся, никто не знает, а сам он молчит, но привёз он семена пшеницы на загляденье — крупные как бобы, сильные, так и просятся в землю. А к ним и бумажку раздобыл с печатью академии, чтоб потом ею перед покупателями трясти и цену за муку повыше выбивать.

Да вот только бумажка эта потребовалась гораздо раньше. Всё дело в том, что пшеница действительно выросла замечательная — вымахала в человеческий рост, колосья, как початки кукурузные, стебли такие толстые, что ребятня уже на дудочки их примеряла. Да только не успела она созреть, как приглянулась местной живности. Кузнечики и жуки всякие набросились на неё и жрать начали с превеликим удовольствием, магически увеличиваясь и размерами, и числом.

— Снова отправили мы мельника в город, чтобы нашёл управу на размножившуюся живность. Потряс он бумажкой перед тем, кто продал ему семена, и в тот год прислали нам первого студента. Посмотрел он на кузнечиков размером с воробья, пошёл на болото и наколдовал жаб размером с зайца, чтоб они, значит, кузнечиков ели и их количество поубавили.

Поначалу действительно полегче стало, а потом этих жаб так много стало, что на следующий год пришлось змей увеличивать, потом против змей другой студент барсуков настроил. Бегали они как кабанчики и волков пугали, пока и волков не увеличили. А прошлый год уже и дракона привезли из академии, чтобы он волков вместе с барсуками усмирял. Поначалу так и получилось, кого сожрал, кого распугал, но после и на коров наших начал засматриваться. Троих из стада уже унёс. А козлят мы и вовсе не выпускаем теперь в поле пастись. Да и сами побаиваемся открыто ходить, — тихо закончил свой рассказ Кузьмич, задумчиво глядя на чаинки в чашке.

Василь молчал, не зная, что сказать, а Пронька отложил недогрызенную сушку и неожиданно спросил:

— Хорошие коровы были?

— Лучшие в губернии, — уныло ответил Кузьмич. — Мельник после продажи прошлого урожая пригнал. Нарадоваться не могли.

— А что ж от пшеницы этой не отказались, раз она бракованная такая? Одни беды ведь от неё.

— Да где ж бракованная? Не говори напраслину, мил… э… зверь неведомый, — нашёлся староста. — Она ж зёрнышко к зёрнышку, твёрдая, блестящая, а как муку с неё смололи, то такой хлеб получился, что с другого конца деревни на дух хлебный народ прибежал. А баранки какие из неё получаются! Кажный день на рынок возим и ещё ни разу назад не привезли. Не, эту пшеничку мы уже никому не отдадим, вы только помогите нам её от зверья защитить, а там мы и сами справимся.

— Не зверь я, Кузьмич, — задумчиво сказал Пронька. — Человек я, только в обличье чупакабры. Прохором меня зови. Я сейчас помощник господина мага.

Василь удивлённо посмотрел на Проньку, но ничего не сказал. Не ожидал он такой вольности от слуги. Зазнался, видать, когда его назвали новым существом, да ещё и магическим. Но ничего, наедине Василь ему место укажет.

— А что, дедушка, где этот дракон ваш обитает? — решил хоть с чего-то начать Василь, хотя совершенно не понимал, что тут можно поделать.

— Так знамо где. В пещерке на Лысой горе и обосновался. Они завсегда места повыше занимают. Вам разве в ваших академиях не рассказывают?

— Рассказывают, — подал голос Пронька. — Да только тем, кто на уроки ходит.

Василь зыркнул на разговорчивого слугу и таки решился его осадить:

— Что-то ты, Пронька, разболтался не по делу. С утра напомни, чтобы я тебя выпорол для бодрости.

Дед, поняв, что услышал лишнего, сразу засуетился, показал, где устроиться на отдых, и слинял, пообещав вернуться утром. Василь прилёг на кровать и спросил Проньку, свернувшегося калачиком на лавке рядом с печкой:

— Пронька, а чего это ты такой дерзкий стал? Я ведь могу и не вернуть тебе человеческий облик.

— А вы, барин, и не вернёте, пока мы в город не возвратимся. Амулет ваш магический разряжен, а чтобы его полностью зарядить, нужно или в храм его отдать на целый день, или из животных магию вытянуть. А для этого на них охотиться нужно особым образом, а вы и не знаете как, потому что вы, барин, прогуляли тот урок и не знаете, а я знаю.

— Откуда ты знаешь? — хмуро спросил Василь.

— Просто знаю. Утром, как светло станет, покажу, — ответил Пронька и прикрыл глаза.

Василь не стал больше ничего спрашивать, остаток ночи он провёл, размышляя, как разрешить ситуацию с драконом и всеми этими кузнечиками, корил себя за то, что прогулял такие важные уроки, которые ему сейчас очень пригодились бы. Лишь под утро, пообещав себе изменить свою жизнь, он заснул беспокойным сном.

Наутро, плотно позавтракав, Василь взял с собой Проньку, и они в сопровождении Кузьмича отправились на поле взглянуть на ситуацию собственными глазами.

Пшеница впечатляла, каждый колосок рос отдельно как маленький саженец. Вокруг ястребами кружили местные мужики, выхватывая сачками из растений здоровенных наглых насекомых и упаковывая их в сетки.

— А что с пойманными насекомыми делаете? — спросил Василь.

— Кур кормим. А что с ними ещё делать?

— Если самогонку настоять на крылышках вон того жука, то получится отличный коньяк, — подал голос Пронька и, резко прыгнув, схватил насекомое за эти самые крылышки. — Барин, давай скорее свой амулет. Суй его вот сюда, между крыльев… Да, посильнее прижимай…

Василь сделал, как говорил Пронька, и амулет чуть-чуть зарядился. Откинув гордость, он несколько часов бегал за Пронькой, прикладывал амулет, куда тот говорил, причём не всегда в одни и те же места. К исходу их беготни накопитель набрал чуть меньше четверти заряда, но этого уже было достаточно, чтобы попытаться магически изменить какое-нибудь существо.

Глава 4

— Эх! С молодости не был так счастлив! Набегался вволю, — сказал Пронька Василю, когда они присели под деревом передохнуть.

— Ты вроде не старый, Пронь?

— Ай! Не бери в голову. Пойдём, перекусим, чем староста нам послал, и наколдуешь мне крылья. Дракона спасать нужно.

Расширившиеся глаза Василя нужно было видеть.

— Как спасать? Какие крылья?

— Магические крылья, не настоящие. Вот здесь, за холкой, вырастишь мне железу магического полёта, как у златокрылок. Тебе на магзоологии должны были рассказать… Ты и этот урок прогулял? Ох, что же мне делать с вами, недоучками?! Ладно, сейчас объясню.

Всю дорогу до дома старосты Пронька рассказывал про златокрылок и прочих летающих гадов, пояснил, что и дракон тоже летает не за счёт подъёмной силы крыльев, а именно выбросами магии воздуха. А поскольку он весьма массивное существо, то для подпитки у него есть специальный артефакт, к которому он привязан. Артефакт, как правило, помещают в логове дракона и вплавляют в скалу под его лежанку. Дракон спит, а его железа для полётов подзаряжается. И вообще драконы — милые магические существа, и коровами они не питаются. Если дракон всё-таки унёс корову, значит, ему это кто-то приказал. И первейшая сейчас стоит задача найти того, кто приказывает дракону.

Василь молча слушал всю эту пропущенную им по причине пьянок науку и помалкивал. Он понял, что Пронька не совсем Пронька, а может, и вовсе не Прохор, но, пока его самого это учёное существо не превратило в лягушку, лучше молчать и слушать.

После обеда учёба продолжилась. Оказалось, что создавать живым существам разные новые способности — это очень увлекательно и интересно. Гораздо интереснее, чем выпрямлять хвосты пуделям, раскрашивать их во все цвета радуги и настраивать экстерьер для выставок, чем Василь и собирался заниматься после академии.

Получив способность летать, Пронька взмыл в воздух и скрылся за лесом, оставив Василя бегать по полю за жуками и заново наполнять амулет-накопитель магией. Через несколько часов Пронька вернулся мрачный и сказал, что поутру они отправятся искать дракона, так как его украли вместе с амулетом, а пока нужно наполнить до отказа накопитель магии Василя, чтобы было с чем противостоять похитителю.

До позднего вечера парню пришлось ловить гигантских жаб и гладить их по пузику своим амулетом. Жабы млели, впадали в экстаз, смотрели влюблёнными глазами и не хотели отпускать парня, зато ещё до захода солнца амулет оказался заряжен магией полностью.

Епифан (интерлюдия)

«…Епифан казался жадным, хитрым, умным, плотоядным…»
В. Высоцкий

Каким бы умным ни был Епифан, но, работая преподавателем в приграничной магической академии на сельскохозяйственном факультете, он постоянно испытывал нехватку денег на свои маленькие радости жизни. Вот и в тот день, когда к нему пришёл крестьянин из дальнего села, он, ни минуты не раздумывая, продал ему несколько мешков экспериментальных семян пшеницы за очень неплохую цену. Конечно, проблемы, которые в будущем доставила эта сделка, были неприятными, но до определённого времени ничего Епифану не стоили. Студенты бесплатно ездили в медвежий угол на практику, писали отчёты, и всё было нормально, пока на расплодившихся хищников не обратили внимание в городском магистрате и не раскрутили всю цепочку событий.

Уволили Епифана, как он считал, совершенно незаслуженно. Те семена всё равно не прижились бы на бедной почве опытных полей академии, а то, что студенты на практике не смогли решить проблему зверья, так в этом виноваты они сами — плохо учились, тем более не на его факультете.

В общем, когда Епифан узнал, что академия в той деревеньке поселила дракона, то он решил получить компенсацию за свои страдания. Дракон вообще-то очень дорогая игрушка, и продать его можно было за действительно большие деньги. Самому ему такая задачка была не по силам, но наудачу он вовремя познакомился с одним отчисленным студентом факультета магзоологии Архипом. Тот был увлечён драконами и обещал, что справится с перехватом магического контроля. Договорились, что парень поедет на место и в ближайшем лесу поживёт, понаблюдает за драконом и подаст сигнал, когда будет готов.

Ожидание результата затянулось до следующего лета, и Епифан уже было махнул рукой на эту затею, но сообщник вдруг проявился и попросил денег и магическую кирку. Епифан насторожился, он понял, что тот собрался выковыривать из скалы амулет драконьей привязки. Ни денег, ни инструмент он ему, конечно же, не дал, незаметно повесил на приятеля магический маячок и начал думать, как, не привлекая внимания, проникнуть в деревню, чтобы понаблюдать за сообщником.

Как раз в это время приближалось время практики у студентов. Подняв свои старые связи, Епифан организовал направление в эту деревню подходящего худшего студента. Другой его приятель с факультета магтрансформации устроил превращение слуги баронета в магическую зверушку и подмену того Епифаном. А дальше всё казалось просто…

Василь

Поутру, едва рассвело, Василь со своим странным слугой выдвинулись к замеченному Пронькой накануне охотничьему домику. Лес был густой и тёмный. Периодически слышались рычание, завывания и шорох чьих-то осторожных шагов. Василь пугливо оглядывался по сторонам, Пронька его успокаивал, как мог, но парню всё время мерещились за деревьями волчьи силуэты.

Когда они, наконец, вышли к полянке с охотничьим домиком, у Василя нервы были уже на пределе. Он не сразу даже узнал в мирно спящей в тенёчке горе чешуи того самого украденного дракона. Лишь когда Пронька шикнул на него, он разглядел огромную драконью морду с закрытым глазом и обмер от ужаса. Пронька что-то говорил ему про вчерашний план, он ему кивал, а сам не мог оторвать взгляд от мощной магической зверюги.

Наконец, когда Пронька потащил его к домику, Василь немного пришёл в себя и приготовил свой амулет-накопитель, чтобы в решающий момент ударить по врагу.

Зайдя на крыльцо, Пронька резко, со страшным скрипом, открыл дверь и заскочил внутрь. Василь от испуга замер, осторожно повернул голову и посмотрел на дракона. Тот уже открыл глаз и смотрел на него. Василь обмер, страшась громкого стука собственного сердца. А дракон вдруг… подмигнул ему!

Одним прыжком Василь оказался внутри домика и увидел напряжённо стоящих друг напротив друга Проньку и незнакомого бородатого мужчину. Изо всех сил стиснув в пальцах амулет, Василь выбросил вперёд заклинание преобразования.

Сил вложилось столько, что заклинание накрыло обоих противников. В мгновение ока руки и ноги у них превратились в плавники, и оба грохнулись на пол, не в силах ничего сделать. Василь испугался, что навредил Проньке, своему союзнику. Спешно сменил полярность и применил заклинание отмены. Оно опять хлестнуло по обеим рыбкам, и Пронька вдруг потерял свою звериную внешность, превратившись в моложавого гладко выбритого… преподавателя их академии.

— Епифан, — злорадно прошипел, узнавая противника, бородач. — Деньги принёс?

Глава 5

— Щенка уберём и поговорим, — сказал, поднимаясь, Епифан и, не разрывая зрительного контакта с Архипом, движением руки выкинул в Василя парализующую молнию.

Василь кулём упал на пол, разом перестав чувствовать всё своё тело. Хорошо, что боль от удара головой о пол тоже не почувствовалась, лишь в глазах ненадолго потемнело. Амулет-накопитель выпал из руки и, судя по звуку, откатился достаточно далеко. Слух остался, зрение вернулось, но парень был не в силах пошевелить даже пальцем.

Сообщники снова поднялись на ноги, но уже сменили диспозицию. Бородатый отошёл в угол из поля зрения Василя, а Епифан сделал шаг назад, и Василь увидел, как по нему волной пронеслось и сразу пропало зеленоватое сияние.

— Добей его, — приказал Епифан.

— Пусть полежит, — донёсся голос бородатого. — Намарский парализатор, если я не ошибаюсь, обездвиживает человека на час.

— А ты начитанный. Местами.

— А намарский щит выдерживает заклинания до седьмого уровня.

— Ты ещё и наблюдательный! Неожиданно! Что ты хочешь?

— Сначала ответь, откуда у тебя эти игрушки? — настаивал бородач.

— Друзья подарили.

— Намарцы платят щедро. Ты знаешь, зачем им дракон?

— Это не моё дело. Они платят, а я вопросов не задаю.

— Этот дракон нарушит равновесие, и намарцы развяжут войну. Они придут сюда, а ты знаешь, что они со славятами делают. Здесь не выживет никто.

— Такова их судьба. А я к тому времени уже буду далеко отсюда. Ты тоже можешь уехать со мной, денег нам на двоих на всю жизнь хватит. А можешь остаться при драконе, и тебя осыпят золотом и почестями. Так что же ты хочешь?

— Я буду говорить только с твоими нанимателями, — немного поколебавшись, ответил бородач.

— Отдай мне драконий амулет и «уздечку», и я позволю тебе поговорить с ними в моём присутствии.

— Тогда сначала деньги. Все.

Епифан ненадолго задумался, а потом кивнул кому-то и сделал шаг в сторону бородатого. Василь его уже не видел, но слышал перешёптывание, позвякивание каких-то металлических предметов и звон монет.

Внезапно в центр комнаты впрыгнул большой серо-пятнистый гепард и мгновенно обернулся высоким смуглым человеком в тёмной кожаной броне.

— Кто со мной хотел поговорить?

Глава 6

«Намарец», — подумал Василь и понял, что если прямо сейчас ничего не сделать, то предатели отдадут дракона, и о спокойной мирной жизни останется только мечтать. Но без амулета-накопителя он ничего не мог сделать.

«Чёртов магический инвалид, — ругал он себя. — Ведь был на уроке, где рассказывали о концентрации энергии, развитии магического наполнения и движении энергий. Даже получаться начало что-то, но бросил ведь! Лень было тратить время на медитации, решил, что всегда смогу купить полный накопитель. А вот сейчас он нужен, а не дотянуться».

Василь закрыл глаза и сконцентрировался на ощущении энергии, разлитой в пространстве и внутри него. Энергия бушевала, как штормовое море. Внутренним взором Василь видел серебристый свет, приходящий из-за стен, и узнал в нём магию дракона. Она сталкивалась с тёмными завихрениями магии намарцев и постепенно теснила её. Со стороны Епифана разливался вязкий, как патока, пшеничный свет, насквозь пронизанный прожилками темноты намарцев.

Василь потянулся к серебристому потоку и попытался притянуть его к себе. Неожиданно ему это удалось. Маленький вихрь отделился от потока и прошёл сквозь парализованного недомага, как через дырявое ведро, и вымыл из него всю намарскую темноту.

Взглянув на себя, Василь увидел, как внутри него вспыхивают и сразу рассеиваются зелёные искорки его собственной магии трансформации. Они не могли удержаться и накопиться в нетренированном сосуде, такое он видел впервые.

Мысленно оглянувшись, сбоку он увидел зелёную сферу своего амулета-накопителя. Тут же открыл глаза и понял, что смотрит на него своими глазами, потому что повернул голову. Намарская магия парализации рассеялась, и он может двигаться. Осторожно оглянулся. Епифан с Архипом увлечённо пересчитывали монеты, намарец магически составлял какой-то документ, и им всем совершенно не было никакого дела до валяющегося студента. Василь медленно, с перекатом, подполз к своему амулету, взял его и только собрался опять всех превратить в рыб, как раздался громкий голос невидимого магического регистратора:

— Сделка по продаже амулета контроля состоялась.

В этот момент события понеслись галопом. Окна с треском и звоном разбились, и в домик с одной ворвалось сразу несколько гепардов, а с другой стороны один за другим заскочили три волка и тут же кинулись на противников. В это же момент у намарца в руках сверкнула молния, и Василь со всей дури нажал на амулет, посылая концентрированный луч в сторону намарца и предателей. Зелёный пучок энергии отскочил от тёмного щита Епифана и ударил в Архипа в тот момент, когда чёрная молния намарца поразила самого Епифана. Мгновенно обуглившись, предатель взорвался чёрным пеплом. Вторая молния намарца ударила уже в стену, где перед этим стоял Архип. Сам Архип рыбой шлёпнулся на пол и бил хвостом.

В следующую секунду яркая вспышка ослепила всех, и громкий голос приказал:

— Всем замереть. Работает имперская служба безопасности.

Глава 7

Когда Василь проморгался, то обнаружил, что стены и крыша охотничьего домика исчезли, а в голубом небе вместо солнца висит грозная имперская летающая крепость, с которой раскатистый голос продолжает непрерывно призывать прекратить сопротивление.

На поляне продолжалась свара. Десяток уцелевших гепардов ещё пытался прорваться сквозь кольцо окружения, но многие уже лежали с разорванными глотками или просто были прижаты к земле сильными волчьими лапами. Один крупный гепард вдруг сделал ложный выпад, обманул волка и взвился над серыми хищниками, пытаясь перепрыгнуть ловушку. Мгновение, и молния из летающей крепости пригвоздила к земле отчаянного беглеца.

Василь оглянулся на предателей, точнее, то место, где он их видел последний раз. Архип всё ещё бил по полу рыбьим хвостом, а рядом… Василь не поверил своим глазам!

Рядом с Архипом, возвышаясь несокрушимой глыбой над неподвижно лежащим намарцем, стоял Епифан в офицерском плаще имперской службы безопасности. Живой!

Василь оторопело смотрел на то, как скручивают последних гепардов, когда Епифан строгим голосом скомандовал:

— Василь! Верни Архипу человеческое тело, — и, отворачиваясь к коллегам, уже тише добавил: — А то задохнётся своими жабрами.

Василь, как сомнамбула, направил амулет на Архипа и, ясно представив конечный результат, вернул предателю человеческую голову с туловищем. Конечности пока оставил рыбьи на всякий случай. Архип жадно глотнул воздух и недружелюбно взглянул на Василя. В этот момент Епифан повернулся и заметил реакцию бывшего подельника.

— Ты не зыркай, он тебе жизнь спас, — и тут же повернулся к Василю: — Верни ему руки и ноги, пусть сам идёт.

Василь исполнил и увидел, как двое имперцев, уже перекинувшихся из волчьего обличья, подхватили Архипа и поволокли куда-то.

— Что с ним будет?

— Посидит немного, — ответил Епифан, — подумает. А когда Родину начнёт любить, то без дела его не оставим.

— А где дракон?

— Так вон же он, — показал Епифан вверх.

Василь пригляделся, и действительно, летающая крепость и была парящим драконом, свернувшимся в кольцо.

— Надо же, никогда не видел!

— То ли ещё увидишь. Ты себя парнем смелым и неглупым показал. Хочешь учиться дальше?