Чувства гибнут, когда швыряешься ими на ветер

Он рассматривал переливающиеся в свете фонарей сосульки, прислушиваясь к хрусту снега под ногами того, кто опоздал.

— Ноа.

— Эйден, — кивнул он в ответ и почесал лоб под колючей шерстяной шапкой.

Второй уселся рядом и помолчал, провожая взглядом редкие снежинки.

— Принёс?

— Да. Давай, — Ноа развернул на лавке квадратный замшевый лоскут и насыпал пригоршню искрящихся бусин. — Вот, Чувство стиля возьми и Чувство прекрасного для своей.

— О, спасибо, замучился с ней. Растишь, растишь, а возьмёт и все плоды разбросает, — Эйден выгреб из кармана свои светящиеся жемчужины. — А вот есть Чувство гордости за достижения, хватит твоему прозябать. Может быть Милосердие возьмёшь для кого-то из своих? Есть, где посеять сорт Сострадания?

— Неа, не возьму, не растёт. Надо в одну душу с Совестью сажать, а не принимается. Только в завязь пойдёт, Зависть глушит, особенно, если Страх сильно разросся, — вздохнул Ноа.

— Это да, у меня то же самое. Я Симпатию привил вместе с Отвращением к безобразному. Думал, в одной душе с Чувством юмора хорошо в рост пойдут. Хрен там плавал! — Эйден безнадёжно махнул рукой.

— Как насчёт Чувства долга на рассаду? — Ноа переворошил переливающиеся капсулы.

— Возьми, рискни, — Эйден пожал плечами. — Я сколько не швыряю, не кустится, торчит себе пустым колом без толку. Чувство Благоговения давно не сеешь?

— Настоящий сорт Страха Божьего не достать, одни модифицированные суррогаты норовят всучить, — Ноа грустно покачал головой.

— Я пробовал Чувство любви рядом с Энтузиазмом сеять. И знаешь, иногда прям хорошо плодоносит, — чуть приосанился Эйден.

— Нашёл, чем удивить! Ты ещё про Заботу с Доверием вспомни. Была б польза, а то только прорастёт, бросают, не пестуют, не лелеют.

— Слыхал, можно Привязанность на всю жизнь вывести?

— Да много болтают. Мы-то вырастим. А люди или зелёным сорвут, или переспеть и сгнить оставят. Эх, вот, кстати, Любопытство возьму.

— Да, пожалуйста! А Чувство ревности чем пропалываешь?

— Ой, не трави душу, там если Неуверенность расцвела, всё, уже ничем не выведешь!

Помолчали. Снегопад стал гуще, пушистые хлопья перешёптывались в пустой аллее.

— Ладно, пойду, — Эйден аккуратно сгрёб часть бусин в карман, встал и пожал руку коллеге. — Спасибо.

— Тебе спасибо, — печально улыбнулся Ноа.

Ангел осторожно свернул лоскут с семенами Чувств и бережно убрал свёрток поближе к тёплому сердцу.