Чувство долга

Нелепая случайность и нехватка времени привели Сейши к берегу, возле которого плескалась ненавистная стихия. Что ж, пришло время вспомнить, что он не жалкий старик, не посещающий Главный остров из-за боязни воды (по официальной версии – не упоминающей ряда разногласий с Главой Вэем, но о них Сейши вспоминать не любил), а Высший из клана Арр. И сейчас пришло время воспользоваться теми преимуществами, которые предоставлял его статус Наставника.

В распоряжении Десятого Наставника была накопленная куполом мощь. Мощь, которой обладали Арры на Октагоне, и которая не снилась ни Фениксам, ни Да'арханам, не говоря уж про остальных, но… Октагоном же и ограничивалась. Сила, вырванная у остального мира, за пределами островов сжималась до ёмкости накопителей в кольцах, оставаясь предметом зависти и ненависти со стороны Высших других кланов. Но здесь, под куполом, имевшие доступ могли многое, и сегодня для Десятого Наставника настал «особый случай».

Несколько фраз на архэ и сила из камней-накопителей, сплетенная в вихрь, отправилась вверх, чтобы вернуться усиленной многократно в виде молнии. Укрощенная энергия отправилась в узлы плетения «ледяной тропы», немедленно протянувшейся напрямую к Главному острову. Основная проблема была чисто психологической – узкая ровная полоса не внушала никакого доверия.

Купол силы полыхал молниями, но старик не обращал на них внимание – гораздо важнее сейчас была узкая полоса воды, застывшей у его ног. Сейши бросил взгляд вверх – к серебристым всполохам в фокусе купола начали примешиваться розоватые оттенки. А значит, у него оставалось лишь несколько десятков мгновений. Главное – успеть до того, в комнату Главы Вэя подадут завтрак. Только Вэй сможет отменить решение о ритуале переноса, который вот-вот должен был начаться. И Сейши нужно было убедить его, что для клана Арров низкая вероятность принятия воспитанника Хоакина наследия клана Фу более выгодна, чем практически 100-процентный провал ритуала переноса сознания Хэсау в голову Шестнадцатого (а главное – избавить Косту от участия во всех других возможных ритуалах, в которых его могли бы использовать).

Он решительно ступил на «лёд» и побежал, не обращая внимания на рыб, всплывающих к поверхности тëмно-зелёной воды. Сейши белым облаком «летел» рядом с небольшими волнами (хорошо хоть, что погода стояла хорошая, и к шторму рукотворному не примешивалось естественное буйство морской стихии). За плетение «тропы» он не переживал: контроль силы – это то, чему Наставники учат в первую очередь. Лишь бы не подвело здоровье, лечебные зелья не могут вылечить от старости. Тут он снова вспомнил ряды флаконов, которые приносил Шестнадцатый, и его взгляд решительно нацелился вдаль. Сегодня он оставлял позади свои обиды ради будущего – да, не своего (ему осталось лишь несколько зим), но будущего того единственного, кого он мог назвать своим настоящим учеником. Случившиеся события показывали, что хоть какой-то шанс для Шестнадцатого мог возникнуть лишь на континенте, куда не дотянутся внутренние интриги Арров. «Шеккова политика!»

Система подготовки на острове знаний не способствовала возникновению эмоциальных связей между учителями и воспитанниками. Тем ценнее то отношение, которое Шестнадцатый проявил во время «болезни» своего куратора. Многие на Октагоне предпочли забыть, что традиционные узы Мастера и Учеников являются обоюдными, а Сейши помнил… слишком хорошо помнил, теряя их одного за другим.

Белое пятно удалялось к Главному острову, а на острове памяти продолжала реветь тревога, которая передавалась на другие острова архипелага. Тревога зазвучала впервые за несколько сезонов, вырывая большинство обитателей архипелага из объятий сна (оставшееся меньшинство либо и так не спало, либо находилось в защищённых от внешних проявлений помещениях) и будоража умы... Но Сейши это уже не волновало – его вело чувство долга – долга перед последним учеником…