Чувство ранга. Том 2: Капкан

Шаг. Еще шаг. Взгляд метался от одного дерева к другому. Пробежался по кустарнику. Да где же она? Я сделал еще несколько шагов. Старался идти бесшумно, но, ступив на землю в очередной раз, под подошвой хрустнула веточка. Замер. Услышит или нет? Нет, конечно. Звук получился слабый, я сам его еле расслышал.

Может быть она на дереве? С нее станется забраться наверх. Я всмотрелся в густую, едва покачивающуюся, на слабом ветре листву. Никого. Еще один шаг. Да что ты будешь делать! Не заметив листья то ли какого-то папоротника, то ли вовсе лопуха, я задел их ногой. Вот это она точно услышит! Я замер, стараясь различить звук легких шагов. Тихо. Только в отдалении щебечут птицы. Две. Едва одна закончит свою трель, ее тут же подхватывает другая.

Стараюсь не шевелиться. Слушаю. Знаю, точно знаю, что вот-вот она появится и все, я снова проиграл! Ветер чуть усилился, и листва зашелестела, словно пыталась прошептать мне нечто важное. Пахло лесной сыростью, корой и нагретой солнцем зеленью.

Вот! Я спиной почувствовал движение. Теперь не уйдешь! Развернулся и замер. Шагах в пяти-семи от меня стояла Олета, целясь в меня из лука. Не по-настоящему, без стрелы.

— Пам!

Гулкий звук спущенной тетивы.

— Ты убит, Гун! — рассмеялась эльфийка. — Тебе никогда не научится ходить тихо так же, как и я. Для этого ты слишком неуклюж!

Я выпрямляюсь во весь рост. Улыбаюсь:

— Неуклюж?

Она успела заподозрить неладное, но вот отреагировать не вышло. В одно, едва уловимое движение, я оказался рядом с Олетой. Сграбастал ее. Она попыталась сопротивляться, но я завел ее руку за спину и сжал их там. Лук упал на землю.

— Зато, я быстрее!

Я притянул ее к себе, ощутив под одеждой крепкое молодое тело. Олета попыталась вырваться. Зашипела кошкой, когда ее ягодицы заелозили по моим рукам. Сердце ударилось о грудь чуть сильнее обычного, в голове зашумело. Я втянул воздух раздутыми ноздрями. Посмотрел в лицо эльфийке. Ее огромные зеленые глаза не отрывались от моего лица. Пухлые губы слегка приоткрылись.

— У тебя крепкие руки, — едва слышно прошептала она.

Я поцеловал ее. Отпустил руки и хотел уже отойти, но она обхватила меня, жарко отвечая на поцелуй. Уже не сдерживаясь я прижал ее к дереву, срывая так мешающую добраться до нежной кожи одежду.

Так мы с Олетой стали намного ближе друг к другу, чем просто хорошие знакомые.

Путь от Бастиона до главного города Дома Солнечной Короны — Лигмерилла — занял четырнадцать дней. Почти каждый день, когда выдавалось свободное время на привале, мы «охотились» друг на друга. Игра эта началась с того, что как-то раз Олета неслышно возникла рядом со мной. В тот момент я не спал и не находился в задумчивости. Наоборот, был настороже. Ну, или точнее на страже. И тут раз! Вдруг откуда не возьмись рядом оказалась эльфийка. Да еще большой вопрос, сразу ли я ее заметил или она успела выпить чаю, вздремнуть и лишь после я обратил на нее внимание.

Навык показался мне полезным, и я попросил Олету обучить меня двигаться так же бесшумно как она. Эльфийка со смехом согласилась, и с преувеличенным жаром принялась обучать меня бесшумной ходьба. Правда, как мне кажется, она ни столько учила, сколько издевалась надо мной. Каждый раз тенью возникая за спиной с ее неизменным: «Пам! Ты убит, Гун!».

В тот день, последний перед прибытием в Лигмерилл, наша игра пересола в нечто большее. Нет, не любовь. Это слово слишком высокопарное даже для высокопарных эльфов. Да и для меня, пережившего неудачный брак и развод, тоже. Просто, мы с Олетой стали вместе спать. Никого это не удивило. У эльфов нет брака в нашем понятии. Что и неудивительно, о каком браке может идти речь, если ты бессмертный. Ну, или это во мне говорит дурной опыт совместной жизни. Не суть. Вместо женитьбы эльф и эльфийка заключают временный союз, обычно до рождения или совершеннолетия ребенка. После чего, оба считают себя свободными от любых обязательств. Дети, кстати, у эльфов рождаются редко, поэтому часто их временный союз бывает куда дольше, чем у юбиляров «золотых свадеб» в нашем мире.

У женщин в эльфийском обществе свои способы получения рангов. Как и эльфы-мужчины они получают жемчужины за рождение и совершеннолетие, а вот за «зрелость» повышать ранг женщине не положено. Зато, когда эльфийка производит на свет младенца она повышает свой ранг сначала за его рождение, позже за совершеннолетие и если, ребенок мальчик, то матушке плюсуется и достижение ребенком зрелости.

За бесконечную жизнь эльфийка может родить всего лишь одного-двух младенцев, уж не знаю почему так. Выходит, при благоволении Священного света, как говорят эльфы, женщина может достичь седьмого ранга, после чего для нее открываются три гильдии — Магов, Жрецов и Целителей. Все-таки Гильдия Воинов требует определенных навыков, которым неоткуда взяться у почтенных матерей.

Но, очень редко, женщины выбирают мужской путь повышения рангов — тропу войны, походов и управления. Возможность родить дите и таким образом повысить свой ранг при этом тоже никуда не пропадает. Вот только такие женщины-воительницы стараются избежать этого. Пока растишь ребенка некогда совершать подвиги. Такой редкой женщиной-воином и была Олета. Теперь уже, моя Олета.

За две недели марша я успел увидеть и оценить эльфийскую страну. Анорахад, по сравнению с сухой равниной и холодными горами к северу от Бастиона, казался настоящей сказкой. Леса радовали взор изумрудом зелени, обширные луга пестрели мозаикой полевых цветов. Но особым очарованием обладали цепи холмов, кое-где переходящие в невысокие горы. С их склонов весело стекали сотни небольших водопадов, образуя у подножий озерца, с чистой прозрачной водой. На дне можно было разглядеть цветастые камни и еще более ярких рыб, бесконечно снующих в воде. Звенящим веером разбегались ручьи и речушки, напитывая влагой эту чудесную землю.

Но более всего меня поразили россыпи самоцветных камней, выходящих на поверхность или на склонах гор, или же у самого их подножья. Днем они искрились яркими сияющими точками, а под светом луны их сияние становилось мягким и загадочным.

В тенистых рощах мне встречались небольшие храмы, сложенные из белого камня, а в чащобах я замечал заброшенные руины, некогда величественных сооружений. От Олеты я узнал, руины — остатки построек лоталлийского народа, оставшиеся с тех далеких времен, когда он еще был свободным.

Наша колонна остановилась возле одного из разоренных Домом Безмятежной Пустоты поселением. Вокруг все так же разбегался буйный красками ковер полей, шумел лес с налитой зеленью. Оглушительно пели птицы, словно приветствуя нас.

Черное пепелище смотрелось здесь чем-то чужеродным, не вписывающимся в умиротворяющий пейзаж. Словно умственно отсталый акционист плеснул чернила на древний шедевр. Я видел следы боя. Несколько стрел с белым оперением все еще торчали в стенах. Копья и алебарды, с треснувшими древками валялись в траве. Погнутые шлемы и переломленные мечи отражали солнце. Трупов уже не было. Их либо похоронили, либо растащили звери. Хотя, на самой опушке ближайшего леса я увидал нечто белеющее, очень похожее на обглоданные кости. А когда колонна вновь двинулась, то из-под куста на меня оскалился череп.

Дважды мы встречали сожженные поселения. Радость от возвращения домой угасала. Эльфы становились угрюмыми. На привалах все больше обсуждали, как бы хорошенько отомстить соседям. Правда разговоров, где бы набег Дома Безмятежной Пустоты называли предательством я не слышал. Нет, для эльфов это было обычным явлением. Пока основные силы соседа охраняют Бастион, почему бы не воспользоваться удобным случаем и не нанести удар. Думаю, будь тогда на стенах Бастиона Гарнизон Дома Безмятежной Пустоты, эльфы из Дома Солнечной Короны поступили так же. Да, этот народ закончит печально, с таким-то подходом. А мне ведь здесь еще жить. Долго-долго. Да, я оптимист. И мне бы не хотелось видеть, как Тьма, тьфу на эту высокопарность, лоталли и прочие вырезали бы всех эльфов на Анорахаде. И меня тоже. Мысль об объединении, едином правители для всех эльфов, вновь возникла и уже не отпускала до самого Лигмерилла.

Столица Дома Солнечной Короны выросла передо мной сияющим чудом эльфийской архитектуры. Все великолепие Лигмерилла скрывалось в кольце толстых стен, с грозными башнями, вознесенными в небо. Издали мне показалось, что воздух над городом переливается всеми цветами, словно радуга опустилась с небес и растеклась над постройками.

С насыпной дороги мы съехали на каменный мост, ведущий к окованным железом воротам. На входе нас встретила почти сотня вооруженных эльфов, в доспехах и плюмажами на шлемах. Охранять город было не менее почетной задачей, чем служить в Гарнизоне. Командиры, наши и стражи, обменялись приветствиями и мы, через распахнутые ворота, вступили в город. Позже я узнал, что эти ворота носят название Бдительный Клинок, а еще есть Хозяин Сияния и Врата Севера.

Улицы Лигмерилла, широкие, выложенные камнем, тянулись среди домов утопающих в зелени. Большие, двухэтажные здания стояли посреди ухоженных садов в кольце железных оград или каменных заборов. Они принадлежали высокоранговым эльфам, главам семей и родов. А также главам Гильдий и мастерам этих Гильдий, таким, как Глендрик, Дуэндал или Маленкорх.

Эльфы попроще жили хоть и в просторных, но одноэтажных домах, с двускатными черепичными крышами, в окружении куда меньших садов, чем у высокоранговых особ.

Все дома и здания украшала причудливая резьба, изображающая, то некие сценки, о коих я вовсе не имел представления, то просто затейливый орнамент.

Высокие белокаменные общественные здания, такие как суд, арсенал, храм возвышались над домами, словно мифические титаны. По эльфийской традиции, крыши домов и зданий усеивало множество маленьких башенок, создавая впечатление, что весь город тянется ввысь, к белым проплывающим облакам.

Город был наполнен водой. Множество ручьев и речушек протекали через него, весело играя на порожках, где виднелись мокрые валуны. Через них перекидывались ажурные мостики с перилами. Достаточно широкие и удобные. Отдельно стоит сказать о фонтанах. Здесь они были на каждой площади, в каждом парке и в каждом саду, уважающего себя эльфа. Сложенные из белого камня они выбрасывали струи воды на головокружительную высоту, брызги ловили солнечные лучи, что и создавало то разноцветное сияние, виденное мной на подходе к Лигмериллу.

В южной стороне города жили общественные рабы-лоталли, и ни о каком великолепии там не могло быть и речи.

Глендрик предложил мне и Олете пожить у него. Он выделил нам просторную комнату на втором этаже, предложил чувствовать себя, как дома и занялся какими-то своими важными делами. И только я решил насладиться заслуженным отдыхом, к тому же Олета была щедра на любовные утехи, как начался суд над Маленкорхом.

Да, командование Гарнизона постаралось вернуть магу его ранги, он ведь такой весь важный из себя. Но вот спускать его делишки, чуть не приведшие к вторжению Тьмы, прощать не собиралось. Важными делами Глендрика оказалось то, что он выступил обвинителем. В здании суда, которое здесь называлось Обителью Справедливости, он, усмехаясь, сказал Маленкорху:

— Ты ведь не будешь держать на меня зла, Хальвин? Все равно, кто-нибудь должен исполнить эту роль.

И никто бы не исполнил ее с таким рвением, как сам Глендрик. А потом началось! Бесконечные расспросы, допросы, уточнения и сличения показаний. Я ходил в Обитель Справедливости как на работу, каждый день. И выходные тут не были предусмотрены.

Впрочем, я был даже рад такому обороту дела. Испытывать к магу теплые чувства у меня не было поводов. Этот тип из кожи вон лез, чтобы мне отрубили голову. И он ведь добился своего! Лишь случайность — нападение восставших лоталли спасли меня от позорной смерти. Что ж, теперь моя очередь отплатить сторицей! Я испытывал жгучую надежду, что щеголю с седой прядью достанется по заслугам. Нет, я не столь наивен, и на смертную казнь для Маленкорха не надеялся. Но очень желал, чтобы наказание было тяжелым. Маленкорх заслужил это.

Вот и наступил день, когда высокий суд, состоящий из глав Гильдий, готовился вынести приговор. Казалось, в Обители Справедливости собрался весь город. Маленкорх был популярен у эльфов и за его судьбу многие нешуточно переживали. Хотя, ради справедливости, стоит сказать, что столько же надеялись на обвинительный приговор.

Под высоким сводчатым потолком собралось столько народу, что дышать становилось тяжело. Хотя сам зал суда был довольно вместительный и просторный, свободным оставалось только возвышение, где в креслах восседали судьи.

Выше этих эльфов в Доме Солнечной Короны был только сам Священный Свет. Владыки судеб, их слово — закон. Роскошные наряды, в россыпи золота, окованные тем же золотом посохи с редкими самоцветами в навершье. Холодные лица.

Справа и слева от возвышения находились две скамьи. Справа сидел обвиняемый, то есть Маленкорх. Слева обвинитель — Глендрик. Остальные эльфы стояли. Толпа почти придавила нас: меня, Олету и телохранителей Глендрика, к спинке скамьи. Дышали в затылок. Душно. Негромкие разговоры за спиной сливались в нескончаемый монотонный гул.

Вперед выступил глашатай. Он смотрел на собравшихся с помоста, сверху вниз. Сжимал в руках бумагу с решением суда.

— Тихо! Тихо! — выкрикнул он.

Голоса смолкали постепенно. От возвышения к выходу. Но редкие шепотки не умолкли. Глашатай развернул бумагу. Я сжал зубы так, что заиграли желваки. Ну, давай же, не томи! К чему там приговорили этого негодяя!

Глашатай откашлялся. Свернул бумагу. Потом опять развернул и снова откашлялся. Да ты издеваешься, что ли!

— Решением высшего суда, Хальвин Маленкорх Рид, маг Гарнизона, мастер Гильдии магов объявляется невиновным! Никто не вправе упрекнуть его за содеянное.

Зычный голос глашатая вознесся к потолку, ударился о своды и затих. Последовавшая тишина, ненадолго воцарившаяся в зале, будто стала точкой в этом деле.

Поначалу мне показалось, что я ослышался. Невиновным? Это как? Это почему? Но затем, словно ушат холодной воды на меня обрушилось осознание. Осознание того, что все мои надежды были лишь иллюзиями. Ну не может «маг Гарнизона, мастер Гильдии магов», а еще глава дома Ридов оказаться предателем. Во всяком случае по закону.

Я видел, как Маленкорх улыбается. Эта его противная, змеящаяся улыбка! Его сторонники поздравляют его. Вижу, как судьи встают и уходят к боковому выходу, где их уже ждут телохранители и свита.

Толпа начинает расходится, дышать становится легче. Но это не радует.

Я оглядываюсь. Телохранители Глендрика стоят с непроницаемыми лицами. Он сам спокойно сидит на скамье обвинителя. По его виду и не скажешь, что он расстроен. Может и не расстроен вовсе. Может он заранее предвидел такой исход. В планах, что рождаются в голове жреца, никто не сможет разобраться. Это я, наивный, надеялся на справедливый приговор Маленкорху.

Меня аж передернуло от злости.

Смотрю на Олету. Оленька даже не думает печалиться. Меня это покоробило. Еще тогда, в Бастионе, она просила не убивать Маленкорха, сейчас, когда ее бывшего господина оправдали, она, мне показалось даже рада. Что черт возьми ее связывает с ним? Может они бывшие любовники? Тьфу, даже думать об этом противно. Только не Маленкорх! Так, прекратить думать о всякой фигне. Надо уметь проигрывать, здесь, в обществе эльфов без этого никуда.

Отбросив дурные мысли, я огляделся еще раз. Маленкорх, его сторонники, телохранители и прочие двигались к выходу. На мгновение маг обернулся и поглядел прямо на меня. В его победном взгляде отразилось бешенное злорадство, а еще, как мне показалось, обещание. Обещание отомстить мне.