ЧВК "Аргумент". Книга третья: Калибр .30

Мерный, тяжелый топот кованых сапог по каменистому тракту заглушал даже гул ветра в ущельях Восточного Хребта. Сводный полк, усиленный карательным отрядом Инквизиции, шел не на парад. Он шел выжигать скверну.

Сержант Торстен поправил ремень шлема, врезавшийся в мокрый от пота подбородок. Солнце пекло нещадно, раскаляя кирасу, но снять шлем было нельзя. Не тогда, когда рядом едут они.

В центре колонны, окруженные конвоем из храмовников в зеркальной броне, двигались черные кареты. На их дверцах горел золотой глаз — символ, от которого хотелось спрятаться в самую глубокую нору и молить богов, чтобы они не заметили твои грехи.

Торстен покосился на мага поддержки, который шагал рядом с его отделением. Молодой парень в серой мантии выглядел так, будто его сейчас стошнит. Он постоянно тер виски, сжимая в руке детектор эфира, какой-то мутный кристалл на цепочке.

— Что там, подмастерье? — тихо, чтобы не услышали храмовники, спросил сержант. — Опять мертвечину чуешь?

— Не просто некромантию, сержант, — голос парня дрожал. — Здесь... здесь всем фонит. Хаосом. Дикой алхимией. И еще чем-то таким, чего нет в реестрах Храма. Словно здесь прошла не одна сущность, а целый пантеон забытых богов устроил резню. Земля стонет.

Торстен сплюнул в дорожную пыль.

— Пантеон, говоришь? Нам зачитали приказ: банда дезертиров, захватившая руины. И, возможно, гнездо монстров.

— Это не дезертиры. Посмотрите туда.

Маг указал трясущейся рукой на обочину.

Там, среди валунов, земля была перепахана, словно здесь резвились гигантские кроты. Камни были раскрошены в песок, а на скале виднелись глубокие, рваные борозды, оставленные чьими-то когтями.

Но внимание сержанта привлекло другое.

Он сделал шаг из строя, нагнулся и поднял блестящий предмет.

Это был небольшой цилиндр из желтого металла. Гладкий, ровный, пахнущий чем-то резким, едким, похожим на серу, но в разы хуже. С одного конца он был открыт и пуст, а на донышке виднелась вмятина.

— Идеальная работа... — пробормотал Торстен, вертя находку в пальцах. — Гномы? Нет, даже они куют грубее. Это литье.

Он никогда не видел таких штук, но инстинкт старого солдата подсказывал: это часть оружия. Что-то оставило это, чтобы убить.

— Сержант! В строй! — рявкнул капитан с головы колонны.

Торстен сунул странный цилиндр в карман и вернулся на место, чеканя шаг.

Они шли по следу. След вел на плато, к месту, которое на картах было помечено как «Форт Надежды (разрушен)».

Когда колонна вышла на финишную прямую, Торстен, повидавший на своем веку немало крепостей, нахмурился.

Руины? Нет. Это больше не было руинами. Но и на нормальный имперский форт это походило мало.

Стены были в шрамах. Огромные трещины рассекали кладку, словно по ним били тараном великанов. Но эти раны были «залечены» — залиты чем-то серым и гладким, похожим на застывшую речную глину, только на вид тверже камня. Ворота отсутствовали — вместо них проем был завален грудой обгоревшего металла и бревен, поверх которых спешно наваривали решетки.

Но страшнее всего было то, что было на стенах.

По гребню змеилась колючая лоза из железа, блестящая на солнце злыми шипами. А за ней...

— Стоп! — рука Прелата, возглавлявшего колонну, взметнулась вверх.

Армия остановилась в трехстах шагах от стен.

Прелат Дарий, высокий сухой старик с фанатичным блеском в глазах, выехал вперед.

— Приготовиться к зачистке! — его голос, усиленный магией, раскатился над степью. — Гнездо скверны перед нами! Твари захватили имперскую собственность! Огнем и мечом!

Торстен прищурился, вглядываясь в зубцы стены.

— Погодите... — прошептал он. — Это не твари.

На стенах форта стояли люди.

Много людей. Десятки. Они были одеты в одинаковые серо-зеленые робы, похожие на рабочую одежду, но стояли они дисциплинированно, как гвардия. В руках они держали не луки и не копья, а какие-то странные короткие палки с деревянными ложами и черными трубками на конце.

Они не рычали и не выли. Они молча целились в инквизиторов.

— Они... разумны? — растерянно произнес маг рядом. — Это еретики?

— Выжечь! — скомандовал Дарий, поднимая жезл. — Магический залп по стене!

Воздух вокруг посоха Инквизитора начал накаляться, собираясь в огненный шар.

В этот момент со стены форта, с центральной башни, донесся громкий, усиленный жестяным рупором голос. Хриплый, властный бас.

— ПРЕДУПРЕДИТЕЛЬНЫЙ! ДАТЬ ШУМУ!

Один из бойцов, в чем уже не было сомнений, на стене поднял свою «палку» в небо.

БАХ!

Звук был резким, хлестким, как удар бича, только в сто раз громче. Из трубки вырвалось облачко дыма.

Кони храмовников испуганно всхрапнули, ломая строй. Дарий дернул поводья, его заклинание сбилось и рассеялось искрами.

Торстен вздрогнул. Гром без молнии? Магия воздуха?

Голос с башни продолжил, перекрывая шум ветра:

— СТОЯТЬ, СУКИНЫ ДЕТИ! ЕЩЕ ШАГ И Я ПРЕВРАЩУ ВАШИ ЗОЛОЧЕНЫЕ ВЕДРА В ДУРШЛАГ! ЗДЕСЬ ЧАСТНАЯ ТЕРРИТОРИЯ ОТРЯДА НАЕМНИКОВ!

Торстен замер, словно его ударили под дых.

Этот голос.

Этот грубый, пропитой бас с характерным северным акцентом. Эти интонации, от которых даже у новобранцев выпрямлялись спины.

Сержант сделал шаг вперед, забыв о субординации, забыв об Инквизиторе. Он вгляделся в фигуру с рупором, стоящую на башне.

Широкие плечи. Блестящая на солнце лысая голова. Разбитое лицо, замотанное грязной тряпкой.

Не может быть.

Он видел рапорты. «Погиб в долговой тюрьме». Или «Пропал без вести».

Но этот человек стоял там. Израненный, злой как черт, на стене полуразрушенного форта, и командовал целой толпой, угрожая Инквизиции неведомым оружием.

Дарий, восстановив контроль над конем, уже набирал воздух, чтобы отдать приказ об атаке.

— Это морок... — прошипел Прелат. — Демон в человеческом обличии! Огонь!

— ОТСТАВИТЬ! — заорал Торстен.

Его крик был таким диким, что замерли даже гвардейцы его взвода.

Сержант сорвал с головы шлем и бросил его на землю, нарушая закон и присягу. Он сделал три шага вперед, выйдя из строя прямо под прицелы странных трубок.

— Корч!!! — заорал он, махая рукой. — Корч, старый ты ублюдок!

Фигура на стене замерла. Опустила рупор.

Повисла звенящая тишина.

Затем тот, кого звали Корч, перегнулся через зубец, вглядываясь вниз.

— Торстен? — его голос донесся уже без усиления, но в гробовой тишине его слышал каждый. — Рыжий Торстен из Пятого пехотного? Твою ж мать... Я думал, ты сдох под Выверном еще три года назад!

— Я тоже так думал! — Торстен смеялся, чувствуя, как по щекам текут слезы облегчения. — Ты живой, брат! Живой!

Он повернулся к инквизитору, который смотрел на сержанта взглядом, обещающим долгую и мучительную смерть на костре.

— Ваше Преосвященство, — твердо сказал Торстен, кладя руку на эфес меча. — Это не демоны. И не еретики. Там мой кровный брат. И если вы отдадите приказ стрелять, атаковать, то вам придется сначала убить меня.

Прелат Дарий посмотрел на стены, ощетинившиеся черными трубками. Посмотрел на сержанта, готового к бунту. И медленно опустил жезл.

Штурм отменялся. Пока что…