ЧВК "Аргумент". Книга вторая: Калибр 12.7

Глубина триста метров. Сектор «Ноль» складских помещений Артели «Подгорный Молот».

Здесь всегда пахло серой, угольной пылью и старым камнем. Это был запах денег, запах производства, запах стабильности, к которому мастер Огрыз привык за кучу лет жизни.

Но сегодня здесь пахло иначе.

В воздухе висел приторный, металлический привкус озона, как перед сильной грозой. Только гроза эта собиралась не в небе, а здесь, под миллионами тонн гранита.

Огрыз вытер лицо грязной тряпкой, размазывая копоть по лбу. Его здоровая рука, левая все еще ныла после стычки в степи, сжимала рукоять кирки так, что побелели костяшки. Не потому, что он собирался копать. Просто ему нужно было держаться за что-то реальное, твердое и понятное.

— Показания? — хрипло спросил он.

Рядом с ним, склонившись над громоздким латунным прибором, похожим на помесь барометра и астролябии, стоял главный рунный инженер Артели, старый Двалин.

Инженер трясся. Мелкая, противная дрожь била его тело, заставляя многочисленные линзы очков на носу тихо позвякивать.

— Давление эфира... зашкаливает, — прошептал Двалин. — Стрелка ушла в красную зону еще час назад. Сейчас она просто лежит. Мастер Огрыз, контур не держит.

— Что значит «не держит»?! — рявкнул Огрыз, пытаясь голосом перекрыть нарастающий низкочастотный гул, идущий из-за массивных гермоворот. — Мы залили щели свинцом! Мы наложили три слоя запирающих глифов! Там, демоны побери, стены в метр толщиной из обогащенного базальта!

— Оно... оно просачивается, — инженер поднял на начальника глаза, полные животного ужаса. — Не через щели... Через саму структуру материи. Свинец становится хрупким. Глифы выгорают. Это излучение, мастер. Ментальное излучение такой плотности, что его можно резать ножом.

Огрыз посмотрел на ворота Сектора «Ноль».

Огромные, круглые, окованные черным железом створки, которые должны были сдержать даже взрыв порохового склада.

Сейчас металл в центре створок едва заметно светился. Болезненным, ядовито-зеленым светом. Этот свет пульсировал, словно за дверью билось гигантское сердце.

Ту-дум... Ту-дум...

Каждый удар отдавался в висках тупой болью.

— Бригада! — заорал Огрыз, поворачиваясь к рабочим. — Шевелись, каменные задницы! Еще слой раствора! Крепите балки! Если эта дрянь вырвется наружу, Инквизиция нас всех сожжет, даже не спрашивая имен!

Десяток гномов в тяжелых защитных фартуках суетились у ворот. Они выглядели измотанными. Их движения были вялыми, заторможенными, словно они двигались под водой.

Они укрепляли внешний периметр, устанавливая дополнительные распорки.

— Эй, Бори! — крикнул Огрыз молодому гному, который возился с бочкой раствора у самого порога. — Не спи! Мешай активнее!

Бори не ответил.

Он стоял, опираясь на лопату, и смотрел в одну точку — прямо в центр светящегося пятна на металле. Его лицо, обычно румяное и веселое, сейчас было серым, как пепел. Глаза остекленели.

— Бори! — Огрыз шагнул к нему. — Ты оглох?!

Гном медленно, очень медленно повернул голову.

— Они... шепчут, — прошептал он. Голос был чужим, плоским, лишенным интонаций. — Мастер... они зовут. Там так... глубоко.

— Кто шепчет? Брось лопату, идиот! Отходи!

— Я хочу спать... — Бори улыбнулся.

Улыбка была страшной. Расслабленной. Блаженной.

Из его носа потекла темная, густая струйка крови. Следом — из ушей.

Глаза закатились, оставив только белки.

Лопата с грохотом упала на каменный пол. Следом, как подрубленное дерево, рухнул сам гном.

Он не пытался смягчить падение. Он просто выключился. Мгновенно. Словно кто-то перерезал нити, на которых держалась его душа.

— Медика! — заорал Огрыз, бросаясь к упавшему. — Живо!

Он схватил парня за плечи, перевернул. Бори дышал, но дыхание было поверхностным, судорожным.

Подбежали двое других рабочих, подхватили тело под руки и потащили прочь от ворот, в безопасную зону.

— Третий за смену, — пробормотал Двалин, протирая запотевшие очки. — Опять все то же… Геморрагический инсульт или магическое истощение нервной системы. Мозг просто... отказывается работать. Предохранители перегорают.

— Это просто усталость, — попытался возразить Огрыз, хотя сам в это не верил. — Парни работают по двенадцать часов.

— Нет, мастер. Это Поле. Оно давит на волю. Сначала головная боль. Потом голоса. Потом — темнота. Если мы простоим здесь еще сутки, ляжет вся смена. А потом ляжем мы.

Огрыз с ненавистью посмотрел на зеленый пульсирующий свет.

Тот груз, который помог привезти тот наемник... «Ядра Бездны», так их назвали в накладной. Огрыз думал, что это просто мощные батарейки древних. Дорогие, незаконные, но просто вещи.

Он ошибся.

Это были не вещи. Это было что-то живое. Или, по крайней мере, обладающее подобием разума. Злого, чуждого разума.

И сейчас, запертое в темноте бункера, оно злилось. И звало на помощь.

Вдруг по всему подземелью разнесся пронзительный, визжащий вой сирены. Красные магические лампы на стенах замигали аварийным светом.

— Внимание! — механический голос голема-диспетчера прокатился под сводами. — Нарушение целостности контура второго Кольца. Уровень угрозы: Оранжевый. Всем сотрудникам покинуть нижние уровни. Повторяю: Эвакуация.

Огрыз замер.

Второе Кольцо — это на пятьдесят метров выше. Это вентиляция.

— Оно пробило изоляцию? — спросил он тихо.

— Нет, — Двалин посмотрел на свой прибор. Стрелка дергалась в конвульсиях. — Оно не пробило. Оно... расширило зону влияния. Теперь фонит даже в жилых кварталах шахтеров.

— Запечатать сектор! — принял решение Огрыз. — Опускайте гермозатворы на лифтах! Заливайте бетоном вентиляционные шахты!

— Но там остались люди... — начал было инженер.

— К черту людей! Если эта дрянь выберется на поверхность в полном объеме, Рудники станут городом-призраком за неделю! Выполнять!

Гномы бросились выполнять приказ. Лязгнули рычаги, заскрипели цепи. Тяжелые плиты начали опускаться, отрезая Сектор «Ноль» от остального мира.

Огрыз стоял последним. Он смотрел на зеленую пульсацию, которая становилась все ярче. Ему казалось, что он слышит этот шепот. Тихий, вкрадчивый скрежет на краю сознания.

«...мы... идем...»

— Идите в задницу, — прорычал гном и дернул рычаг аварийного закрытия.

Стальная плита с грохотом упала, отсекая свет и звук.

Тишина навалилась на плечи.

Огрыз прислонился спиной к холодному металлу и сполз на пол. Руки дрожали.

Он вспомнил того наемника. Алекса.

«Счастливчик, — подумал гном. — Он забрал деньги, купил себе развалины на скале и сидит там, пьет пиво. А я заперт здесь с бомбой, у которой нет таймера».

Он достал трубку, попытался набить её табаком, но просыпал все на пол.

— Имперские крысы... — прошипел он, в бессильной злобе сжимая кулаки. — «Приоритет высочайший», говорили они. «Вопрос национальной безопасности». Спецконвой должен был забрать контейнеры через два дня после прибытия!

Прошла неделя. Никто не приехал. Ни маги, ни инквизиторы, ни даже паршивый курьер.

Гном поднял глаза к потолку, туда, где были тонны камня и, где-то очень далеко, поверхность.

Они бросили его. Оставили сидеть на пороховой бочке, у которой уже тлеет фитиль.

Зеленая зараза не остановится дверью. Огрыз знал это. Магия такого уровня просачивается везде, как вода сквозь песок. Скоро она выберется наружу.

И тогда в Степи Громов начнется такой ад, по сравнению с которым налет гарпий покажется детским утренником.

— Надо послать весточку, — пробормотал он, тяжело поднимаясь на ноги. — Предупредить... Кого? Губернатора? Он первый сбежит. Империю? Повесят за «ненадлежащее хранение».

В голове всплыл образ того парня с «громовой палкой», который прыгнул на элементаля с гранатой в руке.

«Аргумент».

— Надо найти этого психа, — решил Огрыз. — Если кто и сможет пережить то, что грядет, то только он. У него нет страха, зато есть пушки, которые рвут сталь. Может, он хотя бы продаст свою жизнь достаточно дорого, чтобы забрать с собой пару тварей…

Гном поправил перевязь, сплюнул густую, с привкусом меди слюну, и пошел к подъемникам.

Внизу, за его спиной, за толщей стали и камня, зеленое сердце Бездны сделало еще один удар.

Ту-дум.

И на этот раз эхо этого удара докатилось даже до поверхности, заставляя бродячих собак в переулках Рудников испуганно поджать хвосты.