Чье имя - Смерть

Люди, сгрудившиеся за капищем, со страхом смотрели как ведунья, закатывая глаза, кричала в полыхающий костер заклятие, призывая богиню смерти. Решились они несколько лет назад на богохульство великое. Изгнали с помощью заклятия всех богов с земель своих.

Не устояли перед искушением, когда явился им с неведомых земель маг-чудотворец и предложил полное избавление.

И как головы-то всем задурил, что даже Глава рода замечтался о вольной жизни.

Воля настала… да вот только стали замечать люди, что неурожай идет, а попросить о дождях некого. Войной соседи грозят, а опять-таки нет божеского участия в битве. Ни грибов тебе собрать, ни молока надоить. Везде все из рук вон плохо, словно черт хвостом обмахнул. В такой упадок пришла жизнь общества, что даже жены стали отбиваться от мужей. Заявляли о какой-то женской воле и требовали равноправия.

Стали просить колдуна вернуть богов обратно. Тот призвал что-то…

Совсем непотребный бог заявился на Русь. Со страшным босым лицом, без кудрявой бороды, с драконами огненными и с замком железным.

Колдун обозвал его Чернобогом.

Но люди-то прекрасно помнили красавца Чернобога, и этот лишенец безбородый никак не подходил на роль беса. За такое халтурное колдовство, колдуна поймали и, навешав ему люлей, отправили восвояси. Книги колдуна заботливо прибрала местная ведунья и принялась потихоньку разбирать колдовские каракули. А пока суть да дело, Чернобог объявил себя богом всея Руси. Бред, конечно, полнейший. Ибо, какой же ты бог, если у тебя ни бороды, ни усов даже, а лицо возмутительно чистое, как у младенца?

Однако выбирать было не из чего, какой-никакой, а все-таки бог. И люди стали платить положенную дань.

Зерном и зеленым вином.

Однако просьбы людские ледащий бог исполнял неохотно. А точнее, вообще не исполнял. Зато вдруг заявил, что зерно и вино, как дань, больше не соответствует моде. А модно теперь получать приношения золотом и девицами молодыми, да к тому же красивыми.

Родовичи, конечно, поначалу возмутились, но когда посланные Чернобогом огненные змеи спалили пару деревень, благоразумно решились подчиниться.

Однако люди не сдались. Нашли толмача из краев далеких, который перевел ведунье знаки в колдовской книге. И стала она выкликивать из серых грозных небес богов русичей.

Но странное дело. Появляющиеся боги, выглядели такими же недоразумениями как и Чернобог. Да и мощи никакой не было у них, чтобы справится с Чернобогом, окопавшимся за серой горой.

Последняя надежда у людей осталась. Призвать Мару. Богиню, чье имя смерть. Ибо кому еще с темной силой справиться, как не ей?

Дань регулярно платилась родовичами, но всему на свете бывает конец. И когда красивых девушек стало не хватать даже князю с дружиной вольной, произошло возмущение в народе.

Решили собраться всем миром и воззвать к богине-покровительнице.

Попросить помощи в борьбе с окаянным.

- Крепче твои слова пусть будут, - шептали люди с надеждой. - Явит Мара свой лик на идолов, покарает, не оставит в помощи сынов своих.

Боязно было народу. Даже мужики со страхом поглядывали на небо.

Сегодня змей обещался, как всегда, прилететь за положенной данью: золотым песком и девицей-красавицей.

Ночь для волхования выбирали облачную, безлунную. А все равно страшились.

И не зря. В ту минуту, когда ведунья кинула на землю плоский металлический круг, полированный как зеркало и стала сыпать кругом травы и каменья, откуда ни возьмись налетел ветер.

- Змей!!! Спасайтесь!!! - закричали девки, бросаясь в разные стороны.

А ветер все крепчал. Уже стоять было трудно.... Свист стоял кругом такой, что ушам было больно.

Но мужики, не дрогнув, держали круг.

Ведунья не прекращала заклятий.

Стараясь перекричать дикий свист, она взывала к Маре.

- Явь Мара Всесильная!!!

Воздай идолам окаянным!!!

Судом и карой!!!

Прокричав это на бушующий ветер, она вытащила из-под фартука железный нож и полоснула по горлу жертвенной птицы, та задергалась в ее руках. Не обращая внимания на то, что творилось вокруг, Ведунья наклонила жертву над зеркалом, с резким хрустом свернула шею и оторвала голову, пустив струйку крови прямо в круг.

- Торопись, Лада!!! Змей уже близко!!! - окликнул ее Святояр.

Ведунья знала, что это заклятье нельзя прервать, иначе беды неисчислимые падут на их род, за то, что потревожили они богиню смерти.

Поэтому она продолжала, несмотря на то, что над горизонтом показались красные всполохи.

- Змей!!!

- Супостат!!!

Мужчины хватали оружие, поднимали мечи, вытаскивали стрелы из колчанов, раскручивали кистени...

Змей приближался.

Огненная лента в черном небе неслась прямо на них.

- Стоим братие!!! Не уступим супостату!!!

А змей все ближе, уже слепит глаза его блестящая чешуя. Из раскрытой уродливой пасти вырывается пламя, стекающее по его бокам вниз, к хвосту, которым эта гадина вычерчивала сверкающие во тьме узоры.

И вот он уже пролетел над капищем так низко, что едва не свалил крыльями каменных идолов, затянув все кругом удушливым черным, смрадным дымом.

Вслед ему полетели стрелы, и железные кистени...

Но змею все было нипочем. Оружие отскакивало от его чешуйчатой шкуры, не причиняя никакого вреда.

Змей уже кружил над ведуньей, снова открывая пасть.

Полыхнуло пламя...

Струя огня ударила прямо в металлический круг и, отразившись неожиданно голубым светом полетела ввысь, зацепив змея. От такого неожиданного поворота, змей едва не полетел вниз, теряя равновесие. Перекувырнувшись в воздухе, со страшным скрежетом змей едва смог выровняться, неловко вильнув подраненным хвостом, и полетел назад. Все кругом заволокло удушливым дымом. Но это не помешало радости, охватившей людей.

- Слава Марене!!! - закричал Светояр, поднимая вверх свой меч.

Мужчины, поглядывая на алеющий горизонт, все еще не верили, что в первый раз им удалось справиться со змеем.

Постепенно дым рассеялся, и вскоре Святояр разглядел в сизом дыму тонкую женскую фигуру, стоявшую прямо там, откуда явился этот голубой свет.

Остальные воины тоже заметили незнакомку.

Крики постепенно затихли. С изумлением разглядывали родовичи новую Мару. Длинные черные одежды невиданного покроя... на нашейной толстой цепи висели серебряные черепа. На руках перстни обережные. В распущенных волосах сверкал самоцветный гребень.

Святояр, подошел к незнакомке.

- Приветствую тебя Мара!!! - возгласил Светояр. - Благодарю тебя за кару, которую наслала ты на змея поганого.

Мара оглядела сгрудившихся перед ней воинов и сказала:

- Ну... Говорила же мне Аза, не мешать экстези с абсентом. Теперь глючить неделю, наверное, будет.

Родовичи молча разглядывали явившуюся к ним на вспоможение.

- Черт… ехали вроде на дачу, – изрекла Мара, медленно шагнув назад, – а тут секта какая-то… Череп!!! Некро!!! Убью вас, когда найду!!! Что за шутки идиотские?!!!

Народ шарахнулся от богини. А Святояр, ткнув Ведунью в бок, прошипел:

- Ты карга старая… Чего накляла? Мара же теперь в горячке весь род наш порешит.

Ведунья, почесав в затылке, стала оправдываться:

- Я все делала, как положено. Это змей виноват. Чего он своим пламенем…

- Плохой колдунье всегда змей мешает, – перебил ее Святояр. – Иди вот теперь и отпрашивайся у Мары, как бы она и в самом деле всех тут не выкосила.

Ведунья, тяжко вздохнув, выступила вперед и изрекла:

- Не ожидала я, что Мара самолично явит свой лик. Прощевания просим тебя Мара. Ты уж не обессудь, перестаралась я с выкликанием. Не забирай души родовичей. Ежели в сердцах ты, назначь цену за свой нарушенный покой. Родичи готовы жертву тебе на закланье возложить.

- За себя говори. Неча сюда родичей приплетать, – буркнул сзади Святояр.

- Молчи жлоб. Коли богиня разгневается, то не посмотрит на то, кто ее выкликал, а кто рядом терся, - огрызнулась Ведунья и, обернувшись к Маре продолжила - требуй Всесильная!

Девушка оглянулась и все никак не могла вникнуть в ситуацию. Наконец, увидела на небольшом каменном алтаре разложенные коренья и сушеные грибы...

- Ааааа... - Мара улыбнулась, - ну по ходу не только меня заглючило. Вы тут тоже отрываетесь по полной? Чем догонялись хоть? Мухоморами, что ли?

- О чем это она, в толк взять не могу? - переспросил Святояр у Ведуньи.

- Не можешь, так и неча лезть. Мару он, видите ли, понять желает. Где уж тебе мужику женщин-то понимать. А тем более богиню!!!

Ведунья взяла с алтарного камня несколько грибов и протянула Маре.

- Изволь, Владычица миров. Отведай, если желаешь.

Девушка взяла с раскрытой ладони один сушеный сморчок и подозрительно принюхалась.

- Не, бабуль, давайте я как-нибудь потом, ладненько? Я сейчас пойду... Там меня друзья заждались, - Мара оглядела бородатых мордоворотов, сгрудившихся вокруг и на всякий случай добавила, - Их много. Человек тридцать, и все на взводе. Так что... в случае чего, они вас тут всех раскатают под орех. Да!!! Я вот сейчас и позвоню же... они все тут как тут будут!

Мара трясущимися от страха руками вытащила телефон и набрала номер. В трубке пошли короткие гудки...

- Черт, занято, что ли?

- У нее оракул!!! - ахнула толпа.

Все разом отступили назад.

- О, богиня!!! Молим тебя, не взывай к Перуну! Пошли весть лучше к Даждьбогу. Пусть явит, наконец, карающий огнь и убиет змея супостатного, избавит навечно детей своих от лиха окаянного.

Мара хмыкнула:

- Даааа, а грибочки-то, наверное, знатные. Бабуль, а дай-ка мне еще пяток-другой этих грибочков.

Когда Ведунья протянула девушке грибы, Мара сунула их в карман и ласково, как говорят с тяжелобольными, извинилась:

- Простите люди добрые... и не очень... Я бы, конечно, звякнула этому Даждьбогу... да номерок его забыла. Память у девушки дырявая. Сами-то не подскажете?

Ведунья непонимающе обернулась на Святояра. Тот пожал плечами, покрутил головой.

- Невдомек мне Владычица, какой сказ желаешь услышать? - осторожно, боясь прогневать Смерть, спросила Ведунья.

- Блииин, ну номер какой у вашего Даждьбога-то?... Ну число какое? Циферки там... Один, три, восемьдесят девять?

- Шесть, - авторитетно заявила Ведунья.

- Чего? - возмутился Святояр. - Какое шесть? Спокон семирица у Даждьбога всегда была. Семь то есть.

- И все? - спросила Мара, уже ничему не удивляясь.

- Шесть!

- Семь, говорю!

- Ну, о'кей, о'кей... Сначала позвоним на шесть, а потом на семь.

Мара набрала шестерку. К ее удивлению в трубке пошли гудки..., но ответа не последовало. Приподняв бровь, Мара набрала семерку.

Тут долго ждать не пришлось, на третьем же гудке, трубку взяли.

- Да? Это кто? - раздался зычный бас, - Ярило, ты что ли? Что за номер у тебя? Опять с Вихорем нажрались и шутки шуткуете. Ты смотри, сейчас прилечу ведь и выдам вам по первое число.

- Ээээээ, нет... это не Ярило, - пролепетала девушка.

- Оу, кто это? Девичий голос слышу...

- Это Мара.

- Мара? Чего еще за Мара растакая?

Мара искоса глянула на стоявших кругом людей, с приоткрытыми ртами слушавших разговор. И поняла, что надо соответствовать созданному имиджу. Сурово нахмурив брови заявила:

- А вот растакая! Про богиню смерти не слыхал ничего что-ли? Про Мару Чёрную!

Послышался шум, как будто кто-то прикрыл рукой трубку, но все равно было слышно все.

- Робяты, бабенку новую ведьма эта выкликала!!! Чур, моя красавица! – снова что то зашуршало в динамике и собеседник запел другим, сладким голосом. - Объявилась, наконец, солнышко мое кровавое, тьмушечка моя сладенькая, ты где? А..., чего я спрашиваю. Стой где стоишь, лечу, ягодка моя наливная. Дыму только побольше напусти.

В толпе возникло заметное оживление.

- Ну, теперь-то уж Даждьбог соколом ясным вокруг голубки своей обовьется. Уничтожит всех змиев поганых, а то ведь житья ж от них никакого просто не стало.

- Ну еще бы, в божественном стане-то всего три боговицы-то и есть. Если еще и Мару считать. Еще бы не обвиться. Я бы тоже вкруг такой…

- Да ужот ко Мара спуску ему не даст.

- Кому? Змию, или любезному своему?

- Да поначалу одному, а потом и другому. С нее ж станется. Богинюшка наша же, одной рукой любовь, а другой смерть творит.

- Ну-дак язык-то распусти и посмотришь чего Марушка с тобой сотворит.

Такие разговоры насторожили девушку.

- Ну и чего это сейчас такое было-то? - Мара с удивлением посмотрела на Ведунью. - С какого перепугу, этот Даждьбог сейчас сюда лететь собрался? И вообще, где я нахожусь? Чего за деревня-то?

- Так Радонежа. Али не слыхала, Владычица? Али запамятовала?

Мара нахмурилась. Такой деревни в округе она точно не знала. А пока она вспоминала, чего да как, мужики натащили длинющих палок и запалили новый костер, раза в три выше прежнего.

Застучали бубны и барабаны. Дым от костра повалил в небо, так, что видать было километров за двадцать. Запели, в этот раз без Ведуньи, выкликали мужеского бога. Тут сила нужна, крепкая, а то бог еще не услышит, да и мимо пролетит.

Став кругом, пошли вдоль костра, подпевая в ритм ударам.

Гой, Великий!

Многоликий!

Прими требу, огнем в небо!

Стань пред нами!

Да во Яви!

Оком в Прави, дланью в Нави!

Дай-де силы

Здесь стоящим!

В твои очи, да смотрящим!

Гой Великий, Многоликий!

Прими справу, трижды слава!

Гой, Великий!

Многоликий!

Прими требу, огнем в небо!

Гой Великий, Многоликий

Прими справу!

Отче, слава!

Небо уже светлело, но костер продолжал так же ярко гореть. Никто не расходился. Наоборот даже. Вернулись девушки, подошли женщины с детьми, принесли поесть. Все ждали Даждьбога.

Мара взяла протянутый ломоть хлеба и кружку молока.

Вдруг послышался шум. Разговоры разом прекратились. Все уставились на небо, туда, откуда всходило солнце. Мара тоже глянула, да так и замерла с кружкой у рта.

По небу, громыхая и скрипя как ржавая телега, то и дело выпуская с диким ревом хлопья черного дыма, медленно двигалось нечто похожее на смесь планера, воздушного шара и дирижабля. Позади метров на пять, а то и десять, летели развеваясь на ветру разноцветные расшитые тряпки. Когда «колесница» бога пошла на снижение, Мара разглядела впереди жуткого вида бюст неизвестного животного. Видимо, этот мутировавший в руках художника экземпляр, должен был изображать быстроногого коня.

От такого дикого зрелища Мара даже хлеб выронила из рук. А "небесная колесница" тем временем приземлилась и из нее вылетел молодой симпатичный мужчина.

Глянув пронзительным взором на собравшихся, Даждьбог спросил:

- Где ж голубка моя сизокрылая? Где Мара?

Люди расступились, дав возможность богу увидеть черноволосую девушку лет двадцати, которая сидела с выпученными глазами на бревнышке, с перевернутой кружкой в руке.

- Мара? - Даждьбог удивленно подняв брови, подошел к девушке и, взяв за локоток, отвел в сторону. - Ты что ле Владычица жизни и смерти – Мара-Моревна?

Той ничего другого не оставалось, как кивнуть головой.

- Гля... а чой-то не похожа ты на портретик свой, – парень, порывшись, вытащил из кармана старенький потрёпанный айфон и продемонстрировал девушке переснятую с лубка картинку со старой горбатой ведьмой, более на бабу Ягу похожую, нежели на богиню.

- Ну… это я просто не с той ноги тогда встала, – решила пошутить Мара, - да и не расчесалась перед фотографированием.

Даждьбог рассмеялся, обнажая два ряда крепких белых зубов, коими стальные столбы грызть, а не девушкам улыбаться.

- Юморишь? Понимаю, понимаю… Слуууушай, так ты и на портрете очень даже, а в реале, вааащееее, а я в тебя влюбился. Ну?

Даждьбог схватил Мару за локоток и усиленно задышал ей в ушко.

- Руки... - процедила Мара, усиленно улыбаясь смотрящим на них людям.

- Чего?

- Руки, говорю, убрал.

- Да, ягодка моя, я ж к тебе со всею душ-ой-й-й!

Даждьбог согнулся в три погибели, потому как черноволосая богиня Смерти очень ловко всадила ему коленкой между ног в ответ на попытку опустить свою похотливую ручонку ниже талии.

- За что? - пропел он тоненьким голоском.

- За ласку.

- Ну не при народе же... Могла бы и потерпеть. Чего они скажут-то?

- А ты давай, победи змея-супостата, вот тебе и скажут потом, - Мара встала и громко, так чтобы слышали все, сказала: - Просит тебя Мара-Владычица, помоги роду, избавь люд от супостата. Яви силу свою!

Даждьбог отдышался, разогнулся, обвел народ грозным божественным взором и провозгласил:

- Солнце еще не сядет, а змей поганый будет изничтожен. Слово мое крепко, и нерушимо!!! А хранить его будет Мара-Владычица!!!

Даждьбог повернулся к Маре, мигнул красивым глазом и шепнул:

- Ну, красавица жди. Вернусь с победой и за словом своим зайду! Отдашь, как положено.

- Ей! Мы так не договаривались! - попыталась возмутиться Мара.

Но Даждьбог ее и слушать не стал. Кинул воздушный поцелуй, влез в свою тарантайку и полетел на север, прямиком туда, откуда в прошлый раз появился змей.

После отбытия Даждьбога, наскоро посовещавшись, Светояр предложил богине посетить их оселок.

- Ну, пошли, - согласилась Мара.

Светояр удивленно глянул на богиню.

- А разве владычица не хочет полететь? Или обернуться лисой, али вороном быстрокрылым?

- Ну и грибочки, смотри как мужиков то до сих пор колбасит, – пробормотала Мара и на всякий случай смела оставшиеся сушеные поганки себе в карман. – Пешком пойду, для здоровья полезно!

Шли минут сорок. Наконец из-за леса показалась деревушка. Точнее даже не деревня. Два больших дома.

- Ну вот, пришли, – объявила Ведунья.

- Это что? – удивилась Мара, – Общага что ли? Ну и секта, даже жилья нормального нет… Блин, электричество-то хоть есть? А то у меня зарядка на телефоне уже садится.

- Невдомек мне Владычица… О каких зарядах ты тревожишься? – ступил Светояр.

- Ну еще бы ему вдомек, – тут же встряла в разговор Ведунья, – не видишь что ля, не пристало Владычице в простом оселке-то жить. У всех на виду. А ко мне матушка жалуй. Моя изба отдельно строена. Чисто там, и народу никого.

- Вот бесовка старая, больно нужна богине твоя халупа-развалюха на курьих ножках-то.

- Ой, а и где же богине-то жить? – Ведунья растопырилась на дороге и, уперев руки в боки, запела противным голоском. – Аль как? Хочешь Марушку завести в женину половину, с девками на одну скамейку положить? Или может к себе затащить? Чтобы с мужиками девица валандалась?

- Ей, ей!!! Аллё, гараж!!! Может для начала у меня спросите? – подала голос Мара.

- А и верно? – Ведунья повернулась к девушке и, подмигивая черным глазом, вопросила – Идол окаянный же с пути сбивает все время. Молви волю свою Мара, где желаешь остановиться?

Глянув на общий дом, где очень сомнительно было наличие удобств и даже отдельной кровати, Мара, не колеблясь, выбрала избушку на отшибе.

У старухи и правда было чисто, и народу никого. Но электричества и водопровода и в помине не было.

Спать ведунья постелила ей на полу. Уложив для мягкости три перины. Мара, конечно, немного поворчала, но усталость давала о себе знать. Девушка заснула сразу же, едва коснулась головой подушки.

****

- Владычица, Марушка, проснись. Гость к тебе нежданный, негаданный заявился.

- Да что ж такое-то. Дадут мне сегодня поспать или нет? Убью всех… Покрошу на мелкие куски… Кишки вырву и жрать заставлю… - забормотала спросонья Мара

- Заступница, не прогневайся, – покорно заскулил дребезжащий от страха голос, но, несмотря на гнев богини, упорно продолжавший вытягивать из сладкого сна, - не по личному же хотению. Гость нетерпеливый попался. Не медля просится. Срочный разговор у него.

-Ох… - Мара поднялась с постели и протерла глаза, – ну, кто там еще?

В дверях толклась та самая ведьма – судя по роже, жутко хитрая и проворная бабенка. Склонившись перед богиней, она ответила:

- Лель.

- Кто?

Ведунья ничего ответить не успела потому, как в комнатушку ввалился паренек лет пятнадцати, прикрывающий лицо капюшоном.

- Мара? Владычица Смерти? – шепотом спросил Лель.

Девушка кивнула. В этом дурдоме объяснять что-то было просто бесполезно.

- Вставай. Тебя срочно Перун требует. Со мной полетишь.

- Чего? – Мара возмутилась, уже привыкнув к всеобщему обожанию и преклонению. – Требует, ха! Ему надо, пусть и летит.

Лель выпихнул бабку за дверь.

- Слушай, не знаю, как там тебя на самом деле зовут, но если будешь выеживаться, не посмотрю, что девчонка, за волосы потащу, да и по заднему месту получишь! Быстрее давай, времени нет!

Вдруг раздался стук в дверь. Лель вздрогнул.

- Быстрее!!!

За дверью заорали разнообразные женские голоса.

- Открывай! Мы знаем, что он тут! Пусть выйдет шалавина!!! На детей своих посмотрит, которые безотцовщиной растут! Другие-то отцы как отцы, а от этого даже вспоможения никакого не дождешься!!!

Лель, побледнев как простыня, схватил Мару за руку и потащил ее к окошку. Выбравшись наружу, они побежали огородами к летательной машине. У Леля был не абы какой там дирижабль задрипанный. А самая настоящая роскошная летающая машинка на воздушной подушке.

Запрыгнув на сиденье, Лель рванул руль и они взмыли вверх, унося алиментщика от справедливого женского гнева.

- Слышь, как там тебя, Лель? Если не расскажешь, что тут происходит, я выйду прямо сейчас!

Лель вздохнул и ответил:

- Да … Дела. Даждьбог пропал. На звонки не отвечает. Еще и Чернобог СМСку прислал: Иду на Вы! Романтик войны, мать его за ногу…

***

Владения Перуна располагались в горах. Высоченные каменные стены делали замок, стоявший на скале, недоступным. Лель лихо развернул в воздухе свой летательный аппарат и посадил его на высокую круглую башню. Дверца автомобиля ловко откинулась лесенкой прямо на край башни.

Мара спустилась вниз за Лелем. У входа в замок их уже ждали. Мужик – косая сажень в плечах и миловидная девушка с ярко-рыжими волосами.

- Ну, явился, наконец-таки, – проворчал мужик, бросив однако одобряющий взгляд на Мару, – тебя только за смертью посылать.

- Эй, попросила бы! – возмутилась Мара, которая уже начала усиленно вживаться в роль богини.

- Да ладно, – махнул рукой Перун, – чего выеживаешься. А то я не знаю, что из тебя такая же богиня, как из меня Громовержец.

Рыжеволосая девушка, тем временем, открыла дверь и крикнула внутрь.

- Лель явился. И Мару с собой привел. Выходим все!

Стали выходить многочисленные боги разнообразного назначения и практики. Молодые и старые, красивые и внушающие священный трепет. Общим число душ двадцать.

Перун оглядел богов и стал говорить:

- Хм… в общем так. Объясняю обстановку для новичков. Этот вот любитель звонких струн (я имею ввиду Леля) добрался до Макоши – подружки Чернобога. И вот же… как всегда не смог концы в воду… Вернее конец свой удержать не смог. Короче застукал их Чернобог, деваха еле ноги унесла, а этот… – Перун едва удержался от крепкого словца… – Этот нехороший божок ничего лучшего придумать не смог, как тикать прямиком сюда. Всех подставил гад, да еще и по телефону брякнул, что мы-де за него заступимся. В общем, сейчас Чернобог злой, как черт лысый, летит сюда на всех парах на разборку. И чего делать-то будем братья-боги?

Собравшиеся боги различного возраста и комплекции неодобрительно посмотрели на Леля, который сделал шаг назад.

Один из них, поправив на носу очки, решительно заявил:

- Сдался нам этот кобель. Мало, что девки сюда почти кажный день с дитями заявляются и по три дня валандаются. Окно же не откроешь, рев и днем и ночью… Мало того, что молодцы ему морду бьют… Теперь он до Макоши добрался. Да выкинуть его к чертям собачьим за ограду. Вот как заявится Чернобог, так и вытолкать, и пусть ему там мозги прочистят. Вдруг поможет.

- Точно! – радостно поддержали многочисленные боги и богини, – Достал уже, кобелина!

- Эй эй!!! Ребяты, вы чего? За что за ворота-то? – запищал парнишка. – Ну чего сами-то что ли не баловали? Перун, ты что ли с Ладой не мутил? А ты Сварог? А ты Зоря?

- Чего?

- Перун? Ты когда с моей Ладой-то…?

- Сварог?!

- Да заткнет его кто-нибудь? – заорал Перун, выворачиваясь из рук взбешенного Купалы. – Дайте ему в репу и выкиньте за ворота!!! И нам спокойнее и Чернобогу приятно станет.

На Леля надвигалась толпа. Кулаки сжимались. Хмурились брови. Богини щурили глаза и усиленно требовали тут же исполнить приговор.

Вдруг зазвонил телефон.

- Тихо! – крикнул Перун, – Чернобог! Попробую его уговорить на мировую.

Все разом затихли.

- Да?

…

- Слушай, ну чего ты распсиховался так, Леля не знаешь что ли?

…

- А мы-то тут при чем?

…

- Чего? Ах ты ж… Ну давай, давай, можешь хоть весь склад свой сюда притащить. Давай, поглядим кто из нас старый хрен, а кто молодой…

Перун в сердцах вырубил телефон, и обвел собравшихся злобным взглядом.

- Короче, придется драться. Собирайте все оружие, что есть. Женщин в укрытие. Остальные на стены.

***

Лель тащил Мару по темным коридорам замка в подвал, наскоро разъясняя сложившуюся политическую обстановку.

Местные жители изобрели некий магический прибор, благодаря которому могли выдергивать из будущего своих потомков. Тут уж кому как везло. Кто-то вылетал из жизни на машине, кто-то вместе с телестудией, кто-то как Мара с одним телефоном. Больше всех повезло Чернобогу. Он провалился в прошлое с целой военной частью.

Боги устраивались в древнем мире со всеми удобствами. Кто-то, как Перун отстраивал с помощью техники замки, кто-то ютился в подземных пещерах, кто-то предпочитал жить на летающих островах.

Жили весело, сообразуясь с местными причудами и остатками будущей роскоши.

И все бы ничего, если бы два года назад не появился Лель. Тут весь устоявшийся мирок богов встал на уши. Каждодневно трясло и лихорадило, обнажая новые интриги и детей, которых любвеобильный и морально неустойчивый бог плодил по десятку в день.

Били его много раз. Но Лель, отлежавшись, снова принимался за свое. Пока, наконец, не добрался до Макоши. Любил ее Чернобог безумно, поэтому напрочь озверел, когда обнаружил измену. Порушил близлежащие деревушки и стал зверничать в дальних. Лель все-таки ухитрился сбежать, уговорил Ведунью призвать богиню смерти, чтобы справится с Чернобогом.

- Ну откуда же я знал, что явишься ты? – оправдывался Лель, виновато поглядывая на Мару. – Думал что завалится реально крутая телочка со всякими пилоприбамбасами. А тут ты…

- Чего?! – возмутилась Мара. – Это я, значит, ничего не могу? А ну…

Мара вырвала свою руку от Леля и пошла назад.

- Я сейчас вам всем покажу… Пилоприбамбасы им нужны, видите ли… Да я без всяких прибамбасов… голыми руками этого Чернобога… Подумаешь, бог – зав. складом с военной базы. То же мне, нашли, кого боятся – алкаша какого-то.

С этими словами Мара, растолкав богов, открыла дверь замка и вышла на площадку.

Перун попытался было затащить девушку обратно, но Мара вырвала у него плазменную винтовку и ткнула Громовержца кулачком в грудь.

- Ну, куда ты лезешь? – попробовал возмутиться Перун. – Шла бы вниз, как остальные.

Но девушка его не слушала, она забралась на край стены, откуда было превосходно видно, как разбрызгивая огненные искры и извиваясь из стороны в сторону, летят к замку огненные змеи.

- Черт, – откомментировал ситуацию Стрибог, – это ж он весь парк поднял. Всех шестерых.

- Все на стены! – взревел Перун. – Не посрамим чести нашей, не дадим лиходеям…

- Ну, понесло, - перебил Громовержца Стрибог, – окстись, паря. Чего там срамить-то. Сейчас надо вниз всем и переходами уходить. Авось целы останемся.

- Ну и валите переходами. Бабье сопливое! – Мара вскинула разрядник и нажала на спусковой крючок.

Струя плазмы вырвалась с такой силой, что Мару едва не сбросило отдачей со стены.

Однако в змея она попала. Самый ближний закувыркался в воздухе и вскоре упал наземь, испуская клубы дыма.

- Ну, видали? Это вам не одной ноздрей сморкаться! – Мара обернулась, чтобы похвастаться перед мужиками, но оказалось, что никого на площадке не было.

Все слиняли в подземелье, и даже дверь за собой заперли.

- Ну и пожалуйста. Я и без вас справлюсь!

Мара снова навела разрядник на очередного змея и нажала на кнопку.

Вместо струи плазмы из раструба вырвалось противное шипение и клуб сизого дыма.

Прочихавшись, трубка прошепелявила гнусавым человеческим голосом:

- Зарядное устройство разряжено. Пожалуйста, подключите аппарат к сети питания.

Мара встряхнула оружие, попыталась опять выстрелить, но все было напрасно.

- Вот хрен моржовый! Громовержец еще называется! Блин, не бог, а шприц одноразовый! – Мара отбросила бесполезную железяку, другого оружия не было.

Спрыгнув со стены, она дернула дверь, но та оказалась запертой на замок.

– Суки вы, а не боги… Бросили девушку... – Мара с размаху ударила дверь ногой. – Блин… чего делать-то теперь?

Змеи были уже близко.

Уже один перевалился через бойницы и, гремя металлическими пластинами, упал во двор. Да и не змеи никакие это были. А просто-напросто гибкие бурильные установки, которые в наземном виде, с их постоянным плазменным обдувом корпуса производили жутковатое впечатление огненных змей, или драконов. Вообще, вблизи, мифическое чудовище оказалось жутко похожим на гибрид червяка и электрички. Разинув пасть, змей бросился на визжащую от страха Мару.

***

Змеи вползали в раскрытые люки и на скоростном лифте спускались в подземелье.

Перед тем как вползти в бокс, змеи широко раскрывали свою «пасть». Чернобок приспособил эти агрегаты, запрограммированные на поиск и добычу полезных ископаемых, приносить дань и красавиц. Вернувшись домой, «змии» послушно раскрывали свои пасти у приемного лотка. Из одной такой пасти вышла Мара. Целая и невредимая.

Оказавшись на свободе, она в сердцах пнула железный бак и стала осматриваться.

Откуда-то издалека слышались приглушенные возгласы. Мара пошла на звуки и вскоре в одном из зал обнаружила двух мужиков, сидящих за столом. В одном из них Мара узнала Даждьбога. А вот второй…

Красавец, с черными как смоль волосами. До того цеплял своим необычным видом и какой-то утонченно-готической красотой, что аж ноги подгибались.

Выпив очередную чекушку, этот красавец уставился на Мару малопонимающим взглядом…

- Ты кто?

- Смерть! – ответила Мара.

- Уважаю! – парень плеснул в бокал прозрачной жидкости и представился – Чернобог. Ну садись, Смерть, выпьем за здоровье.

Мара присела на краешек стула, Чернобог шмякнул перед ней рюмку и влил туда водки.

- За что? – осоловело уставившись на гостью поинтересовался Даждьбог.

- За любовь… – Чернобог закатил голубые глаза вверх и со слезой в голосе добавил, – за мое большое, разбитое в дребезги сердце… Дернем мужики!!!

Втроем они дернули по рюмашке. Мара, бесстрашно маханула стопочку, думая, что там всего лишь водка. Но там оказался чистый спирт.

Девушка вскочила с выпученными глазами, раскрыв рот, стала хватать воздух…

- Тих, тихо… воды вот выпей. – Чернобог вскочил на ноги и, зажав трепыхавшуюся богиню, влил ей в рот воды. – Ну… тихонечко… теперь делай вдох… нормально?

Мара кивнула.

- Ну?! Мужик! – обрадовался Чернобог. – Давай еще по одной!

- Ээээээ… Я пас, – сообщил Даждьбог, – у меня уже до горла дошло. Ты вот с парнишкой …

На этих словах Даждьбог отключился классическим способом – лицом в салат.

- Эээх… Не выдержал паря… А ведь у него тоже ДРАМА в жизни… - облапив Мару за плечи и дыша в лицо перегаром месячной давности Чернобог заоткровенничал, – вишь ты... с девушкой познакомился, по фотографии. Влюбился… Во-о-от, а оказалось, что фотка эта вовсе и не девушки, а вообще черт знает чья, ну и с горя решил мужик на смерть сподвигнуться… ну то есть ко мне на разборку. Эх… хорошо, что я оказался понимающим человеком. Вник в ситуацию. Ты ж не представляешь он мне такого рассказал… Вот только это личное. Не могу я тебе ничего этого поведать.

Чернобог налил себе еще одну рюмашку, махнул ее и снова, навалившись на Мару, стал на ухо шептать интимные подробности несостоявшейся любви Даждьбога и Мары.

- Чего? – наконец не выдержала Мара, когда Чернобог до особо смачных мест дошел, – ах, тварь болтливая. Хуже бабы!

- Не, не… ты не прав друг. Хуже бабы ничего быть не может, – возразил Чернобог, – у меня в жизни же тоже случай случился… Обманула меня моя разлюбезная… с лучшим другом обманула... И вот как же мне теперь горемычному на свете-то жить? М? Когда доверия ни к одной женщине теперь нету…

Чернобог тоскливым взором уперся в стену, медленно переваривая возникшую дилемму. Изредка он тяжко вздыхал потому, как выхода из этой ситуации ему не виделось.

- Может, пить для начала перестанешь? – решилась, наконец, Мара.

Она отодвинула бутылку подальше и попыталась вытащить из цепких пальцев бога рюмашку.

Но не тут-то было. Чернобог вдруг перевел взгляд со стенки на девушку, склонил голову на бок и заявил:

- Слу-у-ушай, а ты же отличный парень. Кремень просто! Этот алкаш уже давно отвалился. А ты молодцом, ни в одном глазу.

Парень хлопнул Мару по плечу… рука медленно сползла вниз...

- Совсем уже перепился?! Во-первых какой я те парень, во-вторых, будешь руки распускать, я тебе кой-чего оторву, в пасть втолкаю! Допился черт патлатый. Уже девушку от парня не отличаешь?

- Ты кто? – изумился Чернобог, наконец, трезвея от полученного удара.

- Смерть! Мара меня зовут. Богиня, то есть.

Чернобог секунду втекал в полученную информацию, а потом повалился на колени с криком:

- Марушка! Смертушка любезная! Помоги! Изведи Леля, изувера, супостата неорганического… Да, блин, что я мелочь-то прошу… Смертушка, пореши всех людишек окаянных. Смилуйся Владычица, совсем же житья от них не стало! Своих богов-то всех порешили, а теперь за нас принялись. Точат супостаты оружие на нас, беззащитных… желания исполнять просют. Сил же никаких нету… нешто непонятно, что не боги мы, пошто они требуют-то он нас? Пошли на них чуму бубонную, мор, лихорадки трясучие… Не оставь заступница…

Мара глянула на Даждьбога – неважное зрелище. Валялся как овощ в салате.

Потом перевела свой взгляд на ладного, хоть и не слишком молоденького Чернобога. И в ее голове запорхали не божественные мысли:

«Не… Ну, а чо? Чернобог-то, мужик справный. Вон сколько добра накопил. От золота, небось, сундуки ломятся. Да и покрасивее Даждьбога этого будет. И… вообще у него вон аж целых шесть змеюк, плюс военная база со всем содержимым…»

Девушка положила руки ему на плечи и потянула вверх, заставляя подняться.

- Ой, да брось. Ни в жизнь не поверю, чтобы такой мужик кого-то да испугался, – кокетливо улыбаясь заворковала Смерть, – да ты же одним щелчком со всеми этими людишками и богами справишься. Ну?

Чернобог расправил плечи, глянул на Мару, молодецки приосанился и заявил:

- Ну, дак… я могу… да… одним щелчком. А может девушка желает посмотреть и восхититься?

- Ну, а то ж, – Мара состроила глазки. – Желаю, и посмотреть и восхититься тоже желаю!

- Ну и пошли, красавица! – и с этими словами Чернобог протянул девушку к себе за талию…

***

Ведунья сидела на корточках перед огнем. Закидывала палочки в костер и наблюдала, как они причудливо изгибались в языках пламени.

- Время пришло, – молвила наконец старуха, – время последнего бога. Ежели опять какой ледун окажется… то уже все. Не видать нам всем более богов, аки ушей своих… эх… по заграницам искать придется, просить, дабы милостью не оставили…

- Ну, дак, небось выкличешь. Ибо эти то уже поперек горла стали. Особливо Мара эта. Вот баба неугомонная. Заручкалась с Чернобогом, и теперь удержу не знает в поборах своих. В прошлый-то раз затребовала себе зеркальце говорящее, чтобы слушать, что она красивее всех на свете. А в этот-то раз знаешь чего? Цветочек ей аленький вынь да подай… совсем белены объелась что ле?

- Нишкни! Неугомонный… дай-ко книгу мне с полки.

Светояр подал тяжелый фолиант в переплете телячьей кожи. Ведьма сунула его под мышку, сняла факел и открыла дверь:

- Пойдем, подсобишь.

Она стала готовиться к призванию языческого бога из далей неведомых. Запалила вязанки, разложенные кругом возле ямы, всыпала в огонь заветные травы, сдернула покров с огромного плоского диска и, влив особое масло, задвинула линзу на костер.

С приготовлениями было покончено.

Ведунья, взяв в руки бубен, пошла кругом, напевая заклятие, сначала почти шепотом, а после все громче и громче.

То свет, то тьма

Вновь обуят круг рун у огня.

Прошлого тени поднимутся вновь

И мы вспомним пролитую кровь!

Свет, свет! Тьма, тьма!

Духи станут бродить у огня.

Заклинанье с уст снизойдет!

Вера предков стоит у ворот.

Бог приди!

Открой людям глаза,

Приди навсегда!

Вера, лети!

Нет преград у тебя на пути!

Повернем свой путь,

Встанем на тропу к дому Сварога!

Открой ворота

Из глубины в далекие века!

Приди Велес

К другим богам!

Медный диск постепенно накалялся, масло бурлило с такой силой, что казалось, медь плавилась, становясь мягкой.

Схватив ухват, Ведунья поддела диск, ловко подкинула его в воздухе. Медь вдруг изогнулась и свернулась в шар, который повис в воздухе.

- Лепота!! Вот все у тебя в руках спорится. Но и баба ты вредная… Пошто не желаешь сотворить невод для чресел мужеских. Чтобы детишки-то не кажный раз нарождались?

- Нишкни, охальник. Какой тебе еще невод? Загуляете, рожать бабы перестанут, и как потом род продолжится?

Медный шар, тем временем, сам собой упал в яму. Раскрылся на лету, выдавливая из себя последнего бога, и лопнул как мыльный пузырь…

Когда отгремел гром и отсверкали молнии, колдунья с вождем осторожно приблизились к краю ямы и заглянули вниз…

Внизу на крутящемся одноногом стуле восседал мужичонка с бородищей до пуза и кучерявой головой. Светояр с надеждой глянул на колдунью:

- Кажись сработало, - шепнул он и для верности три раза сплюнул через плечо.

- Здравствуйте, - приподнялся мужик с одноногой табуретки. – Меня зовут Алексей. Я представляю службу технической поддержки.

- Чего это? – не понял Светояр.

- Нами зафиксированы неоднократные попытки инициировать призывы божественных сущностей. К сожалению, ваш пантеон был деактивирован за неуплату лицензионных отчислений.

Светояр и Ведунья переглянулись.

— Каких еще отчислений? — выдавил вождь.

— Жертвоприношения где? — терпеливо объяснил Алексей. — Поэтому вас и отключили от божественных милостей. А вы… как не стыдно. Взрослые же люди, а пользуетесь пиратскими копиями богов. Финансово наказуемое деяние, между прочим.

- Чего?

- Штраф надо будет заплатить. Копии мы изымаем. Пока штрафы не будут выплачены будете пользоваться божественной демо-версией.

И с тех пор над Радонежской землей иногда шли дожди в нужное время, а в небе периодически появлялась светящаяся надпись: «Перун. Молнии от 50 кВ. Не копите гнев, купите разряд!»

Мужики вздыхали, но роптать уже не осмеливались и всем миром копили на премиум.