Цифровой минимализм

Утро. Такое, знаете, ленинградское, серое, как шинель отставного майора. Солнце, если и есть, то где-то там, за многослойной ватой облаков, решает свои небесные дела. На кухне тихо. Слышно только, как шипит газ под старым эмалированным чайником да тикают ходики, подаренные мне еще на пятидесятилетие. Я сижу за столом, обхватив ладонями чашку с щербинкой на краю — мою любимую, из нее чай вкуснее. Напротив, на клеенке с узором из выцветших подсолнухов, лежит мой планшет. Подарок внучки. «Деда, — говорит, — чтобы ты не скучал, чтобы был в курсе всего».

Вот я и «в курсе». Скучать мне некогда — непозволительная роскошь. А «в курсе» я бываю, когда ищу рецепт шарлотки или смотрю старый фильм с Крючковым. Сегодня же, пока закипала вода, палец мой, сам того не ведая, скользнул по экрану и открыл какую-то статью. Заголовок был вычурный: «Искусство цифрового минимализма: Манифест для осознанной жизни».

Я прищурился. Прочитал еще раз. Манифест. Ни больше ни меньше. Автор — молодой человек с фотографией, где он задумчиво смотрит в сторону от камеры. Бородка аккуратная, свитер крупной вязки, очки в роговой оправе, наверняка без диоптрий, для солидности. И вот этот юноша, который, скорее всего, ни разу в жизни не стоял в очереди дольше, чем за новым айфоном, учит меня, как «избавляться от цифрового хлама».

Чайник засвистел, как милиционер на перекрестке. Я залил кипятком заварку в чашке, дождался, пока чаинки осядут, и углубился в чтение. Господи, чего там только не было! «Осознанно курируйте свои подписки». «Оставляйте только те приложения, что несут глубокую ценность». «Практикуйте информационную гигиену, удаляя ненужные файлы и аккаунты». «Превратите свой смартфон из источника постоянного отвлечения в утилитарный инструмент».

Я отложил планшет и рассмеялся. Тихо, беззвучно, просто сотрясаясь всем телом. Милые мои, голубчики. Опять. Опять они с невероятной помпой изобрели то, что для нас было не философией, а воздухом, которым мы дышали.

Цифровой минимализм… Да мы были не просто минималистами. Мы были аскетами, столпниками этого минимализма! Только наш минимализм был не выбором, а данностью.

Вот он пишет: «Оставьте на телефоне только самые нужные приложения». У меня в молодости был один «гаджет» на все случаи жизни — перочинный ножик «Белка». В нем было лезвие, шило и открывалка для бутылок. И этого хватало. Хватало, чтобы нарезать хлеб, колбасу в походе и вскрыть банку сгущенки. Никто не сидел, медитируя: «А несет ли мне шило глубокую ценность? А не слишком ли меня отвлекает открывалка?». Оно было, и оно работало. Вот и весь «утилитарный подход».

А их «осознанное курирование контента»? У нас на всю семью была одна подписка — на газету «Известия» и журнал «Наука и жизнь». Почтальон приносил их в ящик. И ты читал всё. От передовицы про съезд партии до заметки о разведении нутрий в домашних условиях. Ты не «курировал». Ты впитывал. Потому что другого не было. Информационный голод — страшная вещь. Это вам не пресыщение. Когда ты голоден, ты не выбираешь между фуа-гра и трюфелями. Ты рад куску хлеба.

Самое смешное — это их борьба с «цифровым хламом». Они удаляют старые фотографии с телефона, чистят «облако». А у нас было одно «облако» на всех — антресоль. И на этой антресоли хранилось всё. Коробки из-под обуви, набитые черно-белыми фотографиями с загнутыми уголками. Вот я в пионерском лагере, вот мама с отцом на демонстрации, вот наша первая «Победа». Старые елочные игрушки из ваты и стекла. Коньки, из которых я вырос в шестом классе. Подшивки журнала «Огонек» за 1968 год. Это был не «хлам». Это была материальная память. Ее можно было потрогать, понюхать этот ни с чем не сравнимый запах пыли и времени. А что такое их «цифровой хлам»? Нолики и единички на далеком сервере. Бездушный, невесомый мусор.

Они говорят: «Превратите смартфон в инструмент, а не в центр развлечений». А чем у нас был телефон? Черный бакелитовый монстр с тяжелым, тугим диском, стоявший в коридоре коммуналки. Он был инструментом. Чтобы им воспользоваться, нужно было сначала дождаться, пока соседка Зинаида Марковна закончит обсуждать с сестрой рецепт засолки огурцов. Потом, под ее неодобрительным взглядом, ты крутил диск, молясь, чтобы не ошибиться цифрой. И весь разговор проходил под аккомпанемент шаркающих тапочек и покашливаний за дверью. Никакой приватности, никаких пустых разговоров. Только по делу. «Алло, это я. Встречаемся в шесть у Гостиного. Буду». Всё. Сеанс связи окончен. Вот это я понимаю, «утилитарность».

Я допил чай и снова взял в руки планшет. Пролистал статью до конца. В конце автор давал совет: «Начните с малого. Удалите одно приложение, которое крадет ваше время. Почувствуйте легкость».

Легкость… Я посмотрел на экран своего планшета. У меня здесь Телега — звонить внучке. Погода. Новости. Ютуб, где я смотрю лекции по истории и старые концерты. И пасьянс «Паук». Всё. Никаких социальных сетей, никаких других мессенджеров с сотнями чатов. Получается, я, сам того не зная, — образцовый цифровой минималист по их меркам.

Но есть один нюанс. И он меняет всё.

Их минимализм — это философия сытого человека, который устал от изобилия. Он стоит посреди шведского стола, ломящегося от яств, и говорит: «Нет, я сегодня буду есть только брокколи. Это мой осознанный выбор для здоровья и чистоты сознания».

А наш минимализм — это позиция человека, который всю жизнь стоял перед пустым прилавком, на котором лежала одна-единственная синяя курица. И у него не было выбора, брать ее или не брать. Он мечтал об этом шведском столе. Он мечтал о праве выбирать.

Они бегут от избытка, который мы так жаждали. Они ищут простоту, от которой мы так устали. Они платят деньги за то, чтобы жить так, как мы жили бесплатно и против своей воли.

Поэтому, когда этот юноша с бородкой пишет свой манифест, он не понимает главного. Минимализм как философия возможен только тогда, когда максимализм доступен. А когда у тебя нет ничего, кроме минимума, — это не философия. Это просто жизнь.

Я закрыл статью. Открыл пасьянс «Паук». Карты легли на зеленое сукно экрана. Щелчок, щелчок. Вот он, мой «осознанный выбор». Моя «глубокая ценность» на ближайшие десять минут. И для этого, слава богу, не нужно никаких манифестов. Достаточно просто прожить долгую жизнь.