Цикл предательства

"Ты уверен в своём выборе?", произнесла Эйлин завершая ритуальный круг. "Тебя может ждать участь куда хуже смерти"

Ибрагим усмехнулся размещая камни душ вокруг алтаря. "Сомневаюсь что мёртвое божество способно на такой приговор, - сказал он не обратив внимания на полный гнева взгляд жницы, - но в любом случае я потратил более семидесяти лет изучая Пустоту, ещё пять, мы с тобой подготавливали ритуал. Риски минимальны."

Эйлин поджала губы, наблюдая как Ибрагим заканчивает с приготовлениями, он был далёко не первым магом кто призвал её чтобы обрести силу Пустоты, но он был первым кто осмеливался на такие дерзкие высказывания в адрес Расколотого бога желая при этом получить его благословение.

"Ибрагим, в прошлый раз когда ты взывал к Пустоте она лишила тебя трёх пальцев, по-моему Расколотый бог уже показал своё к тебе отношение"

Маг отмахнулся от её слов "Это была лишь ошибка в расчётах ничего более, не сегодня завтра эта выскочка Калантера придёт по мою душу, она не прощает унижений, так что у меня не остаётся выбора"

Все приготовления были завершены и Эйлин отошла от ритуального круга. Ей было наплевать на его мотивы как и на мотивы остальных кто осмелился попытаться открыть в своей душе разлом в Пустоту, смертные всегда хотели силы, и невероятно часто шли на подобные риски.

"Hear my call the mighty god who was Shattered."Эйлин поморщилась, его эльфийский был далёк даже от удовлетворительного, но это все же лучше чем слышать то, во что его рот превращает её родной язык, за одну только подобную пытку она хотела бы продать его душу Владыке страданий.

"I offer you this souls, accept my sacrifice and grant my wish. Make way for my soul to your domain and give me power!" - прокричал Ибрагим, вкладывая магию в каждое слово. Камни душ вспыхнули светом и рассыпались в прах. Эйлин же, наблюдала за происходящим с непроницаемым выражением лица, ощущая, как воздух вокруг становится гуще, наполняясь энергией Пустоты.

Ибрагим стоял неподвижно, его глаза горели безумным огнем, отражая отблески фиолетового сияния. Внезапно, земля под ногами задрожала, а из центра алтаря вырвался столб черного дыма, который стал принимать очертания человеческой фигуры. Эйлин почувствовала ужас перед тем кто ответил на зов.

Фигура, сотканная из тьмы, медленно повернулась к Ибрагиму, и в тот же миг мир вокруг исказился. Время словно замедлило свой бег, а пространство вокруг сжалось, давя на Ибрагима со всех сторон. Маг закричал от боли, но присутствие Харона принесло в этот мир часть воли Расколотого бога, и сейчас он желал тишины.

"Ты просишь силы у того кого презираешь, смертный червь, твои действия нарушают баланс, и за это тебя ждёт кара"

Ибрагима словно вывернуло наизнанку. Кости хрустнули, а плоть начала темнеть, вены вздулись и пульсировали чудовищной энергией. Он попытался взмолиться, но из горла вырвался лишь хрип. Тень продолжала говорить, ее голос казался эхом, которое разносилось по всему пространству, словно разрывая его на части. "Твоя алчность ослепила тебя, ты искал власти, но лишь нашел погибель. Я изгоняю твою жалкую сущность в темницу Бетраила, владыка предательства восстановит порядок.

Эйлин зевнула наблюдая за этой скучной сценой. Это было предсказуемо, как восход солнца. Она видела подобные сцены такое множество раз, что почти утратила способность удивляться.

Конечно, каждый безумец, решившийся на призыв, верил, что он исключение, что именно ему удастся обуздать Пустоту и получить желаемую силу. Но в итоге практически все заканчивается одинаково, смерть или продажа души одному из демонических владык.

Тело Ибрагима рухнуло на пол кусками деформированной плоти. А Харон повернулся к Эйлин.

"Твоя работа здесь выполнена сестра, ступай есть ещё много душ что алчут силы нашего Господина"

Она склонилась в поклоне произнося: "На все воля Архитектора порядка" Её взгляд на секунду задержался на артефактном кинжале который она помогала Ибрагиму привязать к его душе. Она хотела взять его но одумалась и покинула зал.

Ибрагим ощутил мягкость под собой, словно его тело лежало на облаке. Глаза открылись, и его встретила комната, яркая, как детские воспоминания. Стены, окрашенные в нежные пастельные тона, книги на полках, словно ожидающие своего читателя. Воздух пах свежей бумагой и чем-то сладким, что вызывало чувство ностальгии по библиотекам Академии магии.

Разум был крайне скуп на воспоминания о последних событиях, он взглянул на абсолютно целую руку, Маг помнил, что трёх пальцев на ней не было, но никак не мог вспомнить почему. Ибрагим ощутил как чужая воля направляет его прочь из этого места. Поэтому он вздохнул и направился к выходу из этого здания.

Машинально он пошёл к какому-то маленькому строению на обочине дороги когда сзади в него врезались. Ибрагим резко обернулся готовя заклинание чтобы испепелить демона которые здесь должны были быть.

Впрочем где это "здесь" он также не мог вспомнить. Однако вместо порождений ада он увидел девушку с каштановыми волосами, в школьной форме, которая, споткнувшись о его сапог, чуть не упала.

"Ой, прости! — она взглянула на него, и ее глаза, яркие, как весеннее небо, расширились от удивления. — Просто я увидела что ты пошёл в школу без меня, и хотела догнать."

Маг медленно моргнул, его мозг пытался осмыслить происходящее. Девушка говорила так будто знала его, но он совершенно точно не помнил её, да и школа. Он точно помнил как отец сослал его обучаться магии в Академию чтобы он не претендовал на его наследство.

"Эй, ты что, опять в своих мыслях?" — девушка с которой он столкнулся, подняла бровь, ее голос звучал легкой игривостью.

"Кто ты?" — спросил он, его голос прозвучал резко, как клинок, но в нем было неподдельное замешательство.

"Я?" — она засмеялась, и звук ее смеха был таким же чистым, как звон колокольчика. — Саёри конечно, ты что опять всю ночь не спал? Как твоя подруга заявляю что это ненормально не узнавать подруг детства и выглядеть так будто бы ты с луны свалился." Глаза Ибрагима сузились. Подруга детства? Он отчетливо помнил, всех с кем он общался в детстве, дети аристократов, жестокие и избалованные деньгами родителей. А стоящая перед ним явно не тянула на аристократку.

"Саёри" — повторил он, пробуя имя на вкус. Оно казалось чужим, как заклинание на забытом языке.

"Ну да, — она надула губы в обиде, словно котёнок, которому наступили на хвост. — Ты сегодня какой-то… странный. Может, голова болит?"

"Прости просто не выспался чуток,- он решил что лучше всего будет подыграть, меньше подозрений, меньше шансов нарваться на проблемы. Ибрагим прошептал заклинание истинного зрения ожидая увидеть в девушке суккуба или иного демона хорошо прячущего свою сущность но девушка оказалась обычной смертной,, только какой-то странной, будто кто-то раз за разом ломал её душу меняя её форму. На ум пришли десятки имён тех, кто занимается подобным, и каждое из них, пугало его больше предыдущего.

"Ладно, пошли уже, а то опоздаем!" — она схватила его за руку, и ее прикосновение было теплым, слишком настоящим. Он моргнул, чувствуя, как его сердце резко забилось. Это было странно. Он привык к боли, к крови, к крикам тех кого он положил на алтарь прогресса, эти чувства ощущались так будто бы ему их пытаются аккуратно навязать. Ещё один повод поскорее выбраться.

Они шли по дорожке, окруженной деревьями, листья которых шелестели под легким ветерком. Саёри говорила о чем-то, но он почти не слышал ее слов. Его мысли были заняты другим. Почему он здесь? Что это за место? И, самое главное, кто она такая?

"Эй, ты вообще слушаешь?" — она остановилась и повернулась к нему, ее глаза сверкали лукавым огоньком.

"Конечно, — он ответил, хотя понятия не имел, о чем она говорила.

"И что я сказала?" — она скрестила руки на груди, явно ожидая ответа.

"Что мы опаздываем, — ответил маг прощупывая её разум.

Она засмеялась, в её разуме появилась мысль которая выглядела чуждой, кто-то контролировал её сознание.

" Не только, я напоминала тебе о том что ты обещал сегодня после уроков вступить в мой клуб."

Ибрагим остановился, чувствуя, как его разум начинает медленно приспосабливаться к этой странной реальности. "Клуб?" — произнес он, медленно выговаривая слово, будто оно было ключом к разгадке.

"Да, клуб литературы! Ты же помнишь, да? — Саёри склонила голову набок, ее глаза сверкали ожиданием. — Мы читаем стихи, делимся своими историями… Ну, ты знаешь, как это бывает."

Он знал, почти каждый молодой аристократ Торгового союза считал своим долгом заниматься поэзией и соревноваться с остальными, порой то что они выдавали за поэзию ощущалось как средство для пыток.

"Конечно, помню, — сказал практически ощущая радость невидимого кукловода этого места.

Саёри улыбнулась, но эта улыбка была фальшивой, ещё одной декорацией в этом спектакле.

"Отлично! — она снова взяла его за руку, и они продолжили путь. — Тогда я зайду за тобой когда уроки закончатся. Не скучай".

Она оставила его одного в школьном коридоре, без какого либо понимания куда он должен идти.

Ибрагим окинул взглядом школьный коридор. Шумный, яркий, он разительно отличался от величественных залов академии. Дети, одетые в одинаковую форму, спешили по своим делам, смеясь и переговариваясь. Все они были душами смертных, перекованными много раз для лучшего контроля.

Он выбрал направление, которое ему подсказал невидимый кукловод. Коридор казался бесконечным, но вскоре он наткнулся на табличку с надписью "Класс 1-А". "Наверное, сюда," - подумал он, и, набравшись смелости, толкнул дверь.

Класс оказался заполнен учениками, ожидающими начала урока. Когда он вошел, все взгляды обратились к нему, но через мгновение они снова вернулись к своим занятиям. "Значит угадал, надо будет запомнить."

Минут через десять начался первый урок, за ним второй третий. Ибрагим старательно запоминал получаемую информацию, надеясь найти хоть какую то подсказку. После уроков он остался в классе, и вскоре туда вошла Саёри. Её улыбка была чуть шире, чем утром, почти натянутой. «Пошли! Не заставляй девочек ждать».

Они поднялись на второй этаж в конец коридора, к неприметной двери с табличкой «Литературный клуб». Саёри, не постучав, распахнула её.

Комната была залита тёплым, золотистым светом заходящего солнца, проникающим сквозь большие окна. Воздух пах старой бумагой, чаем и… чем-то сладковато-приторным, что Ибрагим не мог опознать.Его взгляд мгновенно провёл оценку возможных угроз. Книжные полки до потолка, несколько столов, сдвинутых вместе, ваза с искусственными, слишком яркими подсолнухами на подоконнике. И три девушки.

Моника поднялась из-за стола с грацией, которая показалась Ибрагиму отрепетированной до автоматизма. Её каштановые волосы, уложенные в идеальные волны, поймали луч света. Она подошла, протягивая руку. "Добро пожаловать в литературный клуб! Мы очень рады, что ты решил к нам присоединиться." Ее голос был мягким и приветливым, и Ибрагим почувствовал, как напряжение немного отступает. Он пожал ей руку, стараясь смотреть в глаза. "Спасибо, я тоже надеюсь, что мне здесь понравится," - ответил он, чувствуя себя немного неловко.

Моника повела его к столу, где уже накрыли чай. "Присаживайся, не стесняйся. У нас тут непринужденная обстановка. Можешь взять печенье, если хочешь." Ибрагим взял одно печенье и присел на свободный стул рядом с Юри. Она тихо сидела, уткнувшись в книгу, и казалась совершенно не замечающей его присутствия. Нацуки же, наоборот, сверлила его взглядом из-под своих розовых бантиков, словно оценивая каждый его шаг.

Саёри устроилась рядом с ним и подмигнула. "Ну что, как тебе компания?" - прошептала она. Ибрагим пожал плечами. "Пока не знаю. Все какие-то… необычные." Саёри рассмеялась. "Это точно! Но в этом и вся прелесть." Моника тем временем начала рассказывать о планах клуба на ближайшую неделю. Они собирались читать стихи, обсуждать книги и, конечно же, писать собственные произведения.

После чаепития Моника предложила каждому поделиться своими литературными интересами. Юри рассказала о своей любви к готическим романам и мистическим рассказам, Нацуки - о манге и аниме, которые вдохновляют ее на творчество. Когда настала очередь Ибрагима, он немного растерялся. В голове всплыли книги которые он читал, сборники религиозных текстов, сочинения еретиков которые он потом сжигал.

"Мне по душе мистика", - сказал он, в конце концов книги по магии довольно часто были написаны уже сходящими с ума чародеями, или демонами которые сами хотели свести читателей с ума.

Глаза Юри загорелись, а Нацуки фыркнула, видимо, не разделяя его вкусы. Моника же улыбнулась и поинтересовалась, какие именно мистические произведения ему нравятся. Ибрагим постарался уйти от конкретики, сказав, что интересуется разными направлениями, от древних легенд до современных триллеров. Он чувствовал себя немного не в своей тарелке, но старался не показывать этого. Разговор перетекал с темы на тему, и вскоре Ибрагим начал чувствовать себя более расслабленно. Несмотря на это он чувствовал что-то подозрительное в троих девушках, они точно что-то скрывали, Моника же, от неё веяло опасностью. Она играла роль безукоризненно, но магическое зрение видело что это лишь маска, впрочем она разительно отличалась от всех виденных вокруг, не демон, но и не обычный смертный.

Вскоре собрание клуба завершилось и он вместе с Саёри пошли по домам. К его счастью она жила в соседнем доме, так что с запоминанием пути в школу и обратно проблем быть не должно. За ночь ему предстояло быстро ознакомиться с хотя бы минимальным количеством книг этого мира. И написать стих для клуба

Войдя в свой новый "дом", Ибрагим обнаружил скромную, но уютную обстановку. Книги – вот что его интересовало в первую очередь. Он принялся исследовать полки, с удивлением обнаруживая там как классическую литературу, так и современные романы, о которых он никогда не слышал. Времени было мало, поэтому он выбрал несколько книг, показавшихся ему наиболее интересными, и принялся читать. Страницы мелькали перед глазами, слова складывались в истории о любви, дружбе и мечтах – вещи, столь далекие от его привычного мира.

К ночи, изрядно уставший от непривычного чтения, он решил взяться за стих. Он взял лист бумаги и ручку, и, закрыв глаза, попытался вызвать в памяти хоть что-то, что могло бы послужить вдохновение. Его разум услужливо подкинул память инквизитора которую он получил в награду от архангела мудрости. Он выудил из памяти картины рассветов над разрушенными городами, лиц крестоносцев, горящие верой, тихий шепот молитв в преддверии битвы.

Он улыбнулся надеясь как минимум заинтересовать хозяина этого театра

И, к его удивлению, слова начали складываться в строки. Не о любви, не о красоте, а о войне через которую прошёл старый инквизитор. Получилось нечто мрачное, но в то же время исполненное какой-то странной силы.

Утром, чувствуя себя выжатым как лимон, Ибрагим снова встретился с Саёри у школы. Он был готов к новому дню, полному загадок и странностей. Девушки из клуба казались все более подозрительными, особенно Моника, чья улыбка казалась слишком идеальной, а глаза – слишком внимательными. Но он был готов играть по их правилам, притворяться обычным школьником, пока не поймет, что здесь происходит на самом деле. А стих… стих он просто прочитает. Пусть судят. В конце концов, он был магом и поэзией мало увлекался.

Занятия пролетели незаметно. Ибрагим старался вникать в суть предметов, но мысли то и дело возвращались к вчерашнему вечеру, к книгам и, конечно же, к девушкам из литературного клуба. Он понимал, что они не просто так его приняли, что-то здесь нечисто. Но что именно, пока оставалось загадкой.

После уроков Саёри, как и обещала, ждала его у входа в класс. Вместе они направились в кабинет клуба, где их уже ждали Моника, Юри и Нацуки. Атмосфера была дружелюбной, но Ибрагим чувствовал какое-то напряжение, словно все ждали от него чего-то. Моника предложила начать с чтения стихов. Первой выступила Юри со своим готическим стихотворением о тьме и одиночестве. Нацуки прочитала что-то веселое и немного наивное о дружбе. Затем настала очередь Ибрагима.

Он откашлялся, достал листок и начал читать:

Хаос вокруг и тьма сжимает кольцо

Выхода нет и погибает легион

Взгляд уткнулся в мёртвое лицо

То брат что так хотел покинуть этот регион

Демон ближе подобрался и занёс клинок

Был ты обречён с рождения, краток жизни срок

Демон наземь оседает смерть нашел порок

Видишь ты своё спасенье авангард вступил в войну

Тишина повисла в воздухе, когда он закончил. Ибрагим поднял глаза и увидел, что все смотрят на него с разными выражениями на лицах. Юри была явно впечатлена, ее глаза горели интересом. Нацуки нахмурилась, словно не понимала, что только что услышала. Саёри выглядела обеспокоенной, а Моника… Моника улыбалась, но в ее глазах читался какой-то расчетливый блеск.

"Это… это было очень сильно, Ибрагим," - наконец сказала Моника. "Очень мрачно, но… интересно. Чувствуется какая-то глубокая боль." Она замолчала на мгновение, словно подбирая слова. "Ты действительно это написал сам?"

Ибрагим кивнул, стараясь не выдать своего волнения. Он ожидал какой-то реакции, критики или насмешек, но не такого пристального внимания. Моника словно пыталась заглянуть ему в душу, прочитать его мысли. Он чувствовал себя словно под микроскопом, и это ему совсем не нравилось.

После непродолжительной паузы Моника предложила обсудить стихотворение. Юри начала говорить о символизме и метафорах, Нацуки - о ритме и рифме, а Саёри пыталась найти какие-то светлые нотки в его мрачном творении. Ибрагим слушал их, стараясь понять, что они ищут, что хотят от него услышать. Он отвечал уклончиво, стараясь не раскрывать слишком много о себе.

Вечер прошел в обсуждениях и спорах. Ибрагим постепенно начал чувствовать себя более комфортно в этой странной компании, но подозрения не отпускали его. Он понимал, что эти девушки не так просты, как кажутся, и что за их дружелюбными улыбками скрывается что-то большее. Но что именно, ему еще предстояло выяснить.

Когда заседание клуба подошло к концу, Ибрагим почувствовал облегчение. Он попрощался с девушками, пообещав прийти завтра с новым стихотворением. Моника проводила его до двери с той же загадочной улыбкой. "Мне кажется, у тебя большой потенциал, Ибрагим," - сказала она, глядя ему прямо в глаза. "Продолжай писать, не останавливайся."

Выйдя из школы, Ибрагим вздохнул полной грудью. Вечер выдался напряженным, но интересным. Он чувствовал, что постепенно втягивается в эту странную игру, и ему это начинало нравиться. Конечно, он не забывал о своей главной цели – выяснить, что здесь происходит на самом деле. Но пока что он решил просто наблюдать и собирать информацию.

Дома Ибрагим снова сел за стол и открыл тетрадь. Слова сами собой начали складываться в новые строки, более лиричные и чуть менее мрачные, чем в прошлый раз.

Он взял лист с написанным и прочитал его вслух:

Кровавый дым рассеялся над полем

Отродья ада растворились в тишине

Все живущие застыли в изумлениии

Солнце снова освещает Арквилем

Пал демон древний что начал войну

Врата ада рассыпались камнями

И пылью разлетелись на ветру

Воины что от сотен битв устали

Могут наконец-то отдохнуть

На время все спокойно стало

Наступивший мир всех так тянул передохнуть

Но старый генерал бдит уж неустанно

Ведь знает он что хаос лишь уснул

Утром в школу Ибрагим шёл с двойственными чувствами. С одной стороны, желание вернуться домой, гнало его вперёд, хотелось понять, что за игра здесь ведётся и как из неё выбраться. С другой – инстинкт аристократа, привыкшего видеть за каждой улыбкой подвох, заставлял быть осторожнее и не спешить.

Встреча в клубе прошла на удивление спокойно. Новое стихотворение Ибрагима, было воспринято более благосклонно, чем первое. Моника хвалила его за прогресс, Юри отмечала глубину образов, а Нацуки, хоть и ворчала, что слишком мрачно, признала, что стало лучше. Даже Саёри, казалось, немного успокоилась, словно мрачные стихи Ибрагима перестали ее так пугать. Обсуждение прошло в более расслабленной атмосфере.

Конец первой главы