Цикл. Прорыв в большой космос. Книга Первая

ПРОЛОГ

«Человеку легче казаться достойным той должности, которую он не занимает,нежели той, в которой он состоит».

Блез Паскаль

«Получить должность труднее, чем удержаться на ней».

М. Хацернов

Вечер,закат уже давно перешёл в ночную фазу.Светило начинало греть другой бок Планеты. Солнечные лучи скользили далеко от царства ночи — места, где стоит свежо возведённая человеческая крепость, на которую мы сейчас смотрим. Это символ новых свершений и торжества человека над всем, чему он себя противопоставляет. Фасад помпезного ансамбля зданий величественного вида богато украшен барельефами и дорого освещён самой современной иллюминацией. Стиль и лоск был во всём, его отражали даже деревья, кусты и трава окружающего сада.

Вот он — огромный зал здания Фонда. За дверями в доб- рые десять метров высоты, после входной группы, через которую могли бы легко проехать одновременно три рядом стоящие римские боевые колесницы, нечто происходит. Там шумно, приятно играет музыка.От самого входя веяло величественностью ансамбля громадного комплекса.

Внутреннее убранство нового помпезного здания в тон с фасадом было освещено десятками тысяч светодиодов. Снаружи было впечатляюще, но и внутри всё напоминало о роскоши. Заставило бы ахнуть любого эстета, вышедшего из лучших архитектурных и дизайнерских школ мира. Столь круто и качественно всё было исполнено. Стиль его был нов

и одновременно хорошо знаком.Ничего лишнего, всё крайне логично и удобно.

Где-то улавливалась Античность, где-то — роскошный барокко, а где-то масштабный бозар, но в общей картине был виден русский стиль. Его очень удачно вписали в единую концепцию комплекса со всеми стилями мировой архитектуры.

Сотни тысяч огоньков, которые усеивали массу прекрасных люстр, величественно свисающих с потолка многометровыми хрустальными цветами. Если смотреть снаружи, издали, сквозь расписные стеклянные витражи, то складывалось впечатление, будто они гигантские осиные гнёзда. Но с существенным отличием их хрустальной наружности от природного оригинала.

Именно они заливали всё исполинское помещение ярчайшим тёплым светом, под куполом которого даже африканские саванные слоны, введи их стадо внутрь, выглядели бы не больше детской деревянной лошадки на колёсиках под куполом крытого железнодорожного вокзала.

Вид с высоты люстр открывался потрясающий. Через камеры наблюдения было видно, как там внизу: словно крошечные муравьи сновало множество точек. Это кипела жизнь настоящего человеческого муравейника. Гомон тысяч голосов сливался в единую симфонию человеческого моря в огромном, исполинском помещении, построенном в необычном стиле исполнения и интерьера.

Мягкая фоновая музыка, что лилась от стен, создавала атмосферу лоска. Это наполняло всё внутреннее пространство настолько густым эфиром, что его буквально можно было ощутить порами кожи. Но сам электрический заряд залов нарастал с приходом новых гостей. Это был настоящий праздник, его мощь стремительно увеличивалась. Человеческий муравейник не останавливался ни на секунду.Жизнь бурлила и общение не умолкало словно в объёмном пчелином гнезде. Гул был почти осиный. Жизнь бурлила и не умолкала,гул казался таким, словно доносился из осиного гнезда.

Среди всей массы разношёрстных людей со всего мира выделилась малая группа: она была обособлена от всех людей, которые как бы не обращали внимания на общее хаотичное движение в гигантской зале.

Было видно, что у выделенной группы есть лидер, точнее сказать — вожак. Его давно приметили со всей его стаей и сопровождали. Их одарила своим вниманием встречающая сторона.

Заметным было и то, что эта группа гостей здесь впервые, их выдавали эмоциональные реакции на внутреннюю красоту здания. Элегантные костюмы переливались разными оттенка- ми под лучами света. Дамы и господа шли за лидером к назначенной цели, но не переставали вертеть головами, осматриваясь вокруг.Нужно обсудить их лидера.

Вожак был массивен,а движения точёные,словно у бор- ца. Было понятно — этот человек умеет повелевать. Ведь его походка отражала мысль: «Я хозяин своей жизни».Он явно имел сильный авторитет среди окружающих его людей, что не смели задерживаться, хоть и было видно,как им интересно всё изучить и обсудить. Люди шли именно за ним, но тут вышли костюмы службы безопасности здания. Видно было, что вожак ждал именно этого.

В определённый момент к нему подошёл представитель других хозяев-заказчиков праздника. Они приблизились друг к другу.

После краткого приветствия и разговора всё изменилось — для группы быстро выделили охрану, чем точнее наметили их вывод из толпы гостей огромного зала. Вся процессия с этого момента их не касалась. Новые люди оказались вокруг для их тихого окружения. Вожак оглянул своих и после дал согласие ранее подошедшему к нему человеку.Теперь для них всё изменилось.

С этого момента окружённую массу людей и входящих в здание отсекали.Так они незаметно для себя под чуткой охраной следовали мимо праздно говорящих гостей Мероприятия. Их вели в условную зону для большого дела.

Все гости праздника восторгались богатым убранством помещения, смешением стилей и архитектурных решений. Никто не обращал внимание на идущую уже за двумя вожаками группу. Все чувствовали себя гостями на шумном празднике под высокими сводами хрустальных люстр, а с потолка с помощью встроенных объективов смотрели глаза службы безопасности и систем охраны. При этом светодиоды продолжали заливать плотным светом живой зал.

Шли они, не спеша, к обозначенному для разговора месту, и их любезно провожали направлял улыбчивый персонал. Среди всех ведомых гостей больше всего говорил именно первый лидер группы. Это был очень массивный мужчина, который шёл во главе с сопровождающим. Его голос был приятным — глубокий баритон с лёгким немецким акцентом:

Ау вас не так?

Тут лидер группы окинул своих товарищей взглядом, те, что были рядом,пожали плечами и не стали ничего дополнять. Было ясно, что отдуваться ему одному:

Говорить с лёгкой улыбкой ему было приятно. Тем более должный эффект встречи был произведён. Лидер гостей же смутился и воскликнул:

всего мира! И я бы сказал — блестящих умов и представителей научной современности. Да ещё сделать так, чтобы они лично приехали, в наш-то цифровой и виртуальный век, помножен- ный на боязни исключений всего и вся, и, как следствие, век дистанционного присутствия и метатехнологий!

А это — происходящее здесь Мероприятие, — его эмоции выглядели искренними, — я вам скажу как ветеран науки с сорокалетним стажем — достойно сравнения с Великим пере- селением народов! — Тут грузная фигура говорящего резко затряслась от смеха,но глаза продолжали изучать человека напротив.Смотрел он, словно объективы камер, ловя каждое движение лица собеседника. Окружение лидера подхватило смех вслед за говорящим, но ненадолго. Они пришли в нужное место. Дождавшись завершения оценки лёгкой шутки,чело- век напротив говорящего начал свой ответ:

Все говорилось размеренно, с паузами и расстановкой, что- бы гости могли без труда понять русскую речь. Продолжил он в том же ключе, подправив свою осанку, выставив стопы на одну линию, подтянув живот:

Мероприятия — создание условия для проявления и развития блестящих умов, идей, проектов и путей их реализации. Всё во благо Планеты. Ведь она наш общий дом. И раз мы хотим сделать его лучше, нужно рассмотреть все варианты и предложения. Не так ли, господа и дамы?

Тут лидер гостей включился:

В разговор включился ещё один гость, который был более скромной комплекции, но с очень цепким,по-своему могучим взглядом. Его резкий скрипучий голос разрушал гармонию места.

Он молчал пару секунд, никто не осмелился нарушить тишину. Эта пауза была для осмысления слов хозяина праздника. Тот не дал себя спровоцировать. Более того, он резким кивком подбородка и заискивающим взглядом попросил Клауса завершить мысль самому. Тому пришлось отступить в темпе. И, сделав небольшой шаг назад, самому ответить на свой риторический вопрос:

Хозяин утвердительно кивнул. Его глаза наполнялись холодным блеском,улыбка тронула уголки рта. Снова включился второй гость:

Его собеседник молча кивнул, но холодный взгляд не выдал никакой тревоги, что озадачило мудрого бюргера. Он решил сменить тактику и зайти с другой стороны:

Тут хозяин решил добавить ремарку:

Тут его перебил Клаус:

Речь снова перехватил Клаус.

Тут вмешался их русский визави.

обступивших слушателей, явно оценивших тонкость юмора влиятельного немца. Он продолжил: — …конечно, работа в мировой научной среде после таких внутренних успехов в экономике и социальной деятельности манит и, как говорит- ся, побуждает к действиям. Но поймите меня и нас всех, — он обвёл руками свою группу и продолжил под улыбку русского,

Повисла секундная тишина. Нужный эффект был достигнут, и долгие выпады достопочтенных гостей из Германии были отбиты.

Снова из-за фигуры фон Вельгольфа вдруг показался другой,худой высокий мужчина с типичной внешностью и манерами учёного. Он с болезненным лицом и сильным немецким акцентом сказал:

Конечно,сначала это вызывало научный интерес много лет назад. Но потом мне стать страшно. Тогда, давно, мне это не казаться началом чего-то важного.Хоть я и был тогда молод, но я был погружён в науку, реальную науку, а не развлечения. — Видно было, что дальше эмоции переполнят говорящего и он совсем перейдёт на немецкий, поэтому на передний план вышел Густав, который говорил на хорошем русском.

а вы, словно клоуны, хотите всех увести в свои несмешные научные шутки. Страшнее сказать — русские сказочные фантазии.Так как заявленными до мероприятия технологиями, цифрами и показателями не обладает ни одна из ведущих стран мира. И не случайно я вам сейчас об этом говорю!

Резкое высказывание вызвало мгновенный гомон достопочтенных слуг немецкой науки и акул бизнеса,каждый пытался высказать свою точку зрения или комментарий к прозвучавшему. Пошёл общий гул голосов,хозяин мероприятия слушал всех единым фоном.

Только фон Вельгольф изучающе смотрел на Анатолия Григорьевича Славгородского, мужчину, имеющего огромный вес в научных, экономических и политических кругах России. Многие не знали границ его влияния достойного тяжеловесов геополитики. И было понятно,что резкий выпад учёных — это запланированное Клаусом фон Вельгольфом мероприятие. Немец хотел выказать общее недовольство форматом и темами Мероприятий Фонда РАН. Анатолию же нужно было ответить достойно, чем он с удовольствием и занялся.

«Шах и мат, уважаемые», — подумал Толик.

Тихим шагом вразвалку,как борец, к Анатолию подошёл солидный мужчина с лёгкой сединой на висках и ёжиком на голове. Он двигался плавно,на нём хорошо сидел костюм,по- крой был прекрасным. Двигался он прямо навстречу хозяину зданий. Поймав его взгляд,человек жестом позвал руководи- теля Фонда в свою сторону.Анатолий Григорьевич лёгким движением рук, будто дирижёр,понизил звук оркестра и дал понять, что завершил беседу и откланялся коротким движением головы.

Никита прождал его недолго, хоть он и был в стороне от людей возле массивной деревянной двери, которая имела на- стоящий антикварный вид, а точнее— была полной копией внутренних дверей Эрмитажа. Её отделка явно относилась к давнему царскому времени конца девятнадцатого века. По замыслу архитекторов этим они и захватили внимание гостей, поэтому Никита проявлял интерес к разглядыванию де- талей. Было видно, что его уже никто не интересовал: ни разговаривающий хозяин, ни гости.

На тот момент для него не было ничего интереснее, чем изучение тонкости работы неизвестного краснодеревщика того века. К нему уже вплотную подошёл Анатолий, борец не повернулся на голос.

Отвернувшись от дверей, отошли в сторону, на ходу спокойно продолжили разговор:

Семь крепких молодых людей в особой парадной форме охраны Фонда.Их волевые лица говорили о том, что они готовы ко всему. С взглядами, отбивающими охоту задать лишние вопросы,семеро тихо подошли.Старший группы вышел на шаг вперёд к двум мужчинами замер, ожидая указаний. Никита вкрадчиво приказал:

После них группа тихо и быстро окружила Анатолия Григорьевича и повела через помпезный зал к выходу.Восемь человек отправились в вояж через человеческое море исполинского зала главного здания Фонда, в стенах которого люди казались песчинками на пляже.

Семеро в спешке по пути оттесняли разные делегации приглашённых гостей, которые узнав Анатолия, сразу хотели обменяться словами приветствия с главой Фонда.Настроенных горячо и лично поздороваться с главой мероприятия РАН и Фонда резко теснил и не только семеро, но и официанты, и скрытый персонал в толпе. Служба безопасности работала дружно, обеспечивая проход через зал.

Гости на расстоянии отправляли голосовые салюты Главе Фонда. На что тот просто кивал и приветственно улыбался встречным. Тут словно по сигналу из толпы вышли трое. Они оттеснили официантов, главный из них поймал взгляд Анатолия. Тот шёпотом сказал, предварительно нажав на пуговицу:

— Пропустить троих.

Те курсировали дальше.Центральный персонаж же шёл, приветственно глася бравады, но увидев кивок хозяина, пря- мо двинулся к Анатолию Григорьевичу. Один из трёх — очень высокий мужчина с белозубой улыбкой, находясь в центре, поднял руку вверх со светящейся от купольного света золотой картой. Так он и шёл дальше, держа карту напоказ в руках. Семеро у шефа ещё стояли на местах у Анатолия.

Двое из трёх совершили манёвр: они с краёв, выйдя вперёд третьего, намерились раздвинуть кольцо охраны. Пока их главарь светил свою золотую карту, надеясь на её влияние, лидер группы охраны, уловив движение людей боковым зрением, резко повернулся к Анатолию. Тот отрицательно покачал головой и уже ему лично подал знак «пропустить».

Старший поднял руку, показал«ок» и быстро опустил. Правое крыло группы,увидев команду, моментально открылось и пропустило нарушителей движения эскорта. Те, пройдя внутрь, резко расступились и пропустили третьего очень высокого мужчину в отличном костюме.Он уже убрал свою золотую карту в карман и с ходу выдал быструю тираду на аме- риканский манер, не теряя времени на прелюдии и выставляя белозубую улыбку бизнесмена. По ней можно было точно сказать, что он ценит своё время.

Он окинул быстрым взглядом семерых охранников Анатолия и продолжил говорить так же быстро.

открытием и раскаткой аттракционов. А вы сразу с таким Мероприятием! Поэтому хочу передать вам свои восхищения лично! Не как джентльмен, а как истинный деловой чело- век Большой Америки! — Гость быстро протянул руку главе, крепко пожал и по-дружески похлопал по плечу другой рукой. Он спешно отпустил протянутую руку, зацепив край рукава костюма главы.

Подойдя ближе, чем вызвал напряжения охраны, посмотрел в глаза и сказал:

В ответ увидел утвердительный кивок и краткое подмигивание глазом. Американец будто на каблуках тут же развернулся,выйдя из оцепления семерых охранников Главы Фонда. Он всё ещё переваривал разговор.

Анатолий продолжил путь с охраной, прокручивая разговор в памяти. Он понимал,что всё было специально сказано с явным, натянутым американским акцентом диктора, как бы утрируя свою принадлежность, хотя Джон уже пять лет постоянно находится в России.Он считается лучшим чистым «рус- ским спецом»в Лэнгли.

Конечно, было понятно,что Джон осознанно указывал свою принадлежность, играл роль. Анатолий считал это лишним позёрством, его либеральный дух свободной страны белоголового орлана чувствовался с десяти метров,как тот появлялся в поле зрения. Да ещё и выставил сигнал дипломата особого статуса. Этакая афиша.

Группа троих агентов страны свободы от «свобод» давно вышла из окружения и растворилась в толпе. Их дух остался в голове Анатолия. Охрана вела дальше сквозь толпу, словно ледокол по плотному льду, на котором кипела жизнь. На ходу он дал голос:

Весь зал был наполнен ярчайшим светом, который лился, словно лучи гигантских звёзд в тёмном пространстве космоса. Этот эффект, вырабатываемый светодиодами люстр, родил целую технологию. И словно звёздное небо — череда свисающих с десяти метров люстр внимательно смотрела на происходящее под ними. Все потолочные изделия были выполнены одними из лучших артелей роботов-стеклодувов Тулы.

А там — под ними, внизу человеческая масса находилась в процессе активного общения, движения и самолюбования. С балконов было удобно восхищаться величием и красотой интерьера. Да и ко всему прочему,именно оттуда все были видны, как на ладони.

Главный холл комплекса зданий гудел, словно пчелиный улей. Но вся эта масса людей не заметила, как быстро главный организатор этого действия с охраной пронзил всю плотную массу народа и направился к служебному выходу уверенным быстрым шагом.

Также никто, кроме специальной охраны здания, не за- метил отстранённого зрителя на балконе, высматривавшего отдаление Анатолия Славгородского. Он стоял, навалившись всей массой на балкон. Это был опытный сотрудник германских специальных служб,по совместительству — ректор берлинского университета, глава немецкой восточного направления разведки Клаус фон Вельгольф.

Провожая взглядом хозяина Фонда, немец стоял, поло- жив ладонь на перила балкона,и постукивал указательным пальцем по каменному покрытию. Он выдал протяжный выдох с усиленным глубоким баритоном в тон старой баварской песенки.

В его мыслях свершилось заключение мысленного процесса: «Н-да, раньше каждая люстра требовала бы месяцы работы, а тут под дату они такой объём готовых изделий выдали. Таких размеров и силы свечения.И главное — сами же всё сделали, без внешних подрядов и наших роботов. Назло утерев нос американцам, бриттам,итальянцам, да и нам». Он начал говорить вслух:

С момента выхода из общего зала группы во главе с Анатолием Григорьевичем негласный представитель рейхстага глубже ушёл во внутренний анализ увиденного и услышанного. Всё его окружение сначала молчало и ожидало вывода лидера. Через пару минут всем стало ясно, что тот ушёл в глубокий анализ. Через время он повернулся к ним, к тем, кто всё это время уже вёл беседы на отвлечённые темы на немецком языке. Делали они это для того, чтобы с ними никто особо не вступал в контакт на балконе, однако продолжали раздавать подходящим только улыбки и немецкое приветствие.

Клаус растёр напряжение по лицу и, опустив ладони на перила балкона, подождал,пока кровь отойдёт от лица. Его люди вцепились каменными взглядами в повернувшееся лицо шефа. Клаус вдохнули выдохнул на мотив баварской мелодии и начал говорить на родном языке.

Успокоив свои мысли, Клаус подтянул свой массивный живот и по-армейски развернулся на каблуках. Несмотря на солидный вес сделал он это легко, так как отработано действие телом не одну тысячу раз за время военной службы. Каждый раз, когда предстоял тяжёлый выбор, он говорил себе под нос, одновременно поведя плечами и говоря тихо вслух: — Нача- лось, началось, Клаус… Нужно снова собраться и в бой, мой друг.

В это время Славгородский покинул зал и, пройдя через коридоры, зашёл в закрытую зону персонала. Там его встретил начальник поста охраны. Мужчина остановил группу и вытянул руку, в которую моментально вложили предмет, похожий на привычный металлодетектор, но намного меньше и изящнее.

Шеф сразу вынул всю свою личную электронику на по- данный ему разнос. Охранники помогли сделать это быстрее. Начальник поста охраны терпеливо ожидал, после он жестом попросил Анатолия раздвинуть руки в стороны. Тот молча выполнил просьбу.

Включённый аппарат прошёл по телу с комментариями от человека:

Начальник поста охраны прошёлся по ногам и оставшимся зонам. Удостоверившись в чистоте шефа, он опустил прибор в подготовленный футляр, который ему подали заранее. Он нажал синюю кнопку электрической деактивации и на выдохе сказал:

в наше интимное информационное поле фатально. А профессиональную хватку бульдога они никогда не потеряют.

Тут Максим решил дополнить речь шефа:

Они отделились от группы, пройдя коридор, вышли в квадратную комнату, где помимо потолочной подсветки ярко светилась открытая дверь лифта. Сбоку от неё была одна красная кнопка. Максим подвёл вверенного ему человека к кабине, поднёс свой большой палец и магнитную карту к кнопке, после чего она загорелась зелёным цветом.

Через мгновение стальные двери закрылись, лифт поехал по диагонали вниз в смежное помещение, больше похожее на бронекапсулу с электронной начинкой из серверов Фонда. Все знали, что информация в них — главное сокровище этой буквально сказочной пещеры Али-Бабы. Именно так её и назы- вали между собой внутри Фонда.

И многие гости из главного зала сверху с огромным удовольствием выпотрошили бы её подчистую.Или качнули бы всё с накопителей информации Фонда, после отформатировав то, что не смогли бы унести. После такого многое может заиграть новыми красками в современном мире. Но это были влажные мечты сказочников из мировых разведок.

Оставшись в лифте, Анатолий потерял силу, ведь всё, что накатило на него в эту секунду, — смертельная усталость. Ему не нужно было сейчас держать лицо ни перед кем, он расслабился наедине с собой,пока полз лифт. И пресс уже проделан- ной работы давил на главу Фонда. А понимание, что он так себя чувствует, пугало мыслью:

«А что же с остальными ребятами? Они вообще на износ! Он то хоть в перелётах и поездках спал!

А они постоянно в работе!»

Тут Анатолий себя мысленно одёрнул и нарушил тишину в лифте:

— Ну вот опять эти отцовские мысли,возраст своё берёт. Начинаешь над всеми как дед корпеть и оберегать молодёжь. Нужно собраться, ещё много дел, а выспимся после смерти. — Он растёр усталость по лицу плавными движениями ладоней от глаз к ушам. После опустил руки, и улыбка непроизвольно появилась на лице:

«Как ни крути — чёрный юмор всегда выручал и сохранял мои мысли и работоспособность».

Но ему всё же пришлось наклонить голову вперёд, кончи- ками пальцев нащупать ямки за выступами над соединением челюстей и черепа, и что есть силы размять участок, что дало освежающий прилив крови к мозгу. Вдох и протяжный выдох, и вот она — ясность ума. В этот момент лифт прибыл к точке. Открылись двери, в лицо ударил чистый влажный воздух, наполненный озоном. Всегда этот запах вызывает в памяти вспышки грозы, которые разрезают небо. И вместе с порыва- ми дождя и ветра,молниями и громом будоражат пространство природы. А после оставляют свежесть и вот этот невероятный запах, наполненный электричеством и тем же озоном. Это была иллюзия запаха грозы, что создаётся воздухо очистителемновой климатической установки пещеры Али-Бабы. Анатолий вышел в длинный коридор из лифтовой кабины. Шаг по мягкому покрытию, поглощающему звук движений, но полностью фиксирующему все касания и перемещения над ним. Датчики бодро передали на узел охранной системы о госте. Благодаря тишине шагов были слышны другие звуки глубины помещения.

Анатолий уверенно двинулся через вытянутый коридор, минуя не нужные сейчас двери, и направился в спецкабинет. Его Никита любил называть аквариумом из-за сложнейшей экранирующей системы. Кабинет этот, по сути, сверхбезопасный бункер. Он был сердцем подземного муравейника, только с сильным отличием в материалах. Глава Фонда шёл в толще композитного железобетона, на первый взгляд представляющего стеклянную трубу внутри огромного аквариума с разной флорой и фауной глубин океана. Своими звуками обитатели создавали общую какофонию бурной жизни морских слоёв.

Но всё это были иллюзии телепокрытия поверхностей. Они работали уже с глубокой детализацией, буквально заменяющей реальный аквариум.Глаз не видит ни мерцаний,ни пикселей, а значит,и разницы между реальной картинкой и транслируемым пространством на телепокрытии. За ним шёл композитный сверхпрочный материал комплекса зданий Фонда.

Анатолий не сдержался и провёл рукой на ходу по стене, отмечая, что именно этот тип покрытия ненамного сложнее тех, что сейчас у обывателейдома вместо обоев. Конечно, особые фанаты развлечений и виртуальных реальностей заказывают у нас такой тип покрытий несмотря на его высокую цену: она оправдана,ведь в неё входят и считывающие датчики для ориентировки на положение зрителя.

Это даёт эффект полного реализма и глубины.А плотная сетка нанодинамиков за кристаллами покрытия даёт равномерный звук от всей поверхности и избавляет от необходимости в дополнительных аудиосистемах. Просто чудо, ласкающее ухо. Добавим сюда возможности передачи тепла или холода благодаря термоэлементам в покрытии и некие другие приятности. Например, высокую скорость передачи данных по опти- ческим волокнам ткани покрытия.

Не забыл он вспомнить и тонкости нужд чекисткой работы в тех же телеобоях .Как часто и бывает — страсть к новым раз- влечениям толкает людей к подвигам и победам, часто даже

над собой и в ущерб себе, словно к открытию неосознанного доступа к их личной информации.

До недавнего времени массы людей боялись, что госструктуры получат их личные данные. Но сами при этом охотно вносили их для получения скидочных карт сетевых магазинов, регистрации или активации нового гаджета и тому подобного массового рынка,не задумываясь, выдавали буквально всё о себе для накопления баллов,быстрой регистрации или бонусов на последующие покупки.

И когда ударил по людям Цифровой разум Техно Икриатора — вся паника, основанная на информационной безопасно- сти личной жизни граждан многих стран, вышла на повестку дня. Тогда мир ушёл в аут, реальную актуальность, и секреты личная информация уже во многом не имела. Мощности Техно Икриатора постарались и продублировали всю информацию. После победы разведки разделили между собой захваченное и не предали этому гласности. «Люди ведь победили…ну сей- час я не туда ушёл». — Мысли Анатолия сменили тему, он ото- шёл от стены тоннеля и посмотрел в толщи воды,медленно продвигаясь к нужному выходу. Его поток мыслей разгружал разум, он решил их отпустить, и мозг сам повёл внутренний диалог.

И тогда этот бушующий океан эмоций ретивых граждан был больше для сбития пара,выхода напряжения и страха перед угрозой выживания,но не более. Ну и вот снова сравнения океана с людской массой.Именно океан в его молодости манил ум Анатолия, после чего вызовом был космос. Он был далёк и дорог личному внутреннему миру, Анатолий не ре- шился стать космонавтом. Осознавая стоимость его доставки туда и желание сохранить хоть одну мечту не осуществлённой для старости,он остался в земной программе развития страны. В круговороте жизни и событий он втянулся в те самые структуры Фонда РАН. Но вот океан, иллюзорный, но прекрасный в своём образе глубины и звуков жизни.

Толщи воды находятся в одной плоскости с нами, вокруг континентов и островов. Многие страны и нации, имеющие технологии и средства, погрузились в его пучины для раз- работки богатств,строительства городов и научных открытий во всех доступных направлениях. Казалось бы, началась новая лихорадка, наподобие золотой. И что-то сломало весь темп дружного порыва человечества в морскую пучину.

Оказалось всё просто, ООН — законы и право. И тут всё упёрлось в границы, вспомнилось морское право, территориальные/экономические/нейтральные/свободные и иные воды. Вспомнились и экология, и военная безопасность, и сохранность статус-кво для избегания глобальных катаклизмов. Вся эта вакханалия пронеслась в памяти Анатолия, и одно воспоминание всегда его успокаивало — одиночное погружение. Тогда в сферическом батискафе, где ты буквально почти всё видишь со всех сторон, но не как рыба, а сохраняешь свободное дыхание и чувство личной относительной безопасности.

Именно пережив это, он понял бескрайность этих водных глубин и фактическое ощущение себя песчинкой. Тогда проносятся мимо многотысячные стаи сардин, они быстрее птиц или другой рыбы. Или при погружении у берегов Камчатки встречаешь проплывающих мимо громадных горбатых китов с их затяжными песнями. Ведь на фоне их тени батискаф словно щепка, которая не может не впечатлиться контрастом сравнения с собой.

В любом случае эффект океана был прекрасен не только этим. Анатолий отдыхал, проходя через этот коридор, словно он снимал всю его истому и перегруженность разума. Образы и воспоминания минувших дней и событий перегрузили со- знание. Он шёл дальше к выходу не торопясь.

Каждый имеет свои мысли и переживания. Телеобои помогут при любом запросе. Хочешь, и будет включён любой лес: зимний, осенний, весенний, летний и сгоревший. При желании и космос. Да, можно включить по заявке что угодно, лишь бы запись исходника была в нужном качестве.

Но Главе Фонда государственного развития больше всего нравился океан. Именно то пространство, где ты не можешь быть уверен, что тебя никто не съест, ни маленький— сверху или изнутри,ни большой — снаружи. Это пространство, занимающее три четверти Планеты, которое человечество ещё плохо изучило и только набирает обороты в освоении.Да, есть много препятствий и законов. Но человечество, уперевшись в преграду или порог, всегда способно его преодолеть.

Вполне насладившись иллюзорными глубинами океана, он пошёл уже не столь медленным шагом. Глава Фонда почувствовал, как его психика избавилась от перенапряжения.

Теперь он с большей лёгкостью направился к выходу. Зайдя в сканерную зону перед входом, он в последний раз глянул в иллюзорный океан. Проходя через рамку сканера финаль- ной системы защиты,уже с чистой от лишних мыслей голо- вой, Анатолий вошёл в свой личный кабинет для внутренних переговоров. Легко сел в кресло и, убедившись, что индикатор входящего звонка не горит, придвинулся к столу, под которым находился один из секретных люков входа в серверную комнату Фонда. Святая святых пещеры Али-Бабы.

Время ещё было, он не опоздал, чем был доволен.Никто из Группы его ещё не вызывал. Нажатие на сенсорную клавишу на столешнице привело в движение часть крышки стола, из которой поднялся отдел холодильника, умело встроенного в стол.

Тут же включилась приятная подсветка, и холодный дым без запаха, для пущего эффекта, растекался с поверхности в стороны от стоящих в прозрачном холодильнике разных напитков. Но сейчас цель выныривания их из глубины стола была проста — хотелось воды. Цель была внутри.

Анатолий налил прохладной воды из кувшина в раритетный глиняный стакан с шумерским орнаментом, осушил его.

Поставив на своё место, покрутил и рассмотрел орнамент. Сделал глоток,и мысли ушли в Персию:

«…Тогда было сложно. И да, надо бы вернуться к старым добрым гранёным стаканам, а то, как ни крути — эта вещь красивая и хрупкая. И единичная, найденная в толще песков долины Ефрата. Её ещё чёрт знает, когда смастерили. Понятно, что этот подарок от заслуженных археологов. Но простая не осторожность может прервать историю этого шедевра. А гранёный стакан, он как солдат— прост и эффективен, и главное — их много одинаковых…» — И сам улыбнулся от мыслей, что всплыли в голове, чтоб настроить и успокоить себя.

Тут на селекторе загорелся сигнал входящего вызова. Со- стояние сразу изменилось, в тело влетело напряжение. Глава Фонда не хотел давать ему развития. Быстрым жестом струсил напряжения с кистей рук, растёр лицо, глубоко вдохнул,выдохнул. И сам себе вслух сказал:

— Нууу, смелее вперёд, Анатолий! Семеро одного не ждут… Пора работать дальше!

И нажал на иконку приёма вызова на экране и начал ожидать ответ с той стороны экрана.

От автора