Цикл страха

Хуже этого не может быть ничего на свете. Кто-нибудь может возразить, а как же самообучение?

После потери мотивации — отвратительно. К чему совершенствоваться в игре на гитаре, если никому не можешь похвастаться? Если каждого на планете ты будешь воспринимать как мимолетное мгновение в бесконечности своей жизни? Если все восторги знакомых по поводу того, что ты выучился игре на гитаре тайком будут казаться тебе фальшивыми, потому что ты уже видел их сотни раз?

К чему учить языки, если ты больше никогда не выедешь за границу? К чему совершенствоваться в программировании, если ты никогда не пойдешь на работу? За один день мало что можно сделать. Один день — это настолько малая величина, что даже обычные люди замечают его мимолетность. Что уж говорить о бессмертном в цикле одного дня? Знать всё, знать как — очень быстро теряет смысл. Где брать новую информацию? Фильмы, книги — всё будет пересмотренно и перечитано. Даже не один раз. А толку?

Ты все равно будешь здесь. Скоро твоя мораль пойдёт на спад. Начнёшь ты с малого — будешь ходить по ресторанам, клубам разного толка, пить и есть всё, что попадется на глаза. Всё равно деньги бесконечные, пока этот день бесконечен. После — больше. Сигареты, алкоголь, наркотики... Где-то в этом периоде произойдёт твоя первая неестественная смерть. Пока ты не потерял вкус жизни, но попытки насытиться ощущениями сыграют с тобой плохую шутку — передоз ли ты схватишь или навернешься со скейта, ломая шею — не важно.

«Прикольно», — скажешь ты себе, глотая злые слёзы. Пока ты был жив, сохранялась надежда, что со смертью-то это всё пройдёт... Но нет.

На какое-то время попытки ощутить все удовольствия мира прекратятся. Ты попытаешься быть нормальным, вести себя нормально. Вновь займёшься саморазвитием, вновь устанешь от этого и вновь вернёшься к удовольствиям. Помня о своем бессмертии, ты будешь делать безумные вещи, но пока — в рамках морали.

К примеру, трахнешь кого-нибудь в клубе. Без презерватива. А какая разница? Спид, ребенок — всё это тебе не грозит. Даже пьяная драка — веселая штука, если ты всегда проснёшься утром с полным набором зубов. Потом... Десятки новых компаний, сотни знакомств. Удивительно, насколько общительным становится по-настоящему одинокий человек. Даже последний интроверт начнет тянуться к теплу других душ...

Семья. Семья... Да... И знакомые. Через какие-то десять раз тебе они осточертеют. Да, какое-то время ты будешь пытаться поделиться своей болью, рассказать... Они будут смеяться. Удивляться. Ужасаться твоим психозам. Но никак не помогут. Даже фальшивыми словами поддержки. Они просто не поймут.

Ты сойдёшь с ума, проверяя свои пределы. Каждый день — азартная игра. Смогу ли я сегодня убить человека? А вон ту банду перебить? Украсть тачку и сбежать от полиции?

Если у тебя есть домашнее животное, в какой-то момент ты его убьешь. И у тебя получится это так легко, что ты повторишь снова. Много будет слов оправданий, мол, я же не хочу, чтобы песик мучался из-за того, что я не пошёл с ним на прогулку?

Ты скатишься. Деградируешь. Все знания уйдут в прошлое — тебе некого впечатлять своей эрудированностью. Серьезно. Действие. Действие. Действие. Оно станет смыслом твоей жизни.

Проснуться утром, убить собаку, выйти из квартиры и отправиться в то место, которое ты ещё не видел. С которым не играл. Которое не осквернял.

Животное. Секс, наркотики, удовольствие... К счастью, эмоции — это лишь набор нейромедиаторов в теле. И небольшой набор наркоты, честно снятой с трупа какого-то давно знакомого бомжа, поможет тебе не грустить о своей жизни. Всё же хорошо! Ты живёшь! Живёшь! Бесконечно! Бесконечно наслаждаешься жизнью!

А ещё будет страх. А что, если это не навсегда? Что, если трахнув эту спидозницу, ты проснешься завтра? На следующий день? И всё! Твоя жизнь будет загублена всего одним днём...

И ты снова вернёшься к нормальному поведению. А потом, устав ждать завтра — снова к безумию. Бесконечный цикл деградации и развития в бесконечном цикле одного дня.

Бесконечное страдание. Бесконечное мучение. Бесконечное отвращение и бесконечное безразличие. Пропасть, в которую придется падать всегда, страдая от сжавшегося в страхе сердца.

Хуже этого не может быть ничего на свете.