Цикл Света и Тьмы

Тёплой весной, в небольшом городе, где дворы смешивались с запахом сирени и шумом машин, шел молодой человек в легком пальто, со смузи в руке и наушниками в ушах.

— Ха-а-а... — он глубоко вдохнул, расправляя плечи. — Какой прекрасный день. Какой прекрасный я. И песенка моя — хахаха! Поскорее бы добраться до дома, новелла слуга очевидного на тысячной главе меня ждет. Сгораю от любопытства какой будет финал!

Он шел ровным шагом к себе домой с легкой улыбкой на губах и хаосом мыслей в голове. Путь его был не длинным, за 30 минут он дошел домой.

— фух, наконец я дома, сколько времени? Ух, уже вечер, но нечего, впереди целая ночь! Хорошо что завтра выходной и не надо в коледж, не понимаю людей что ходят туда и в выходные, заниматься, заниматься и еще раз заниматься, как они выдерживают, они вообще люди?

Раздевшись он прошел в свою комнату полную нот. Там стояло пианино и на ней лежала флейта, миновав их он улегся на кровати, достал планшет и начал читать, явно наслаждаясь этим.

— а-х-х-х… — в новеллах такой прекрасный и одновременно ужасный мир, не знаю, хотел бы я туда попасть, думаю такое не для меня, но было бы интересно получить шанс управлять такими силами как ци, магия и аура. Ну ладно, уже что-то в сон клонит пора на боковую.

Он поднялся с кровати и потянулся к выключателю. В глазах вдруг помутнело, будто экран на мгновение выключили. Звон в ушах.

Что-то тёплое и соленое потекло по губе. Он автоматически провёл рукой — и увидел на пальцах ярко-алую, почти чёрную при свете лампы полоску. Ещё капля. Прямо на чистый пол.

«Из носа?» — промелькнула случайная мысль. Но давление в пазухах было каким-то глубоким, не носовым. Будто лопнуло что-то внутри черепа.

Он попятился, прислонился к стене, скользя по ней. Взгляд упал на отражение в тёмном окне: бледное лицо, растрепанные волосы, широко раскрытые голубые глаза, а из носа — ровная, густая струйка, как из под крана.

Страх нахлынул на него ужасной волной, высасывая из груди всё тепло, весь воздух. Он попытался вдохнуть — и захлебнулся. Горло было полно той же тёплой, металлической жидкости.

Ноги подкосились. Он осел на пол, спина всё ещё скользила по стене. Мысли уже не строились в слова, только обрывки. «Надо… вы..звать…ско..рую».

Темнота наступала с краёв зрения, сужая мир до щели. В последнем клочке света он увидел свою руку, лежащую в луже, которая была намного больше, чем он мог себе представить.

Последним чувством был чудовищный страх, а также детское недоумение. Как будто мироздание сделало ему какую-то дурацкую, непонятную подножку, против которой нет правил.

Губы шевельнулись без звука. Мозг, отключаясь, выдал последнюю, привычную, стёртую от частого использования связку слогов, как пароль от всей его прерванной жизни:

— Бля...дь...