Criminal Minds: Delirium

When your envy is on a piece of paper

Let me sweetly smile

You're devouring all the crumb

I'm leaving caught up in your lies

Lacuna Coil — Unspoken

Послевкусие липких, противных сновидений преследует её уже не в первые. И если поначалу она ещё хоть как-то противилась этому ядовитому, разъедающему её состоянию, яду, то сейчас — спустя большое количество времени и потраченных сил на восстановление душевного равновесия ей уже к подобному не привыкать. В конце концов кошмары преследуют её не всегда, а только когда дело касается стресса и нерегулярного сна.

Раннее утро в Нью-Йорке ощущается совсем не так как в её родном городке — вместо привычных тихих, спокойных улочек, освещающихся — в вечернее и ночное время — лишь слабым светом уличных фонарей и огней близ находящихся домов, и ночного спокойствия, исчезающего лишь с появлением первых людей на улице, за окном круглые сутки царят шумные компании, лихие автомобилисты, сопровождающегося далёкими звуками полицейской сирены и мрачным зловонием крупного мегаполиса. Даже сквозь закрытые окна слышна жизнь большого города, к чему девушка никогда не сможет привыкнуть.

Сквозь плотные шторы пробираются солнечные лучи, от чего она при всём желании уже не сможет лечь спать. Да и в принципе это не особо ей это поможет, ведь до звонка будильника осталось не более часа.

Не испытывая никакой радости от грядущего дня, наполненного многочисленными рабочими делами, приправленные бешенным ритмом и ещё большой ответственностью, девушка неспешно встаёт с кровати, затем тянется руками к своей недавно приобретённой Нокии, чтобы перенести сигнал будильника на следующее утро, после чего приступает к проверке пришедших накануне вечером сообщений. Набирая на сенсорном экране текст с пожеланиями доброго утра и хорошего дня для матери, которые та прочтёт только через несколько часов после их получения, девушка идёт на кухню, чтобы на скорую руку приготовить себе что-нибудь если не вкусное, то хотя бы достаточно питательное. Ведь судя по тому количеству сообщений, что она получила за вчерашний день от её коллег и работодателя, а также многочисленным записям в органайзере, ей ещё не скоро представиться возможность сделать паузу, не говоря уже о полноценном обеденном перерыве.

Пока яичница жарится на одной камфорке, девушка также ставит греться чайник, после чего продолжает разбирать многочисленные сообщения на телефоне, мысленно представляя план действий на этот день. И судя по представленным данным, она вряд ли сможет освободиться хотя бы к концу рабочего дня, не говоря уже о том, чтобы выделить время на полноценный приём пищи.

За выполнением уже привычных — рутинных — ритуалов она проводит ближайшие полчаса, после чего приступает к сборам на работу. Приняв на скорую руку душ, девушка подходит к зеркалу, чтобы привести себя в порядок. Стирая рукой образовавшуюся на зеркальной поверхности пелену пара, она впивается взглядом в собственное отражение, отмечая и так ставшую для неё привычную картину в виде чрезмерной бледности кожи лица — из-за плохого, непостоянного питания и малого количества сна, — больших и тёмных кругов вокруг глаз, а также впалых щёк, которые не в силах — в полной мере — скрыть ни множество тюбиков с различными косметическими средствами, расположенные в настенном шкафу всё в той же ванной комнате, ни короткие пряди волос, цвета воронового крыла, чья длина едва достигает кончиков мочек ушей.

Только вот если эта картина раньше вызывала у неё отвращение и полное неприятие неприглядной реальности, то после нескольких лет, проведённых в подобном — или того хуже — состоянии, её уже ничего не смущает и не пугает. Проводя руками по лицу, стараясь хотя бы немного разогнать кровь для придания хотя бы мало-мальски насыщенного оттенка румянца, взгляд девушки невольно опускается ниже — в район декольте, которое сейчас прикрыто лишь большим банным полотенцем цвета свежей мяты, но даже оно не в силах скрыть то, что находится под ним. И вот эта отметина намного хуже любой другой.

— Ну что же, Кэтрин Армстронг, пришло время прожить ещё один день в надежде на то, что тебе станет легче.

Только вот как бы себя девушка не убеждала в обратном, но легче не становится. По крайней мере, не сегодня — не здесь и не сейчас. И от осознания этой неприглядной правды ей хочется закрыть глаза и позабыть обо всех трудностях и сложностях, возложенных на неё. Хотя бы на один день.

Прямо как раньше: в далёком, беззаботном и крайне счастливом детстве.

Но даже так несмотря на свои желания — вопреки им, — Кэтрин в очередной раз смотрит на собственное отражение в зеркальной поверхности, после чего приступает к сборам, преображаясь при помощи обильного количества косметики, строгой и идеально сидящей по фигуре одежды, а также различных аксессуаров в нового — совсем другого — чужого — человека. Полный образ радует глаз, от чего девушка позволяет себе отпустить небольшую, но искреннюю улыбку.

Ведь это воплощение ей нравится намного больше предыдущего — настоящего. Ведь как иначе можно охарактеризовать отражавшуюся девушку — или точнее будет сказать: «молодую женщину», — чья внешность разительно отличается от той, что была представлена раньше. Она при помощи сторонних вещей радикально меняется — красивая маска смотрится намного лучше реального лица.

Неспешным шагом прогуливаясь по съёмному жилью, чтобы скрасить утреннюю тишину и разбавить тяжёлую атмосферу, она включает рандомную радиостанцию, на которой после обрывочной речи пары ведущих начинает играть хорошо знакомая ей песня про Секс-бомбу*. Подпевая словам про невероятно горячую девушку, она сама того не замечает, как расслабляется, на какой-то момент забывая обо всём плохом и неугодном. Уже на первом проигрыше припева Кэтрин начинает качать головой, а уже ближе к концу композиции — подтанцовывать в ритм зажигательной мелодии.

И эта пускай не большая, но всё-таки пауза знатно помогает поднять — как ей казалось на первый взгляд — ужасное настроение.

***

В таком благоприятном настрое Кэтрин доезжает до работы, даже не замечая, как быстро и легко проходит поездка в грязном и крайне переполненном метрополитене Нью-Йорка. Уже находясь на территории Нижнего Манхэттена, из-за резкого порыва ветра она ёжится, ещё сильнее кутаясь в кашемировое пальто цвета мокрого асфальта, после чего прибавляет шагу, ведь до начала рабочего дня остаётся меньше двадцати минут, а ей необходимо ещё купить себе кофе, прежде чем она сможет приступить к выполнению своих служебных обязанностей.

В конечном итоге Кэтрин чуть было не опоздала, но стоит ей ощутить горячий напиток у себя во рту, как все неприятные мысли тут же исчезают. Поэтому пока начальство отсутствует она позволяет себе расслабиться на несколько минут и отвлечься от целой стопки бумаг, покоящейся у неё на столе.

Но даже так девушка не позволяет больше положенного и уже через пять минут усиленно разбирает документы, оставленные её сменщицей, а также проверяет график встреч своей начальницы — миссис Бейкет, — удостоверяясь в том, что с ней она сможет увидеться лишь ближе к наступлению полудня, после чего с новыми силами окунается в мир бюрократии и цифр.

***

Вообще Кэтрин будучи человеком с гуманитарным складом ума — и образованием соответствующего характера — будучи ещё студенткой никак не могла себе представить, что в далёком будущем будет заниматься совсем противоположными вещами. В частности — работать в качестве одной из личных помощниц главы звукозаписывающей компании в самом центре одного из самых известных городов мира. И хотя сама по себе контора не может похвастаться чересчур высокими званиями или наличием каких-либо других регалий, но вот что у неё не отнять так это многолетнюю репутацию, чьей кристальной чистоте можно только позавидовать.

Но несмотря на возникающие перед ней трудности, в виде большой ответственности, частой сверхурочной работы и полного отсутствия как таковой личной — и какой-либо ещё — жизни, Кэтрин не на что жаловаться. Ведь как не посмотри, а её работа в столь успешной компании является самой что ни на есть удачей, которая вопреки всему в полной мере покрывает все её финансовые вопросы, а также предоставляет ряд полезных привилегий, в виду полезных знакомств, которые рано или поздно могут сыграть ей на руку.

Поэтому её приводят в недоумение все те многочисленные претендентки, которые приходя работать в данную сферу, смеют жаловаться на «тяжёлый график» и «неукротимый нрав миссии Бейкет». В перспективе её жизненных ценностей такие люди помимо головной боли ничего не вызывают. Ведь как можно не понимать, что такую зарплату совсем не за красивые глаза платят?!

Может именно поэтому вопреки первоначальному образованию и отсутствию как такового опыта её ценят и уважают. Ведь несмотря на все возникающие перед ней трудности и сложности, Кэтрин снова и снова преодолевает их, идя напролом, из раза в раз добиваясь поставленных задач. Поэтому девушка искренне благодарна, что несмотря на затянувшиеся выходные из-за возникшей у неё ранее болезни, её начальство терпеливо посоветовало вылечиться и только после этого «возвращаться назад», а не уволило к чертям собачим.

Поэтому, когда перед ней возникла миссис Бейкет, Кэтрин натягивает на лицо самую искреннюю улыбку, после чего спешно подходит к ней с рабочим ежедневником, в котором уже находятся несколько записей, среди которых необходимо в срочном порядке согласовать время и ответить на назначение нескольких потенциально важных встреч с хорошо зарекомендовавшими себя ранее партнёрами.

Но весь благополучный настрой исчезает, стоит девушке увидеть выражение лица своей начальницы.

Миссии Бейкет — или же Элизабет Мэри Бейкет — будучи женщиной, чей возраст по документам уже официально перешёл рубеж «за сорок», всегда выглядит как женщина «с картинки».

Никто — по крайней мере, в трезвом и здравом уме — не посмеет сказать что-то плохое о её внешнем виде, ведь хорошую физическую форму ей помогает поддерживать здоровый образ жизни и отсутствие каких-либо вредных привычек, четырёхразовые занятия в спортзале, длящиеся более часа, каждую неделю, а также многочисленные комплексы и полный спектр косметологических — и не только — процедур. Её длинные, тёмно-каштановые волосы всегда аккуратно собраны в причёску, на лице нанесён профессиональный макияж, «скидывающий», как минимум, пять лет её реального возраста, а идеально сидящая по фигуре модная — как актуальная по сезонным показам, так и классического формата — одежда лишь ещё больше подчёркивает её хрупкую, точёную структуру тела.

В комплект к эффектной внешности также идёт холодный и чёткий расчёт, острая чуйка на прибыль, а также жёсткий и местами даже — властолюбивый характер, с которым мало кто сможет справиться. Смотря на эту женщину со стороны, Кэтрин не может не проникнуться уважением к её персоне. Ведь что-что, а без диктатуры, здравого смысла и — в каком-то смысле — самодурства в мире жестокого и крайне опасного бизнеса представительнице женского пола просто не выжить.

Но даже так в обычной жизни весь её деспотичный нрав проявлялся лишь в хлёстком, осуждающем взгляде, а также в простых, но весьма действенных словах, произнося которые миссис Бейкет нередко могла довести если не до слёз, то — конкретно так — задеть за живое. И при всём этом её лицо в такие моменты напоминало скорее восковую маску, чем живой — воистину — облик, от чего на душе становится ещё хуже.

Но даже несмотря на всё вышеперечисленное, её лицо выражает крайнюю степень озадаченности и нервозности, от чего ранее незаметные морщинки активно добавляют её «спокойному», грациозному лицу лишний возраст, а также тяжёлую и крайне неприятную… ауру, от которой девушка хочет держаться как можно дальше.

За — без малого — два года работы Кэтрин всего пару раз доводилось видеть подобное выражение на лице своей начальницы и в обоих случаях всё сводилось к крупным проблемам, связанных с риском срыва сроков выпуска ранее оговорённого музыкального материала. Но вот что произошло на этот раз девушка даже предположить себе не может, ведь случись нечто подобное — или хотя бы похожее — с ними вновь, Кэтрин уже была бы в курсе происходящей проблемы, пытаясь в контакте с другими коллегами найти решение и восстановить душевное спокойствие как миссии Бейкет, так и её деловых партнёров.

Поэтому украдкой поглядывая на свою начальницу, Кэтрин пытается предугадать дальнейшие её действия, чтобы сыграть на опережение. Но всё заканчивается в то самое мгновение, когда женщина замечает в руках своей подчинённой рабочий ежедневник. В то же мгновение любая растерянность отходит на второй план, представляя перед миром маску Железной Леди, с которой шутки плохи.

— Добрый день, мисс Армстронг. Внесите изменения в моё расписание на завтра — свяжитесь с мистером Смитом и попросите перенести нашу встречу на другой день, а так задобрите его, как вы это делаете обычно, — взгляд, брошенной женщиной на свою помощницу, красноречивей любых слов. — Также пройдёмте ко мне в кабинет и разберём поступившие предложения о встречах, а то мистер Харрингтон не выдержал и уже начал названивать лично мне, думая, что я позволяю себе его игнорировать.

В такие моменты девушке ничего не остаётся кроме как молча отойти на несколько шагов в сторону, чтобы открыть дверь перед начальницей, после чего беспрекословно последовать вслед за ней, позабыв о любых неудобствах. Ведь у неё есть догадки что могло потревожить её босса, поэтому лучше лишний раз не лезть в пасть льва, если в этом отсутствует крайняя необходимость.

***

Сама того не замечая, Кэтрин умудряется не только выполнить большую часть поставленных задач — тем самым обгоняя представленных самой себе график, — но и получить отмашку на посещение обеда от миссис Бейкет, чьё лицо при виде сидящей за рабочим столом своей помощницы в обеденный перерыв, приобрело нечитаемое выражение, после чего последовала краткая, но чёткая рекомендация о необходимости сделать перерыв.

Сама же женщина осталась в офисе, попросив лишь купить себе по пути её любимое американо, что было воспринято как приказ к немедленному исполнению. Идя по длинному коридору типичного небоскрёба в сторону лифта, девушка на ходу поправляет ремень на своём пальто, после чего нажимает кнопку вызова. Сама же кабина подъезжает довольно быстро и в ней оказывается несколько точно таких же спешащих по своим делам офисных клерков.

Войдя внутрь и поздоровавшись кивков головы со знакомыми ей людьми, она прислоняется плечом к стене, прикрывая чересчур, раздражённые от чрезмерно яркого освещения, глаза.

— Ты уже слышал о произошедшем. О Боже…

— Да, ты прав. Это просто бесчеловечно и ужасно.

Кэтрин пытается игнорировать чужие разговоры, но даже так прекрасно осознаёт о чём именно идёт речь. Ведь о взрыве, произошедшем в десять утра этим — как всем казалось — мирным апрельском дне в одной из старших школ не говорил разве что ленивый. То и дело ходя по своим делам в разные отделы, девушка слышала чужие разговоры, строящие многочисленные теории произошедшего, а также испытывающие сочувствие в отношении павших и пострадавших жертв.

Сама же Кэтрин так испытывала сочувствие, но больше всё же тревогу, ведь это уже далеко не первый случай, произошедший в Нью-Йорке, за последние два месяца. И её никак не отпускает ощущение, что здесь кроется ещё что-то.

Что-то очень важное — то, на что никто не обращает внимание. Словно есть какая-то важная деталь, о которую все спотыкаются, но на неё никто не обращает внимание. И сама девушка не является исключением.

Поэтому не желая забивать голову дурными мыслями, она спешно покидает сначала кабину лифта, а затем и само здание, после чего направляется в сторону любимой кофейни своей начальницы, в надежде на то что там ещё не собралась слишком большая очередь и ей удастся хотя бы немного времени уделить себе.

***

Следующие пара часов проходит вполне себе спокойно. После прекращения обеденного перерыва её начальница заперлась у себя в кабинете, с наказом что её можно беспокоить «только в крайних случаях», в то время как сама Кэтрин начала разбирать новую партию писем, доставленных ей ещё с утра, но до которых девушка смогла добраться только сейчас.

Разбирая целый ряд рукописных писем, помощница неспешно разбирала их по разным стопкам, определяя отправления по целям и направленности содержимого. Так прошло около сорока минут, пока к ней руки не попал конверт, при вскрытие которое ей показалось, что это очередной «шедевр» фанатской любви, которое по ошибке было доставлено им, так как знаменитость, которая должна была получить его, сотрудничает с их звукозаписывающей компанией.

Начав читать его, желая узнать кому оно предназначалось, Кэтрин не отпускает дурное предчувствие. Ведь только пробегаясь взглядом по написанному тексту, её не отпускает ощущение, что лежащий перед ней текст является не тем, чем он кажется на первый взгляд.

Из раза в раз всматриваясь в представленные конструкции текста, описывающие благоприятные ощущения от прослушивания нового альбома одной из местных артисток, записывающей свою музыку, в их компании, Кэтрин кажется, что с этим текстом что-то не так.

Всё это продолжается до тех пор, пока её внезапно не осеняет.

— А что, если?..

Догадка появляется так быстро и внезапно, что она сама не понимает, как её пальцы спешно берутся за ручку и лист бумаги, после чего начинают выписывать подходящие слова. Когда через пять минут она видит готовый вариант, её прошибает холодный пот, после чего Кэтрин на трясущихся от волнения ногах движется в сторону кабинета миссис Бейкет. Из-за нервозности она чуть было не забывает о предупредительном стуке, но даже так, не дождавшись положительного ответа, девушка поворачивает ручку двери, после чего — в буквальном смысле — вваливается во внутрь кабинета.

— Мисс Армстронг? — напряжённое выражение лица её начальницы говорит красноречивее любых слов. — Что-то случилось?

Смотря на экран небольшого телевизора, расположенного за ложной дверью настенного шкафа, где в окружении большого количества микрофонов выступает эффектная блондинка в форме сотрудника ФБР, рассказывая о мерах предосторожности, а также о важности выполнения гражданского долга, в случае предоставления необходимой информации, касающегося расследования столь громкого преступления, Кэтрин немедля более ни секунды, спешно выпаливает:

— Срочно звоните в 9-1-1, — лицо Кэтрин бледное, бледнее чем обычно, а руки трясутся как у человека с определённой зависимостью, но даже так девушка уверена, что сейчас её мало кто смог бы остановить. — Кажется, я нашла то, что их может заинтересовать.

* — Имеется ввиду песня SexBomb в исполнении Tom Jones, Mousse T.