Crossout. Долг платежом красен

Билли — рыжеволосый коренастный наёмник с небритой щетиной. До Кроссаута работал с драгоценными камнями, вытачивая узоры на золоте-серебре. После катастрофы твёрдая рука и зоркий глаз, сканирующий мельчайшие детали, нашли новое применение — бывший ювелир стал выдающимся стрелком. Каждый раз перед вылазкой в Пустоши он готовил свой бронемобиль с кабиной «Кастет», до ослепительного блеска натирая стальные диски: искрящиеся на солнце, они напоминали о бриллиантах — частичках прошлой жизни. Билл обожал копаться на свалках в поисках запчастей, долго корпел над ними в гараже, но обычно ничего путного из этих экспериментов не получалось. Наёмник чаще пересобирал чужие крафты, чем строил свои с нуля, а оружие всегда ставил самое простое.

Верной спутницей нашего героя стала полуавтоматическая винтовка военного образца: точная и безотказная. Эта вещь была куда страшнее, чем старый пулемёт на крыше «Кастета». При возникновении опасности Билл молниеносно спешивался, превращаясь из водителя в охотника с винтовкой наперевес. В Пустошах, где царил культ лобового тарана, добровольный выход из машины часто воспринимался как акт капитуляции и вызывал смех, но меткая стрельба быстро лишала врагов ухмылок, а заодно — жизни и имущества. Такая тактика позволила стрелку разжиться на бестолковых рейдерах.

Транспорт для заданий иногда предоставляли Огнепоклонники, с которыми он долго сотрудничал: мастерил тотемы из всякого хлама, подводил «адское» пламя к выхлопам, гравировал надписи на кубках чемпионов местной арены. Являясь чужаком среди фанатиков огня, бывший ювелир держался особняком, вне фракционных догм. Театральные ритуалы с пиротехникой совершенно не прельщали — главное, что за них платили. Члены местного совета смотрели свысока, но претензий вслух никогда не высказывали.

Работодателем Билла и хозяином арены был шаман Мокер — хитрый расчётливый делец, входивший в ближайшее окружение Одегон. До Кроссаута Мокер работал главным бухгалтером в крупном банке. Теперь же он сводил балансы в ставках-выигрышах среди крови и песка, управляя местным «Колизеем». Пули, горящие покрышки и рёв моторов пришли на смену мечам, щитам и колесницам. Шамана часто видели в бронированной VIP-ложе во время турниров. Внешне — слегка сгорбленный мужчина средних лет с несдержанным характером. А впечатляющую харизму он обретал во время ритуалов фракции: тогда казалось, что ещё немного, и хозяин арены сбросит шкуру, явив облик адского демона…

Жизнь текла умеренно вяло и относительно терпимо, пока однажды Билл не оказался в числе виноватых в провале важного задания — охраны конвоя. За это пришлось долго работать бесплатно, терпя насмешки. А потом прихоть Мокера и вовсе перешла все границы: он выставил новый счёт. «За моральный ущерб и упущенную выгоду», — такое было объяснение. В тот день что-то невиданное проснулось внутри Билла: всё тело и дух источали злость от происходящей несправедливости. «Пора валить отсюда» — он собрал вещи и умчал за горизонт, наплевав на долги и обязанности.

Планов не было, зато была репутация весомой фигуры среди Огнепоклонников. Став отшельником, наш одиночка выполнял мелкие заказы фракций и старательно избегал людей Мокера. Как всегда часами оттачивая стрельбу, Билл выбивал в яблочко сто из ста трижды в день — уже чисто по привычке. Мало кто мог сравниться с таким результатом. Все местные рейдеры знали профессионала, и что, когда он с оружием на своих двоих, лучше не подходить. Таким образом наш герой расслабился и немного потерял бдительность.

Есть в Пустошах одно необычное ущелье — горная долина «Шрам»: глубокий разлом, будто гигантский меч прочертил землю до самого горизонта. Красивое, волшебное и смертельно опасное место. Ходили слухи, что в конце этого разлома земля обрывается в бездну, проваливаясь куда-то в космос, где живут бестелесные души опустошителей. Все, кто пытался войти в ущелье, бесследно исчезали, а ночью по окрестностям разносился невыносимый многоголосый шёпот. Банды обходили «Шрам» стороной. Билл обожал эту долину, часто останавливался на привал у самого входа, а зловещие голоса заглушались, будто их прогоняла какая-то невидимая сила. За ним кто-то пристально следил, и это были не опустошители...

Со временем новость о контрах с Мокером разлетелась по округе, и тогда фракции завалили Билла предложениями о вступлении в их ряды. Наш герой отказывался, но один случай не оставил ему выбора.

Как-то, в очередной раз заночевав у «Шрама», он увидел сон: в чёрном беззвёздном небе возникло северное сияние. Его сполохи засосало на землю и скрутило в магнитную аномалию — барьер, сквозь который не могла пробиться песчаная буря... Под утро на плечо села птица и прошептала: «Ты на прицеле, просыпайся!».

Билл взметнулся как ошпаренный, рванул к винтовке и тут же замер: шевелиться уже не было смысла. На фоне «Рыков», стоя почти в упор, его взяли на мушку атаман с двумя головорезами. Вид у атамана был впечатляющий: кровавые подтёки на щеках, пожелтевшие глазные яблоки — это был псих Пит, главарь банды «Бешеных». «Мне конец», — мелькнуло в голове Билли.

Псих Пит присел на корточки, всмотрелся в трофейный «Кастет». Сперва нахмурился, но тут же улыбнулся:
— Генератор… на газовом баллоне? А ты парень не из робкого десятка! Айда к нам в банду! — Главарь дал знак своим, те забрали винтовку. — Долго тут живёшь, с ума ещё не сошёл? Смотри: красноглазая плесень весь мозг высушит! Ха… Да, чуть не забыл, про твой долг: знаешь кто вас тогда подставил? Сам Мокер! Бери своё барахло и садись, сейчас объясню! — Псих опустил ствол, развернулся спиной и направился к машине.

От удивления Билл забыл про всё вокруг, в том числе про опасность. Он начал грузиться в багги, а Пит продолжал: «С конвоем дело было так: Шталь договорился с Одегон о свободном проезде за определённую плату. Мокеру поручили организовать сопровождение: львиная доля маршрута проходила через его земли. В середине пути нагрянули рейдеры, в пух и прах разнесли бойцов, которыми командовал офицер Лидс — большая шишка на службе Одегон. Мы нашли раненого Лидса среди обломков, он помог вывести хозяина арены на чистую воду. В той бойне никто кроме вас двоих не выжил». Билл вспомнил: тачка сломалась в километре от засады, что и спасло ему жизнь. Наёмники не ходили строем вместе со всеми, так что на него просто махнули рукой... Как удачно.

Пит продолжал: «Мокер часто выпрашивал слишком большую долю в операциях, Одегон это надоело, она его прижала и сказала, что впредь доля будет такая, какая она сама скажет. Ну знаешь Одегон — крутая женщина, попробуй ей возрази. Вот и шаман возражать не стал, но обиду таки затаил. Финал с конвоем: Мокер слил инфу рейдерам — напакостил начальнице, а до кучи ещё и тебя в должники записал. Лидс тебе всё подтвердит».

Билл не верил своим ушам. «Вот же змеюга… Я знал, что шаман нечист на руку, но чтобы так… Интересный расклад: если я один из двух свидетелей, за мной будет охота. Надеюсь, Бешеные не сдадут» — подумал он

Пит наклонился к нему, глядя на дорогу:
— Строго между нами: Каганат — так себе союз, тут каждый себе на уме, Хан еле справляется… Ты хороший человек, Билл. Если что, я бы за тебя впрягся. А ты за меня?

Повисла неловкая тишина...

Багги добрались до базы. Старик Крамер (жилистый дед в грязном фартуке) схватился за голову, увидев газовый генератор:
— Вы эту бомбу мне специально домой принесли? Совсем спятили?
Но через минуту решился:
— Хм… Ладно, пробуем! Стинг, дуй сюда!
— Да, пап! — в дверях возник высокий стройный парень лет двадцати с синим ирокезом
— Держи крепко! И смотри, чтоб клапан не выпал!

Крамер — мастер от бога, орудовал инструментами как жонглёр в цирке. Он укрепил баллон стальными пластинами, а спустя пару дней наладил серийное производство. Так «Газген» стал символом Бешеных. Билли вступил в банду. Старик наставлял его, свёл со своим сыном Стингом — талантливым механиком и гонщиком. Втроём они создали немало причудливых и опасных механизмов, главные из которых — боевые машины: лёгкие и смертоносные. Билл, в свою очередь, обучил стрельбе солдат Пита: молва о метких воинах гуляла во всех уголках Пустошей. Рейдеры в какой-то момент вообще остановили набеги на их земли. Атаман значительно укрепил своё влияние в регионе.

…

Главным шпионом-диверсантом в рядах Мокера был Маус. Внешне небольшого роста этот проныра создавал обманчивое впечатление хлипкого юноши, но в реальности обладал силой и ловкостью настоящего гимнаста. Люто ненавидел другие фракции и чтил традиции Огнепоклонников. Больше всего на свете он боялся своего шефа — Мокера, и особенно когда шеф был в гневе.

В тот день Маус ворвался в его кабинет, и, едва переводя дух, доложил: «Лидс давно у Пита! Главарь знает правду про конвой. Также к ним недавно примкнул Билли». Хозяин был вне себя от ярости: «Вот дерьмо! Спутали мне все карты!.. Значит так: берём атамана, выманиваем Билла. Лидса — в расход! И быстрее, пока Хан не узнал! Если что, сначала твоя голова слетит, а потом — моя! Согласуй план с советом, доложишь мне!». «Пленить лидера Бешеных — нам такое не простят… В опасные игры играешь, босс…» — подумал Маус, но приказ не оспорил и вышел. А босс ещё долго ходил по комнате взад-вперёд. «Ничего, Пит, скоро ты узнаешь кто из нас настоящий псих» — усмехнулся про себя владелец арены, глядя в окно на ржавые трубы и горящие выхлопы.

…

Маус, тенью скользя между строениями вражеского лагеря, удостоверился: Пит в гостях у Лидса, а тот, как всегда, делится секретами. Место встречи — комната на втором этаже старого склада. Патрулей рядом не было, и Маус, используя верёвку-крюк с бесшумным наконечником, взобрался по стене как паук. Окно было приоткрыто, внутри горела тусклая лампа. Офицер (старый закалённый солдат, исписанный ранами и ожогами) сидел на койке. Атаман стоял, вертя в руках металлическое украшение, сплетённое из шестерёнок и костей:
— И оно тебя защищало, говоришь? От пуль? От взрывов? Магический артефакт! Любопытно выглядит...
— Это защитный оберег
— Сам сделал?
— Нет. Долгая история... Аарон «Бронзовый Пёс» Тайсон — знаешь такого? Ну, бывший лидер «Поющих гиен». Говорят, нося оберег, он стал везучим и неуязвимым будто в рубашке родился. Возьми: в благодарность за то, что тогда меня вытащил. Отведёшь от себя всякую чертовщину
— Как он у тебя оказался?
— Тайсон дочке оставил на память. У них роман был
— А она тебе передала?
— Да, говорит: «Ты на службе, тебе нужнее». А сама завязала с вылазками. Сидит целыми днями, с металлоломом возится...
— В той засаде магия не сработала?
— Так я его дома оставил. Дочь вернула через твоих людей
— Тайно от меня дела воротишь? Хитрец... — главарь усмехнулся. — Ну что ж, спасибо! Лишним не будет… — На груди затрещала рация. — Ой, наши вызывают, я сейчас… Короче, отдыхай, выздоравливай. Скоро новые дела закипят. Кстати, моё предложение в силе!
— Какое предложение? Стать бешеным? Да уж не знаю… Я не готов… — Лидс нахмурился с отеческой укоризной. — Принимаешь подарок — скажи «спасибо» и возьми. Нет, стоит, вопросы задаёт, «фома неверующий»... — проворчал он

Пит отвлёкся на рацию:
— Тут надолго, встретимся утром. — И вышел, забыв оберег на столе

Незваный гость, притаившись у шкафа, дождался, пока шаги атамана стихнут. Как тень, он выскользнул из укрытия. Лидс, услышав шорох, обернулся. Ему резко прыгнул на грудь не то человек, не то коршун и плотно прижал вниз. Лезвие-коготь холодно упёрлось в горло, другая ладонь плотно зажала рот.

Маус, шипя прямо в ухо:
— Предатель... Не дёргайся! Зови Пита. Скажи, что срочно. Быстро! Крикнешь не то — ты труп! И он тоже! Кстати, как там твоя дочурка? Жива, здорова?

Старый солдат пытался вырваться, но слабость от нескольких ранений давала о себе знать. Диверсант был физически сильнее. Глаза Лидса в панике метались в разные стороны. Он часто-хрипло задышал будто при смерти, но на секунду собравшись, гневно промычал сквозь зубы:

— Пошёл ты!

Диверсант плотнее вжал лезвие в шею
— Зови! — прошипел он

На лестнице снова послышались знакомые шаги: Пит! Он здесь! Лидс в отчаянии хотел закричать, но шпион впился в него ещё яростнее.

Убийца хладнокровно глянул на вход:
— Сам идёт? Хорошо. Ты нам больше не нужен…

Дверь распахнулась.

— Старина, забыл твой… — Пит замер, увидев картину: друг лежит на животе, а голова смотрит в потолок. Шок длился долю секунды. Диверсант резко напал сбоку, вырубив главаря Бешеных ударом в челюсть. Схватив атамана, обмотал верёвкой и спустил в окно двум подельникам, те вынесли тело через стену и вылезли сами. Внизу заурчал мотор, и тёмный автомобиль растворился в ночи.

В нейтральной зоне с ними связался шеф:
— Приём! Цель взяли?
— Приём, так точно, взяли живьём
— Офицер?
— С ним всё
— Молодцы! Что по Степным волкам?
— В целом ничего, босс, они заняты своими делами, и как будто вообще забыли про тот конвой…
— Продолжай наблюдение!
— Так точно!
— Жду у себя! Конец связи!

…

Джокер — здоровенный громила с татуировками на всю спину (глава службы охраны Пита), держал записку: «Билли, приходи один: Мокер ждёт в гости. Иначе вам не увидеть Пита живым». Такого утра тут, кажется, не было никогда: весть о захвате главаря взорвала лагерь. Около гаража собрались люди. Пахло маслом, гарью и гневом: пришли все, кто мог водить и держать оружие. Лидеры маленькой группой стояли немного дальше. Напряжение нарастало. «Я подвёл атамана!» — корил себя Джокер.

— Отдадим Билла, вернём Пита! — выкрикнул Крамер

Толпа загудела.

— Ты с ума сошел?! — перебил его Стинг, выбегая вперёд. — Пит был бы против! Билли — наш человек! Он собрал нам «Газген», научил стрелять! Отдадим его — и Мокер захочет ещё кого-то! А потом ещё и ещё!
— И что теперь делать? — огрызнулся Джокер. — Ты уже всё придумал?.. Штурмовать арену — это самоубийство! У них огнемёты, левиафаны, целая армия! Нам всем конец, если туда сунемся!

Толпа затихла, начались перешёптывания.

Отец нервно оттянул Стинга в сторону.
— Сын… Слушай меня. Только меня! Они требуют Билли…
Стинг тяжело вздохнул, закрыл своей рукой дрожащую руку отца:
— Пап… — сказал он твёрдо. — Я в курсе. Но… Билл — не просто рядовой Бешеных. Он нам как брат! Семья не сдаёт своих! Вспомни чего мы достигли: крыша над головой, станки, мастерская! И теперь всё это полетит в трубу?!

Крамер опустил голову, сгорбил плечи и глухо пробормотал:
— Ты не видел… что делали с теми, кто осаждал арену раньше… Огонь… огонь и пепел… Я боюсь за тебя!
— «Огонь-огонь»… И что? А у нас газовые баллоны!

Старик вдруг просветлел, лицо озарилось злорадной гримасой:
— Баллоны, говоришь? Хм…

Билли стоял в стороне, сжимая винтовку так, что выступили костяшки пальцев: «Из-за меня. Всё из-за меня». Он шагнул вперёд и робко начал:
— Я был должником. Беглым должником. Бешеные дали мне кров, дали станок, дали… место

Он завёлся, голос окреп:
— Мокер убил Лидса! Мокер выкрал Пита! Мокер думает, что ему всё можно! Этот таракан будет жрать всё вокруг, пока не вырастет до размеров слона! Его нужно остановить!

Билл поднял кулак, в голосе зазвучала сталь:
— Идём в лобовой штурм! Мы не просто так зовёмся «бешеными»! Арена Мокера станет нашей ареной!
— А что скажет Хан? — еле слышно спросил Джокер из-за угла
— Плевать, что скажет Хан!!! — Билл гремел как гром

Тишина на мгновение. Далее рёв толпы, кулаки взметнулись вверх. Все кричали теперь в едином порыве. Намечалось что-то грандиозное...

— Бе-ше-ны-е! Бе-ше-ны-е! — скандировал народ

Крамер тихо отошёл в сторону, смотря вдаль: уже без страха. В голове зрел план.

К Биллу примчался Стинг:
— Как нам незаметно приблизиться ко входу?
— Есть одна идея…

…

Рано утром в воздухе царило напряжённое ожидание. Арена — огромное пространство размером в шесть-семь футбольных полей, окружённое высокими трибунами и клетками для участников боёв. Огнепоклонники, предупреждённые о возможной сдаче Билла, заняли свои позиции. Мокер наблюдал с VIP-ложи, рядом нервно топтался Маус.

Шаман обратился к нему:
— Что здесь делают Степные волки?
— Они поставили фуры с гуманитарным грузом
— Для кого груз?
— Говорят, транзит
— Пусть платят за транзит! У нас тут не проходной двор… Фуры проверяли?
— Не успели. Проверить?
— Да уже не надо, сейчас есть другие дела…

Из-за горизонта выполз одинокий безоружный бронемобиль — знакомый всем «Кастет», покрытый толстым слоем свежей грязи.

— Пропустить! — скомандовал Мокер

Билли въехал во внутренний двор. Его немедленно окружили десяток солдат.

— Выйти из машины! Руки за голову! — выпалил начальник охраны

Обыскали — никакого оружия, даже ножа. Заглянули в салон — пусто. Капот был туго затянут тряпкой, под которой явно угадывалась выпуклая форма.

— Что там?
— Движок: прикрыл, чтоб песок не забило. Старый, капризный…
— Показывай!

Сдёрнули часть тряпки, под ней были знакомые очертания в масле и грязи. Ничего особенного.

— Хорошо. Езжай. Тебя ждут

Билли сел, завёл мотор, медленно двинул к открывающимся воротам и выехал на арену. В середине пути, под прицелами стражей, тачка «вдруг», захлебнувшись, заглохла и встала как вкопанная. Водитель медленно вышел, пнул колесо, залез внутрь и начал возиться с «двигателем».

Высунувшись, крикнул, размахивая рукой:
— Ничего не вижу! Фильтр забило! Доехать не могу! Мокер! Ты здесь? Скажи что делать! Нужен механик!

Мокер, окутанный страхом, сжался в своём кресле: «Как-то не складывается… Меткий пройдоха слишком уверенно себя ведёт… Но у него же ничего не нашли! Убивать сейчас — слишком рано. Что же ты, гад, задумал?»

— Маус! — рявкнул шаман. — Иди к нему! Быстро!
Тот, бледный как смерть:
— Босс, здесь пахнет засадой…
— Быстро!! — заорал шеф, в его глазах вспыхнула такая ненависть, что шпион попятился. — Или сядешь к Питу в клетку! Блокируйте это ржавое корыто, наёмника — ко мне!

«Гарпии» встали вплотную к дверям «Кастета». Маус, немного дрожа, спустился вниз. Затем, уже чуть увереннее, приблизился к гостю и, держа пистолет наготове, остановился метрах в трёх перед лобовым стеклом.

— Эй, ювелир! — крикнул он, стараясь звучать презрительно. — Давно не виделись! Играешь в механика? Где твоя винтовочка? Выброси ключи и вылезай! Медленно!

«Ювелир» выпрямился. Спокойно глянул на Мауса, на блокирующие машины. Ухмыльнулся:
— Я тоже рад тебя видеть! Ключи? — переспросил он громко. — Зачем? Эта рухлядь уже никуда не поедет
— Ладно. Всё, клиент готов, принимаем! — куда-то наверх крикнул Маус, а потом перевёл взгляд обратно:
— Ну что, блудный сын, ты нам должен, не забыл?
— Конечно: вернуть долги

Одним резким движением Билли сорвал всю тряпку с капота. Под ней был, идеально вписанный в контур «двигателя», скрытый грязными обрывками резины, ствол пулемёта «Аспект» — подарок Скитальцев. И он был направлен прямо на Мауса.

— Нет… — прошептал шпион. Мозг отказывался верить. — Оружие под капотом? Но так же не бывает... — Рука с пистолетом дёрнулась вверх, но было уже поздно.

Билл до упора вжал спрятанную внутри рукоять спуска. «Аспект» затрещал. Патроны впились в Мауса прежде, чем он упал. Пулемёт не умолкал — очередь прошила лобовое стекло ближайшей «Гарпии», срезав водителя и заставив напарника вывалиться наружу. Второй начал отъезжать, но очередь догнала его бак, вызвав детонацию топлива.

В тот же миг синхронный грохот со всех сторон разорвал воздух: из фур Степных волков, ждавших за стенами с «гуманитарным грузом», как осы из гнезда, высыпали дюжины багги Бешеных! Их моторы взревели в унисон, пробив тараном ворота. Облако пыли, вырвавшееся из-под колёс, накрыло двор, как жёлто-коричневый туман. Волки, мгновенно превратившись из «гостей» в бойцов, прямо с трибун открыли огонь по ошеломлённой страже.

— Вперёд! За Пита! — прокричал Стинг. — Его «Кокпит» влетел на помощь к Биллу, бросив прицеп с боезапасом.

Войско атамана пересекло двор и ворвалось на арену. «Рыков» было не десять, не двадцать — их было штук пятьдесят, как рой хищных насекомых. Они неслись сквозь песок, стреляя в охрану, вынужденную одновременно отбиваться от них и от Степных волков. Так стражей зажали с двух сторон и всех перебили.

Мокер, в ужасе от того, как его план рухнул в считанные секунды, закричал в рупор:
— Выпустить гладиаторов!!

Решётки с грохотом распахнулись. Из тёмных тоннелей, как чудовища из преисподней, выкатились настоящие боевые монстры: левиафаны с «Фортунами», бронированные шнеки с «Горынычами», скоростные хот-роды с «Фафнирами». Примерно сто двадцать боевых единиц — целая армада, имевшая внушительное численное превосходство над противниками.

— Шталь на такое не подписывался. Мы уходим! — командир волков отвёл своих

Весь гладиаторский состав Мокера вышел на защиту хозяина. Завертелся адский котёл. Воздух стянуло так, будто земля рвалась на части. Люто бесновался песок, перечерченный трассирующими пулями, струями пламени и фонтанами от взрывов. Багги Бешеных, как стая голодных пираний, носились вокруг тяжеловесов, протыкая их взрывными копьями, осыпая снарядами из гранатомётов и ракетниц. Стинг «летал» на «Гермесах», раскидывая бомбы-липучки в шнеки. Где-то уже плавились первые остовы. Все хот-роды выбыли из игры чуть ли не в самом начале боя — снаряды разорвали их как деревянные сараи. Арена качалась от рёва моторов, грохота и воплей. Пыль смешалась с дымом горящей солярки и резины. Это была настоящая бойня.

В эпицентре хаоса держал позицию «Аспект», ища следующую цель. Его за весь бой так никто и не задел: прикрывал Стинг, не давая врагам зайти с тыла. Билл словил какой-то нечеловеческий кураж: казалось, что он один сковывал всю армаду, не давая ей маневрировать. В какой-то момент боезапас иссяк, стрелок ретировался, и войско шамана перехватило инициативу. Левиафаны со своей свитой встали спина к спине, заняв центр арены. «Горынычи» поджигали бочки для «Фортун», а те раскидывали снаряды веерами. Казалось, хозяева сейчас полностью сомкнут ряды и накроют область таким шквальным огнём, от которого уже не уйти.

Но вдруг прозвучал сигнал, Бешеные рванули в стороны, и из-за стен на арену полетели… газовые баллоны: Крамер управлял самозарядной катапультой, неистово хохоча. Такого стального дождя тут не видели никогда: подожжённые баллоны детонировали на крышах исполинов — в их самых уязвимых местах. Так продолжалось до тех пор, пока гладиаторы не встали намертво в виде огромной груды тлеющего металла. Спустя пару минут стало ясно: огнепоклонники проиграли. Арена притихла, и лишь жалобные скрипы искорёженных рам да треск догорающих остовов напоминали о недавней бойне.

Среди обломков еле дыша лежал израненный Маус. Билли пробрался к нему и нагло спросил:
— Теперь мы в расчёте?
— Тебя… рассчитает… Мокер… Я тут ни при чём
— Конечно ни при чём! Это тебе за Лидса!

Щёлкнул затвор, грянул выстрел. Маус осел на песке и замер навсегда.

В суматохе боя отряду Джокера удалось прорваться через боковой вход. Они нашли Пита, запертого в стальной клетке в подвале. Тот, избитый, но не сломленный, вылез на свободу, его глаза горели знакомым безумием.
— Как обстановка? — спросил он хрипло, беря автомат у Джокера
— Тебе в двух словах? Нормальная… — Здоровяк коротко обрисовал ситуацию
— Ну для начала неплохо…
— Какое начало? Ты всё пропустил!
— Мы обсудим на базе твой дерзкий стиль общения…
— Ох… Как бы там ни было, я рад, что ты снова с нами!

Пит улыбнулся:
— Конечно! Всё нормально, я же шучу. Вот ты «Джокер», а в юмор иногда не врубаешься… Остался финальный штрих. Зачищаем последний этаж: мы с Билли с одной стороны, твоя группа — с другой, встречаемся в центре!
— Так точно!
Атаман взял рацию:
— В катапульту стреляли! Проверь, что там, Билл!

Тот прибежал на место:
— Крамер, ты как? О, нет…

Багровая клякса расползлась на замасленном фартуке старика, точно ржавчина на старом металле. Он сидел в кабине, тяжело дыша:
— Снайперы, чтоб их… Не бзди, малой, всё нормально! Я знал, на что шёл… Давно так не отрывался… Позаботьтесь о моём сыне!
— Обещаю
— Я тебя сдать хотел… Но был неправ… Ты реально бешеный... Прощай. — Крамер уставился в пустоту, и его взгляд застыл в довольной улыбке
«Нет, друг мой... Это я должен благодарить... и просить прощения...» — подумал Билл, сдерживая слёзы. — Приём! Он… В общем…
— Ясно, только не говори Стингу. Я сам. — ответил Пит. — Соберись, брат, осталось немного!

В то время как основная часть Бешеных гоняла выживших на арене, Пит и Билли прорвались к главному кабинету, где их уже ждал Джокер:
— Твоя винтовка, Билл!
— Благодарю
— Всё. Остался только Мокер. Сидит у себя. Мы его блокировали
— Вооружен?
— Не знаю. Вроде ранен
— Он точно один?
— Да
— Нужна дымовая! А лучше световая!
— Гранаты кончились, нет больше
— Соберите песок в мешки, накидайте ему во все окна и в вентиляцию. А мы с Питом по сигналу войдем внутрь. Пит?

Тот улыбнулся:
— Да, командир!
— Я влево, ты вправо, застанем его врасплох, выстрелить не успеет
— Так точно, командир!

Билли осёкся:
— Хм, я… Многовато полномочий на себя взял…
— Ничего, считаем, что ты был замом в моё отсутствие. Действуем согласно твоему плану. Вперёд! Джокер, слышал? Выполняй!
— Да, Пит, делаем! Парни, слышали? Вперёд!

Бойцы приволокли мешки и засыпали комнату Мокера. Наша парочка ворвалась внутрь в масках. Метнулись к столу. Шаман, безоружный и ослеплённый, забитый песком, отчаянно кашлял, сидя спиной к окну.

Билли поднял ствол и вопросительно глянул на атамана.

Тот отмахнулся:
— Я этого чудика знать не хочу. Тебе совет нужен или приказ? Заканчивай и едем домой!
— Как скажешь. Эй, Мокер, как там твои дебет с кредитом, всё сошлось?

Хозяин арены был морально убит, но остатки ярости всё ещё читались на лице.

— Падаль! — прохрипел он. — Ты всегда и во всех мирах будешь мне должен! Слышишь меня?! Я великий Шаман Пламени! Хан...
— Слышу. Крики тех, кого ты отправлял на убой ради хлеба и зрелищ. Я возвращаю тебе долг! За Лидса. За Крамера. За всех, кого ты сжёг в топке своих амбиций. Ритуал окончен, баланс сведён

Одиночный выстрел прорезал тишину, как последний гвоздь в крышку гроба. Мокер завалился набок и затих.
— Всё, Пит, валим отсюда, здесь больше нечего делать
— Да, уходим!

…

Через пару месяцев наша компания оказалась проездом у входа в долину «Шрам». Пит, укутанный в плащ, сжимал оберег на шее, внимательно глядя в бездну: «Лидс… Ты жизнь за меня отдал, а я и не понял... Прости…». Рядом расположился Билли со своей винтовкой. Стинг возился с «Кокпитом». Неподалёку дымил костёр палаточного лагеря. Джокер молча стоял скалой. Голоса «Шрама» притихли, как будто хотели подслушать разговор.

Билли:
— Сидим мы, значит, со Шталем в палатке, майор такой облокотил свою меха-руку на колено и заявляет: «Мы сейчас на мели, тяжёлой артиллерии не жди». Я отвечаю: «Просто довезите как можно ближе». Шталь бросил хитрый взгляд, будто давно меня знает. Странный тип... Пит, скажи, а чего он столько ждал? Наверняка тут же узнал кто обнёс его конвой! Разведка волков — одна из лучших…
— Чего ждал, чего ждал… Меня ждал и твой гениальный план! Ещё не понял как работают волки? Только стаей, в основном на своей территории и только когда их намного больше. Молча приходят, резко забирают своё и уходят. Таков их стиль. А разведка волков — это феномен, окутанный тайной: говорят, там служат люди с паранормальными способностями…

— Ясно. Слушай, дружище, — неуверенно начал Билли, — есть одна просьба: я устал управлять твоей мастерской. Хочу быть просто напарником-стрелком. Стинг — талантливый малый, он справится не хуже меня.

Пит тяжело выдохнул.
— Ну что ж, — сказал он. — В таком случае чур я твой водитель! Джокер за главного будет. А когда устанешь от моего общества, отпущу на вольные хлеба. Ты заслужил!

Билли кивнул:
— Да будет так

«Чумовой дядька… Мне будет не хватать тебя…» — подумал он

— Ты чего? Плачешь?
— Не, это песчинка в глазу… Стинг, ты как?

Тот приплёлся с усталым, удручённым видом:
— Вроде нормально. Отец ведь предупреждал, а я как всегда не слушал…
— Перестань, он гордился тобой и сейчас гордится! Мы не забудем Крамера! Чти и ты память его!

Атаман обнял Стинга:
— Твой старик вырастил и меня как бешеного. Если захочешь моей компании, приходи. Главное: не вешай нос, банда без механика — не банда, а сборище падальщиков! Не дай нам так опуститься! Я в тебя верю!

— Билл, скажи, ты был знаком с Лидсом? — спросил Пит
— Нет, куда мне? Я — вольный батрак, а он — офицер, вечно фыркал при виде меня. Да и присылали его пару раз в год по особым заданиям Одегон. Лидс как солдат Огнепоклонников презирал чужих, ему все мозги промыли: «Молись великому огню! Защищай свой народ! Чти Хана! Кто не с нами — тот против нас!». Ага, а потом свои же сдадут: будешь жариться среди углей, и никому не будет дела. Хорошо, что вы оказались рядом...
— Да, услышали звуки боя. Приехали, удивились — рейдеры обычно не атакуют таким большим количеством, как будто знали точное время и место... Ха, а когда мы вытаскивали Лидса, этот вояка упирался, идти не хотел. Обратно в бой рвался, бредил: «Я вельможа знатного рода, и моя дочь тоже служит». Служит она, ага, боец невидимого фронта...

Собрание продолжилось, а Билл думал о птице, возникшей в то утро. Ее образ не давал спать: «Что это было? Почему именно там?». В воображении представилась молодая девушка со снайперским карабином. «В Пустошах наверняка есть кто-то, стреляющий лучше меня. И мне не страшно, а наоборот, даже спокойно от этой мысли. Может, мы скоро встретимся?.. Минуточку!». — Билла вдруг осенило

— Погоди, ты сказал, у него дочь есть??
— Да, мутная личность: ходила сначала с кнехтами, потом с воронами, затем к Айви махнула, а сейчас — неизвестно где. Днём медитирует, ночью — охотится. Человек-тень. Пыль к ней вообще не прилипает. Меткая — глаз-алмаз, прям как ты. Ходят легенды, что ее невозможно застать врасплох... А что?
— Да так, ничего. А имя?
— Настоящее имя? Не знаю. У нее вроде прозвище есть
— Какое??
Атаман сделал паузу:
— «Сойка»

Билла пробрало, будто земля качнулась под ногами. В ушах снова отозвалось: «Ты на прицеле, просыпайся!». «Сойка... Та самая птица? Или... дочь Лидса, ночная охотница? Глаз-алмаз...». Странное чувство, смесь страха и влечения, сковало грудь. «Она пыталась спасти меня? Или... всё ещё держит на прицеле? Следит за мной? Как давно?». Он невольно попятился, осматривая горизонт, инстинктивно ища укрытие. «Я найду тебя, шпионка!» — решил про себя Билли

…

— Пит, я думала ты будешь разумнее!
— Да уж куда разумнее, скажи это своим людям!
— Кому? Которых вы убили?!
— Нет, выжившим! И рекомендую впредь следить за своим окружением!
— Ну мы как-нибудь обойдёмся без твоих советов!
— Когда будешь жаловаться Хану, не забывай про свои делишки со Шталем. Я, если что, точно не забуду

Одегон была в замешательстве: «Вот же змей подколодный! Безумец слишком умён...»