Цун

В нулевом мире, где звёзды шепчут древние заклинания, а реки помнят имена всех, кто когда‑либо пил их воду, в королевстве Цару настал день, которого ждали полвека.

В полночь, когда луна встала точно над шпилем королевского замка, а в небесах засияла комета с зелёно‑жёлтым хвостом, на свет появился принц Цун.

Знамения рождения

В момент его первого крика в тронном зале расцвели зимние лилии — цветы, что по преданию цветут лишь при рождении наследника с особой судьбой.

Пламя в очаге стало зелёным, а затем жёлтым, словно отражая цвета будущего герба принца.

Старейшины‑прорицатели увидели в дыму жертвенников образ дракона, обвивающего древо жизни.

Внешность принца

Цун с первых дней поражал всех своей необычной красотой:

волосы — огненно‑красные, как закатное солнце над горами Цару;

глаза — янтарно‑жёлтые, с вертикальным зрачком, что выдавало в нём кровь древних хранителей;

кожа — бледная, с едва заметным золотистым отливом;

рост — даже в младенчестве он был крупнее сверстников, а его движения отличались необычной грацией.

Пророчество

Верховная жрица храма Вечного Пламени произнесла:

«Он будет носить цвета солнца и листвы. Его путь — между огнём и зеленью. В его руках — ключ к вратам, что закрыты полвека».

Воспитание и первые годы

С пяти лет Цуна обучали:

искусству владения клинком‑молнией (оружие, передаваемое в роду лишь избранным);

языку птиц и ветра (тайное знание хранителей);

искусству дипломатии (король стремился сделать из сына не воина, но мудрого правителя).

Стиль одежды во взрослом возрасте

Когда Цун достиг совершеннолетия, его гардероб отразил пророческие цвета и его двойственную природу:

Повседневные одеяния:

туника из тончайшего шёлка цвета молодой листвы;

камзол из золотисто‑жёлтой парчи с вышивкой в виде огненных спиралей;

брюки из мягкой кожи цвета топлёного мёда;

сапоги с зелёными шнурами и жёлтыми пряжками.

Парадные наряды:

плащ из ткани, меняющей оттенок от жёлтого к зелёному в зависимости от угла падения света;

корона‑обруч из золота с вкраплениями изумрудов и цитринов;

пояс с подвесками в форме листьев и языков пламени.

Боевые доспехи:

нагрудник из закалённой стали с позолотой и гравировкой в виде древесных корней;

наплечники с эмалью зелёных и жёлтых тонов;

шлем с гребнем из красных перьев.

Символические детали:

перстень с камнем‑хамелеоном (изумруд днём, цитрин ночью);

шарф из паучьего шёлка, переливающийся от лимонного к оливковому;

брошь в виде дракона, обвивающего дерево (золото и изумруд).

Характер и судьба

Цун вырос:

гордым, но не высокомерным;

проницательным, умеющим читать знаки;

страстным, но контролирующим свой гнев;

склонным к созерцанию природы (особенно любил сады с жёлтыми и зелёными растениями).

Его девиз, выбранный в 16 лет:

«Огонь в сердце, корни в земле».

Предзнаменования

В ночь его совершеннолетия в королевском саду зацвели жёлтые розы с зелёными лепестками — цветы, которых не видели сто лет.

Во время церемонии посвящения в рыцари меч в его руках вспыхнул зелёным пламенем, а затем стал жёлтым.

Птицы‑вестники принесли письмо, где было сказано: «Врата откроются, когда солнце и листва станут единым».

Так принц Цун, рождённый под знаком кометы, начал свой путь — путь между огнём и зеленью, между прошлым и будущим, между королевством Цару и тайнами нулевого мира.

Испытания наследника

Годы шли, и принц Цун взрослел — не только телом, но и духом. Королевство Цару, некогда цветущее, всё сильнее ощущало тень забытых врат: земли истощались, реки мелели, а в ночи всё чаще слышался шёпот неведомых существ.

18‑летие: обряд трёх дорог

На совершеннолетие Цуна король и верховная жрица устроили древний обряд — выбор пути. Перед принцем разверзлись три дороги:

Огненная тропа — путь воина, где каждый шаг опаляет душу, но дарует силу.

Зелёная тропа — путь хранителя, где молчание и терпение взращивают мудрость.

Золотая тропа — путь правителя, где каждое решение взвешивается на весах судьбы.

Цун не выбрал ни одну. Вместо этого он шагнул вперёд — и все три тропы слились под его ногами в единую дорогу, переливающуюся жёлтым, зелёным и алым.

— Он идёт между путями, — прошептала жрица. — Как и было предсказано.

Первые испытания

Испытание клинка

В турнире наследников соседних королевств Цун сражался без доспехов, лишь в шёлковом камзоле цветов листвы и солнца. Его меч, унаследованный от пращуров, вспыхивал при каждом ударе: то зелёным, то жёлтым. Он не убил ни одного противника, но ни один не смог его одолеть.

Испыта packed молчания

По совету жрицы Цун провёл семь дней в пещере Вечного Эха, где голоса прошлого шептали ему искушения. Он не ответил ни на один зов, но запомнил каждое слово. Позже эти знания помогли ему раскрыть заговор среди придворных.

Испытание дара

Когда в королевстве вспыхнула лихорадка, Цун отдал свои парадные одежды, расшитые целебными травами, чтобы их сожгли над больными. Ткань горела, источая аромат жасмина и полыни, а дым исцелял тех, кто вдыхал его.

Тайные знания

В библиотеке замка Цун нашёл свиток, скрытый за портретом первого короля:

«Врата откроются, когда солнце и листва станут единым. Но прежде наследник должен увидеть себя в зеркале без отражения».

Он долго размышлял над этими словами, пока однажды в полнолуние не заметил: его тень на стене не повторяет движений. Она тянулась к древнему дубу во дворе, указывая на скрытый лаз в его стволе.

Встреча с хранителем

В глубине дубравы Цун встретил старца в одеждах из переплетённых корней. Тот назвал себя последним из хранителей:

— Ты ищешь врата, но они ищут тебя. Ты — ключ, но ключ должен быть открыт сам.

Старец вручил ему камень‑зерно — серый, как пепел, но с прожилками золота и изумруда:

— Посади его в час, когда солнце коснётся горизонта. Если твоё сердце не лжёт, вырастет дерево, чьи ветви дотянутся до врат.

Перемены во внешности

С годами черты Цуна становились ещё более выразительными:

его волосы приобрели оттенок расплавленной меди, переливаясь в лунном свете;

глаза теперь светились в темноте, как два маленьких фонаря;

на левой руке, у запястья, появился тонкий узор — будто корни, проросшие под кожей.

Некоторые придворные шептались, что он больше похож на духа леса, чем на человека. Но народ любил его за то, что в его присутствии цветы распускались раньше срока, а больные выздоравливали.

Подготовка к походу

Когда Цун объявил о намерении отправиться к древним вратам, король попытался его остановить:

— Ты — надежда Цару. Если ты погибнешь, королевство падёт.

Принц ответил:

— Если я не пойду, оно падёт раньше.

Он собрал небольшой отряд:

Кай, верный оруженосец, мастер скрытных убийств;

Лира, травница и знаток древних языков;

Эран, старый капитан гвардии, знающий все тропы королевства.

Перед отъездом Цун переоделся в новый наряд — плащ из перьев фазана, чьи цвета повторяли его глаза и волосы: золотисто‑жёлтый с алыми вкраплениями. На поясе он закрепил меч, клинок которого теперь всегда оставался тёплым.

Последний знак

В день отправления небо окрасилось в зелёный и жёлтый, а над замком пролетела стая птиц с оперением, как у райских созданий. Они кружили над Цуна, пока он не поднял руку — и тогда одна села к нему на плечо.

— Это птица‑вестник, — сказала жрица. — Она покажет тебе путь, если ты не забудешь слушать ветер.

Так принц Цун, наследник королевства Цару, отправился в путь — туда, где солнце и листва должны стать единым, а его судьба наконец обретёт форму.