Цвет солнца на закате не имеет значения

Часть 1.

Алексей проснулся от давления чего-то острого на подбородок. Разбудил, проклятый кошак. Он занёс руку с намерением погладить кота, но вместо него оказалась подушка, уткнувшаяся углом в лицо. В окно било солнце, настенные часы показывали без пяти восемь утра. Где же я накосячил, задался вопросом Лёша, когда понял, что лежит на диване, а не на кровати в спальне. В голове шумело, как после пьянки, и вроде бы всё понятно, жена обиделась и выгнала на диван, если бы не одно но. Вчера с товарищем в честь пятницы он выпил только две кружки пива, для тридцати пяти летнего здорового мужчины — нулевая доза.

— А может?.. — произнёс он, и замолк, осознав, что не помнит ничего с момента как вчера вышел из бара и сел в такси, — где я так нажрался?

Лёша попытался понять своё состояние. Не помнит, как вернулся домой. Голова побаливает и кружится от резких движений, но нет сушняка, всегда мучающего его после обильного принятия алкоголя.

— Где этот шкуран, — пробубнил мужчина и громко позвал, — Васька, кс-кс-кс-кс!

Когда-то кот избавил его своим мурчанием и покалыванием когтей от жёсткой головной боли. Алексей не то, чтобы верил в его лечебные свойства, но в тяжкие моменты и нитка канатом будет. С кухни послышались шаги жены.

— Настя, где кот? — с видом страдальца посмотрел на неё Леша.

Та одёрнула халат и с ненавистью прошипела:

— Не ори, дети спят, какой ещё кот?! Ты во сколько припёрся вообще?!

Не дожидаясь ответа, она развернулась и ушла на кухню. Алексей тупо уставился в угол у дверей. В нём уже много лет, как предмет интерьера стоял Васькин столбик с лежанкой. Кот мог бродить на улице по своим делам, но когтеточка-то где? Вернувшись из туалета он снова лёг на диван. То ли помогла таблетка, то ли сама собой, но головная боль ослабла. Ещё часок поспав, мужчина проснулся, чувствуя себя, вполне сносно.

— Папка проснулся! — с кухни прибежал пятилетний сын Славка.

— Слава, иди мультики пока посмотри, — одёрнула его мать.

Мальчик похлопал отца по ноге и бросился включать телевизор. Настя отложила телефон в сторону и вопросительно посмотрела на мужа, надумав учинить разборки, но он с мрачным видом прошёл к плите налить чаю.

— Ну?!

— Настя, я на самом деле не помню, когда я пришёл, — ответил Лёша, думая, стоит ли ему зачерпнуть из тазика свежайшее малиновое варенье или не рисковать.

— С кем пил?

— С Колькой по кружке пива. И всё!

— Алкаш, к родителям поедем после обеда, как вести будешь?! — начала было пилить его жена под хихиканье дочки Оли.

— Да нормально всё со мной! Пойду, машину помыть надо, — успокоил её Лёша и поспешил скрыться.

Он вышел с кружкой на террасу и развалился на шезлонге. Как бывает в таких случаях, просыпаешься и ничего не помнишь, кроме того, что жестоко боролся с зелёным змием. Потом, потихоньку, в голове всплывают подробности, далеко не все, но некоторое представление о событии имеешь. Алексей покрутил в голове вчерашний вечер — прощается с товарищем, садится в автомобиль, тот трогается, следующий кадр подушка на родном диване. Голова цела, деньги с документами на месте. Закурил и набрал номер Коляна, но тот был абонент не абонент. В задумчивости провозившись с автомобилем до полудня, Лёша понёс автомойку и пылесос в гараж, когда к нему подошла Оля.

— Мама на обед зовёт.

— Иду!

За обедом Настя заботливо спросила:

— Ты такой задумчивый, на работе что-то?

— Нет, так чего-то, — ответил Лёша, наблюдая, как Славка балуется ложкой с пюре.

— Сначала по магазинам проедем, потом к маме, — дала установку жена, — и там — в рот ни капли!

— Хорошо, — в свете последних событий ему не больно-то и хотелось.

Во время очередного переезда от одного магазина к другому магазину. Детям на осень надо! Славка громко спросил:

— Папа, а когда мы кота заведём?

Алексей промолчал.

— Пап, хочу котёнка! — мальчик готовился штурмовать слезами.

Отец удивлённо обвёл глазами семейство. Настя с Олькой без слов ждали его решение.

— Без меня ничего решить не можете?

— Ну, ты же у нас главный, — сказала жена.

— Давай, заведём, — растеряно согласился Лёша.

— Ура-а! — дети закричали в один голос.

Алексей вздрогнул, но уверенно припарковался на стоянке.

— Надоело уже, здесь подожду.

— Мы быстро, — согласилась жена и зашагала за детьми.

— Нет, так не бывает, — сказал Лёша сам себе, — или крыша едет.

Было из-за чего усомниться в реальности происходящего. Ничем не обоснованная потеря памяти, исчезновение всех кошачьих принадлежностей в доме, начиная с когтеточки и заканчивая миской на кухне. Вдруг с нашим котом что-то случилось, и они не знают, как об этом сказать, подумал Алексей и тут же отмёл эту мысль — нет, слишком хитро. Он не любил выставлять себя дураком, и поэтому решил подождать дальнейшего развития событий. А они шли самые обычные.

Приезд к Настиным родителям, вручение сходу подарка тестю на день рождение, не юбилей, но всё-таки, жарка мяса у беседки и посиделки с родственниками. Настя с сестрой Ириной, мамой и тётей Верой о чём-то шушукались. Дети играли по интересам, мальчики в своё, девочки в своё. Пьяный Настин отец Павел Константинович, в очередной раз рассказывал пьяному зятю Игорю, как чуть не утонул на рыбалке лет пять назад. Один Алексей слонялся по участку, не пришей рукав. Если в начале застолья его подкалывали тесть с Игорем, то сейчас уже смирились.

Поздно вечером семья, за исключением Славика, попросившимся остаться на ночь с двоюродными братьями, тронулась в обратный путь.

— Настя, Коля не отвечает, а я ничего вспомнить не могу. Я вот что прикинул. У Серёги Смирнова камера стоит в нашу сторону. Завтра у него попрошу посмотреть запись, хотя бы узнаю, когда вернулся, — рассказал Лёша о своей задумке жене.

Серёга Смирнов строился в одно время с Алексеем Вяткиным. Бывало, приходилось помогать друг другу, когда советом, когда делом, друзьями они не стали, но добрососедские отношения остались.

— И что скажешь?! — возмущённо всплеснула та руками, — я напился, не помню, как до дома добрался?! Не позорься.

— Зачем? Скажу, что какие-то нехорошие люди поздно вечером камни с улицы на крышу кидали. Думаю, не откажет по-соседски. Ты когда спать легла?

— В двенадцать с чем-то, всё тебя ждала, а ты и на звонки не отвечаешь...

— А во сколько меня дома увидела?

— Часов пять утра было.

У дома Алексея ждала неожиданная встреча, отперев двери гаража, он увидел стоящего у капота машины человека бомжацкого вида.

— Здорово, братан, — панибратски поздоровался он с хозяином, — попить не найдётся?

— Мне бы водички, — сипло уточнил бомж, увидев, напряг в движениях хозяина гаража.

Алексей взял с заднего сидения бутылку минералки.

— На, забери себе.

— Спасибо, братан. Я, Сашка Космос, на теплотрассе у второй опоры ЛЭП квартирую. Будет туго, заходи. Ещё пару дней точно там буду.

Алексей проводил бомжа взглядом и заехал в гараж.

— С кем ты говорил? — спросила жена, ожидавшая его во дворе.

— С бомжом.

— Не с ним ли нажрался?

— Пошли в дом, — позвал её Лёша, не обращая внимания на колкость.

С утра после завтрака он поспешил к соседскому дому.

— Мы уехать до вечера собирались, мать дома останется, — почесал затылок Серёга, выслушав Лёшкину просьбу, — как скачать, не имею понятия. Вот что, я тебе ноутбук вынесу, в беседке посмотришь, потом ей занесёшь.

— Отлично, — согласился Лёша и пошёл в беседку. Смирнову он сочувствовал из-за матери. За несколько лет из весёлой пожилой тётки болезнь скрутила её в сгорбленную старуху. Ходит ещё и голова на месте, уже хорошо.

Два раза пересмотрев запись с нуля до шести часов утра субботы, Алексей, ещё более озадаченный, покинул соседа. На видео не было ни его, ни такси. Ну не через соседей же лез.

На террасе Настя с Олей перебирали ягоды смородины.

— Ну, что, мистер Холмс? — заинтересованно спросила жена.

— Меня, наверно, Карлсон принёс, — муж развёл руками, после чего все дружно засмеялись.

— Нам с Олей надо по магазинам съездить, а потом к маме, — сказала Настя.

Алексей на секунду замер.

— Точно, Славке завтра в садик, — вслух подумал Лёша и открыл дверь.

— Что?! — крикнула вслед Настя.

— Поехали, говорю!

У тёщи Алексея ждало потрясение.

— Лёша, что с тобой? — озабоченно спросила Настя у сидящего на крыльце побледневшего мужа и вынесла тонометр, — девяносто пять на сто семьдесят. Или наоборот? Оля, таблеточку от давления у бабушки попроси, папе, скажи, надо.

— Как так можно?! Напился, до сих пор трясёт! — начала ругаться Настя.

— Я не пил, — ответил Лёша.

Жена сунула ему в рот таблетку и ушла в дом. Алексей прислонился к прохладной стене и зажмурился. Это сон? Он ущипнул себя за ногу, и открыл глаза. Больно! Вчера пропал кот, сегодня сын, говорят, что тесть утонул ещё пять лет назад. «Я в параллельной реальности?» — спросил сам себя Лёша. Просидев какое-то время на ступеньке, Алексей на ватных ногах двинулся к машине за сигаретами. Сидя на траве, в пару тяг выкурил одну, прикурил вторую, но сразу же выбросил в канаву, дым не лез в горло. Часть разума хотела заставить его вскочить и устроить разборки жене и тёще, но другая часть приказывала не торопиться и подумать. Алексей открыл багажник своего универсала и взял отвёртку. С дрожью в руках отвернул два винта и медленно по миллиметру отвёл в сторону декоративную накладку, от увиденного обессилено присел на краешек багажного отделения. В мае пришлось снять боковую накладку, чтобы поменять лампочку, Алексей отвлёкся на несколько секунд, и в это время вездесущий Славик нарисовал маркером на её тыльной стороне молнию. На возмущение родителя мальчик прижал палец к губам и шёпотом сказал:

— Это тайный знак нашей машинки.

— Ладно, только больше нигде на машинке не рисуй.

От тайного знака на пластике не было и следа. Или у меня с головой что-то, или меня пытаются свести с ума, подумал он. Свести меня с ума и объявить недееспособным слишком мудрёно, не тот я фрукт, проще по затылку тюкнуть и в канаву бросить, хотя чёрт их знает. Алексей достал телефон и набрал номер.

— Мам, привет! Как там у вас дела?

Поговорил с матерью на разные темы минут десять и выяснил окольными вопросами по поводу сына, то, что мать про его существование не знает или делает вид, что не знает.

— Может, я спал и проснулся. Спал, спал и проснулся, только сон был охренительно хорош, — сказал себе Лёша, приворачивая на место накладку. Уцепившись хоть за какое-то логическое объяснение, он успокоился, но настроение стало просто отвратительным.

Вечером Алексей слонялся по дому в поисках кусочков того сна, но ничего не находилось. Потом завернувшись в плед, тупо смотрел телевизор. Жене объяснил, что из-за плохого самочувствия не может заснуть. Перед сном Настя принесла ему чай. Услышав, что она легла в кровать, Лёша разлил кружку по цветочным горшкам и пошёл в комнату сына. Хотя Славка и спал у сестры, у него уже была своя отдельная комната. Сейчас она была обставлена совсем не так как вчера. Только одна полка с моделями кораблей, которые периодически собирал Алексей ещё с детства, висела примерно на том же месте. Он сел за письменный стол и машинально продолжил собирать броненосец времён Русско-Японской войны. Зачистив несколько деталей, он понял, что сборка слишком проста.

— Что за кораблик я купил, — Лёша пренебрежительно отбросил детальки на стол и пошёл спать.

Часть 2.

Утром, с началом трели будильника на телефоне, Алексей по привычке хотел обнять жену, но не нащупал ни её самой, ни её одеяла рядом, даже её запах совершенно не ощущался. Он резко поднялся и увидел, что спал один. Вскочил, пробежался в смятении по дому, заглядывая в каждую комнату, поднялся на чердак. Не найдя никаких следов проживания других людей кроме себя, он вернулся в спальню и взял в руки телефон. Нервно тыкая пальцами, Лёша нажал на трубку, чтобы позвонить Насте. Но журнал звонков был чист, а в телефонной книге осталось с десяток номеров малознакомых людей с кем ему когда-то приходилось общаться по какой-либо надобности. Набранный по памяти номер телефона жены не был занят абонентом.

— Что я вам сделал?! — наскоро одевшись, он выскочил на улицу и обомлел, не узнав дом Смирнова, да и другие дома были не знакомы. На помойке спозаранку ковырялся бомж. Алексей сразу вспомнил того бомжа, которому отдал минералку. «Будет туго, заходи». Только бы он не ушёл, вдруг что-то знает, с этой мыслью Лёша побежал к теплотрассе.

Сашка Космос сидел перед костром и стриг косматую бороду, бросая клочки волос в огонь.

— Здорово, дела хреновы, брат грешник? — спросил он.

— Почему грешник?

— Такая жизнь, только за грехи выпадает, — твёрдо ответил бомж.

Алексей разочаровано покачал головой. Бомж явно больной на голову.

— Что головой качаешь, думаешь, придурка встретил? А сам не придурок, раз ко мне прибежал?

— Ничего не понимаю, — пробормотал Лёша.

— Новую жизнь дали начать, с чистого листа. Даже целую пачку дали, каждый день новая бумажка! — Саша Космос ехидно засмеялся.

— Что за хрень ты несёшь? — вырвалось у Лёши.

— Да кто ты такой, что бы объяснять, то, что я своей шкурой узнавал! — бомж всё больше и больше становился похожим на бесноватого сумасшедшего.

— А зачем звал?

— Почувствовал, что ты такой же... брат по несчастью, — мрачно ответил Саша, — соплю пустил. Ладно, водички ты бомжу не пожалел, расскажу кое-что. Когда началось?

— В субботу просыпаюсь, где ночь был — не помню и кот пропал, — выдавил из себя, как признание в преступлении, Лёша.

— Не стесняйся, — усмехнулся Сашка, — завтра, может, послезавтра во всём мире не останется никакой памяти о тебе. Всё сотрётся. И начнётся твоё искупление грехов. За день ты можешь стать своим в доску, а утром снова проснуться чужаком. Только мы можем помнить друг друга дольше, чем на один день.

Сашка вдруг упал на землю и затрясся, заливаясь слезами от смеха. Через пару минут пришёл в себя, растерянно сплюнул на угли и махнул рукой.

— Нервы ни к чёрту стали. Дальше сам разбирайся. Мне никто ничего не объяснял. Проваливай.

Бомж сел на прежнее место, не спеша достал пакет с мыльно-рыльными принадлежностями и, раскрыв опасную бритву, повторил:

— Проваливай!

Весомый аргумент в руках Сашки охладил желание вытрясти всё, что тот знает.

— Пока, — недобро попрощался Лёша и направился домой, который у него пока был.

Алексей снова осмотрел дом, тщательно пытаясь найти естественное объяснение событий.

— А может тот писатель и не фантастику писал, только там башня была. Х...ня ведь! Полная х...ня! — проорал на весь дом мужчина, так ничего не найдя, — и какие, блять, ещё грехи?!

Он бы и дальше продолжал ругаться в никуда, но вдруг вскочил и прислушался. Откуда-то с первого этажа доносилось протяжное мяуканье. На цыпочках, боясь порвать тонкую ниточку связывающую его с реальностью, Алексей спустился и подошёл к террасе. Через стеклянную дверь на него посмотрел чёрно-белый кот и отчаянно зацарапал когтями по стеклу с требованием впустить.

— Василий! — Лёша нежно поднял кота на руки и прижал к щеке. — Ты меня нашёл.

— Рассказывай, шкуран, кто мне эту пакость устроил? Знаю, не умеешь, — сказал Леша, ласково поглаживая его за ушами.

Тут его пальцы зацепились за что-то на шее кота. Это был ошейник, да не такой, какой бывало, жена цепляла на животное для борьбы с блохами, а крепкая лента с металлической пластинкой.

— Мурзик, улица Волкова, 23, — прочитал надпись Лёша и ещё раз осмотрел кота. По всем признакам это был его Васька, а не чей-то Мурзик с соседней улицы.

— Васька, что за фигня?! Будь ты Мурзиком — хрен бы ты ко мне подошёл! Съездим-ка по адресу.

Во дворе дома номер двадцать три, его встретила незнакомая толстушка лет пятидесяти.

— Ваш? — спросил Лёша.

— Мурзик! — умилилась тётка. Васька-Мурзик вырвался и стал тереться о ноги женщины, а потом и вовсе запрыгнул на руки.

— Он что-то натворил? — озабоченно спросила она.

— Нет, просто в дом залез.

— Где вы живёте?

— Там, — мужчина неопределённо махнул рукой и покинул двор. Кажущаяся разгадка оказалась вовсе и не разгадкой.

— Эх, Васька! — произнёс раздосадованный Лёша и медленно поехал по улицам, — ну, хорошо, допустим, бомж прав.

Остановившись у своих ворот, он с трудом вылез из-за руля. Ноги предательски дрожали, да что там ноги, его всего трясло. Бомж прав оказался. Чем ближе к дому, тем больше изменений. На участках людей, которые наверняка знали Алексея Вяткина, стояли совсем другие дома построенные новыми хозяевами на свой вкус и кошелёк. Предсказание Сашки стало давить неизбежностью, Алексей достал из холодильника на кухне бутылку водки и налил полный стакан. Он вспомнил родителей. Если я существую, значит и они были, что с ними случилось? Лёша отставил стопку.

В конце улицы наперерез машине выпрыгнул, разведя руки, человек, в котором Алексей с трудом узнал недавнего знакомца. С собранными в хвост волосами, аккуратной седой бородкой и в опрятной одежде он скорее походил на рок-музыканта с плаката, чем на бомжа.

— Слушай, это... — торопливо начал Космос и замялся.

— Чего? — спросил Лёша, приоткрыв окно.

— В Волжске на улице Матросова есть одна богадельня, ночлежка. Там постоянно живет один такой же, Олегом себя называет. Я там тоже сколько-то жил, но скучно.

— И на что он мне?

— Был он здесь уже. Может тебе скажет, как первый раз выбрался.

— Как выглядит? — окрылённый надеждой спросил Лёша.

— Рост средний, постарше меня будет, седой, глаза серые глубоко посаженные такие. Думаю, он сам захочет к тебе подойти.

— Спасибо, куда-то собрался?

— В церковь.

На одном из перекрёстков автомобиль остановился, водитель не мог определиться куда ехать. Налево до родного посёлка, где жили родители или направо в сторону Волжска. Подгоняемый сигналами недовольных задержкой водителей, мужчина включил правый поворотник.

Через час он уже остановился у кирпичного здания на краю промзоны. Бывшее рабочее общежитие не имело никаких вывесок. Алексей заметил сидящих под деревьями двух прилично одетых, но потрёпанных жизнью мужчин с набитыми клетчатыми сумками, решил, что попал в нужное место. Под описание Олега они не подходили по возрасту.

— Здравствуйте, благотворительный центр здесь находится? — поинтересовался у мужчин Лёша.

Те без слов переглянулись, потом один ткнул пальцем на здание. Немые что ли, подумал Алексей и поднялся на крыльцо. На запертой двери висела зелёная табличка, «Благотворительная организация Непоследний Приют» и время работы, заклеенное скотчем. Откроют в пять или шесть часов, жестами показал немой бездомный, он ещё о чём-то показывал своими знаками, но Алексей понял только это.

— Ещё три часа минимум! Не туда я повернул, бл...ть, — раздражённый Лёша завёл машину.

Осмелевший глухонемой подошёл к двери и вытянул перед собой картонку с коряво выведенной просьбой денег на пропитание. А мне завтра кто подаст? Подумал Алексей и достал из кармана две сотни.

— Пропьешь ведь.

Бомж прочитал по губам, честно щёлкнул себя по горлу и засиял, принимая купюры.

— Ты мне скажи, — Лёша поймал немого за рукав, — Олега не видел, ростом с тебя, лет шестьдесят. Седой.

Бомж отрицательно покачал головой.

— Я не из полиции, дело к нему есть. Он с женой поругался, бродит где-то неделю уже, родственники переживают, — с ходу придумал Алексей.

Немой достал из внутреннего кармана свёрнутую трубочкой тетрадь, сделав запись, он показал её Алексею.

— Ты ему кто?

— Отец с ним дружил.

Немой кивнул и начёркал ответ.

Алексей спустился по улице и, оставив машину у магазина, потопал к указанной протоке. Олег оказался старше, чем его описал Космос, старику на вид было лет семьдесят, он загорал у воды на обломке бетона. Бросив короткий взгляд глубоко посаженных серых глаз, он приветственно поднял руку и продолжил смотреть на воду.

— Привет. Олег?

— Олег-Олег, — проскрипел тот и повернулся к Алексею.

— Алексей, — представился Лёша, — Сашку Космоса знаешь?

— Бродит ещё стервец? — ухмыльнулся старик.

— Бродит, — подтвердил Лёша, — сказал, что ты знаешь, как из этого дерьма выбраться.

— Какого?

— А то ты не понял!

— Понял. Рассказывай, — потребовал Олег, достал из своего баула блокнот и приготовился записывать.

— Это зачем?

— Должен же кто-то изучать проблему в целом, — пояснил старик, тряся авторучкой, — данные собираю.

Алексей начал рассказ обо всех произошедших с ним событиях. Старик иногда его притормаживал, не успевая записывать, или замирал в раздумьях.

— Кот точно твой был? — уточнил Олег.

— Сто процентов.

Старик дописал несколько слов и закрыл блокнот.

— Интересный случай. Ну, кошек всегда подозревали в мистических связях, — старик дописал несколько слов и закрыл блокнот, — Сашка что рассказал?

— Сюрреализм, — Алексей плохо представлял значение слова, но оно показалось уместным, — про новую жизнь, искупление грехов и, что-то типа сегодня свой завтра опять чужой.

— Скорее постмодернизм, — не согласился Олег и потёр нос, — как же лучше объяснить?

— Хрен с ним. Примерно понял. Как выбраться-то?!

— Не смотри на меня как на Деда Мороза. Не знаю я, мне не жалко, сказал бы, — развёл руки старик.

Всю дорогу готовился к худшему, но слова Олега отправили его в нокдаун. Опустившись на корточки, он посмотрел снизу на старика и тихо спросил:

— И что делать? Космос сказал, что ты здесь второй раз.

Старик похлопал его по плечу и ответил:

— Сейчас я изложу факты и свои мысли. Факты — я летал штурманом на Ан-12 в Афганистане, сбили, моё тело лежало в госпитале в Ташкенте. Ожоги, переломы, хирурги полноги оттяпали. А я почему-то бегал без документов от комендантского взвода на авиабазе в Кабуле. Домыслы — перед тем как очнуться в госпитале, сцепился с одним бойцом за автомат, случайно нажал на курок, пуля меня убила, вроде бы как самоубийство. Про память одни домыслы. Первое время не понимал, кто я и где. Хорошо сестра в разговоре упомянула про машину. Тогда-то память потихоньку возвращаться стала. На момент схватки у меня осталась только одна маленькая фотография, где я у «москвича» своего красуюсь. Одна маленькая фотография! Так вот, вспомнил бы я что-то, если бы не та фотография? Не знаю.

— Нога на месте, — отметил Лёша.

— У этого странного мира есть свои плюсы, а ещё я вижу. — улыбнулся Олег и добавил с досадой, — на себе бы испытал способ возвращения. Но — некуда возвращаться. В обычном мире я ослепший одноногий инвалид, которого возят между госпиталем ветеранов войн и домом престарелых. Мне лучше здесь.

— А Космос?

— Что Космос? Я ему всё рассказал как тебе. Тут Сашке тяжко, привык к лёгкой жизни аферист, блин, а обратно — страшно, боится обожжённым овощем без памяти оказаться.

— Олег, а как ты запомнил, что был в этом мире?

Старик потеребил короткий ёршик редких волос и ответил:

— Как будто кино без звука смотрел, картинку вижу, а понять ничего не могу. Потом додумывал.

Часть 3.

До вечера было достаточно времени, поэтому Алексей поехал к родителям. Странный мир, думал он, глядя по сторонам на меняющийся пейзаж. Всё как прежде, даже Воля на рекламном плакате тот же самый. А если бы он меня знал?

— Ерунда. Вот если бы меня знал Президент?! — сказал Лёша и захохотал, — а если бы я сам был Президентом?!

Ему стало интересно, те люди, которые его знали, но со временем забыли, тоже исчезли? Прикинуть, хотя бы примерно, сколько человек его знают, не получалось, сбивался со счёта. Одних родственников разной дальности штук сорок. Родители одноклассников Оли, родители в Славкином детском саду, мои одноклассники и сокурсники, сослуживцы по армии, коллеги с разных мест работы, коллеги жены и тд и тп. Сколько же всего народу набирается?

— Тут что-то не сходится! Этот, с башней, настолько крутой писатель, а придумал только, что мужика все забыли или игнорируют.

Во время ожидания у железнодорожного переезда, Алексей вспомнил слова старика о постмодернизме.

— Алиса, что такое постмодернизм?

Из кучи выпавших ссылок ткнул наугад одну.

— Абсолютной истины не существует, — прочитал он вслух, и закрыл статью — всё равно ничего не понятно, — как хочешь — так и понимай! Фуко с Дерридой вас дери! Но пространственно-временной континуум точно нарушен.

Наконец звонок замолк и заморгал белый фонарь. Алексей притопил педаль, устремляясь по объездной дороге к родителям. Он нёсся, существенно превышая скорость, когда заметил машину гаишников на съезде. Попал. Полицейские включили люстру. Каково было удивление молодого человека, увидевшего, что они двинулись не за ним, а совсем в другую сторону. Дорога пролегала мимо кладбища. Алексей свернул с дороги и пешком направился по узкой тропинке к родителям отца. За оградкой, по старому обычаю, кроме могил деда с бабкой было оставлено место для новых постояльцев. Внук издали увидел, что место за невысоким заборчиком плотно занято. Вместо двух привычных памятников стояло четыре. Анна Петровна и Валерий Алексеевич Вяткины заняли свободное место в один день десятого октября тысяча девятьсот девяносто девятого года. Алексей лёг на скамейку.

— Простите, наверное, это должно было быть по другому, но я устал, — сказал он папе с мамой и закрыл глаза.

Да всё должно быть по-другому. Почему вы умерли в один день и, где потом я жил? Алексей стал перебирать события тех лет и нашёл подходящий вариант.

— Осенью девяносто девятого они чуть на мотоцикле в аварию не попали, — хлопнул в ладоши Лёша и покосился на могилы, — а здесь попали.

Приехав домой, он совершенно не удивился развалившемуся на шезлонге Сашке Космосу, да и чему теперь было удивляться. Под ним валялась пустая бутылка, та самая из которой хотел отхлебнуть Алексей.

— Подъём! — громко скомандовал хозяин и слегка его пнул, — аферист хренов.

Космос открыл глаза, в которых был виден лёгкий испуг. Сашка неуклюже попытался встать, но водка не способствовал координации движений.

— Кто ж двери не закрывает. Да и не взял я ничего, кроме неё, — еле ворочая языком, промямлил бомж и ткнул носком ботинка в бутылку.

— Увижу — прибью! Проваливай! — грозно сказал хозяин и вытолкал Сашку с террасы.

— Ну и? Я потом всё равно проснусь.

Через несколько неуверенных шагов Космос остановился и тихо сказал:

- У меня было всё!

— Где?

— Там! — оскалился Сашка, — у меня было всё. Не совсем честно нажил. Как сподобился. Самолёт был, куда хотел, туда и летел. Долетался. Никемыши мы здесь. Или никтомыши. Обидно — могу хоть миллион взять, а что толку — каждое утро бездомным нищим просыпаюсь!

— Почему?

— Потому что карета превращается в тыкву.

Сашка заржал и спросил:

— Я в доме сейф видел. Ты охотник?

— Да, — соврал Лёша, хотя охотником себя не считал, не смотря на охотничий билет и ружьё.

— Ты подумай сначала, что тебя ждёт, когда вернёшься? — промолвил он напоследок и, почти уже выйдя на улицу, — пойду грехи замаливать.

Хозяин звякнул задвижкой и зашёл в дом. В голове вспыхнула важная мысль, но тут же потухла, как обломанная спичка. Достал из холодильника пару пива и сел за стол. Теперь можно и на кухне покурить, используя стакан за пепельницу.

— Сосед! — улыбнулся Алексей. Сосед из детства, имя которого давно забыл, запомнился маленькому Лёше, как добрый дядька, имел две судимости за мошенничество, и после второго срока ушёл в монастырь. Мальчик слышал, как тот крикнул отцу — пойду грехи замаливать. Про его дальнейшую судьбу никто не знал, но поговаривали, что он снова попал на зону. Верный путь. У матери был двоюродный брат, который служил в транспортной авиации и погиб в Афганистане в средине восьмидесятых.

Алексей начал выстраивать свою картину мира, в котором оказался. Родители и тесть переживания, Сашка Космос и Олег воспоминания, быстрое нахождение старика и поехавшие в другую сторону гаишники это желания. Если поискать, могут найтись ещё какие либо факты. А почему пропадает всё, что со мной связано? Получил серьёзную черепно-мозговую травму и что-то там происходит в больничной палате. Кровоизлияние в мозг?

— Вся эта хрень происходит в моей голове! — радостно выдохнул Лёша, выстроив жиденькую логическую цепочку, и тут же насупился. Радоваться-то было нечему. Новые предположения проблему не решали.

Не по-хозяйски бросив сплющенную тару на пол, он отправился к сейфу. И вот на столе одно ружьё, одна банка пива и два патрона. С одной стороны на натюрморт смотрел человек, с другой красное закатное солнце, заглядывающее с линии горизонта в широкое окно.

— В таких случаях заряжают дробь или пулю? — задался вопросом мужчина, перебирая на ладони патроны, и решил, что разницы не будет. На самом деле ему было страшно. К вечеру накопилось столько разных если, что пропала уверенность в первоначальном выборе после беседы со стариком. Бывший миллионер ещё некстати напомнил про возможное плачевное состояние организма. Алексей подобрал с пола, неизвестно откуда взявшийся чёрный маркер и нарисовал прямо на столе два квадрата. В одном написал — Да, в другом — Нет. Добавил несколько надписей и стрелок и засмеялся.

— Когда боец пускает себе последнюю пулю в окружении врагов, тоже стрелки чертит?!

Как бы завтра вешаться не пришлось, когда ружьё пропадёт, промелькнула ехидная мыслишка. Запросто, согласилась другая. Допивай и бери ружьё, этот мир ненастоящий, так что и застрелишься понарошку. А почему ощущения такие реальные? Давай-давай, жми, очнёшься парализованным со сломанной шеей, сам мучиться будешь и других мучить. Такой аргумент крыть было не чем. Стать на всю оставшуюся жизнь беспомощным инвалидом, что может быть страшнее, разве только смерть?

Разброд и шатание в голове требовалось успокоить, но пиво закончилось, а водку выжрал незваный гость. Проверка заначки прошла успешно, две чекушки за коробками в гараже никуда не пропали. Он хотел замахнуть из горла на месте, но всё же вернулся в дом и налил водку в стакан. Выпил, зажевал солёным огурцом, наполнил второй, выпил и закурил. Алексей положил ружьё на плечо и, шатаясь, в сопровождении своей длинной тени снова направился в гараж. Слазил за второй бутылочкой и сделал несколько глотков, отгоняя все мешающие выполнению задачи мысли. А может ну его. Оружие само собой опустилось, но мужчина собрался и пристроил ствол под подбородком. Он вспомнил сцену из фильма и скинул шлёпанец, чтобы нажать на крючок большим пальцем ноги. От алкоголя мужчину развезло и акробатический номер никак не получался, то в скобу попасть не мог, то зад с табурета начинал соскальзывать. После энной попытки Алексей почувствовал, что куда-то медленно проваливается.

Потерявший равновесие человек, смешно ловя руками воздух, как получается только у пьяных, повалился на пол в сторону незакрытой смотровой ямы, в тёмную дыру которой и нырнул. Одновременно с этим оглушительно грохнуло отпущенное на волю ружьё, вогнав заряд дроби в потолочный перевод. Такой комичный эпизод был достоин попасть в видеоролик, но Лёшкино падение видело только солнце, заглянувшее последними лучами в его гараж. Да сидящий напротив дверей кот, с чёрной спиной и белой грудью.

Мужчина, вздрогнув от резкого звука и вспышки, приоткрыл глаза. Лампа под потолком сильно слепила, что-то мешало сомкнуть губы. Он безуспешно попытался вытолкнуть помеху языком, чтобы высказать своё мнение о ярком свете, но вырвалось неразборчивое шипение. Осторожно пошевелил пальцами рук и ног. Послышался шум, у кровати на фоне стены появились три силуэта. Когда удалось левой рукой прикрыть глаза и проморгаться, он увидел, что это женщина и дети, мальчик с девочкой. Женщина о чём-то заговорила, он понимал слова, но никак не мог сложить их вместе. Мальчик наклонился и стал что-то шептать на ухо. Мужчина уловил знакомое слово, обнял ребёнка и, заливаясь слезами от электрического света и эмоций, прошептал:

— Славка! Достроим твой кораблик. Достроим.