Цвет волшебства

Рассказ Цвет волшебства

-Как же я устал, - молодой светловолосый мужчина тяжело опустился на поваленное дерево, поросшее мхом, вытянув стройные длинные ноги в серых штанах. Капли пота стекали по его вискам, смешиваясь с пылью дороги.

-Марк, хватит ныть, - отрезала его спутница, черноволосая, коротко стриженая, - мы даже половину пути не прошли, а ты уже час хнычешь про свою усталость.

Она огляделась по сторонам. Лес оставался все тем же, что и несколько часов назад. Старый, дремучий, пропитанный влагой и тишиной. Поваленные деревья образовывали завалы, поросшие изумрудным мхом и цепкими вьющимися растениями, что делало их похожими на трупы чудовищ: из-под зеленой шкуры торчали острые, похожие на ребра, ветви.

-Знаешь, Клара, я, в отличие от тебя, не двужильный, и ночью хорошо провел время. Черт возьми, старик мог бы и кого-нибудь другого послать с тобой. - Марк снял с пояса фляжку и приник к ней; кадык заходил вверх-вниз. Глоток воды казался единственным спасением.

-Да я бы тоже согласилась на менее изнеженного спутника, - девушка метко пнула подгнившую ветку у его ног. Бревно накренилось, отчего Марк, взмахнув руками, едва не распластался на земле. Он подскочил, яростно сверкая глазами.

-Ты переходишь все границы, Третьякова! - взревел он; на кончиках пальцев блеснули золотистые огоньки магической энергии.

-Мы границу перешли больше двух часов назад, идиот, - припечатала Кларисса. - И если ты не забыл, мы пришли не на пикник, а по делу. И времени у нас остаётся всё меньше.

Марк встряхнул руками; огоньки упали каплями с тонких длинных пальцев на влажную землю, зашипели, как угольки в снегу. Лицо его оставалось презрительным.

-Мужа ты себе вряд ли найдёшь, - процедил он, - такая язва отравит жизнь любому, даже самому терпеливому человеку.

Девушка усмехнулась; ее угловатое лицо исказилось в гримасе насмешки. Она прекрасно знала свою внешность. Никогда не пользовалась вниманием мужчин – ни в академии, ни в армии. Плоская как доска и спереди, и сзади, слишком высокая, худая, да ещё и обладательница крайне нордического и прямолинейного характера. Вспыльчивая, лезущая в драку по малейшему поводу. Кларисса погрузилась в учебу с головой, с блеском сдав экзамены и пройдя специализацию на боевого мага.

-Уж явно не такого нытика, - фыркнула Клара и, больше не обращая внимания на спутника, направилась по едва видимой тропе. Марк проводил ее злым взглядом, повесил флягу на пояс и потащился следом. Весь его вид кричал о неимоверных страданиях, что испытывал граф, и о великих жертвах, которые он был вынужден принести на алтарь долга.

Больше часа они продирались через заросли и бурелом, отмахиваясь от туч гнуса, чей назойливый писк висел в воздухе постоянным фоном. Дважды на их пути попадались глубокие овраги, приходилось разворачиваться и идти в обход.

Стоя у обрыва первого, мужчина всматривался в темную глубину провала.

-И зачем тащиться в обход? Неужели не выберемся наверх изнутри? - раздражённо поинтересовался он. - Или боишься одежду запачкать? Так ты уже и так вся в паутине.

Клара бросила на него взгляд, полный презрения, хотя в чём-то Марк был прав. На пути повстречалось поваленное дерево таких размеров, что его ствол не удалось бы обхватить и втроём. Марк, посмотрев на отправившуюся обходить лесного великана девушку, полез через ствол, цепляясь за обломанные сучья и ругаясь сквозь зубы. И если потери Марка ограничивались расцарапанной щекой, то Клара, пробираясь в десятке метров под стволом, вляпалась в такой густой слой паутины, словно местные восьминогие жили там не годами, а веками, соткав натуральную занавесь. Выползая с другой стороны, вся облепленная липкими обрывками с приставшими к ним сором и щепками, она натолкнулась на ухмыляющегося спутника. Лишь она собралась открыть рот для очередной отповеди, как почувствовала копошение в волосах. Самым позорным образом взвизгнув, затрясла головой и руками, пытаясь выгнать непрошеных пассажиров.

Марк несколько секунд наблюдал за ее скачками по поляне, потом, сжалившись, подошёл, схватил за плечо и запустил руку в её короткие волосы. Он вытащил паука немалого размера; на клешневидных челюстях членистоногого блестели две желтоватые капли тягучей жидкости.

Кларисса, увидев своего пассажира, побледнела, узнав Лесную Смерть, или, по-научному, паука-охотника – ядовитого, способного укусом убить ребенка, а взрослому подарить несколько дней боли и жара.

Короткий импульс молнии пронзил сегментное тельце, и Марк выпустил свою добычу, ругаясь и тряся пронизанной судорогой рукой.

-Совсем охренела? - взвыл он, с ненавистью глядя на девушку.

-Извини, - внезапно смутилась Кларисса, - он ядовитый был, испугалась, что укусит, - понизив голос, закончила она.

Марк лишь плюнул, швырнул тельце паука с аккуратной дыркой под ноги Кларе и зашагал вперёд.

Вот и сейчас, стоя у второго оврага, он начал старую песню о том, что спуститься вниз и подняться на той стороне куда быстрее, чем тащиться в обход. Прошлый провал они обходили минут двадцать, несколько раз возвращаясь, когда утыкались в совершенно непроходимые заросли терновника. Клара молча зажгла крупный "светляк" – сгусток магического света , заставив медленно опуститься, освещая дно оврага. Блеснули острые, как кинжалы, обломки ветвей; в дрожащем свете они выглядели как зубы древнего чудовища или обломки мечей. Этим смертоносным мусором овраг был завален на все протяжение и на неизвестную глубину. Один неверный шаг – и острая ветка пробила бы ногу или что похуже.

Мужчина мрачно разглядывал открывшуюся панораму, плечи слегка опустились, и он негромко пробурчал:

-Пошли уже обходной путь искать.

Спустя ещё полчаса блужданий по древней чащобе закапал дождь. Марк поднял лицо вверх, пытаясь разглядеть хоть кусочек неба сквозь переплетённые ветви. Однако его ждала неудача. Деревья росли не так уж и плотно, оставляя возможность пройти, но их кроны, раскинувшиеся в вышине, переплетались; ветви иногда срастались или мешали друг другу, создавая абсолютно непроницаемую для света преграду. С другой стороны, это имело и свои плюсы: подлеска здесь было немного.

-Да вашу ж мать, - выругался Марк, когда ледяная струйка скользнула ему за шиворот. - Далеко нам ещё?

Кларисса накинула капюшон своей серой полевой униформы, вытащила из кармана небольшой октаэдр из темного камня. Тот слабо пульсировал внутренним светом. Один из его углов светился сильнее, недвусмысленно указывая вперёд.

-Судя по всему, миль двадцать ещё, - пожала плечами женщина.

Марк со стоном опустился на поваленный ствол дерева, вытянул гудящие ноги.

-Я больше с места не сдвинусь, - категорически заявил он. - Мне надо отдохнуть. Темнеет, и дождь льёт.

-И что ты предлагаешь? - язвительно ответила Кларисса. - Предполагалось, что мы дойдем за один день. У нас ни палаток, ни спальников, ничего нет с собой, кроме сухих пайков. Спать будем на земле, под дождем? Я-то смогу завтра встать и продолжить путь, а ты?

-Я не собираюсь спать под дождем как шелудивый пёс, - гордо произнес Марк. - Отойди и не мешай. Я покажу тебе, что такое магия, а не ваши 'пиу-пау' молниями.

Кларисса скептически отошла к древнему ясеню, прислонилась плечом к шершавому стволу и сложила руки на груди. Марк же, подобрав несколько относительно прямых веток, заточил концы у них с одной стороны и начал вычерчивать сложную гексаграмму, рисуя на концах лучей и в пересечениях замысловатые символы. Что-то пытался посчитать, сначала на пальцах, потом рисуя формулы заточенной веткой на расчищенном клочке земли. Кларисса не мешала, она просто наблюдала и ждала, когда же этому неженке надоест и они смогут продолжить путь. Наконец он закончил и уставился выжидательно на женщину.

-Что? - недовольно буркнула Третьякова, глядя непонимающе.

-Мне нужно полтора центнера древесины, - заявил Марк.

-Мы в лесу, - отпарировала Клара, - нужно – собирай.

-Святые бедра Литары! - выругался мужчина. - Я один это буду полночи нагребать? Помочь не хочешь?

-Не особо, - честно ответила Кларисса.

Марк мрачно посмотрел на нее, фыркнул и направился к ближайшей сухостойной сосне. Вцепился в сухую ветку, торчащую на уровне его пояса, и начал дергать её, словно заправский пёс, едва не с рычанием. Послышался треск, и в его руках оказался сук в локоть длиной. Гордо прошествовав мимо Клариссы, он швырнул его в центр нарисованной фигуры и направился вновь к дереву. То ли в этот раз ветка была не совсем сухой, то ли Марк выдохся на первой, но дело шло туго. Ветка трещала, гнулась, но обламываться отказывалась наотрез. Клара, понаблюдав за картиной «имперский аристократ в дикой природе», достала портсигар, вытащила папиросу, сунула её в рот. Неспешно щёлкнула пальцами, высекая искру, подожгла тонкую бумагу. После чего, выпустив струю дыма с тяжёлым вздохом, на глаз прикинула расстояние от сухой сосны до гексаграммы Марка, зашла с противоположной стороны. Встряхнув рукой, она покрыла ладонь бешено мельтешащими молниями. Взмах. Рубящий удар молниеносным клинком энергии рассек ствол на уровне её плеча. Сосна со скрипом и треском ломаемых ветвей начала крениться. Треск усилился, и дерево, ломая ветви соседей, рухнуло аккурат в центр гексаграммы, едва не задев Марка, все ещё безуспешно терзающего сырую ветку.

-Этого хватит? - устало спросила Кларисса, выпуская струю дыма в сторону своего спутника.

Марк застыл с веткой в руках, посмотрел на ствол, который с трудом мог бы обхватить и вдвоем, что-то прикинул в голове, побледнел.

-А если бы она на меня упала? - сварливо спросил он.

-Ну не упала же, - ухмыльнулась Кларисса. - Я не инженер, у меня длинные формулы только изжогу вызывают. Поэтому я по старинке – на глазок.

Мужчина, ругаясь сквозь зубы, обошел ствол, мимоходом удивившись идеально ровному, будто отполированному срезу. Сосну словно смахнул гигантским мечом. Поправил несколько линий гексаграммы, сверяясь с чем-то у себя в голове. Наконец, осторожно начал вливать энергию в тускло светившуюся бирюзовым светом фигуру. Руны и символы вспыхивали один за другим, заливая поляну холодным изумрудным сиянием. Ствол начал не гореть, а именно плавиться, древесина текла, словно лёд, брошенный на раскаленную сковороду. Изнутри плетение наливалось ярким изумрудным светом, раздался тихий звук, словно великан выдохнул, и вспышка озарила стволы лесных великанов.

На месте упавшей сосны появился небольшой аккуратный сруб, метров пяти в длину. Несколько маленьких окон были затянуты полупрозрачной пленкой, словно растянутой и застывшей древесной смолой.

-Наш ночлег, - Марк отвесил издевательски поклон. - Как я и говорил.

Клару подмывало спросить, отчего её спутник выстроил свинарник вместо нормальной сторожки, но она удержалась, первой поднявшись по двум низким ступеням и открывая тонкую, но крепко сбитую дверь. Внутри было пусто, пахло свежим деревом и смолой, словно в деревенской избе. Воздух был сухой и теплый, будто это строение стояло на солнечном зное, а потом внезапно появилось здесь. Никакой мебели не было – просто стены, крыша и гладкий пол.

-А неплохо вышло, - сухо похвалила она Марка, скидывая небольшой рюкзак в угол и садясь на пол, вытянув ноги.

-Неплохо? - вспылил тот. - Без ингредиентов, без подготовки, без точных расчетов! Неплохо?!

-Было бы пару лежаков и стол – было бы лучше. А так... - она откинулась на стену, заложив руки за голову, - крыша есть, и ладно. Давай спать. Завтра нужно выйти пораньше.

Марк кипел от негодования; крылья его породистого носа раздувались, лицо покрывалось красными пятнами. Кларисса его уже не раздражала – она бесила. Полностью обесценивая его труд! Рассчитать в уме плетение изменения структуры, совместить с формированием креплений в точках привязки! И за все это – "неплохо"...

-Ты... Ты... - он задохнулся от гнева и обиды. Хотелось выйти наружу, громко хлопнув дверью. Но Марк подозревал, что именно этого и добивалась эта стерва.

В академии они не пересекались. Марк выпустился на десять лет раньше Клариссы. Тогда впервые созданная кафедра маго-инженеров по праву гордилась лучшим своим выпускником. Ведь расчёт плетения без помощи таблиц и формул был очень большим достижением. Парня не зря называли гением, способным рассчитать точные значения до сотых долей в уме. Он был причастен к строительству укреплений застав Дальняя и Ветреная, что уже больше трёх лет сдерживали напор варваров из приграничья. А ведь их шаманы, хоть и были не слишком умелыми, но силой обладали немалой. Да что заставы – в Императорской библиотеке и архиве Военного министерства хранились два его труда по фортификации и полевым укреплениям. А эта выскочка, умевшая лишь бить точно в цель, так отозвалась о гениальной работе, проведенной в полевых условиях! Да Марку Дель Клинк, имперскому графу, было отчего впасть в ярость.

Он швырнул свой кожаный рюкзак в противоположный угол, как можно дальше от этой неблагодарной стервы, и уселся рядом, сложив руки на груди, тяжело сопя.

Кларисса приоткрыла один глаз, зевнула и покосилась в его сторону. Говорить что-либо было лень. Она не признавалась даже сама себе, но тоже устала. Устала присматривать за этим беспомощным аристократом, спотыкающимся на каждой кочке, приглядывать, чтобы он не рухнул в какую-нибудь яму или не напоролся на острый сук. Дважды он практически наступил на затаившихся гадюк. Ей пришлось отвлекаться на поиск подходящего источника воды, ибо свою флягу это недоразумение осушил за первые полтора часа пути. Кларисса Третьякова, Грозовой Клинок, устала как собака, постоянно держа его в поле зрения и не давая вляпаться.

Марк не выдержал. Вскочив, рюкзак он схватил на рефлексе, он швырнул им об пол:

-Ты знаешь, как трудно высчитать нужный объем энергии для преобразования живой материи?! - голос его взлетел под потолок, разбился о стены и прозвенел эхом в надвигающихся сумерках. - Рассчитать переменные, чтобы получилось не кривобокая доска с двумя подпорками, а нормальное здание, которое не снесет первый ветерок и не развалит проходящий мимо заяц?!

Кларисса открыла глаза и удивлённо смотрела на своего спутника. Тот стоял, сжав кулаки; лицо было багровым, грудь тяжело вздымалась, плечи раздались в стороны. Вся его поза дышала вызовом и агрессией.

-Лежаки? Стол? Может быть, ещё перину из веток и одеяло из листьев тебе сделать?! Ты... Ты... Неблагодарная тупая стерва!

Брови Клариссы столкнулись на переносице. Она поднялась медленно, словно становясь выше ростом. По пальцам рук пробегали короткие, злые импульсы энергии. Волосы начали приподниматься; между ними проскальзывали искры статического напряжения. Воздух запах озоном.

-А ну-ка, повтори, - голос её был тихий, шипящий, более всего похожий на трещание погремушки гремучей змеи дальнего юга.

По её руке пробежал ветвистый разряд, вонзившийся в деревянный пол и оставив на светлой древесине темное, обугленное пятно с дымком.

Марк осознал, что перегнул палку. Злая магистр боевой магии была действительно страшна. В душе зародилось ощущение смертельной опасности, а в желудке начал расти ледяной ком.

-Ты думаешь, мне было сегодня легко? - её глаза сверкали в полутьме опустившейся на лес вспышками далёких зарниц. - Ты.

Она шагнула к нему. Марк отступил, тут же врезавшись спиной в стену. Кларисса ткнула ему пальцем в грудь, отчего мужчина слегка пошатнулся.

-Я весь день следила, чтобы ты не свернул себе шею, светоч мысли вшивый! По лесу идёшь будто по ярмарке. Глазами лупаешь по сторонам. Под ноги вовсе не смотришь. Я не нанималась в няньки высокородным кретинам, каким бы гениальным он ни был!

Злая молния разряда соскочила с её пальца, впившись в узкую грудь мужчины, заставив его болезненно сморщиться и вскрикнуть.

-Ты дважды едва не вляпался в ловчую лиану, чудом не попал в логово шишиги, когда полез вытаскивать несчастную девушку из ямы...

Марк скривился: несколько часов назад он и правда услышал жалобные крики и, не слушая окрики спутницы, рванул на выручку. В последний момент Кларисса успела схватить придурка за шиворот, когда он уже занес ногу над замаскированной ямой; успела отдернуть его, когда из темноты мелькнули остро заточенные когти, почти задев его грудь.

Клара внезапно замерла, словно прислушиваясь к чему-то. Марк оставался прижатым к стене её обвиняющим перстом, чувствуя себя идиотом. Он искренне считал, что очень хорошо владеет своим телом. Как фехтовальщик был не лучшим, но и далеко не последним на выпуске. Стрелял тоже очень неплохо, попадая шесть раз из десяти в мишень. Не в яблочко, конечно, но он же не Морвинийский егерь, способный положить три пули в одну точку.

-Я поступал сообразно воспитанию, - начал он оправдываться по поводу спешки на крики. - Девушка нуждалась в...

-Заткнись, - коротко велела Кларисса, опустив руку и повернувшись к окну, чем-то встревоженная. Её взгляд стал острым, охотничьим.

-Может быть, я не слишком хорош на поле боя... - снова начал мужчина. И в этот момент Клара прыгнула на него, сшибая на пол. Они прокатились пару шагов, а в том месте, где секунду назад находилась голова Марка, торчал, дрожа и издавая слышимое гудение от вибрации, короткий, ржавый болт. Кларисса лежала на нем сверху, придавив к полу, приподняв голову; глаза бегали по сторонам, словно она выискивала неизвестного стрелка. Марк, лёжа под ней, невольно вдохнул её запах: терпкий аромат кожи, озон с едва уловимым привкусом дикой мяты. Неожиданно для себя понял, что ему нравится этот запах. Руки невольно легли на её узкую талию. Кларисса вздрогнула, ошалело взглянула вниз.

-Нашел время, - буркнула она, скатываясь в сторону и на четвереньках, стараясь оставаться ниже уровня окна, подобралась к проему.

Тонкая пленка из застывшей смолы была разорвана болтом; сейчас её края трепал ветер, донося из леса гробовую тишину и сладковато-тошнотворный запах гниения.

Кларисса, накинув скрывающий силуэт полог, осторожно выглянула в окно. Там не было ничего видимого – ни живого, ни мертвого. Деревья слегка поскрипывали, листья шелестели на ветвях, которыми играл ветер. Но кроме этого – тишина. Ни сверчков, ни птиц, ни шороха лапок мелких животных. Вся жизнь замерла или поспешила убраться подальше.

Раздался тихий свист рассекаемого воздуха. Кларисса ничком рухнула на пол, распластавшись словно дохлая медуза. Над её головой, слегка пошевелив волосы, пролетел ещё один болт, впившись в стену напротив окна. Марк лежал ничком в том месте, где его оставила девушка. Кларисса ползком направилась в его сторону.

-Ты как, живой? - тихо спросила она, тронув его руку.

-Не знаю. Не уверен, - пролязгал зубами инженер, до которого дошло, что он разминулся с костлявой дланью Мораны всего на волосок.

Кларисса кивнула и, отползя на пару шагов, подтянула свой мешок. Порылась в нём и вытащила небольшой пузырёк, заткнутый пробкой и для надёжности залитый сверху сургучом. Сунула его в руку Марку.

-Только сильно не сжимай, - прошипела она, глядя на побелевшие костяшки его пальцев. Тот хранил гробовое молчание; глаза замерли и уставились в одну точку на потолке. Клара выругалась про себя. Видела уже такое: парень впал в ступор, впервые почувствовав дыхание костлявой на своем затылке.

-Марк, - она потрясла его за отворот мундира. - Марк, твою мать! - прошипела она. - Мне что, тебя как принцессу целовать, чтобы в себя пришёл?

Он молчал. Раздался звук сочной пощёчины. Марк взвыл, но тут же крепкая ладонь закрыла ему рот. Глаза наконец приобрели осмысленное выражение и уставились на неё с обидой и непониманием. Кларисса приложила палец к губам и осторожно отняла руку от его рта.

-Послушай меня очень, очень внимательно, - начала она. - Держи этот пузырёк осторожно, стекло хрупкое. Как только я подам знак, швырнёшь его как можно сильнее в окно и сразу же падай на пол, закрой глаза. Ты меня понял?

Он закивал головой; зрачки, все ещё расширенные от страха, начали приобретать нормальный вид. Кларисса обернулась к окну, прислушиваясь к мёртвой тишине леса.

-А что это? - слабым голосом произнёс инженер.

-Это эссенция света, - коротко ответила девушка. - На несколько секунд здесь будет очень-очень ярко, поэтому зажмурься как можно сильнее. Ты понял?

Он покачал головой, перевернулся на живот и опёрся на локоть, чтобы было сподручнее подняться.

-Лучше бы поцеловала, - он потер горящую огнём щёку.

-Марк, - Кларисса взглянула ему в глаза. - Сделай всё как надо, и я тебя и поцелую, и за сиську дам подержаться. Только не напортачь.

Кларисса быстро, словно ящерица, перебирая руками и ногами, выползла из открытой двери, скрывшись в опустившейся на лес ночной тьме. Настолько всеобъемлющей, что Марк почувствовал себя совершенно одиноким в этом крохотном клочке мира, состоящего из преобразованных досок. За которыми плескался бескрайний океан тьмы и страха. Рука нащупала револьвер на поясе. Он вспомнил о нём только сейчас. Трясущейся рукой вытащил тяжелый «Громовержец», отщелкнул барабан, едва не растеряв половину патронов. С трудом вставил их обратно, поставил барабан на место со щелчком. Тихо пополз к окну, стараясь не дышать. Но сапоги то и дело шоркали по доскам, а дыхание казалось слышно на несколько верст окрест. Секунды тянулись томительно. Он замер у окна, сжимая в правой руке склянку с серебристой и поблескивающей лёгкими вспышками тягучей жидкостью. В левой – револьвер. Руки вспотели, но он боялся разжать их, вытирая о штаны, в любую секунду готовый услышать команду девушки. Прошла минута. За ней вторая.

_А если её уже убили? Или она решила сбежать, оставив меня как приманку?_ Марк поднял руку с револьвером и впился в неё зубами, прокусив кожу до крови. _Нельзя сейчас паниковать! Что угодно, только не паника._ Попытался отвлечься. _Интересно, а какая у неё грудь? Судя по тому, что видел – небольшая, но..._ Рагот меня разрази, о чём я вообще думаю!

И в этот момент раздался крик Клариссы: "Сейчас!!!"

Не думая, что делает, Марк привстал и со всей силы швырнул пузырёк. Тот на пару миллиметров разминулся с оконным проёмом и, пролетев мимо ближайшего дерева, ударился о следующее. Марк уже падал на пол, зажмуриваясь и утыкаясь лицом в сложенные руки. Вспышку было видно даже сквозь веки и руки; ослепительный, режущий свет на миг превратил ночь в день. Перед глазами заплясали кровавые круги и детали мушки. Это буйство света продлилось лишь два удара сердца, но вслед за этим донёсся крик Клариссы: "Арктур!"

Громыхнуло; раскат грома прокатился по лесу, отражаясь от деревьев и волной катясь вглубь чащи. Послышалось шипение мощного разряда, затем – несколько шипящих слов на незнакомом, гортанном языке, оборвавшихся на середине. И наступила тишина, ещё более зловещая, чем прежде. Он лежал на полу, сжимая револьвер в руке. Ожидая в любой момент удар болта в затылок или клинка, пробивающего мундир и тонкую кожу, пронзающего сердце.

Его пару раз несильно, но чувствительно пихнули в бок носком сапога.

-Ты что, всё-таки помер? - раздался знакомый и такой долгожданный голос, полный ехидства.

Марк открыл глаза, поднял голову. Сквозь мельтешение разноцветных точек увидел Клариссу, стоявшую над ним, уперев руки в бока. По её левой щеке стекала тонкая струйка крови из неглубокого, но длинного разреза чуть выше скулы. Мундир сбоку тоже имел прореху; из-под порванной ткани проступало темное пятно.

-Живая! - удовлетворённо выдохнул Марк, вскакивая. - Кто это был?

-Лич и пара умертвий. Хочешь – можешь сходить посмотреть, - ухмыльнулась она, но тут же охнула, схватившись за бок под прорехой.

Марк подхватил её, не дав упасть.

-Ты ранена? Серьезно? Нужно промыть и перевязать рану!

-Ты чего суетиться начал? - ответила девушка, разгибаясь, но снова поморщившись от боли. - Царапина. Просто... глубокая.

Марк настойчиво усадил её на пол, заставив опять болезненно поморщиться. Начал копаться в собственном мешке, отыскивая аптечку.

-Ты сама сказала, что это нежить. Кто знает, где они откопали свое оружие и что могли занести в рану.

Он наконец нашел то, что нужно, развязал тесемки небольшого кожаного свёртка, развернул его на полу. И замер, глядя на десятки одинаковых пакетиков с разноцветным порошком и небольших пробирок, заткнутых пробками. Как пользоваться всем этим армейским добром, он не имел ни малейшего понятия. Накатило отчаянье. Он как дурак сидит с аптечкой перед раненой спутницей, получившей эту рану, защищая его.

-Синий порошок смешай с серебряным и засыпь в пробирку с темно-красной жидкостью, - раздался голос Клариссы. - Это надо нанести на рану. Потом смешай содержимое пробирок зелёного и белого цвета, дашь мне это выпить. Не перепутай! - прикрикнула она, глядя, как его пальцы прикоснулись к пробирке с угольно-черным порошком.

Пока Марк возился с порошками и жидкостями из аптечки, Клара, сжав зубы, стянула серый мундир, оставшись лишь в светло-серой полотняной рубахе без ворота. Левый бок рубахи пропитался кровью. Расстегнув пуговицы, она стянула её, оставшись обнажённой до пояса. Новомодное белье, балконеты для скрытия груди и придания ей более изящных форм, она не признавала, считая, что лишняя одежда лишь стесняет движения.

Закончив приготовление лекарств, Марк поднял голову и ошарашенно замер. Лёгкий румянец залил его щеки.

-Ну вот, как раз и подержишься, раз обещала, - оскалилась в болезненной улыбке Клара.

Она повернулась к нему боком, подняв левую руку, чтобы ему было сподручнее. Он осторожно прикоснулся к её горячей коже пальцами, словно к крыльям бабочки. Уши его пылали. Жидкость глубокого ультрамаринового цвета из первой пробирки полилась тонкой тягучей струйкой, словно мед; она ложилась на длинный разрез по ребру, обволакивая его. Послышалось шипение, от раны взвился небольшой клуб черного пара с резким запахом серы.

-А ты был прав, - сжав зубы, прошипела Кларисса, - и правда какая-то дрянь на болтах была.

Черный пар – реакция Добровольского, как она называлась по-научному, – указывал на то, что в рану попали опасные патогены, вроде трупного яда или некротической скверны. Жидкость быстро застывала, стягивая края раны и превращаясь в белесую, эластичную полоску, словно на бок девушки накапали воском. Закончив с её боком, он осторожно стёр остатки ультрамариновой жидкости. Та, что не коснулась раны, оставалась неизменной. Марк удивился: он ожидал, что её кожа будет грубой и обветренной, но под пальцами ощущал бархатистую мягкость. Да и грудь, вопреки его прежним представлениям, была не "плоской как доска", а небольшой, изящной, с небольшими ореолами, которые сейчас привлекали его взгляд. Все в этой странной женщине производило впечатление опасного хищника из породы кошачьих: гибкая, грациозная и смертельно опасная. Черты лица уже не казались такими грубыми, просто острыми, особенно скулы. Так может выглядеть цветок, проросший сквозь скальную породу под ударами ледяного ветра.

-Зато есть и хорошая новость, - Кларисса одним глотком влила в себя протянутую ей склянку со смесью, приготовленную Марком. - Больше нам опасаться здесь нечего.

-А как же нежить? - парень пытался не смотреть на её обнажённую грудь, собирая аптечку и укладывая на место пустые пробирки. Его руки всё ещё дрожали.

-Балда, - беззлобно ответила Кларисса, поднимая с пола свой мундир и шаря по карманам. Вытащила портсигар, прикурила и откинулась на стену, выпустив клуб дыма. - Лич либо подчинит всю нежить себе, либо прибьёт. Эти твари не терпят соседей. А уж двух сразу представить невозможно. Тем более этот – не некромант, а просто колдун, как-то умудрившийся подняться после смерти. Здесь же энтропия задрана, ты что не чувствуешь?

Марк покачал головой, он ничего такого не ощущал. Кроме того его до сих пор потряхивало. Руки дрожали, как у пропойцы. Он никогда не был на фронте или в бою, все его знания были академическим, а схватки представлялись как дуэли. Сейчас же он видел бой без прикрас. Когда на тебя нападают без предупреждения, а последствия это раны и кровь. Боевики в армию после академии попадали в звании фельдфебеля, реже прапорщика, но это нужно было сильно отличиться еще в стенах альма-матер. Кларисса была капитаном и не просто армейским, а капитаном гвардии. За плечами этой девушки не один бой.

Клара заметила, что парень снова ушел в себя, взгляд поплыл. Это нельзя было так оставлять, иначе накрутит себя до истерики или депрессии. Затушила папиросу о пол. Она ухмыльнулась и немного сморщившись поднялась, встала перед ним на колени и обхватив лицо ладонями, поцеловала. Раз уж обещала, надо выполнять.

Марк ошарашенно почувствовал ее руки на своем горящем лице, чуть прохладные влажные губы. От нее пахло табаком и кровью, но тот запах, кожи озона и мяты, то же никуда не делся. Руки сами легли на обнаженную спину, провели по чуть выпирающим позвонкам, ощущая под кожей тугие мышцы. Но она отстранилась, улыбнувшись и покачала пальцем.

-Нет уж, я тебе обещала поцелуй и так уж и быть, можешь подержаться,- Клара выпятила грудь, улыбаясь.

Ночь прошла спокойно. Больше их никто не беспокоил, проснувшись утром, он обнаружил девушку уже полностью собранную, деловито подпиливающую крохотным напильником ногти.

-Ваше сиятельство изволило проснуться,- произнесла она.- С добрым утром. Чай вскипит через пару минут. Можешь умыться, я принесла воды. Только далеко не отходи.

-Как твоя рана,- спросил парень поднимаясь с пола. Видя что на щеке багровеет уже затянувшаяся коркой полоска.

-Нормально,- отмахнулась Клара,- края стянулись, заражение мне не грозит, а вчера когда ты уснул я позаимствовала у тебя на всякий случай антишоковое.

-Надо бы взглянуть,- начал неуверенно Марк.

-Так бы и сказал что хочешь вновь на меня голую посмотреть,- ухмыльнулась она, демонстративно начиная расстегивать мундир.

Марк сбежал наружу, под заливистый хохот, красный как рак, едва не опрокинув мягкое ведро из кожи, что висело на низкой ветке, возле их укрытия. Рядом горел крохотный костерок, на котором дымились две кружки. Зачерпнув студеной воды, с удовольствием ополоснул полыхающее лицо, протер тело, старательно принюхался и скривился. Еще раз более тщательно потер подмышки, остро сожалея об отсутствии мыла. В этот момент его взгляд зацепился за кучу тряпья лежащую у дальних деревьев. Нащупал револьвер на поясе и сжав рукоять осторожно ступая подошел ближе, готовый в любой момент отпрыгнуть назад, выхватив оружие. Из под грязно-бурых лохмотьев на него уставился череп обтянутый пергаментной кожей темного, почти коричневого цвета. Губы ссохлись обнажая ряд желтых крупных зубов, оскаленных в жуткой ухмылке. Марк сипло замычал, отшатнувшись и уперся спиной во что-то, развернулся встретился со взглядом Клары.

-Ты чего орешь?- удивленно спросила девушка.

Марк лишь мычал и тыкал пальцем за спину. Губы отказывались слушаться, его трясло.

-Лич, дохлый, прямо совсем. Не встанет, не бойся.- Клара потрепала его по волосам.- Ты кстати вчера ему эссенцией прямо в котелок зарядил. Бросок на миллион, аж приятно было посмотреть на эту сволочь, что носится по поляне. Хватило одной молнии что бы его упокоить.

-А эти... ум-ум-умертвия,- пролязгал он зубами.

-Вон там,- Клара махнула рукой в сторону дальних деревьев,- смердели сильно, поэтому и оттащила. Кстати занятные зверушки у этого недоучки вышли. Пойдем покажу.

Марк замотал головой, но Кларисса уже взяла его на буксир таща вслед за собой. Идти было и правда недалеко, за кучей валежника была небольшая выемка от выворотня, куда девушка и свалила трупы.

-Смотри,- она присела рядом со смердящей тухлятиной тушей, мало похожей на человека.- вот эта скотина меня вчера и поцарапала, пока я их хозяина разбирала.

Кларисса взяла палку и приподняла разлагающуюся ткань, открывая перед Марком тварь с крохотной головой четырьмя разномастными конечностями и торчащими костями, прорвавшими гнилую плоть.

-Не знаю где эта сволочь основы некромагии и пластики плоти выучил, но зверушки у него получились качественные. Шустрые, а главное живучие.

Марк, глядя на азарт Клары, заинтересовался против воли. Он ни бельмеса не смыслил в некромантии и некромагии, а так же энтропии. Начало приходить понимание, что он может быть и специалист в своей области, только вот насколько многосторонне развита его спутница? Без нее он бы и дня здесь не протянул.

-Ты говорила про энтропию. А не могут ли тут еще появиться, ну вот подобные,- он ткнул пальцем в смердящую кучу.

-Такие точно нет,- отмахнулась девушка,- над этими некромант работал, пускай и дилетант. А что касается лича, то же врят ли, этот колдун или помереть умудрился прямо на древнем могильнике или попал под проклятье, которое ему и в посмертии лежать не позволило. Но давай посмотрим если тебе так интересно.

Она сунула руку в карман мундира, пошарила там и вытащила крохотную коробочку, в которой оказались тонкие листы, похожие на папиросную бумагу и склянка с мутно желтой жидкостью.

-Это она сунула под нос Марку коробочку, тест Вербраера,- достав одну полоску бумаги, капнула на неё жидкостью из бутылочки и подняла вверх. Постояла несколько секунд и показала результат магу. Бумага стала серо-зеленой.

-Так, что мы имеем,- Клара почесала подбородок,- по шкале Вербраера это примерно от 7 до 12 единиц. Природный фон от четырех до пяти. Фон повышен, но маловат для самопроизвольного поднятия нежити. Вот если бы цвет стал насыщенно коричневым, стоило бы беспокоиться, это значило бы что фон больше 15 единиц.

-Нам такое не преподавали,- протянул Марк, рассматривая предметы для проведения теста,- вообще первый раз эту фамилию слышу.

-Не удивительно,- усмехнулась девушка,- Генрих Вербраер создал этот тест четыре года назад. Основываясь на показаниях снятых во многих местах, начиная от глубинных катакомб и древних полей битв, до городов и сел.

Марк покачал головой, он старался быть в курсе новинок в сфере маго-инженерии и теоретических прорывов. Боевую магию всегда считал грубой и пригодной лишь для разрушения.

-Так что не волнуйся на ближайший десяток верст нежить мы не встретим. Ты только под ноги смотри, что бы мне тебя опять от кикиморы спасать не пришлось.

Они вернулись к костру. Вода в кружках активно кипела, сдернула и с огня, шипя и обжигаясь, Клара высыпала в каждую по пакетику бурого порошка, размещала и протянула Марку. Он осторожно взял, держась за ручку обернутую тряпицей, принюхался. Запах внезапно был приятный. Густой мясной, как от наваристого супа. Подул. Осторожно глотнул. Жидкость обожгла губы, на вкус это был и правда мясной суп, чувствовался лук и другие ингредиенты. Клара уже пристраивала на костерок маленький котел с водой.

-Что это?- удивленный вкусом, Марк грел руки о кружку.

-Вот про это ты должен был знать,- удивлённо ответила девушка, сидя на корточках перед костром и подкидывая маленькие веточки.- ваш же выпускник изобрёл, как же его фамилия... Она задумалась вспоминая.- А, точно Карл Ульрих фон Дорнстадд, язык сломаешь.

-Этот франт?- Марк был крайне удивлен, он помнил Карла, тот был на год младше и жил в комнате по соседству, но представить этого заносчивого высокомерного барона делающего что-то полезное было сложно.

-Ну я с ним не знакома,- усмехнулась Кларисса,- но концентрат у него получился отличный. У нас же как обычно бывает. Либо вкусно либо питательно и полезно. Пищевые батончики что входят в рацион вообще есть невозможно, словно прогорклый воск жуешь, хотя голод и утоляют. А этот порошок можно и холодной водой развести, просто растворяться дольше будет.

Путь они продолжили через полчаса, домик быстро скрывшийся за стволами деревьев остался далеко позади, снова начался бурелом, через который они протискиваясь, овраги, что приходилось обходить. Кларисса ворчала, то и дело хватая Марка за шиворот и направляя в нужную сторону. Однако в ее причитаниях уже не слышалось вчерашней злости. Дважды парень сам заметил опасные бочаги в которых прятались мавки. Сами по себе не очень опасные, бочаг мог быть и глубоким, соединённым с речкой или болотом и эти мелкие твари вполне были способны утянуть на дно.

Когда солнце начало клониться к закату, они наконец то вышли на широкую поляну, в центре которой возвышались развалины древнего храма. Кларисса огляделась по сторонам, ничего опасного в пределах видимости не было, когда ее затылка коснулись пальцы. Она резко развернулась и встретилась взглядом с обалделым от такой реакции Марком. Он держал в руках крупный, бело-голубой цветок на коротком стебле.

-И что ты собирался с этим делать,- опознав в его руках лунную лилию спросила она. Марк замялся, покраснел, теребя в руках этот цветок, поднял глаза и решительно вставил цветок ей в волосы, расправив лепестки.

-Она точно такого же цвета как и твоя магия,- сказал парень,- цвета волшебства.

Кларисса стояла глядя на этого недотепу и не знала что ей делать, то ли смеяться, то ли рыдать. Ей первый раз дарил цветы не брат или отец.

-Марк...- голос эхом пронесся по поляне,- она же ядовитая...

конец.