Цветочек аленький

В стареньком домике на окраине маленькой деревушки жил человек, который мечтал стать художником. Он писал красивые картины, но был ими недоволен.

— Чара, я хочу, чтобы краски на моих полотнах звучали… Чтобы они пульсировали… Излучали биение моего поющего сердца… — Матвей доверял свои самые сокровенные мысли любимой собаке, не отрывающей от него любящих глаз шоколадного цвета.

— И ещё я хочу, чтобы все люди научились видеть картины "не через зрачок", а слышать их сердцем… Чтобы поняли, что они пишутся не красками, а чувствами… — беря в руку кисточку, продолжил он. — Ладно, Чара, беги, погуляй. А я поработаю. Хотя трудно спорить с таким талантливым художником, как осень.

Чара послушно ушла. Волшебница-художница-осень, вплетающая в длинные косы деревьев разноцветные ленты, ничуть не радовала её своей красотой. Не радовали красные ожерелья рябины и калины. Она прилегла на яркий ковёр опавших листьев и задумалась. Чара давно почуяла: что-то неладное творится с её хозяином. Запах Матвея изменился. Всё чаще и чаще он стал глотать какие-то мелкие белые камешки. Заставить бы его бросить превращать энергию сердца в краски, но как?

— Почему грустишь, Чара? — услышала она голос белой голубки, кружащейся над её головой.
— Не знаю, как помочь хозяину. Мне кажется, он болен, — ничуть не удивившись её появлению, вздохнув, ответила она.
— Я слышала, что в лесу живёт добрая фея Рада. Обратись к ней за советом, — подсказала голубка и исчезла в лёгких белых облаках.

Чара направилась в лес. Ей страшно было вступать на чужую территорию, но что делать? Она шла осторожно, прислушиваясь к каждому шороху, принюхиваясь к незнакомым запахам. Вдруг грозное рычание остановило её. Волк! Чара легла на землю и смиренно положила голову на лапы.

— Сдаёшься без боя? — недовольно прорычал Волк.
— Я не хочу с тобой драться. Знаю, что мне не победить тебя, могучий и бесстрашный Волк! Я хочу обратиться к тебе за помощью, — спокойно ответила Чара.
— Ко мне? За помощью? — Волк присел от неожиданности.

— Да, мой серый друг! Ты же помнишь, что мы с тобой одной крови! — подняв голову и глядя ему прямо в глаза, смело сказала Чара.
— Ты знаешь волшебное заклинание? — удивился Волк. — Тебе удалось победить меня без боя… Раз так, говори, что ты хочешь.
— Подскажи мне дорогу к Раде, доброй фее, — поднимаясь, попросила Чара.
— Побежали! Я провожу тебя!

Чара с трудом успевала за быстроногим Волком. На лес опустились сумерки, когда они подбежали к домику феи на лесной полянке.

— Волк, не знала я, что у тебя есть друзья среди собак… — рассматривая Чару, рассмеялась фея. — Что ты так пристально смотришь на меня? — спросила фея, обращаясь к Чаре.
— Я никогда не видела таких прелестных девушек… — робко виляя хвостом, прошептала Чара.

Фея была очаровательна. В светящемся зелёном платье, переливающемся всеми цветами радуги, с зелёными распущенными волосами, в которых блестели крохотные звёздочки, распространяя лёгкое сияние вокруг её головы, с прозрачной кожей, с весёлой улыбкой на полных губах и с невероятно голубыми глазами. От неё невозможно было оторвать глаз.

«Интересно, смог бы Матвей передать такую красоту?», — подумала Чара. И сразу услышала:

— Смог бы, смог! Только не надо ему меня видеть! Влюбится, уйдёт ко мне в лес, будет рисовать только мои портреты. И мир больше никогда не увидит его картин. Устраивает тебя такая перспектива, Чара? — продолжала смеяться Рада.

Чара задумалась.
— Не знаю… Если это спасёт ему жизнь…
— Спасёт. На долгие годы спасёт. Только я пошутила, Чара. Я знаю, что он не пойдёт за мной. Он не захочет писать картины только для меня, — вздохнула фея.

— Рада, ей нужен твой совет, — вмешался Волк.
— Знаю! — перебила Рада. — Но чем я могу помочь? Вот, могу подарить одну из волшебных палочек. Ты украдкой прикоснёшься ею к его кисточкам и кисти станут волшебными. Как и его картины, — протягивая светящуюся палочку, предложила Рада.

Чара отрицательно закачала головой.
— Тогда это будут уже не его картины… — возразила она. — В них не будут звучать мелодии его сердца…

— Ты права, Чара, — согласилась Рада. — Тогда… Тогда нам придётся отправиться к моей двоюродной сестре Эстер, в страну эльфов. Хотя туда нет дороги. Не побоишься полететь со мной, Чара?

Не успела Чара понять, что ей предлагают, как Рада подняла с земли две сломанные ветром ветки.
— Возьми! — поднеся к пасти Чары одну из веток, приказала она.

Чара послушалась. Другую ветку оседлала Рада. Она прикоснулась к веткам волшебной палочкой и…
— Полетели! —радостно вскрикнула фея. И они взмыли в небо.

От волнения у Чары перехватило дух, на минуту потемнело в глазах и затрепетало, заколотилось сердце. Фея, почувствовав её испуг, схватила Чару за ошейник. Но всё-таки от страха Чара закрыла глаза.

К счастью, полёт был недолгим. Не успела Чара успокоиться и отдышаться, как к ним подлетела похожая на Раду девушка с серебристо-прозрачными крыльями за спиной. С золотистыми волосами и в таком же золотистом платье.

— Здравствуй, чудо с шоколадными глазами! Давно тебя жду… — ласково погладила её по спине незнакомка. — Я — Эстер. Знаю, зачем ты в наши края прилетела…

Чара удивилась: «Чудо с шоколадными глазами» – так звал её только хозяин.

— Но прежде, чем исполнить твою просьбу, я хотела бы услышать историю твоей жизни из твоих уст. Узнать, как ты её понимаешь, — присаживаясь рядом с Чарой, сказала Эстер.

— О-о-о… Это очень грустная история. Однажды ночью злые руки вырвали меня из сладких объятий матери, бросили в грязный багажник, а потом выбросили далеко от дома, оставив на дороге под холодным осенним дождём. С тех пор я не люблю дождь. Я смертельно продрогла. Я не знала, что делать. Ко мне подошла большая собака. Но, заметив свет фар приближающейся машины, она смело бросилась ей под колёса. Взвизгнули тормоза, машина остановилась, и из неё вышел человек. Он долго искал эту большую собаку, но не нашёл. Нашёл меня. И взял с собой. Потом я слышала, как он рассказывал друзьям, что та собака спасла ему жизнь. Он от усталости засыпал за рулём. Он уснул бы и погиб! А друзья говорили ему, что об этой собаке среди водителей ходят легенды. Она таким образом спасает засыпающим водителям жизнь. Предупреждает, что пора отдохнуть. Только вот из этих разговоров я узнала, что та большая собака… совсем не собака, а призрак когда-то сбитой на дороге собаки. Представляете, её сбили! А она всё равно спасает им жизнь. Хозяин говорил, что не слышал более удивительной истории о преданности собак. Но, выходит, что та собака спасла жизнь и мне. Вот с такого примера любви началась моя жизнь! Я выросла на руках хозяина, в его объятиях. В память о своём спасении он и зовёт меня чудом, хотя дал мне другое имя – очаровашка Чара. Говорит, за мою красоту… — Чара скромно опустила голову.

— Да, ты красавица, Чара, — помолчав некоторое время, сказала Эстер, снова ласково поглаживая её по спине. — Я сейчас быстро слетаю в наш сад за цветком бессмертия.

— Бессмертия? — удивилась Чара. — Не думаю, что мой хозяин мечтает о бессмертии. Он хочет, чтобы его картины были бессмертными, а не он!

— Для художника это и есть бессмертие. Настоящее бессмертие доступно только избранным. Даже среди нас, эльфов, их совсем немного.

Эстер быстро вернулась, неся в руках совсем обыкновенный алый цветок с семью лепестками. Чара недоверчиво посмотрела на неё. Уж слишком просто выглядел цветок бессмертия.

— У этого цветка есть одно условие. Он отдаёт свою исцеляющую силу только тогда, когда кто-то готов принести себя в жертву. Ты понимаешь меня, Чара? Ты будешь должна отдать своему хозяину всю свою любовь. Всю, без остатка…

Чара вздрогнула.

— Ты понимаешь, что без любви нет жизни, Чара? — переспросила Эстер.

Чара поняла.

— Ты готова отдать свою жизнь ради здоровья хозяина? — ещё раз спросила волшебница Эстер.

— Готова… — тихо-тихо прошептала Чара.

— Тогда летим! Мы должны успеть до рассвета! — крикнула Эстер. И все трое снова взмыли в ночное небо.

...Эстер и Рада набросили на свои волосы шляпки-невидимки и вместе с Чарой вошли в дом. Матвей спал. Эстер положила ему на губы невесомый аленький цветочек. Чара положила ему на грудь свою голову, чувствуя, как цветок забирает из её сердца все силы, чтобы перелить их в Матвея…

Матвей неожиданно проснулся.
— Чара, что с тобой? Чара!… Чарочка!… Чаруша!… Открой глаза, моя девочка! Чааа-рааа!...

***
Матвей стал знаменитым художником. Его осенние пейзажи излучали неизъяснимую грусть и печаль. Глядя на них, зрители как будто слышали звуки волшебной флейты, поющие о какой-то тайне…