Цветочки

Сижу как-то, отоспавшись после смены, пью чай на кухне. Один глаз в книгу, зачитанную, как полагается у интеллигентных людей, до уютной обтрёпанности и выпадающих страниц, другой – в окно, в надежде, что может хоть ошалелую тётку какую-нибудь переедут или алкаши у гастронома подерутся. В голове рождаются бессмертные строки:

«Я иду по городу, медленно и гордо!

С неба гадят голуби прямо мне на морду.

Радостно сморкаются мне под ноги люди.

За углом смеркается... видно драка будет».

...И тут заходит сынуля.

Табуретку не отодвигает, чай не наливает, только мнётся чего-то. А потом этаким нарочито междудельным тоном спрашивает:

– Папка, у тебя деньги есть?

И вот для этого нужно было окончить школу, отслужить армию и доучиться до второго курса?! Пора бы уже знать своего папашу – ну откуда у него деньги?!! Вот, разве что ОЧЕНЬ надо...

– На. Хватит? – словно последние штаны на пользу Отечества, выдаю ему трёшку, заныканную от супруги в «тайном» месте. И даже не спрашиваю зачем. Потому что, если парень не пьёт, не курит и куда-то после учёбы, поглаженный, намылился... значит шуршит к ляфам.

– Хватит, – отмахивается сынуля с облегчением, но всё же устыдившись, что ограбил бедного страждущего папашку, как бы в оправдание добавляет: – Вот только не знаю, цветы брать или не брать? – Но заметив моё перекошенное скепсисом лицо, исправляется: – Или лучше тортик? Или...

Как тебе объяснить? Цветы – банально, а не дай бог розы – ещё и опасно, тортики-печенюжки – конечно можно, но при наличии собственной жилплощади, а без оной будете пить чай в компании её родителей...

– А тащи её в лес гулять.

– Прям, так сразу? – тупит моё дитё, но про «её» не поправляет.

– Я те дам – сразу! Сначала птичек слушать и почки нюхать...

– Ну, понятно! А цветочки я всё же куплю – её маме отдам, – ухмыляется он.

И ускакал, не дослушав поучений, вполне довольный намеченной культурной программой. А поучения пришлось поверять «беспощадному ямбу».

В мае, феврале или в июле,

когда дождик за окошком лил,

собирался Дима в гости к Юле,

и перед папашею юлил:

«Расскажи мне папочка до точки, –

ты у нас не старенький пока! –

как джентльмены дамочкам цветочки

раздавали в древние века.

Мы цветочки в школе не учили,

там своей хватало чепухи,

объясни же, как их волочили,

эти кактусы и лопухи?

Я вчера купил какой-то веник,

нюхать стал и поцарапал нос.

А теперь мне падать на колени,

как перед тюленем эскимос?

Я, конечно, рыцарь хоть немножко

и могу, преподнося букет,

сделать реверанс и шаркнуть ножкой,

но потом не соберу паркет!»

И сказал ему на это папа:

«Что пристал к несчастному отцу?

у меня лопату помнит лапа,

а цветы мне вовсе не к лицу.

Я, конечно, видел как ромашку

носит дамам всяческий прохвост:

этот – словно полную рюмашку,

а другой – словно кота за хвост.

Я и сам изображал гусара

и, как всякий гицельский корнет,

у старушки с нашего базара,

отобрал какой-то пустоцвет.

Ох, дралась же за него чертовка!

Я осилил. Но пока живу,

буду помнить, Дима, как неловко

тарабанить эту крапиву.

Ни в карман не сунешь, ни подмышки

эту голубую чепуху!

Скачешь, словно окунь на мормышке, –

полноценный кандидат в уху!

Мне телегу или вагонетку

было б легче волочить тогда!

Встретил в браме злобную соседку, –

так едва не помер со стыда!

А потом случилась вовсе драма,

хоть беги и жалуйся в партком! –

как меня лупила наша мама

по ноздрям развесистым цветком!

Верещала и плела горячку,

мол, заставь молиться дурака!

Что задаром просвистел троячку,

что купил бы лучше буряка.

Что мужчины – полные уроды,

что бороться с ними – нету сил!

В общем, хоть я рыцарской породы,

но цветов ей больше не носил!»

Дима встал решительно и строго:

«Не бери, папаша, на испуг!

Мы еще поборемся немного!»

И достал окованный сундук.

В тот сундук он напихал цветочки

и, с укладкой рюкзака знаком,

все колючки, почки и листочки

утоптал могучим каблуком.

Торт поднял и сверху шмякнул всмятку!

И, благословенья не спросив,

крикнул: «Все в порядке!» и вприсядку

поскакал на дальний жилмассив.

И подумал старенький папаша,

утираясь маминым платком:

«За подобное во время наше

убивали тем же сундуком!»*

Вернулся сынуля тогда в одиннадцатом часу вечера. И ходили они, оказывается, даже не в лес – на песчаный карьер с ракушками и на свалку с фюзеляжем грохнувшегося когда-то в аэропорту самолёта! И нифига не убила, ещё и замуж потом вышла. Вот и понимай после этого женщин...

*(https://stihi.ru/2023/06/04/6012)