Цветочные напарники

Не важно, приходим мы в шумный портовый город или в глухую деревеньку, нас всегда сразу узнают. Мало того, что волосы до белизны седые, мы еще и одеты в белоснежные одежды. Точнее, они должны быть белоснежными… когда хватает денег на прачечную. В остальное же время плащ метет дорожную пыль, к сапогам липнет грязь, штаны в разводах от мутной воды из луж и крови. Вообще-то, мы людей не убиваем. Стараемся. Мы охотимся на демонов, но крови все равно проливается много.

Демоны делятся на три категории. Одни вселяются в людей, другие – в предметы, третьи изменяют пространство под себя. Последние считаются самыми сильными, но, на мой взгляд, особой разницы между ними нет. Какими бы способностями ни обладал демон, у каждого из них цель всего одна – мучить и убивать людей, да побольше, пока не нагрянули демоноборцы.

Я не единожды спрашивала у наставника, какого черта мы расхаживаем по бездорожью в белых плащах. Лошади, да и другие животные, чуют демонов и стараются к ним не приближаться, вот и приходится пускаться в дальние странствия на своих двоих. Так что лучше было бы, если бы Гильдия выдала нам черную, серую или сразу коричневую униформу. Тогда не важно, сколько крови мы прольем и в какую грязь погрузимся, одежда подойдет для любой ситуации. И на все свои причитания я получала неизменно простой ответ: «Людские души должны оставаться чистыми, чтобы противостоять демонической тьме. Пусть плащи в пятнах и заплатах, они реют на ветру до самой нашей смерти, принося в мир свет надежды».

Никогда не понимала, что он имеет в виду. Чистые души? Ну и бред. У того, кто взял в руки оружие, чистой души быть не может. Ведь он уже переступил закон и стал вершителем правосудия. Правосудия для тех, кто за него платит.

Гильдия демоноборцев живет за счет членских взносов и добровольных пожертвований благодарных людей. Пока наша работа высоко ценится, демоноборцы не переведутся. Так вот. К наличию или отсутствию демонов в мире существование людей нашей профессии имеет мало отношения. Если суеверному знатному господину кажется, что в его жену вселился демон, мы с радостью избавим беднягу от тягостных сомнений. Не понравился вердикт? Тогда можно внести двойную оплату – и мы избавим беднягу от любой проблемы. Даже от той, которую он сам себе выдумал.

Не перестаю удивляться, насколько же в мире все просто, когда есть деньги. И наоборот. Впрочем, что касается слов наставника…

В этот раз в Гильдию прислал письмо деревенский староста. Их барон многие годы живет затворником и не проявляет интереса к управлению своими приграничными землями. Более того, каждый год в замок барона отправляют юную деву, которой не суждено вернуться домой. Деревенские жители долго терпели, опасаясь гнева хозяина, но, похоже, девственницы у них перевелись быстрее. Когда пришла пора отдавать барону дочь старосты, он согласился выложить демоноборцам кругленькую сумму.

Конечно, в самую глухомань отправили нас с наставником. А что с нас взять? Мы люди подневольные. Да и среди своих не в почете. Видано ли дело, чтобы взрослая девица продолжала таскаться за наставником? Какие только шуточки сослуживцы не отпускали! Да и начальство было не в восторге, но мы договорились, что заказчикам не придется доплачивать за услуги второго демоноборца. Я привела весьма убедительные доводы, поэтому разрешение нам выдали, и мы сформировали полноценную команду. Пусть пожар сплетен разгорелся с новой силой, я старалась не огрызаться… когда удавалось сдержать первый позыв убивать. Наставник, напротив, в любой ситуации сохраняет на лице улыбку. Стоит признать, он в нашей паре единственный, кто умеет улаживать конфликты. Что бы я без него делала? Полагаю, спокойно сражалась бы одна. Да, именно так.

Добравшись до деревни, мы наскоро переговорили с местными жителями и отправились дальше. Замок барона стоял не близко. Как ни странно, прилегающие земли были совсем не обжиты. Барон и вправду не заботится о своем благосостоянии. Или из него просто паршивый управленец.

У ворот замка нас задержал привратник. Пусть по нам сразу было видно, с какой целью мы явились, старик для приличия задал несколько вопросов, затем, покряхтывая, спустился по каменным ступеням со стены и отворил узкую дверцу. Мы просочились внутрь. В глаза сразу бросился поросший травой двор. Похоже, барон давненько не покидал пределов своего замка и не интересовался тем, что происходит снаружи. Наставник ничего не сказал. Я тоже старалась держать мысли при себе. Мы ведь еще не познакомились с владельцем сей загнивающей обители.

Пока мы шли по двору, я внимательно прислушивалась. Не то, чтобы я умела делать далеко идущие выводы, но за жизнь свою кое-чего повидала. И понимаю, что замок, в котором ни людских голосов, ни топота ног, ни собачьего лая, ни кудахтанья куриц, ни фырканья лошадей, это весьма странный замок. Прислуга как будто не занималась своими прямыми обязанностями, а животные здесь и вовсе не жили. Мне хотелось переговорить с наставником, но в присутствии привратника неосмотрительно было распространяться о своих подозрениях. Кто знает, насколько старик предан хозяину.

Через парадный вход привратник нас не повел – свернул в сторону и открыл дверь для слуг. Сняв связку ключей с пояса, он долго подбирал нужный и возился с замком. Руки старика дрожали, он запыхался и покрылся испариной. Ясно, мы здесь не почетные гости. Или старик попросту слишком немощен, чтобы в одиночку отворить дубовую дверь, окованную железом. Такая и удар тарана выдержит. Видно, что замок строили на века. Что же с ним стало?

– Тебе его жалко? – приглушенно спросил наставник, идя вплотную ко мне и слегка наклонившись.

Он заметно выше меня, поэтому, когда подается вперед, его рот оказывается на уровне моего уха. Раздражает. Из-за этого я чувствую себя мелкой бестолковой девчонкой, хотя из нас двоих именно он нуждается в попечительстве!

– Кого? – сквозь зубы спросила я.

Мы шли за стариком по мрачному тесному коридору, я прищурилась и старалась сохранять концентрацию, чтобы не запнуться и не удариться обо что-нибудь головой. Было бы весьма неприятно так здесь и слечь.

– Замок.

– Смеешься?

– Это в твоем духе, – заметил он. – С тоской смотришь на побитые и потрепанные временем вещи, но я никогда не видел, чтобы ты дарила такой взгляд людям.

– Не удивительно, у тебя ведь глаза завязаны.

– Подловила, – ничуть не смутившись, он улыбнулся еще шире.

Раздражает.

Мы вышли из коридора. В глаза ударил тусклый свет факелов. Они едва справлялись с освещением просторного холла, но после угнетающей темени узкого прохода даже всполохи огня показались нестерпимо яркими. Я проморгалась и прошла мимо привратника.

По обе стороны от холла вглубь замка тянулись длинные коридоры, а на второй этаж вела раскидистая лестница с изящно загнутыми на концах перилами. Они были запылены и весьма неприглядны, но я заметила слабые отблески огня, которые играли на резных листьях и розах. Судя по всему, перила были позолоченными.

На втором этаже скрипнула дверь. Мы трое обернулись на звук и увидели владельца дома. Низенький полный человек с жидкими усами вышел к гостям в одном халате. Точнее, он в принципе не ожидал встретить посторонних в своем замке, поэтому принялся спешно запахивать халат. То ли от натуги, то ли от стыда он сильно покраснел.

– Вы кто такие? Кто вас сюда впустил? – барон забавно потрясал кулаками в воздухе. Он походил на разозленную мартышку, каких мне доводилось видеть на границе с южными странами.

– Здравствуйте, господин барон! Позвольте представиться. Я – Лия, а это мой наставник. Мы демоноборцы, пришли сюда, чтобы избавить вас от демона. А впустил нас ваш привратник, – я кивком головы указала в сторону старика. – Вы уж не обессудьте, что мы вторглись в ваши владения без приглашения, только вот и демоны его не спрашивают.

– С чего вы взяли, что мы здесь страдаем от демонов? – скрестил пухлые руки на груди барон. От резкого движения его живот всколыхнулся, как бурдюк с вином. Полагаю, между этими двумя сосудами и вправду не так много различий. Барон почесал подбородок и искоса глянул на меня. – А ты, выходит, девушка? Что-то не похожа.

– Уж извините, что не соответствую вашим ожиданиям. В демоноборцы берут всех желающих, а сами демоны не особо-то смотрят на внешность, их вызывающим нарядом не отвлечь, так что у меня нет причин краситься и наряжаться, – пояснила я весьма благодушно. Привыкла уже к подобным высказываниям в свою сторону. – Уверены, что в вашем замке нет демона? Вы можете не замечать его присутствие, поскольку живете здесь уже очень давно. Порой изменения протекают медленно и незаметно, но в результате оказывают сильное воздействие на людей и на реальность. Я бы на вашем месте не стала торопиться и выставлять нас за порог.

– Ты его завуалированно назвала старым? – ехидно шепнул мне на ухо наставник.

– Тише.

Я и не услышала, как он приблизился со спины. Если бы не выработанная с годами привычка, я бы вздрогнула. Но, похоже, совместное времяпрепровождение изменило нас обоих.

– Воздействие на реальность, значит? – задумался барон. В отличие от наставника он не вязался к словам. – Может, с чем-то подобным я и сталкивался. Разве не ваша работа сказать, есть здесь демон или нет? Вот и займитесь делом! Только не шастайте по замку после полуночи. И не ждите от меня денег. Я не собираюсь платить всяким шарлатанам, которые делают в воздухе магические пассы руками и ждут, чтобы им рукоплескали…

Уходя, барон еще долго что-то бубнил себе под нос. Привратник взялся показать нам замок, в частности, кухню и комнаты для гостей. Пока он водил нас длинными промозглыми коридорами, мы не встретили ни одного человека. Ни единого слова, ни единого живого звука. Только ветер наверху бьется в окна и стонет на чердаке.

В гостевой комнате тоже оказалось не жарко. Камин был не растоплен. Привратник предлагал нам вторую комнату, но наставник отказался. Заметил, что вдвоем теплее спать будет. Старик понимающе покивал, я только закатила глаза. Растопке камина он не предлагал поспособствовать, да тут бы и никто не помог: поленья в дровнице отсырели. И всем на это наплевать. Так и умирают великие династии. Когда забываешь о мелочах, крупные дела тоже будут не в порядке.

Едва привратник ушел, я сбросила плащ и поясную сумку при входе, там же оставила сапоги и с разбегу плюхнулась на кровать, протяжно выдохнув. В каком бы плачевном состоянии ни находился замок, перины здесь по-прежнему мягкие. Гораздо мягче, чем набитые соломой тюфяки в придорожном трактире и земля в лесу.

Я от удовольствия поерзала на постели, пока наставник поднимал и встряхивал мой плащ, чтобы аккуратно повесить его на спинку стула.

– И кто постоянно жалуется, что у людей отсутствует уважение к вещам? – пожурил он.

– Я ведь не говорю, что сама безгрешна, – откликнулась я и перевернулась на живот, наблюдая за действиями наставника с постели. Для того, чьи глаза перемотаны повязкой, он действует на удивление точно и собранно.

Увидев нас впервые, люди часто сомневаются, что мы справимся хотя бы с маленьким демоном. Долговязая короткостриженая девица с потухшим взглядом и высоченный мужик, который не видит, куда идет. Вдобавок оба седые. Стоит признать, мы не создаем впечатление матерых демоноборцев. Наша форменная одежда поношена, да и на мне, к тому же, сидит свободно. Проще говоря, болтается. За время тренировок с наставником я стала гораздо сильнее, но мышечную массу особо не набрала.

– Считает нас шарлатанами, но не гонит? Странный он какой-то, – нахмурилась я, вспоминая разговор с бароном. – И при упоминании о демоне не испугался. Он не одержим, это чувствуется.

– Услышав, что ты девушка, он сразу сменил гнев на милость, – улыбнулся наставник. – Сдается мне, другой причины оставить нас здесь ему и не нужно. Еще предупредил, чтобы после полуночи мы не бродили по замку…

– А будем?

– Иначе правды нам не узнать.

«Правда? Иногда солгать гораздо честнее, – подумала я, прикрыв глаза и опустив голову на руки».

Наставник повесил свой плащ рядом с моим и сел на край постели, отчего она скрипнула. До полуночи оставалось еще много времени, но сомневаюсь, что он сможет уснуть. В последнее время наставник упрямо пренебрегает возможностью отдохнуть, все сильнее отдаляясь от меня.

* * *

Чуть слышный голос пробивался сквозь сны. Меня настойчиво трясли за плечо. Я шумно зевнула и уселась на постели. Наставник уже был готов выдвигаться. Странно, что я задремала. Обычно я сохраняю бдительность, пока угроза в виде демона не будет устранена. Настолько полагаюсь на ощущения наставника? Глупо, Лия, очень глупо.

– Что-то почувствовал? – спросила я, натягивая сапоги и одновременно пытаясь пригладить растрепанные волосы. Я поглядела на себя в зеркало туалетного столика, который стоял напротив кровати. Ну и видок! Волосы всклочены – продолжают торчать, сколько их ни приминай, под глазами мешки, кожа белее местных простыней, пожелтевших от времени. Сама кого хочешь в ночи напугаю.

– Нет, но совсем недавно я слышал весьма примечательные звуки, – поднял указательный палец наставник. – Кто-то скулил.

– Я была уверена, что в замке нет животных, – я отвернулась от зеркала. – Не проверил?

– Пошел тебя будить. Ты ведь не раз говорила, чтобы я далеко не отходил и не пытался разобраться с делами в одиночку.

– Да, но я же не думала, что ты меня слушал, – хмыкнула я.

Вышла в коридор первой. В ноздри ударил терпкий солоноватый запах. Слишком знакомый запах. Я невольно сжала руки в кулаки. На губах наставника играла неизменная улыбка, но приближаться ко мне в таком взвинченном состоянии он не рисковал.

Мы двигались по направлению к холлу, не отражаясь в глазах людей, чьи гордые профили заполонили стены. Витые резные узоры оплетали массивные рамы. Мне казалось, что с картин за нами наблюдает застывшая вечность. Воздух сгущался. Он лип к коже, словно предостерегая от дальнейших действий. Но плохое предчувствие еще ни разу меня не останавливало.

Закружилась голова. Я остановилась посреди коридора и сделала глубокий вдох. Создавалось впечатление, что пространство меняется, но присутствие демона по-прежнему не чувствовалось. Наставник тоже меня ни о чем не предупреждал. Я зажмурилась, чтобы сбросить шелуху предыдущего опыта, как вдруг впереди раздался резкий, хлещущий удар и сдавленный скулеж.

Я кинулась вперед и выбежала из коридора в холл. Прошла еще несколько шагов и застыла на месте, руки и ноги не слушались. Меня будто парализовало.

У лестницы стоял барон все в том же халате, что и днем. У его ног пласталась девушка. Тощая и измученная, со спутанными волосами, я слышала ее голос. Обнаженное тело девушки неумело перетянули веревкой, которая натирала ее кожу до крови. Из задницы у нее торчала деревянная пробка. Бока часто вздымались и опускались, руки дрожали, когда девушка пыталась подняться из лужи мочи. Очевидно, за это она и получила удар плеткой, звук которого донесся до меня.

В другой руке барон держал поводок от ошейника. Ненавижу. Ненавижу. Как же я ненавижу людей, которые вначале силой принуждают к каким-либо действиям, а потом за них наказывают, пытают, терзают плоть! Так ведь и с ума сойти можно. Ненавижу!

– Ублюдок, – я направилась к барону. – Я выбью из тебя всю дурь, сволочь! Вырву твое поганое сердце собственными руками!

– Я же не демон, ты не смеешь! Ты не смеешь ко мне приближаться, – заверещал он, натягивая поводок так сильно, что обессилившая от голода и побоев девушка надсадно захрипела, неспособная встать. – Охрана! Охрана!

– Единственная цель демонов – причинять вред людям и отнимать их жизни, – я остановилась напротив барона. – Все еще смеешь утверждать, что ты не демон? Ты отказался жить как человек, поэтому умрешь как одна из этих богомерзких тварей!

– Охрана!

Хлопнула дверь. На первый этаж как бы нехотя вывалились пятеро здоровых охранников. Похоже, пришли из подвала. Один из них еще затягивал пояс на штанах. А псины под стать своему хозяину. Такие же глумливые развращенные твари. Ничего человеческого в них нет. Болтать по-нашему и демоны умеют, что не меняет их сути. Значит, мне не стоит стыдиться.

– Знаете, почему у демоноборцев седые волосы? – спокойно спросила я, проходя мимо барона и спускаясь по ступеням. – Демонов ведь не убить обычным оружием. Покинув человеческое тело или материальный сосуд, они все еще могут найти себе нового носителя. Чтобы уничтожить тьму, нужен свет. Чтобы избавиться от энергетического существа из потустороннего мира, нужна аналогичная сила в нашем. Энергия души. Почти все седеют, когда ее впервые вынимают.

Я поднесла руку к груди. Магия исходящей из тела души озарила холл теплым сиянием. В руке у меня материализовался кинжал. Весьма неудобное оружие для того, кто не промышляет скрытыми убийствами, но такова уж форма моей души. На большее силенок не хватило. Помню, как наставник смеялся надо мной, когда я впервые самостоятельно призвала оружие. Мы ждали, что после тренировок и нескольких сражений с демонами мой энергетический потенциал возрастет, но надежды не оправдались. До выдающихся демоноборцев мне далеко, да я и не стремлюсь. Главное, что из своей силы я умею выжимать все, без остатка!

Ошеломленные, охранники стояли и подслеповато моргали. Небось, в своей глуши еще не видели настоящих демоноборцев. Короткие мечи мужики доставать не спешили, что мне только на руку. Я бросилась вниз по лестнице, оттолкнулась от ступени и запрыгнула на ближайшего охранника, сваливая его на пол и вонзая сияющий кинжал в глазницу. Мужчина подо мной орал и брыкался, но недолго – следующий удар его успокоил навсегда.

Отпихнула ногой охранника, который уже подходил. Кинжал легко выскользнул из податливой плоти. Я сделала рывок и вонзила его в брюхо другому охраннику, надавила на рукоятку второй рукой и вспорола живот. Кишки повалились мужчине под ноги. Он упал следом, испуская последний вздох. Я метнулась назад, но не рассчитала и поскользнулась на крови.

Один из охранников все-таки выхватил меч и направил его в мою сторону. Я уклонилась, парировала несколько выпадов, поднырнула и полоснула охранника кинжалом по горлу. Схватила заваливающееся тело и с усилием толкнула на очередного противника. Тот отодвинул с пути умирающего товарища, но потерял несколько драгоценных секунд. Кинжал вонзился в незащищенное горло, пуская кровь. Правда, тут я просчиталась.

На исходе сил охранник наотмашь ударил меня мечом. Я успела выставить перед собой кинжал и слегка сместить клинок, но от левой руки он мне немало откусил. Шматок кровоточащего мяса упал и распластался на полу. Я проводила его взглядом. Вспоротую ткань рукава тоже пришлось оторвать. Когда душа покидает тело, чувство боли притупляется, за счет чего демоноборцы могут выдержать куда более долгий и изнурительный бой, чем обычные люди. Однако за каждую победу мы расплачиваемся жизненной энергией.

Зря я, конечно, плащ не надела. Но он форменный, кожаный, второй раз такой не выдадут, надо беречь. Кроме того, тяжелая защита не подходит под мой стиль боя. Плащ нужен демоноборцам, которые могут позволить себе сражаться на дальней дистанции. А я не люблю, когда что-то сковывает движения. Ровно до тех пор, пока мне в очередной раз не ткнут клинковым или энергетическим оружием в бок.

Ослабив бдительность, я забыла о последнем охраннике. Он подобрался со спины, запустил мне пальцы глубоко в левое плечо, а второй схватил за горло. Я заорала, прекрасно чувствуя, как чужие ногти скребутся в открытой ране. Охранник приложил меня головой об пол, сел сверху, отпуская свободно болтаться левую руку и заламывая правую. Вывернул кисть так, чтобы я не могла использовать против него кинжал.

Неплохо. Левую руку я и вправду практически не чувствовала. Но «практически» не означает, что не чувствовала совсем. Все-таки опасно недооценивать демоноборцев, раз даже я, одна из самых слабых и неспособных, дожила до сегодняшнего дня.

В левой руке вспыхнул еще один кинжал. Не размахиваясь, я вслепую вонзила ее в руку охраннику. Мужчина закричал, разжал хватку, отклоняясь назад. Я проворно перевернулась под ним и врезала коленом по яйцам, спихнула с себя. Пока мы оба не поднялись, я ударила противника кинжалами крест-накрест. На том бой и завершился.

Залитая с ног до головы своей и чужой кровью, я встала. Покачнулась и пошире расставила ноги, чтобы удержать равновесие. Кинжал в левой руке дематериализовался. Не хочу хвастаться, но обычно душу не расщепляют. Демоноборцы крайне редко способны призвать стрелковое или парное оружие. Наставник как-то мне это в подробностях объяснял, но я мало что поняла. Вроде бы личность человека должна быть подвижной или он совсем ничего не должен бояться, чтобы без колебаний расставаться с частицами души. Получается, мне все же есть, за что благодарить свое прошлое. Могу удивлять противников на поле боя внезапной атакой.

– Сдохни, бешеная сука!

Я обернулась. Арбалетный бол вошел глубоко в грудь. Я пошатнулась и упала на спину. Рот переполнился кровью, и она выплеснулась меж губ. Вот как. Получается, барон под кроватью или вроде того хранил арбалет? Притащил его, когда увидел, что ребята проигрывают? Как же я не услышала, что он взвел рычаг? Сделал это заранее или я слишком увлеклась борьбой?

Попробовала встать, но рана в груди мерзко хлюпнула, и я сдалась. Если потеряю слишком много крови, никакая энергия не исцелит.

«Как ни посмотри, не подхожу я для такой работы, – грустно подумала я, таращась в потолок. – Здесь надо быть или умнее, или талантливее, а я всего-то пытаюсь выжить… Наставник…».

– Я еще сомневался, сделать ли тебя своей новой игрушкой, но после того, что ты натворила, я с большим удовольствием всажу тебе арбалетный болт промеж глаз, сука! И поразвлекусь с твоим трупом, – визгливо захохотал барон.

Я постаралась вызвать кинжал, пусть и не могла почувствовать ядро своей души. Может, я и умру здесь, но сначала оскоплю этого скота.

– Ой-ой, какая неприятность, – донесся до моего слуха совершенно иной голос. Наставник! – Извините, что прерываю вас, господин барон, но вы причинили Лии уже достаточно вреда. И я имею право вмешаться.

– Ты еще откуда вылез?!

– Не смей… – булькнула я, но осталась неуслышанной.

Мягко зашелестела ткань повязки. Зажимая рану правой рукой, я плотно сомкнула веки. Услышала вопль отчаяния, донесшийся словно бы издалека.

Когда я открыла глаза, в них забралась темнота. Больше не было пола и потолка, замковых стены и дверей, способных выдержать удар тараном, остался только мрак. Среди него, как ни в чем не бывало, плавно двигалась высокая фигура. Казалось, наставник не идет, а скользит по кромке воды. Он остался единственным белым пятном, оттого невыносимо ярким. Даже я сама покрылась тонкой корочкой мрака, который лениво пережевал и выплюнул мое сознание. Мы уже были знакомы.

– Ты как? – наставник опустился рядом со мной на одно колено.

– Паршиво, – призналась я. – От меня отрезали немного мяса, а в грудь всадили арбалетный болт. Хорошо, что не в сердце, правее. Барон совсем не умеет стрелять. Целься он лучше, я бы уже была при смерти.

– Я не о том, – мягко поправил наставник.

Я посмотрела в его глаза, залитые тьмой иного мира, и сглотнула вязкую кровь. Конечно, он не о том. Ведь в сравнении с воздействием наставника нанесенные мне раны ничего не стоят. Веди я себя более сдержанно и последовательно, он бы и не подумал вмешаться. Такой у нас уговор.

– Прекращай, быстрее, прекращай! – просипела я. – Там ведь девушка. Мы еще можем ее спасти!

– Я бы так не сказал, – легко откликнулся наставник, закрывая глаза.

Темнота, точно живая, в мгновение стянулась в его глазницы и скрылась в расщелине между веками. Когда они сомкнулись, закончилось и действие магии. Наставник поднес к лицу повязку, которую держал в руке, и обмотал ее вокруг головы.

Я, постанывая, приняла сидячее положение, затем оттолкнулась от пола и поднялась. Меня шатало. Не столько от ран, сколько он энергетического воздействия. Не первый раз ему подвергаюсь, а все равно мороз по коже. Но, кажется, я стала немного устойчивее: уже могу передвигаться на своих двоих, а не ползу на четвереньках и, согнувшись пополам, не рыдаю сразу по завершении заклинания.

Покачиваясь, я добрела до лестницы, ухватилась за некогда позолоченные перила. Я шла медленно, оставляя за собой кровавые следы рук. С каждым шагом становилось все трудней, к горлу подкатывала тошнота, голова кружилась, трясло. Ну и пусть. Ну и что?! Пока есть та, кому гораздо хуже, чем мне, я должна сжать зубы и ползти наверх!

На последних ступенях ноги подкосились. Я неуклюже плюхнулась на колени и подобралась к связанной девушке. Лицо ее было бело, грудь не вздымалась и не опускалась. Ни единого следа жизни. Я протянула руку, тронула девушку за плечо. Кожа совсем холодная, точно камень. Ее веки дрогнули, глаза слегка приоткрылись. Из них катились слезы. Я не раз видела этот безжизненный взгляд, особенно когда смотрелась в зеркало.

– Простите, я не смогла вас спасти от кошмара, – в горле стоял ком. – Простите… меня…

– Вы спасли всех нас, – девушка не могла улыбнуться, но ее голос звучал ровно и умиротворенно, как у человека, который спустя долгое время сбросил с плеч тяжкий груз. – Спасибо вам…

Больше она ничего не сказала. Я сжимала ее плечо. Слезы градом срывались на пол. Не сдерживаясь, я пыталась отпустить весь ужас сегодняшней ночи вместе с плачем. Но истерика только усиливалась. Я не успокаивалась, пока не услышала шаги наставника за спиной.

Он взошел по ступеням и встал рядом со мной, величественный и невозмутимый.

– Я заберу твой плащ и сумку. Пора уходить отсюда.

– Нет. Здесь еще остались девушки, – я мотнула головой.

– Тогда тебе лучше поспешить и поскорее вылечить себя.

Наставник махнул рукой, проходя мимо. И так всегда.

– Сама знаю! – зло выкрикнула я в темноту.

Жар души обжег открытые раны. Я поднатужилась и вырвала из груди болт. Кровь брызнула, но благодаря энергетическому воздействию пролилось не так уж много. Не знаю, сколько точно мне понадобилось времени на восстановление. По ощущениям, не прошло и часа, как я смогла подняться на ноги.

Побрела в сторону противоположного коридора, к хозяйским комнатам. Толкнула первую попавшуюся дверь. Кто-то тонко вскрикнул. Я обошла широкую постель и увидела сидящую на полу женщину, которая прижимала к себе ребенка. Он смотрел на меня строгим и понимающим взглядом, совсем не свойственным детям его возраста. Поначалу платье меня смутило, но я быстро поняла, что не ошиблась. У меня чутье на такие вещи.

– Я думала, он пришел, – заплакала от страха и напряжения женщина.

Я тоже дала волю эмоциям, так что была не в праве ее осуждать. Но дело есть дело, надо его закончить.

– Ваш сын? – я кивком головы указала на ребенка.

– Племянник. Его мать умерла родами. Молила сохранить ему жизнь. Я не знала, что мы будем делать, когда он подрастет, но просила… просила за него всех богов, – женщина прижалась к плечу мальчика мокрым лицом.

– Поверьте, я знаю, что такое надеяться на чудо. Само по себе оно не случится, но вместе мы можем сотворить то, что одному не по силам, – я присела на корточки и ободряюще улыбнулась женщине. – Теперь вы в безопасности. Скажите, где остальные?

* * *

– Уже вернулись? – спросил деревенский староста таким удивленным тоном, словно и вовсе не ждал нас обратно. – Как прошло?

– Мы убили демона, – бесстрастно сообщила я. – Внесите оплату.

– Вот оно как, – покивал староста, оглаживая бороду. – Сейчас, сейчас, только достану.

Он проковылял к сундуку и принялся открывать массивный засов. Мы с наставником терпеливо ждали.

Вместе с нами в деревню возвратились немногие. И рассказывать, что случилось с теми, кто не возвратился, не решалась ни одна из пленниц. Горе семей, лишенных последней надежды, смывало слабые всполохи счастья людей, которым все же удалось воссоединиться с близкими. Наши белые одежды потемнели от пота и почвы, что пристала к ткани, пока мы копали могилы.

– Что будет с замком? – как бы между прочим спросила я.

– Кто его знает. Жена барона умерла много лет назад, у них не было детей. Не знаю, что случалось с девочками, а мальчиков он приказывал убивать сразу после рождения, – ответил старик. – Нам повитуха рассказывала. Теперь наши судьбы в руках короля.

– А вдруг найдется один наследник мужского пола, бастард? – спросила я не столько у старика, сколько у самой себя.

Он искоса поглядел на меня, справился наконец с засовом, достал кошель с позвякивающими внутри монетами и повернулся к нам.

– Одним богам известно, каким будет наш новый хозяин. Остается только молиться, чтобы они не обошли нас своей милостью. Снова.

Кошель приятно отягощал руку. Я убрала его в сумку на поясе и вежливо распрощалась со старостой. Мы с наставником пустились в обратный путь. День только начинался. Мы шли на рассвет. Случившееся в замке не отпускало меня. Мне доводилось видеть зверства и пострашнее, но то, что барон творил с пленницами, пробуждало воспоминания. Паршиво, что я до сих пор не смогла их принять. Казалось бы, столько времени прошло… или это магия наставника сыграла со мной злую шутку?