Цветок Аддамс

Шестнадцать лет назад в дом Аддамсов постучал один мужчина. Он держал на своих руках младенца и был обеспокоен. За окном бушевал ураган, но для истинных Аддамсов такая погода считалась прекрасной. Хозяин дома — Гомес Аддамс пригласил гостья, в свой кабинет, предложив мужчине что-то выпить, однако тот отказался.

— Что случилось, кузен Николс? Я впервые вижу тебя таким. — Обеспокоенно спрашивал у мужчины хозяин, дома, сидя на кожаном диване.

— Я вязался в одно дело и теперь за мной открыта охота. Гомес, это мои проблемы и только мне их решать. Я лишь хочу, чтобы ты позаботился о моей дочери. Её зовут Элиста и ей всего неделя. Её мать, Розали, умерла при родах из-за слабого здоровья.

— Ты не веришь в силы своей семьи?

— Верю, ... однако, им нужен я — человек метаморф. Ты же знаешь, как к нам всегда относились. Мы вынуждены лишь выживать. Весь наш род ненавидели и только со временем начали к нам относиться более-менее нормально, однако мою расу всё ещё опасаются. Охотники пристально за нами наблюдали и вот, ... я подвергнул себя и мою малышку опасности. Эй, не выжить, если она останется со мной... — едва сдерживал свои слезы Николс.

— Хорошо... — нехотя произнес свои слова Гомес. — Я позабочусь о твоей дочери, однако... ты же можешь менять облик, так как они тебя найдут?

— Есть человек глаза которого не обманешь. Он меня и находит. Я не хотел впутывать тебя в это, так как они невероятно сильны. Ты же знаешь, что я не слабак, но против них я словно маленькая ветка.

— Я тебя понял.... — Поднялся с дивана Гомес. — С этого момента, твоя дочь официально станет моей. Я выращу из неё истинного Аддамса.

— Спасибо... — поднявшись, Николс отдал свою малышку мужчине. — Я очень благодарен тебе за это, Гомес.

Шестнадцать лет спустя. В черном автомобиле пели песню, страстно поглядывая друг на друга, Мортиша и Гомес Аддамсы. Им было всё равно на присутствие их детей. Напротив них, сидела темноволосая девушка их родная дочь Венсдей, которая с презрением смотрела на влюбленных родителей. Рядом с ней сидела весьма яркая девушка, которая наслаждалась видом из окна. Она была тем самым ребенком, которого приютил Гомес.

— Академия для изгоев... Интересненько, разве не так, Венсди? — с милой улыбкой устремила свой взгляд на девушку Элиста.

— Ты слишком близко. — Девушка закрыла свои глаза, чтобы не видеть тот ярко розовый ужас, что сидел возле неё.

— Извини, но сегодня я не смогла надеть более мрачный наряд. Я хотела сделать этот день особенным. Я просто не могу сдержать свой восторг! ~

— Я хочу убить тебя самым жестоким способом, который только смогу придумать. Ты должна ответить за свои преступления.

— Да, да, да... гореть мне в адском пламени. — Улыбнулась Элиста. — Но, ты же сама того желаешь тоже и даже не думай это отрицать. Когда прибудем, то я сделаю тебе твой так обожаемый адский массаж.

— Так и быть. Твой смертный приговор отложен на неопределенное время.

— О, да! Удача моя ещё со мной и я готова творить ад на земле до бесконечности! А-ха-ха-ха-ха!!! — зловеще засмеялась Элиста изображая безумно радостное лицо.

Услышав зловещий смех своей сестры, Венсдей едва заметно улыбнулась. Девушка не желала ехать в академию, однако, когда рядом будет та, которая понимает её с полуслова, то ей стало спокойно. Гармония между сестрами была очень хорошей. Элиста не раз помогала Венсди в написание книг, благодаря своему актерскому таланту. Она могла изобразить всё до малейших деталей и сменять характер в считанные секунды, однако внешний вид Элисты всегда ставал помехой для мрачноватой Венсди.

Наблюдая за сестрами, Мортиша и Гомес улыбнулись. Миссис Аддамс приняла дитя, как родную дочь и растила девочек, как сестер близняшек, однако Элиста с самого детства отличалась от них. Своим мышлением, увлечениями, внешностью, эмоциями... из-за этих отличий у девочки возникли трудности с семей Аддамс. Многие презирали малышку, и Мортиша пыталась порадовать девочку мягкими игрушками, которых так обожала её приемная дочь. Для неё специально была обустроенная комната ярких цветов, где Элиста могла быть сама с собой, скрывая ото всех, что таилось на её сердце.