Цветок для Некроманта

Свобода. Какое же это прекрасное слово.

Я стояла на ступенях ЗАГСа, жмурилась от солнца и счастливо улыбалась. В правой руке я сжимала билет в новую жизнь — свидетельство о расторжении брака. Эта бумажка казалась мне важнее любого диплома.

Прощайте, грязные носки под диваном. Прощай, нытьё про мусор и немытую посуду. Прощай, мой бывший муж. Мы наконец-то разделили имущество и остатки здравого смысла. Наш развод прошёл нормально. Я оставила ему телевизор, продавленный диван и старую микроволновку, а себе забрала свободу.

«Ты больше не имеешь власти надо мной».

Теперь я имею право распоряжаться своим временем. Пусть сам решает, кто будет стирать его вещи и слушать истории про злого начальника.

Я набрала полную грудь воздуха. Хотелось петь. Хотелось купить шампанского и выпить его прямо из горла на скамейке в парке.

— Ну всё, Анжелика, — пробормотала я, сматывая бумажку в трубочку. — Теперь только сказочные перемены. Никаких мужиков в доме. Заведу собаку, или сразу двух. С собаками хоть понятно, кто когда лает и почему. А кормить их можно кормом по расписанию, и они не требуют варить борщи после работы.

С этими мыслями я решительно шагнула с тротуара на пешеходный переход и даже не успела посмотреть по сторонам. Мир вдруг взорвался грохотом, а затем тело пронзила невыносимая боль.

Последнее, что зафиксировал мозг перед темнотой, это летящее прямо на меня недоумённое лицо парня на электросамокате. И жёлтый шлем на его дурной голове. Это надо же было так умудриться! Пережить пять лет брака, с трудом вырваться на свободу и в первый же день пасть жертвой хипстера на доске! Интересно, он хоть затормозить пытался, или так и летел с открытым ртом?

«Вот же урод…», — успела подумать я, прежде чем сознание окончательно отключилось.

Возвращаться в «себя» тяжело. Сознание продиралось сквозь ватную пелену, словно я пыталась всплыть со дна бассейна с киселём.

Голова гудела так, будто внутри поселился оркестр, который репетировал марш на тазах. К боли добавился непонятный запах.

Я принюхалась, не открывая глаз. Пахло совсем не так, как пахнет в больнице. Никакого хлора или медикаментов. В нос настойчиво лез аромат пряностей и приторных цветов. Будто кто-то опрокинул прилавок в лавке специй прямо мне на голову.

«Ну класс, — мысленно хмыкнула я. — Типичная кома. Мозг пытается сгладить шок и подсовывает мне картинки из дешёвого спа-салона. Ладно, подождём. Хотя могли бы включить музыку потише».

Стоп! Какая музыка! Я попыталась пошевелиться. Но тело отозвалось тяжестью, будто меня закатали в бетон. Что-то жёсткое безжалостно впивалось под рёбра и мешало дышать. Больничные пижамы явно шьют не по таким лекалам. Это походило на орудие пыток.

Я рискнула приоткрыть глаз. И тут же зажмурилась со стоном. Свет в помещении был чересчур ярким.

— Ой, шевелится! — раздался сбоку женский писк.

«Галлюцинации пошли, — констатировала я. — Интересно, что будет дальше? По законам жанра, раз уж у меня фэнтези-сон, сейчас выйдет говорящий кот. Или эльф в лосинах, который объявит, что я Избранная для какой-то летающей твари и должна немедленно спасти мир от зла».

Но эльф не появлялся. Вместо этого чьи-то чужие руки схватили меня за плечи и попытались усадить на постели.

Я распахнула глаза и сфокусировала зрение. Так. Стоп.

Я ожидала увидеть стены палаты, приборы и лицо врача. Но реальность оказалась другой.

Я полулежала на кровати с балдахином в чужой спальне. Везде висели ткани, горели свечи, а мебель выглядела так, словно её украли из музея.

Хуже всего была одежда. Меня упаковали в неудобное платье, расшитое жемчугом. Жемчуг больно впивался в тело. Весило это произведение искусства килограмм десять, не меньше.

Вокруг кровати суетились три женщины. На них были надеты наряды, напоминающие костюмы из театральной постановки.

— Дамочки, — прохрипела я. — Вы не могли бы убавить громкость? У меня голова сейчас треснет.

Женщины замерли, уставившись на меня.

«Господи, за что мне это? — простонала я про себя. — Даже в коме мне не дают спокойно полежать. И где мой эльф? Что за халтура?»

Меня начинало раздражать происходящее. Боль в голове никуда не делась, тугой корсет от платья мешал дышать, а эти тётки пялились на меня с ужасом.

Вперёд выступила полная женщина. Она всплеснула руками и расплылась в улыбке.

— Очнулась, красавица наша! — заголосила она на всю комнату. — Слава богам! Скорее, девочки, поправьте ей волосы! Жених ждёт!

Слово «жених» отдалось в голове похоронным набатом.

Я замерла, пытаясь понять, что происходит.

— Кто ждёт? — переспросила я. Я всё ещё надеялась, что у меня галлюцинации после самоката.

— Жених твой! — радостно повторила полная женщина. Она подлетела ко мне и принялась дёргать шнуровку на платье. Дышать стало совсем невозможно. — Свадьба же сегодня! Ты упала в обморок перед выходом, мы перепугались насмерть и подумали, что уже сорвётся торжество. Но нет, обошлось! Хвала богам, ты открыла глаза! Жених там внизу места себе не находит. Уже всё вино выпил от нервов, бедняга.

Я тупо моргала, переваривая информацию.

Свадьба, жених и торжество.

Это шутка такая? Я только час назад вышла из ЗАГСа! Я только что сбросила с себя семейный хомут, клялась завести собаку и жить в своё удовольствие!

— Вы издеваетесь, — мрачно процедила я, отпихивая руки женщины от корсета. — Какая свадьба? Какой жених? Вы меня с кем-то перепутали. Несите сюда моего эльфа. Я согласна спасать ваш мир, только без замужества! Мне с головой хватило прошлого опыта.

Женщины переглянулись. В их глазах читалась жалость.

— Ох, бедняжка, — запричитала полная женщина. Она погладила меня по щеке с такой силой, что чуть не свернула шею. — Головой ударилась. Ничего страшного, сейчас выпьешь травяного отвара, и пойдём. Он хоть и своеобразный мужчина, но партия выгодная! За такого лощёного господина первая красавица городка пойти обязана!

«Первая красавица городка?» — мой сарказм уже не справлялся с этим градусом бреда.

Я посмотрела на свои руки. Они были тоньше и моложе моих. На пальце красовалось массивное кольцо с камнем. Кожа была бледная, ни единой мозоли или царапины.

До меня начало медленно доходить. Со скрипом, пробиваясь сквозь тупую боль. Это не кома и не галлюцинация. Моё подсознание просто не способно придумать такие реалистичные ощущения удушья от корсета.

Меня сбил самокат. И я очнулась в другом мире. В теле местной куклы, которую прямо сейчас пытаются выдать замуж. За лощёного борова, судя по всему.

Я только что развелась! Я не хочу снова в это болото!

Я оттолкнула служанок, игнорируя треск ткани, и спустила ноги с кровати. Пол оказался ледяным, но это быстро привело меня в чувство.

— Так, — я хмуро обвела взглядом замерших женщин. — Слушайте сюда внимательно. Никакой свадьбы сегодня не будет. Я свой лимит на бракосочетания исчерпала. А если ваш жених сейчас же не уберётся из дома, я лично спущу его с лестницы.

— Но госпожа Лика! — пискнула служанка, прижимая руки к груди. — Он же не потерпит отказа! Вся «Лилия» собралась внизу в зале!

Выругавшись сквозь зубы, я надеялась, что это чей-то розыгрыш. Меня выдернули из обретённой свободы, чтобы снова засунуть в семейную жизнь? У Вселенной сегодня определенно плохой день и она решила испортить его мне.

— Несите туфли, — скомандовала я, чувствуя, как внутри закипает злость. — Пойду скажу этому пузатому красавцу, что невеста не в настроении.

— Красавиц тоже первый в городе? — обернувшись спросила я.

— Нет, — хором ответили женщины, прижимая свои ладони к груди.

— А что же вы так, нарушаете баланс «красиовсти»? — бросила я им через плечо.

Женщины ахнули, но перечить не посмели. Одна из них дрожащими руками подала мне белые туфли. Я сунула в них ноги, поправила юбки и решительно зашагала к выходу. Корсет мешал дышать, но злость придавала сил.

Я вышла в коридор и подошла к краю лестницы. Внизу, в огромном зале, толпилась куча народу. Все были разодеты на высшем уровне, словно на карнавал. Женщины в пышных платьях, мужчины в камзолах. Играла заунывная музыка, под которую хотелось только плакать, а не праздновать.

А в центре зала стоял он. Жених, надо полагать.

Это был пузатый мужчина неопределённого возраста. Он весь лоснился от пота и был в нелепом бархатном камзоле. Мужчина нервно потирал пухлые ручки и облизывал губы, глядя на лестницу. Когда он заметил меня, его глазки сально заблестели.

— О, моя прекрасная Лика! — елейным голосом протянул он, делая шаг вперёд. — Мой цветок! Ты заставила меня поволноваться.

Я медленно спускалась по ступенькам, чувствуя, как дёргается глаз. Мой цветок? Серьёзно? Да я сейчас тебе этот цветок вместе с горшком на голову надену.

— Значит так, уважаемый, — громко начала я. Музыка стихла. Гости уставились на меня с открытыми ртами. — Свадьба отменяется. Ищите себе другую клумбу для опыления. Я замуж не собираюсь и точка.

Родители моего временного тела дружно заголосили. Мать схватилась за сердце, отец покраснел. Жених захлопал ресницами, не понимая, что происходит.

— Лика, любовь моя, это шутка? — пролепетал он, покрываясь испариной. Жених достал из кармана платок и принялся вытирать лоб. — Ты перегрелась в платье? Может, принести тебе воды?

— Нет, не перегрелась, — процедила я, сжимая кулаки. — Прочь все с моей дороги.

Но закончить мысль я не успела.

Внезапно температура в зале резко упала. Изо рта вырвался клуб белого пара. Свечи разом погасли, погрузив помещение в полутень. Атмосфера праздника испарилась за секунду. На её место пришёл липкий ужас.

Двери с грохотом распахнулись. В зал ворвался ледяной ветер, принося с собой запах сырой земли и увядания.

Гости в панике бросились врассыпную. Мой жених побледнел как полотно, взвизгнул и попытался неуклюже спрятаться за колонной. Родители забились в угол и завыли в голос.

На пороге стоял мужчина.

Высокий, с бледным и резким лицом. Он был одет в чёрный плащ, который казался сотканным из тьмы. От его кожи буквально исходил холод, а глаза горели холодным огнём. От одного его взгляда кровь стыла в жилах. Он излучал такую мощь, что мне захотелось немедленно слиться со стеной и стать невидимкой. Мужчина напоминал мне некроманта из сказок. Я не знала этого слова подходило или нет к данному типажу, но мозг сам выдал чёткое определение. Но это точно был не человек.

Мужчина обвёл зал презрительным взглядом и остановил глаза на мне.

— Я пришёл за платой, — его голос был холодным и пробирал до костей.

В зале повисла тишина. Только жених за колонной жалко поскуливал.

Я стояла на лестнице, сжимая подол платья. Сердце бешено колотилось. Страх сковал тело, но мой сарказм сработал быстрее инстинкта самосохранения. Моя голова вдруг странно заболела, словно реагируя на эту мёртвую ауру, но внутри почему-то стало спокойнее.

Я перевела взгляд с пузатого борова на ледяного некроманта. С одной стороны, перспектива стать женой слюнявого труса, который прячется за колонной. С другой оказался маг смерти, от которого веет могильным холодом, но меня не пугала его аура, почему-то. Выбор был очевиден.

— Знаете что? — нервно усмехнулась я, глядя прямо в его пугающие глаза. — А я согласна, только заберите меня отсюда побыстрее. А то этот хмырь за колонной меня сейчас своими слюнями затопит.

Некромант слегка приподнял бровь. В его глазах мелькнуло удивление.

Маг подошёл ближе, схватил меня за подбородок своими холодными руками и притянул ближе.

— Очередная идиотка, которую в панике занесло не туда? — холодно процедил он, шагнув ко мне.

«Ну, хотя бы не заставит борщи варить», — философски подумала я, делая шаг навстречу тьме.