Цветок Эридана

Палец укрась, перстенёк, моей красавице милой.

Это подарок любви, в этом вся ценность его.

Будь ей приятен. О, пусть мой дар она с радостью примет,

Пусть на пальчик себе тотчас наденет его.

(Овидий)

Высокие резные двери, ведущие в тронный зал, распахнулись, словно от порыва ветра, и порог пересекла юная особа. Её, очевидно, несло вперёд тем же самым ветром, да так стремительно, что через несколько шагов она запнулась о платье и, вытянув вперёд руки, с криком распласталась на полу. Четверо мужчин, застигнутых врасплох, с неловкой поспешностью вскочили на ноги и помогли ей подняться.

– Когда-нибудь, Ваше Высочество, Вы разобьёте себе лоб, – мечтательно сказал один из них.

– А Вас казнят! – ответила девушка и заняла место на троне.

Изящество богатого платья, блеск драгоценных камней и дорогих украшений меркли в сравнении с неземной красотой, которой одарила её природа: у принцессы было нежное лицо с правильными чертами, прелестным ротиком и сиренево-серыми глазами, рассеянно и беззащитно смотрящими вперёд; тонкая, русоволосая, невысокого роста, она всегда помнила о том, что она – наследница престола, а изящная золотая диадема не давала забыть об этом окружающим.

Присутствующие не сводили с девушки насторожённых взоров.

− Любезные министры! − надменно произнесла она. − Извольте объяснить, по какому поводу нас оторвали от развлечений.

− Приносим свои извинения, Ваше Высочество, − с поклоном молвил осанистый вельможа, терпеливо снося её тон. Это был седой мужчина лет пятидесяти, и по всему было видно, что кланяться и извиняться он не привык.

− Это становится дурной традицией, лорд Томас. Вы специально подгадываете момент, когда нам меньше всего хочется заниматься делами?

− Никоим образом, монна, − буркнул лорд, не отрывая глаз от пола и еле сдерживая раздражение.

− Вы хотите сказать, что мы ошибаемся?

− Я имел в виду совершенно другое, Ваше Высочество. Кроме того, насколько мне известно, Вы никогда не хотите ими заниматься.

− Как Вы смеете нам прекословить! − повысила голос принцесса. − Ваше воспитание никуда не годится! Вы нуждаетесь в уроках придворного этикета!

− Моё воспитание вполне меня устраивает, Ваше Высочество.

− Вот опять! − перебила она, скорчив гримаску.

Уши министра чуть-чуть покраснели, но тут в открытые двери боком проскочил маленький человек. Он старался делать это очень тихо, но принцесса всё равно повернула голову, и в её серебристом голоске заструилось недовольство:

− Кто посмел опаздывать?

− Ужасно сожалею, − мужчина склонился, бегая глазками по сторонам. − Смею надеяться, что Ваше Высочество великодушно простит моё нижайшество.

– Займите своё место, господин казначей, и начнём, – поторопил невысокий пожилой лорд в камзоле старомодного фасона.

− Нет! Он проявил неуважение к королевской особе. Пусть ждёт за дверью! – распорядилась демуазель.

Казначей сник. Сановники с осуждением покачали головами, даже не пытаясь скрыть, что «королевская особа», по их мнению, слишком много о себе возомнила. Взбалмошной девчонке едва стукнуло пятнадцать, но она ни во что не ставила заслуги и мудрость министров. Виной тому было проведённое без родителей детство: рано осиротев, принцесса осталась без строгого надзора и росла совершенно неуправляемой. После безуспешных попыток повлиять на манеры наследницы престола лорды смирились с этим, втайне надеясь, что муж сумеет обуздать её нрав.

Наконец, принцесса вспомнила о вежливости и изящно взмахнула ручкой:

− Господа, можете сесть.

Они сели, облегчённо вздохнув про себя, остался стоять лишь советник, которого звали Сэмаэль Мокк. Руки его были сложены за спиной, а лоб нахмурен, что свидетельствовало о намерении говорить решительно и что-то доказывать.

− К вопросу о воспитании, − холодно бросил он. − В следующий раз не стоит заострять внимание на чьей-то минутной задержке, если сами опаздываете на полчаса.

− Королевы не опаздывают, королевы задерживаются, − слегка покраснела девушка.

– Она ещё не королева, – проворчал толстый лорд на ухо своему соседу.

− Этикет, о котором Вы изволили говорить, не делает различий, − отрезал Мокк. − Впрочем, в мои обязанности не входит разъяснять Вам тонкости правил поведения − для этого при дворе имеется гофмейстерина. Гораздо уместнее сейчас поговорить о делах, ради которых Совету пришлось оторвать Ваше Высочество от столь милых Вашему сердцу развлечений. А начнём мы с обсуждения коронации.

– А если мы не хотим ничего обсуждать?

– Никаких «если»! – прикрикнул лорд. – Здесь Вам не девичник. Мы говорим о государственных делах, поэтому Ваша обязанность – сидеть и слушать.

− Хорошо, мы слушаем, − принцесса строптиво пнула туфлей атласную подушечку для ног. – Только говорите покороче и не так нудно.

Это переходило всякие границы, но Мокк сделал вид, будто последней фразы не было.

− На вчерашнем совещании Совет Министров пришёл к выводу о необходимости на два-три месяца отсрочить коронацию, потому что в настоящий момент казна не может обеспечить проведение празднеств на должном уровне. Дело в том, − он махнул рукой, упреждая её вопрос, − что все деньги ушли на устройство балов, банкетов и приёмов в честь Вашего совершеннолетия, на содержание гостей и двора, увеселение городской толпы, а также, смею напомнить, на ремонт и отделку дворца, возведение никому не нужных фонтанов в саду и прикармливание этих... как их...

– Павлинусов, – подсказал министр экономики.

– На редкость бесполезные твари, – кивнул сосед.

– Праздники продолжаются уже месяц, и конца этому не видно. Между тем приближается срок выплаты годовой контрибуции Гебету. Кроме того, необходимо выделить деньги на поддержание церкви и сиротских домов, заплатить взносы в фонд Мирового экологического сообщества, фонд Стратегического развития и инноваций, Международный фонд гуманитарной помощи жертвам оккупационных режимов, Лигу Толерантности и Доверия, а также провести X Международный саммит по проблемам безопасности.

– Зачем всё это нужно? – удивлённо перебила инфанта.

– Для сохранения престижа, – раздражённо ответил Мокк. – Любое государство должно выглядеть респектабельным и платёжеспособным, даже если таковым не является.

Он пустился перечислять все предстоящие денежные затраты, указывая, как и на чём отразились безумные прихоти Её Высочества, убедительно доказывая, что денег для коронации нужно больше, чем могут дать казна, налоги и займы, − одним словом, иного выхода, чем ещё немного подождать, просто нет. Лорды и министры согласно кивали головами, а принцесса игралась веером, пока не уронила его на пол. Увидев, что она перегнулась через ручку трона и совершенно отвлеклась, Сэмаэль Мокк повысил голос:

– Ваше Высочество!

– Что?

– Да сядьте, наконец, прямо и начните вдумываться в смысл сказанного!

– Нам скучно! – капризно протянула она. − Где наш котёнок? Принесите котёнка!

– Никаких котят! – побагровел советник.

– Ваше Высочество уже не ребёнок, – вмешался худощавый и язвительный министр иностранных дел. – Пора сосредоточиться на государственных делах.

– Какое из них самое важное? Мы сосредоточимся на нём, а остальные подождут.

– Чем Вы слушали, когда я говорил? Я уже полчаса твержу об этом: В КАЗНЕ НЕТ ДЕНЕГ!

– Если в Эридане плохой казначей, надо отрубить ему голову и назначить нового, тем более этот постоянно опаздывает на заседания.

У тщедушного человечка отвалилась челюсть. Собрав все силы, он выступил вперёд и едва смог промямлить:

− В-в-ваше В-в-высочество! С казной, клянусь В-вам, всё было в п-порядке! Я м-могу предоставить В-вам п-полный отчёт о государственных з-затратах з-за по-по-последний год.

− Так по-по-потрудитесь это сделать! − передразнила принцесса и повернулась в сторону советника. − Господин Мокк, по Вашим словам, в казне нет денег, а казначей утверждает, что всё в порядке. Где правда?

− Правда в том, Ваше Высочество, что Вам давно следовало бы взяться за ум! − вспылил Сэмаэль Мокк. − Вы совершенно некомпетентны в финансовых вопросах. Вы не в состоянии понять, во что королевству обходятся все Ваши фантазии, не говоря уже о нарядах, − и он с подчёркнутым презрением посмотрел на её роскошное платье, стоившее не одну тысячу золотых.

С некоторых пор наряды стали особой статьёй расходов королевского двора, и если раньше наследница довольствовалась детской одеждой, то, достигнув совершеннолетия, она безрассудно отдалась моде, а её модистка Шерлита Кастона стала вторым по значимости лицом в Эридане. Платья принцессы шились из самых роскошных тканей, аксессуары к ним были неприлично дороги. Веера и туфельки, брошки и бантики, платочки и кружева – всё, что пленяло кавалеров, доводило до сердечного приступа членов Счётной Палаты.

− Вы забываетесь, лорд Мокк! – девушка надула губы. – Мы принцесса крови, и по нашим нарядам будут судить о королевстве. А вот на зарплату министров можно одеть и накормить всю столицу!

– От кого Вы услышали такую глупость? – прокудахтал министр иностранных дел.

– Король Лорит недавно жаловался на это.

Советник хотел возразить, но его опередил министр внутренних дел лорд Томас Лен:

− Ваше Высочество, осмелюсь заметить, мы немного отвлеклись от темы.

− Ах, как всегда! − съязвила она. − Если речь заходит о вашем жалованье, вы тут же вспоминаете, что это не относится к делу.

− Простите? − подал голос министр экономики Вайд Лонк. − Никто не любит, когда лезут в его карман, монна принцесса.

− Тогда не лезьте и в наш!

– Вам указали на излишние расходы.

– Хватит указывать! Мы не нуждаемся в советах!

– Ваше Высочество, поймите, нельзя тратить деньги на что попало.

– Это наше право! − высокомерно ответила наследница (разговор явно перерастал в обычную перебранку).

− Нам известны Ваши права, − холодно сказал лорд Лен. − Но кроме прав, существуют ещё и обязанности.

− И слышать не хотим! − воскликнула принцесса, топнув ножкой.

− Ответ, достойный королевских уст, − усмехнулся советник.

Девушка задохнулась от негодования и вскочила с места. Над головой лорда Мокка нависла большая беда, да и сам он уже понял, что терпение Её Высочества иссякло.

− Давайте поищем компромисс, − примирительным тоном сказал казначей.

− Мы уходим! Где миледи Мокк? – принцесса сделала шаг вперёд и неуверенно остановилась.

В комнате воцарилась такая тишина, что стала слышна музыка с нижнего этажа.

– Ваше Высочество, мы собрались здесь в надежде решить вопрос о Вашей коронации, – произнёс министр иностранных дел.

– Так решайте быстрее – мы опаздываем на бассаданс!

– Но в казне...

– Нет денег! И что с того? – прервала девушка. – Мы не намерены тратить наше бесценное время на такие пустяки!

Министры ощутили странную неловкость и смущённо переглянулись.

– Какие будут предложения, господа? – спросил советник.

− Придётся повысить налоги и сократить дотации, − после минутной паузы со вздохом произнёс министр внутренних дел.

− Поднимем таможенные пошлины и цены на экспортируемые товары, − предложил министр экономики.

− Может быть, следует взять заём у соседних королевств? Пораскидов, например? − переглянувшись с Бикертоном, сказал казначей.

Больше предложений не поступало. Тогда с места вновь поднялся министр внутренних дел Томас Лен.

− Насколько я понимаю, проблема вовсе не в том, где достать деньги для будущих трат, а в том, чтобы ликвидировать их нехватку в казне, то есть установить строгую экономию, избегать ненужных расходов.

− Что следует понимать под «ненужными расходами»? − с подозрением спросила девушка.

− Прежде всего, расходы на содержание такого огромного двора, − безапелляционно заявил лорд Мокк. − А также слишком частые празднования: всё это лишь пускание денег на ветер. Кроме того, экономия должна коснуться и Вашего карманного бюджета.

− Нет, извольте говорить о расходах!

− Две наиболее разорительные статьи я уже указал и считаю нужным перейти к рассмотрению второго вопроса.

Инфанта хихикнула и села обратно.

− Ах, значит, у нас большой двор? Хорошо, мы уволим всех министров.

− Простите? Но как же так! − вскричал лорд Лонк. − Двор и государственный аппарат ни разу не тождественны!

− Как Вам угодно, монна, − скрипнул зубами Сэмаэль Мокк. − Но не раньше, чем Вы станете королевой. Ситуация не внушает уверенности, что даже через два месяца в казне накопится достаточная сумма. Если будут проведены намеченные преобразования в налоговой сфере и удастся получить больше средств, все они пойдут в первую очередь на покрытие различных долгов и расходов. Напоминаю ещё раз, что предстоят две крупные выплаты.

− Какие? − поза принцессы выражала нетерпеливое желание поскорее уйти отсюда.

− Гебетская контрибуция и проценты по миллионному пиранийскому кредиту позапрошлого года.

Демуазель дёрнула плечом:

− Получается, наше государство задолжало, а мы ничего про это не знаем?

− Так сложились обстоятельства, − непреклонно ответил советник. − Пока в королевстве нет коронованного правителя, Совет Министров уполномочен принимать все государственные решения. Не думаю, что два года назад было разумно отрывать Ваше Высочество от кукол для консультации по проблемам экономического свойства.

− И Эридан до сих пор не расплатился с Пиранией?

− Нет, Ваше Высочество, из-за мроаконских пиратов совершенно разладилась торговля с островами, а год выдался неурожайным, поэтому часть долга и проценты остались невыплаченными. К тому же нужно погасить пеню, которую наложила Пирания, до сих пор не получившая своих денег обратно.

− И после этого нас обвиняют в растратах! − тоненьким голоском воскликнула девушка. − Это более чем наглость! Такого в Эридане ещё не было!

− Это потому что в Эридане ещё не было такой наследницы, − проворчал советник, обращаясь к лорду Томасу. Тот согласно кивнул.

− Мы приказываем немедленно рассчитаться по долгам и впредь не влезать в них без нашего согласия! − объявила наследница. − Подумать только, до чего способны довести страну несколько бестолковых министров! Пора вас отправить на пенсию, а особо ретивых - на плаху!

Министры содрогнулись и разом посмотрели на советника, который потерял дар речи. Зловещее молчание рискнул нарушить лорд Бикертон:

− Не извольте беспокоиться, Ваше Высочество, этот инцидент будет улажен в кратчайшие сроки. Теперь перейдём к выплатам по Гебетскому контракту.

− Как, ещё один долг?!

− В соответствии с контрибуционным соглашением, каждый год наше государство выплачивает Гебету определённый налог, − объяснил министр внутренних дел. Тут советник наклонился и что-то прошептал ему в ухо, отчего на лице Томаса Лена появилось странное выражение.

− С какой стати мы должны платить всем подряд? Вот возьмём и перестанем! − возмутилась принцесса.

− Простите, Ваше Высочество, но Вы говорите абсурдные вещи, − с плохо скрытым чувством собственного превосходства возразил наследнице престола министр иностранных дел. − Эридан связан договором и вот уже пятнадцать лет обеспечивает безопасность своих границ только через контрибуционные взносы. Если мы прекратим пересылку денег, Гебет немедленно развяжет войну и нападёт на нас. До сих пор нашу страну спасала только богатая дань императору Денебару.

− У нас есть армия! Чего нам бояться?

− Она слишком мала, чтобы открыто противостоять Гебету.

− Тогда надо распустить её, и пусть золото стережёт границы Эридана, − фыркнула девушка.

− На месте Вашего Высочества я бы избегал подобных высказываний, − строго заметил министр.

− Наше место − трон, а Ваше место − стул! − изрекла она. − И Вам не следует их путать, лорд Бикертон.

− Простите, монна, это всего лишь фигура речи.

− Судя по Вашим фигурам, внешняя политика Эридана в плачевном состоянии, и Вам давно пора оставить свой пост!

− Политика, Ваше Высочество, это искусство уступать и договариваться, в чём я весьма преуспел, и если Вам показалось, что имеет место какой-то политический кризис, то Вы изволите заблуждаться, − менторским тоном ответил лорд Бикертон.

− Осмелюсь заметить, не только Эридан заключил договор с Гебетом, − вклинился советник. − Контрибуционное соглашение позволяет многим странам сохранять достоинство на международной арене.

− Контрибуции, договоры... Что за скука! Мы пропустили ради этих глупостей два танца, − зевнула принцесса, теряя интерес к разговору.

− Браво, какая глубина мысли! − советник несколько раз иронически хлопнул в ладоши и строго нахмурил брови, более всего желая поставить на место эту недалёкую и самовлюблённую выскочку. − Позволю себе заметить, что соглашение, о котором идёт речь, не является самостоятельным документом. Как уже сообщил лорд Лен, это одна из частей Гебетского контракта, подписанного с согласия Вашего отца сразу после Вашего рождения. Несоблюдение этой части Контракта, равно как и любой другой, повлечёт за собой очень неприятные последствия и для Вас, и для государства.

− Последствия? − принцесса подняла голову. − А что говорится в других частях? Будьте добры, озвучьте, чем осчастливил нас покойный родитель.

Советник на мгновение замешкался, но не отступил:

− Конечно, Ваше Высочество. Просто раньше Вы не интересовались делами, а мы лишний раз боялись отвлекать Вас от развлечений и балов. В целом Гебетский контракт представляет собой межгосударственный договор о прекращении военных действий и последующем перемирии при выполнении ряда условий, в частности, ежегодных контрибуций. Кроме того, один из пунктов предписывает Вам вступить в брак с гебетским принцем Лотаром, хоть его происхождение и оставляет желать лучшего.

− Что-что?! − воскликнула принцесса, резко выпрямляясь на троне.

− Очевидно, предложение поступит со дня на день, − хладнокровно продолжал советник. − Так что следует начать приготовления к свадьбе.

− А вдруг он невоспитан, глуп и уродлив? Мы не хотим выходить замуж за гебетца!

− Ваше Высочество, − едва сдерживая недовольство, начал советник, − боюсь, Вы не осознаёте важность этого брака и всю степень Вашей ответственности, ведь Гебетский контракт − это стержень, вокруг которого вертятся эридано-гебетские отношения. Заключая Контракт, король позаботился о Вашем будущем и безопасности страны. С момента коронации Вы ответственны за каждый свой шаг, за каждое слово; Ваша жизнь принадлежит Эридану, и единственное, чем Вы должны руководствоваться в своих поступках, − это благо королевства. Вы обязаны выполнить всё, что велит Вам королевский долг, вне зависимости от своих привычек и капризов.

− Нет! Нет! Нет! Нет! − пронзительно закричала принцесса. − Ещё слово, и всем отрубят головы!

В комнате повисла гнетущая тишина. Министры, растерявшись от этой неожиданной угрозы, с ненавистью взирали на наследницу престола, ещё не надевшую корону, а уж грозящую расправой. Ощутив их сплочённость и высокомерие, девушка встала с места.

− Ваше Высочество, по поводу коронации, она откладывается или нет? − робко спросил казначей, сделавшись малиновым.

− Заседание окончено! − отрезала принцесса.

На лысине казначея блеснули капли пота, и он забормотал, шныряя руками по карманам в поисках платка:

− П-простите, монна, я не совсем уверен, что п-правильно понял. Весьма сожалею, не могли бы Вы уточнить насчёт казны? Мы ведь так и не п-пришли к единому мнению.

− Ах, что бы вы делали без наших мудрых решений! − вздохнула демуазель. − Хорошо, вот вам новый указ. Записывайте: мы, Ева-Мария, принцесса Деммская, наследница эриданской короны, приказываем переплавить все золотые лантумы из нашего приданого в монеты, отчеканить на них наш профиль и пустить в обращение. Лорд Бикертон, мы не желаем, чтобы на коронации присутствовали гебетцы, поэтому император Денебар не получит приглашения. Ясно?

− Какую дату следует указать в письме, Ваше Высочество?

− Первый день осени.

− Но монна! − спокойствие и терпение советника лопнули разом. − Какая возмутительная мысль − растратить всё приданое на праздники и танцульки! Вы не в праве так поступать, ведь сумма, даваемая за Вами, оговорена в Контракте, а значит, не подлежит расходованию. К тому же мы договорились отложить коронацию на три месяца.

− Хватит ссылаться на позабытый, никому не нужный Контракт! Мы отменяем его!

− Что за неуместное поведение! − побагровел министр экономики. − Неужели она не понимает, насколько это серьёзно?

− Вы ещё не можете принимать свои решения и отменять чужие, монна. Это дозволено только коронованным особам, − твёрдо сказал советник и непримиримо сжал губы. − Так что всё остаётся как было.

Принцесса залилась краской под торжествующими взглядами министров, уверенных, что теперь-то она сдастся, но им пришлось быстро разочароваться.

− А мы говорим − нет! − она топнула ножкой. − Ни единой монетки не отправится в Гебет, и никаких женихов мы не примем! Ваше несогласие, лорд Мокк, наводит на подозрение, что в последнее время Вас беспокоят интересы Гебета, а не родного королевства.

− Вы пытаетесь выставить меня государственным изменником? − советник побледнел, будто перед ним стояла смерть.

Неизвестно, что произошло бы дальше, но в этот момент в дверном проёме возник слуга и объявил:

− Ваше Высочество, во дворец прибыл Гован из Ллои, посол королевства Мроак. Посол просит Вашей аудиенции.

Министры переглянулись между собой − что привело сюда этого варвара? − но благоразумно воздержались от комментариев. Принцесса на мгновенье застыла, потом опустилась в кресло и произнесла торжественным тоном:

− Мы согласны принять посла в этой зале.

Слуга поклонился и исчез. Министры стояли, не смея пикнуть.

− Господин Мокк, если с Вашей стороны прозвучит ещё хоть одно возражение по поводу коронации, Вы горько пожалеете об этом. Нам надоели Ваши пререкания и спесь. К остальным это тоже относится, − предупредила принцесса. − Особенно к Вам, сэр Томас!

− Ваше Высочество! − попытался возразить министр. − У меня и в мыслях не было с Вами спорить.

− Ах, лорд Лен, постеснялись бы врать в таком почтенном возрасте!

− Боюсь, мой возраст не настолько почтенный, чтобы заслужить упоминание об этом.

− Опять ложь! Умей мы читать Ваши мысли, Вы домысливали бы их уже на плахе!

− Простите, принцесса? − вмешался лорд Лонк. − Почему сразу на плахе? Лорд Лен − уважаемый государственный деятель, посвятивший жизнь служению королевству.

− Какому именно? Гебету? Пирании? Очень интересно, давайте уточним! − ядовитым голоском перебила Ева-Мария.

На лицах министров появились насмешливые улыбки.

− По-моему, это слишком, − вполголоса заметил Бикертон.

− Меня уже ничего не удивляет, − пожал плечами Томас Лен. − Разогнать министров, армию, промотать приданое... Продолжайте сходить с ума, Ваше Высочество.

Принцесса вскочила с трона, гневно сжав кулачки:

− Вы решили вывести нас из терпения, да?! − крикнула она.

− Его Милость посол Мроака! − провозгласил слуга.

Демуазель быстро села на место и придала своему лицу приветливое выражение. Перемена была столь разительна, что советник поперхнулся и смолк. В этот момент в дверь проскользнула ошеломляюще красивая готическая брюнетка. Она заняла место возле трона, справа от наследницы, полируя собравшихся пристальным взором; злые языки называли её тёмным ангелом принцессы.

Минуту спустя в комнату вошёл высокий молодой человек лет двадцати трёх − двадцати пяти на вид, одетый в живописный варварский костюм из шкур. С широких плеч ниспадал грубый чёрный плащ, а густые белоснежные космы были стянуты на лбу кожаным ремешком. За послом следовали четверо мужчин в такой же одежде − они несли большой каменный ларец. Ева-Мария сморщила носик: с приходом мроаконцев по залу распространился запах грубо выделанных кож, пота, моря, рыбы и железа.

Посол Мроака был темноглазым человеком воинственной и симпатичной наружности. Он дважды приезжал в Эридан, однако встречаться с принцессой ему ещё не приходилось. При взгляде на девушку его глаза блеснули − такой красавицы он не мог себе даже представить. Очарованный её ангельским видом, посол прижал правую руку к груди, слегка поклонился, затем гордо расправил плечи и начал речь:

− Дальним был путь, но добрый ветер вёл наши снеккары, и волны покорялись вёслам. Я привёз принцессе подарок халдора, − посол сделал знак рукой, и воины подняли крышку. В глубине ларца что-то сверкнуло. Министры беспокойно зашевелились, вытягивая шеи.

− Что на этот раз? − осведомился министр иностранных дел. В честь совершеннолетия девушку завалили подношениями, причём дарившие изо всех сил старались превзойти друг друга в оригинальности и цене подарка.

− Полагаю, что-то из награбленного, − едко отозвался советник.

− Что же там такое? − Ева-Мария с любопытством вытянула шейку.

Гован нагнулся и вытащил из ларца огромную белую голову. В оскаленной пасти чудовища была зажата костяная шкатулка.

− Мроаконский белый бронтор, убитый халдором лично − самый редкий охотничий трофей на Дриаде, − напыщенно произнёс посол. − Бьюсь об заклад, принцесса не видела ничего подобного.

В зале воцарилась гробовая тишина.

− Какая чудовищная бестактность! − прошептал Вайд Лонк.

− На что нам сдалась уродливая голова? − спросил министр иностранных дел, дабы замять неловкую паузу.

− Этот дар предназначен охранять и украшать покои эриданской принцессы, − ответил варвар.

− Как именно, ворон отпугивать? − блеснул остроумием министр внутренних дел.

− Какой вздор! Голова, дорогие министры, нужна затем, чтобы по очереди приделывать её к вашим плечам, для большей эффективности заседаний Совета, − перебила принцесса. − Отнесите её в зал совещаний. А почему король не приехал поздравить нас лично?

− В Эридане не хотят видеть халдора, а быть нежеланным гостем ему не подобает, − ответил посол, держа голову перед собой двумя руками и с ухмылкой направляясь к трону.

− Опять, − скорбно произнёс Вайд Лонк.

− Что Вы делаете, мужлан! − холодно остановила его красавица брюнетка.

− Вручаю подарок.

− Вы − глупец, безусловно! Стойте внизу, − эриданка одарила его пристальным барвинковым взглядом и вынула из пасти бронтора шкатулку. Откинув крышку, дама недовольно нахмурилась.

− У этого есть какое-нибудь объяснение? − ледяным тоном спросила она.

Посол пожал плечами и широко улыбнулся. У него были красивые крепкие зубы.

− Это для принцессы, − повторил он.

− Дайте скорее! − Ева-Мария требовательно пошевелила пальцами.

Брюнетка протянула ей коробку. Внутри лежал короткий нож с рукоятью из рога. На кроваво-красное обсидиановое лезвие было нанизано кольцо с большим жёлтым алмазом. Скол лезвия оказался холодным и острым; принцесса айкнула и уронила нож на платье.

− Позвать врача, монна? − засуетился лорд Лонк, а советник поднял кольцо и, прищурившись, оглядел его со всех сторон. Министры зашушукались при виде столь великолепного камня: алмаз нуждался в хорошей огранке, но подобных драгоценностей не было даже в эриданской короне.

− Передайте королю благодарность принцессы. Надеюсь, лезвие не отравлено, − процедил Томас Лен.

Улыбка Гована увяла. Советник кашлянул:

− Полагаю, милорд посол, Ваше прибытие в Эридан можно расценивать как начало мирной политики королевства Мроак?

− Политика Мроака никогда не была враждебной, − отозвался мроаконец, уверенно глядя на Еву-Марию.

− Мы оба прекрасно понимаем, что между нашими государствами нет открытой войны, но и мира между ними тоже нет. Более того, нет никаких тенденций к устранению неопределённости.

− Скоро всё изменится, − пообещал Гован. − Халдор знает способ наладить связи с Эриданом. На взаимовыгодных условиях, конечно.

− Что это, позвольте узнать, за способ? − спросил лорд Мокк, поигрывая кольцом.

− И что за условия? − поддакнул министр внутренних дел.

− Об этом будет сообщено, когда главы государств встретятся на равных, − посол многозначительно посмотрел на Еву-Марию, но, в отличие от других девушек, та оставалась совершенно безучастной к его пламенному взгляду.

Министры в смятении переглянулись. Дикое королевство Мроак, веками нагонявшее страх на материк, не признававшее никакой политики и договоров, вдруг напомнило о себе. Его властители всегда держались особняком, менялись лишь их имена и названия кораблей, грабивших побережье. Последний раз короля варваров видели лет десять назад на похоронах королевской семьи в Демме; тогда он утверждал, что не желает более вражды между государствами, но не успели стихнуть траурные колокола, как западные земли вновь подверглись разорительным набегам. Периодически в Ахернар прибывали посланцы халдора с заверениями, что они-де рады дружить с Эриданом, а разбой на границах − это провокации Гебета. Подобным заявлениям верили всё меньше, и прошлый визит Гована закончился очень быстро: посла выставили за дверь, отказав ему в приёме. И вот теперь, год спустя, в последние дни празднеств он прибывает в Эридан со странным «добрым ветром», подозрительными намёками и настораживающими подарками. И, конечно же, с заверениями о «нейтральной» политике Мроака в отношении Эридана.

− А пока переговоры не проведены, можно и дальше пиратствовать у наших западных границ? − не сдержался Томас Лен.

Молодой человек сделал вид, что не слышит.

− Господин Лен, прекратите злословить. Отныне мроаконцы − желанные гости в Ахернаре! − прощебетала принцесса. В то время как брюнетка, паж и министр экономики суетились вокруг её пальца, она сидела прямая как струнка, безучастно глядя поверх голов и словно не замечая стараний придворных.

Лорд Томас вновь обратился к послу:

− Пользуясь случаем, хочу узнать, что побудило короля Хазара к добрососедским жестам. Подобного рода стремления не возникают спонтанно, и я догадываюсь о наличии весьма важной причины внутреннего свойства, которую нам тоже не мешало бы знать, во избежание дальнейшего недопонимания.

− Это можно обсудить как-нибудь потом, − недовольно перебила Ева-Мария. На её хорошеньком лице читалось желание поскорее ускользнуть в танцевальный зал.

− Веселье не должно мешать делу, − буркнул лорд Мокк. − Не вмешивайтесь, Ваше Высочество: мы желаем услышать ответ господина посла. Надеюсь, у него не возникнет трудностей с пониманием эриданского?

− Вы не слышали? Аудиенция окончена! − девушка поднялась с места.

Мроаконец разинув рот смотрел, как она идёт прямо на него, изящно держась за плечо брюнетки. Только сейчас он понял: эриданская принцесса была слепа.

Главная зала поражала своими размерами и великолепием − казалось, что она занимает весь дворец. Её украшали толстые венецианские зеркала в дорогих рамах, поднимавшиеся с пола до самого потолка. В промежутках между зеркалами висели, скрывая входы в будуары, небесно-синие, затканные золотом драпировки, флаги и великолепные тематические полотна с изображением бальных сцен разных эпох. Высокие стрельчатые окна были задернуты полупрозрачными шторами. Периметр свода поддерживали коринфские колонны, вдоль которых в три этажа тянулись балконы. Мраморный пол был выложен самоцветной мозаикой, возле стен и зеркал стояли красивые стулья, диваны и столы-буфеты. Зала ярко освещалась тяжёлыми хрустальными люстрами, а в круглое окно на потолке заглядывало темнеющее небо. Здесь собралось множество знатных гостей со всех частей света. Музыканты на балконе играли вальс, но танцующих пар было немного.

Мроаконцы двигались по зале, озираясь по сторонам, словно дети. Привыкшие к спартанской суровости родного острова, к унылым серым ландшафтам и мрачным поселениям, ютившимся на голых скалах, они были ослеплены живыми красками этого весёлого, счастливого, утопающего в роскоши мира, больше похожего на сказку. Их взоры с жадным любопытством останавливались на женщинах, особенно на молодых девушках, порхавших вокруг в декольтированных платьях. Удивлённые, испуганные, заинтересованные взгляды провожали широкие спины чужаков, разговоры прекращались, танцующие пары замирали. Нервничая от подобного внимания, посол оглянулся и заметил, что воины приотстали: один загляделся на красивую девушку, другой направился к столу с нарезками, остальные стояли возле зеркала и вертели головами, тыкая во всё пальцем. Его взгляд упал на группу гостей, среди которых была и Ева-Мария. Она беседовала с изящным двадцатишестилетним юношей, на длинных каштановых кудрях которого красовалась корона Пирании. Бархатно-карие глаза этого аристократа не отрываясь смотрели на девушку, губы отпускали одну любезность за другой, а правильные черты царственного лица оставались застывшими в своей безупречной красоте. Возле пары дежурила пожилая дама чопорного вида − гофмейстерина принцессы; из-под тяжёлых восковых век она следила за соблюдением приличий.

Ева-Мария в очередной раз обновила наряд и притягивала к себе взгляды мужчин. Сейчас она была в атласном бальном платье цвета лаванды, богато украшенном жемчужной вышивкой. На ней были длинные перчатки с петелькой на среднем пальце и бальные туфли без каблуков − в такой обуви она казалась совсем маленькой. Волосы девушки были убраны в высокий плотный узел и закрыты сеткой, чтобы не мешали во время танцев, лоб пересекала бриллиантовая фероньерка. Её прелестная спина была наполовину оголена, что вообще-то запрещалось этикетом, и алчущий взор посла дорисовал остальное.

Красавчик король грациозно поклонился и прильнул к руке принцессы в долгом томном поцелуе. Ева-Мария зарделась. Она была так прекрасна, что сердце Гована сладко застучало, а ноги сами двинулись в ту сторону.

Девушка повернулась на звук шагов.

− Это я, принцесса, − поспешно произнёс мроаконец.

− Что значит «я»? − жёлчно проскрипела гофмейстерина. − Вас не учили представляться? И разве Вы не знаете, юноша, что нельзя первым заговаривать с королевской особой, а тем более подходить без разрешения, а ещё более того − вклиниваться в чужую беседу? Здесь Вам не дикарский Мроак.

− Пусть подойдёт, − велела Ева-Мария. − Мессир Лорит, позвольте Вам представить милорда Гована, посла королевства Мроак. Господин посол прибыл в столицу сегодня днём и удачно сорвал одно нуднейшее заседание.

Лорит изящно развернулся на каблуках и одарил посла лёгким кивком. Гован с непроницаемым видом кивнул в ответ. Гофмейстерина просверлила его враждебным взором. Гован шаркнул ножкой. Было забавно наблюдать, как атлетически сложенный чужеземец упражняется в придворных поклонах, но пожилая леди лишь поджала губы и с презрением отвернулась в сторону.

Мессир Лорит явно тяготился присутствием посла, и его можно было понять: только что он целиком владел вниманием принцессы, расточал комплименты и даже был удостоен поцелуя ручки, а ему навязали сомнительное знакомство с каким-то варваром. Разговор не клеился. Церемониймейстер возвестил о начале пиранийского вальса.

− Mon âme tremble dans l'attente de la béatitude...1 − начал было Лорит.

− Не хотите поговорить о Мроаке? − одновременно с ним произнёс Гован. Он не рассчитывал на согласие, но, как говорится, чем чёрт не шутит. И чёрт, в отличие от бога, не подвёл: демуазель благосклонно улыбнулась и подала ему руку.

Краем глаза Гован увидел, как отвисает челюсть у короля Пирании. Провожаемые множеством завистливых взоров, они направились к центральному балкону.

− Вы подвернулись весьма кстати! − заметила Ева-Мария, когда они отошли подальше. − Нам до смерти надоело вальсировать с Лоритом. Он мнит себя необыкновенным танцором, а потом целый час желает слушать восхищения.

− Значит, я лишил его веселья?

− О да! Сейчас он, должно быть, страшно зол, но Вы не бойтесь.

− Я ничего не боюсь − любого вызову на бой.

− Звучит как хвастовство, − поддразнила принцесса. − Битвы в будуарах отличаются от тех, к которым Вы привыкли, сударь.

Гован не смутился.

− Даже если он смажет лезвие ножа ядом, как трус, это его не спасёт.

− Да о чём Вы! − Ева-Мария пренебрежительно отмахнулась. − Какие ножи! Мы выслушаем несколько стонов и жалоб, и король забудет обо всём при виде нашей улыбки.

− Её я тоже присвою, − дерзко сказал мроаконец.

Похотливые фантазии затуманили его воображение; в безотчётном порыве он наклонился и прошептал ей в ухо:

− В моих краях не принято выражать восхищение, но красота синьоры согреет даже камни. Рядом со мной Вы не будете знать тревог, принцесса. Отдайте мне своё сердце, а я положу к Вашим ногам весь Мроак.

− Вы? − принцесса отодвинулась. − Интересно, в Мроаке у всех мужчин такой наглый язык? Что если мы прикажем отрубить Вам голову?

− Головы послов служат хорошим поводом начать войну, − усмехнулся Гован.

Ева-Мария была раздосадована:

− Так Вы ради войны сюда приехали?

− Халдор хочет мира. Можем заключить союз и торговать через западные проливы; можем вместе строить. Откройте порты для наших кораблей, и никто не посмеет напасть на Эридан.

− Всего-то? − принцесса повернулась к нему: на лице у неё было написано недоверие. − Не впутывайте нас в свои пиратские замыслы! Вместо того чтобы вести торговлю, вы всегда нападали на другие государства.

− Торговать с нами никто не хочет, а враждуем мы только с Гебетом.

− Неправда! До нас дошли слухи, будто вы и наши караваны разоряете. Передайте своему королю, что нам хотелось бы иметь меньше огорчений на сей счёт, − Ева-Мария приникла к перилам и наклонилась вперёд, вслушиваясь в лепет ветра; внизу мелькали беспечные огни города, которые она не могла видеть. Посол стоял рядом и, забыв о вежливости, в упор глядел на неё: сейчас он был рад, что эта невероятно красивая девочка не видит его кривой ухмылки и сожалеющего взгляда. Что за нелепая выходка природы − сделать её слепой!

− Жизнь в Мроаке сурова, − помедлив, сказал он. − Надо как-то выкручиваться. Но ни один снеккар не тронет тех, кто идёт под эриданским флагом − это обещание халдора.

− Как мило! И мы должны поверить? − фыркнула девушка.

− Вы можете путешествовать под мроаконским флагом, если станете моей королевой.

− Довольно! − высокомерно бросила она. − Вы нам не ровня. Такие как Вы недостойны даже мечтать о нашей милости.

Кровь бросилась в лицо мроаконцу, и он схватил принцессу за руку.

− Значит, я слишком плох для слепой? – хрипло выговорил он.

− Мы отказали пяти принцам и трём королям, а Вы всего-навсего посол, и не извольте забываться, − изрекла демуазель, изящно отклоняясь в сторону.

Эта фраза отрезвила его, как пощёчина, и, смущённый своим безрассудством, он отступил на шаг назад. Ева-Мария тут же упорхнула в зал. Гован последовал за ней: взгляд его был прикован к прелестной беззащитной шейке, а мысли затягивались вокруг, подобно верёвке. Гости почтительно расступались перед парой.

− Вы так тяжело дышите, неужели запыхались? − внезапно остановилась Ева-Мария.

− У вас тут жарковато.

− Ах, бедненький! − хихикнула принцесса. − Помахать на Вас веером?

Мроаконец покраснел: ему чудилось, что девушка издевается над ним. Сверху объявили эриданский вальс.

− Разрешите Вас на вальс, о прекрасная принцесса! − неожиданно прозвучало над самым ухом. Ева-Мария в испуге отшатнулась.

− Кузен! Что за гадкая привычка выкрикивать из-за спины! Вы нас до смерти испугали! − недовольно произнесла она.

− Это чтобы Вы лучше слышали меня, несравненная монна, − между Гованом и девушкой вклинился развязный молодой блондинчик, судя по костюму и регалиям, принц с Архипелага Дружбы. − Ну, так что, где Ваша ручка? Иль я опять не в фаворе?

− Сожалеем, мсьё, этот танец уже обещан лорду Алголю, − ледяным тоном отказала она.

− Да бросьте, его всё равно тут нет, зато есть я − молодой и красивый, − не отставал назойливый поклонник.

− И хоть бы слово правды среди трезвона и бахвальства!

− Дорогая кузина, лорду впору не вальсы танцевать, а жонглировать пушечными ядрами. Какой из него кавалер? Он всего-навсего неуклюжий вояка.

− А Вы клоун, дорогой кузен, Ваше место в цирке!

− Гы-гы-гы! Нет, я придворный фокусник. Я знаю фокус с яйцами, его очень ценят почтенные леди. Желаете демонстрацию?

− Монсеньор, лучше помолчите! Ваши шутки сегодня крайне убоги!

− Я остроумен как никогда на этом сборище зануд и праведников.

− Ваше «остроумие» такое плоское, мсьё де Випонт! Прочь!

− Ладно, чёрт с ним, с вальсом, но мазурку Ваше Высочество, надеюсь, может мне пообещать?

− И не мечтайте!

− Да что ж такое! Почему бы не помечтать?

− Потому что Вы надоели нам своей развязностью, кузен.

К ним подошёл высокий человек с военной выправкой, которую не мог скрыть никакой штатский костюм, и Ева-Мария отправилась танцевать.

− Мы очень рады, что Вы нашли время посетить наш праздник, лорд Алголь, − церемонно сказала девушка своему кавалеру.

− Ваше приглашение − честь для меня, − угрюмо ответил мужчина.

Ему было около сорока лет. Сдержанный брюнет с суровым лицом воина, короткими волосами и колючими глазами, после смерти жены он перестал улыбаться и избегал светских развлечений. И хотя время смягчило боль утраты, лорд командующий продолжал носить траур; ходили слухи, что он хотел и вовсе податься в монахи. Кузен Ральф, очевидно, был прав: даже не видя лорда, принцесса чувствовала, как ему неуютно в роскошной зале.

− Мы имеем к Вам разговор, − заявила Ева-Мария. − Но сначала ответьте на вопрос: как Вы думаете, нужен ли Эридану союз с Мроаком?

Командующий воззрился на неё так, словно с ним заговорило одно из мраморных изваяний.

− Глупая идея, Ваше Высочество. Это же пираты. Их нельзя пускать ни в одну гавань.

− Но если на нас нападёт Гебет, они могут оказать помощь, − надула губы принцесса.

− А могут не оказать. Верить мроаконцам − последнее дело.

− И как же нам тогда выиграть войну?

Лорд Алголь нахмурился:

− А кто говорит о войне?

− Советник заявил, что контрибуции гарантируют безопасность, и если мы откажемся от выплат, Гебет начнёт военные действия, − Ева-Мария изобразила лёгкий вздох.

− Могущество Гебета подорвано многолетними распрями, а император состарился и стал осторожным. Наша армия невелика, но в состоянии защитить границы.

− Значит, можно обойтись без помощи Мроака?

− Не забивайте себе голову, принцесса, − отрубил лорд Алголь. − Министры давно договорились, с кем воевать, кому платить и кто союзник. Они не будут иметь дел с пиратским королём.

Было ясно, что даже командующий считает её неспособной к принятию государственных решений. Принцесса пришла в ярость.

− Мроаконцы, по крайней мере, не требуют от нас золота, − тоненьким злым голосом выкрикнула она. − Ещё никому не удавалось договориться с Мроаком и заполучить его флот. А мы сделаем это! Сделаем! И станем самой великой королевой в истории!

За её спиной послышался смех.

Оставшись вдвоём, молодые люди оценивающе посмотрели друг на друга, после чего де Випонт фыркнул:

− Дружище, ну и вид у тебя − последний из могикан, не хватает лишь кости в носу. И что, интересно, Ева в тебе нашла?

− Я не совсем понимаю, − сухо отозвался посол.

− Да ладно, парень! − принц фамильярно хлопнул его по плечу. − Ты диковат, но мы все просто обалдели, когда ты увёл её из-под носа Лорита. Такую-то красотку! Я, когда приехал, глазам не поверил: кузина расцвела, как розовый куст, а гадости выучилась говорить − и от меня таких не услышишь. Поклонников, конечно, толпы: наследники, короли... Бедный кузен так и не смог вымолить один маленький танец. Слушай, а не выпить ли нам? Кстати, меня зовут Ральф.

− Гован, − с неохотой произнёс посол, прикидывая, куда бы исчезнуть от назойливого собеседника.

− Давай отойдём подальше, − Ральф потащил Гована к столику возле колонны, наполнил два бокала шампанским и протянул новообретённому знакомому. − Тоже мне, нашла ухажёра. О чём говорить маршалу с кузиной? Девушки любят лесть, а этот медведь даже комплимент сделать не может. Тьфу, честное слово, Ева-Мария, ты не права! − заорал он во весь голос, обращаясь к спинам танцоров и наполняя бокал второй раз. − Надо выпить за знакомство. Дружище, я так рад, что на свете ещё есть нормальные парни. Вот посмотришь на тебя, и сразу ясно: этот не откажется с тобой выпить. А бывают и такие, которых от кузины не отодрать. Всё-таки ловко ты накрутил усы этому ослу из Пирании! Кстати, я слышал, он уже начал делать ей намёки относительно замужества.

− Да ну? − вырвалось у Гована.

− Не волнуйся! − успокоил его принц, осушая бокал. − Чёрт, чем бы закусить? Эй, ты − да, ты, длинноклювый, − тащи сюда поднос! Так вот, насчёт него я совершенно спокоен: моя прелестная кузина хоть и вертихвостка, каких свет не видел, но совсем не дура и ослы не в её вкусе, и даже если Лорит станет клясться, что простит все долги, она ему не уступит.

− Какие долги?

− Да по кредиту. Я слышал, как пиранийские министры обсуждали это с эриданскими. Нашли время трепаться о делах, − Ральф налил третий бокал. − Впрочем, наши не лучше: всё вынюхивают, зачем прибыла мроаконская делегация. Кстати, а зачем? − внезапно спросил принц, пытаясь сфокусировать взгляд на лице посла. − Ха-ха! Расслабься, приятель! Еда и девчонки − вот что заслуживает внимания. Эй, Викки! Иди сюда, детка!

Мимо проскользнула и торопливо скрылась за портьерой та самая брюнетка, которую посол видел на аудиенции.

− Викки, любовь моя! − воззвал принц. − Я скучаю!

− Кто она такая?

− А, это Викки. Виктория Мокк, королева ледяных сердец. Как хвост ходит за кузиной. Что, понравилась? − развязно подмигнул Ральф. − Вижу-вижу! Мёртвый номер, всех отшивает. Эй, ты куда? Я ещё не рассказал про ту фишку с долгами.

Гован поставил на стол недопитый бокал и двинулся вслед за незнакомкой. Он нашёл её в маленькой уютной комнате, предназначенной для отдыха и бесед. Девушка вальяжно сидела на диване, и её фарфоровое лицо купалось в дымке сигареты.

− Что Вам нужно? − прозвучал холодный мелодичный голос.

− Я искал советника, − сказал он первое, что пришло на ум.

− Лорд Мокк должен быть в зале.

− Проводи меня к нему.

− С чего вдруг? Своих ног нет?

Посол ухмыльнулся.

− Вот сейчас как шлёпну, мигом вскочишь с дивана.

− Боюсь, Вы плохо сориентированы в дворцовой иерархии. Я дочь советника, а не прислужница.

− Да? – Гован смерил её оценивающим взглядом. − Ни за что бы не подумал, что у старика есть что-то общее с такой красотой.

− Приберегите свои дурацкие комплименты для принцессы, − насмешливо произнесла Виктория и глубоко затянулась. По комнате растёкся приятный ландышевый запах.

− При чём тут принцесса?

− Туговато доходит? − в льдинисто-серых глазах мисс Мокк зажёгся интерес. − Мне кажется, Вы неровно дышите к красивым девушкам, это может Вас скомпрометировать. Так зачем Вы искали советника? Неужто вняли голосу рассудка?

− У вас все женщины такие любопытные?

− Это не любопытство, − Викки стряхнула пепел в хрустальную вазочку. − Без моего ведома в этом дворце не пролетит даже муха. Учитывая данный факт, не затрудняйте себя поисками, выкладывайте, что хотели.

− Не знал, что ты тоже в политику играешь, − Гован снисходительно усмехнулся.

− Не заставляйте уламывать себя, господин посол, станьте моим осведомителем. Нам нужна достоверная информация о планах короля. Ваша цена, примерная?

− Цена? Я что, похож на продажную девку?!

− Речь идёт не о покупке, а о взаимной услуге. Надеюсь, мне не придётся выслушивать легенду о том, что мроаконцы сделаны из камня? Я предлагаю Вам выгодное сотрудничество. Вы могли бы чаще приезжать в Эридан, чтоб иметь беседу со мной или моим отцом; взамен Вам будет предоставлена возможность приятно провести время с любой девушкой. Вроде бы в Мроаке с этим проблемы?

− Даже с принцессой? − в мозгу посла на секунду возникла весьма заманчивая картина.

− Как угодно.

− А себя предложить не хотите? − грубо спросил он.

− Это очень плохая шутка, господин посол, − она смерила его ледяным взглядом. − Следите за собой.

− Я не привык себя ограничивать.

Виктория презрительно вскинула чёрные ресницы:

− Вы намерены сотрудничать? Быстро: да, нет?

− Тысяча морских дьяволов! Я же сказал: нет.

− Ну так зачем Вы пришли? Глазами зацепились? Или Вам нечего сказать, глупая марионетка Хазара? Тогда вон отсюда, и передайте − пусть пришлёт кого-нибудь с яйцами, − равнодушно произнесла Викки и отвернулась, как от пустого места. Она была прекрасна, эта холодная стерва, черты лица которой вновь растворились в сигаретном дыме.

− Следи за словами, девка, как бы жалеть не пришлось, − пригрозил мроаконец. Его накрыло волной ярости: он привык к почтительности со стороны женщин, живущих в домах весны.

− Вы начинаете утомлять. Сами уйдёте или мне позвать стражу?

− Ах ты, ведьма, − процедил Гован, делая к ней несколько шагов, однако споткнулся о ковёр и ухватился за портьеру.

− Да Вы пьяны! − осуждающим тоном сказала Викки. − Возвращайтесь в зал. Выяснять отношения с человеком, у которого IQ ниже 10, и выставлять его тут посмешищем − нет желания, да и просто жаль.

− Мы обсудим это незамедлительно. Кстати, позвольте представить Вам мою дочь... Виктория? Что здесь происходит? − строго спросил советник, входя в будуар. Его сопровождали ещё два человека, один из них был пиранийский вельможа, а другой, судя по одеянию, королевский прокурор. Все трое с недоумением воззрились на варвара.

− Господин посол? Вам дурно? − осведомился лорд Мокк.

− Э-э, нет.

− Милорд Гован, я давно искал случая побеседовать с Вами с глазу на глаз.

− Давай не сейчас, − перебил мроаконец. Его мутило, как после обильных возлияний в Мроаке, но он уже перестал хвататься за портьеру.

Лорд Мокк нахмурился и попытался удержать его за плащ, однако Гован, пошатываясь, вырвался из комнаты мимо вельмож, глядевших на него с плохо скрытым отвращением.

− Cōmsimilis fugae protectio,2 − вполголоса заметил прокурор.

− Quod non ebriĕtas designat!3 − презрительно скривился другой.

− Он бесполезен для нас. Я позабочусь, чтобы этот мальчишка больше не появлялся в Эридане, − Виктория позвонила в колокольчик и бросила слуге. − Пригласите Фатжону Даирскую.

Услышав, что от неё требуют, Фатжона в ужасе замахала руками.

− Я не собираюсь ложиться в постель к какому-то варвару! − возмущению даирки не было предела.

− В чём дело? − Виктория равнодушно подняла брови. − Должно быть, Вы не спали до этого с половиной эриданского двора?

− Но это неправильно! Говорят, они даже не моются!

− Я думаю, не Вам судить о правильности: иногда любезность превращается в долг.

− Если я оказывала Вам кое-какие услуги, это не значит, что я согласна делать всё. У меня, в конце концов, и свои желания есть!

− Вы не в состоянии мыслить здраво. Идите и делайте что сказано, без лишних вопросов, иначе Ваш отчим узнает, как Вы проводите досуг, − эриданка кивнула на дверь. Фатжона, сердито блеснув глазами, вышла, но строптивый удаляющийся топот её каблучков возвестил о нежелании подчиняться.

Прокурор кашлянул:

− Вы уверены, что эта особа сумеет подобраться к послу?

− Можете не сомневаться, он глуп и похотлив, как кролик, − Викки стряхнула пепел в вазу.

− Чего он добивается?

− Как будто неясно, − скривился советник. − Кольца с алмазами просто так не дарят.

− Pourquoi ne pas demander à la princesse, − вмешался пираниец. − J'ai vu comment ils se sont retirés sur le balcon.4

− Странно, − нахмурился лорд Мокк. − Виктория, разве ты не должна всё время быть рядом с ней? Иди и сейчас же узнай, о чём они говорили, а мы с лордом Ланцесом обсудим проблему долга.

− Вы, папенька, с Фатжоной меня не путайте, − сухо отозвалась дочь. − Я нахожусь там, где следует. Мы должны разобраться с послом: либо он служит нашим интересам, либо пусть выметается вон.

− Надеюсь, твоё решение не продиктовано личными мотивами?

− Разумеется, нет, − девушка погасила сигарету и поднялась с дивана. − Наш гость затеял собственную игру, но пора привести его в чувство.

− Éridan semble être dirigées par des femmes,5 − не скрывая сарказма, сказал пираниец, как только за ней захлопнулась дверь.

− Это только видимость, − ответил советник, тоже переходя на пиранийский. − Во что превратился бы наш мир, доведись женщинам хоть на минуту оказаться у власти? Нет, сударь, подобный вариант исключён.

− Что Вы думаете насчёт коронации? − холодные голубые глаза Ланцеса задумчиво следили за Мокком.

− Это формальная процедура. Уверяю Вас, в Эридане ничего не изменится.

− Мне известно значение данной церемонии: наследница становится правителем de facto et de jure, со всеми вытекающими.

− Помилуйте, лорд Ланцес! Вы должны понимать, что неразумный слепой ребёнок не может управлять королевством.

− Бесспорно. Вопрос в том, кто будет управлять ребёнком.

Советник и прокурор обменялись встревоженными взглядами.

− Давайте вернёмся к теме займа, − сдержанно промолвил лорд Сэмаэль.

− Вы готовы погасить задолженность?

− Мы найдём способ это сделать, после того как уладим некоторые внутренние дела. Не далее чем сегодня я напомнил Её Высочеству о необходимости соблюдать экономию − эти молодые девицы, знаете ли, крайне расточительны.

− Очень хорошо. Как только в вашей казне появится необходимая сумма, дайте мне знать.

− Господин Ланцес, − вмешался королевский прокурор Альмас Юарт, − мы внимательно изучили условия возврата и просим пересмотреть процентные нормы, по которым начислялась пеня − в данном случае она не соразмерна последствиям просрочки платежа.

− Господин Юарт, ваши требования безосновательны: договор не предусматривает ограничение максимального размера пени.

Сановники заспорили, но пиранийский лорд был непреклонен.

− Как бы и впрямь не пришлось расплачиваться приданым принцессы, − в раздражении буркнул советник, оставшись наедине с прокурором. − Кто мог предположить, что эти пиранийцы обдерут нас до нитки.

− С другой стороны, нельзя допустить осложнений с Гебетом, − заметил лорд Альмас.

− Мы застряли между Сциллой и Харибдой, − Мокк нервно потёр виски. − И ещё этот мроаконец, чтоб ему пусто было! Надо немедленно найти выход, пока нас не сожрали все трое.

После разговора с Викторией Гован вернулся в зал и прислонился к ближайшей колонне. С оркестрового балкона лились медленные звуки старинного вальса, половина люстр была притушена, по мраморному полу проплывали танцующие, в тёмных углах миловались парочки, и никто не обращал на него внимания. В голову упорно лезли мысли о Виктории Мокк − высокомерной девушке с барвинковыми глазами, которые отталкивали и в то же время манили, как вершины непокорённых гор. Он налил себе бокал вина и предался размышлениям на эту тему: женщины определённо сводили его с ума.

Мимо, задев посла юбкой, проплыла привлекательная рыжеволосая девица, но Гован был так занят своими мыслями, что не заметил рыжую, даже когда она продефилировала мимо во второй раз.

− Пардон, мусьё, − извинилась девушка, снова задев его, на этот раз локтем.

Взгляд мроаконца упёрся в её точёную фигуру, и позолоченная салфетница, которую Гован прихватил со стола и вертел в руках, выпала у него из пальцев. Девушка была чудо как хороша − у неё были апельсиновые кудри до пояса, светлая кожа, ярко-красные губы и карие глаза колдуньи. Посол наклонился, чтоб поднять безделушку, и за это время успел хорошо разглядеть содержимое декольте.

− Какая я неловкая! − хихикнула красавица. − Да и Вы неуклюжий малость. Первый раз в Ахернаре? Хотите, я буду Вашим гидом в королевском дворце? Мы, островитянки, легко осваиваемся в незнакомых местах.

Гован что-то промычал, не отрывая глаз от двух чудесных персиков, торчащих из корсета.

− Меня зовут Фатжóна Даирская, − продолжала девушка. Он назвал себя, а она рассмеялась. − Вы могли бы этого не делать: все вокруг только и говорят о приезде посла Мроака.

− А что говорят, хорошее или плохое?

− Разное, сударь, − она искоса оглядела богатырскую фигуру мроаконца. − Правда ли, что в Мроаке до сих пор каменный век и огонь добывают трением палочек?

− Если потереть кое-чем другим, согреться можно и без огня.

− Это что, дикарский обычай?

− Мы не дикари, − он похотливо ухмыльнулся, − хотя неистовы и в битве, и на ложе.

− Что Вы там всё время вертите? − спросила Фатжона, опустив взгляд с его лица на руки.

− Ничего, - посол сжал пальцы, и салфетница сплющилась в комок.

Даирка понимающе улыбнулась.

− Вина, сударь?

− Я и так уже набрался, а халдор не велел пить.

− Буйным становитесь, да?

− И опасным, − Гован не мог оторваться от её корсета: казалось, ещё немного, и он потянется туда руками. − Для красивых девушек вдвойне.

− О, теперь я начинаю бояться! − в притворном ужасе отшатнулась она. − А оружие у Вас есть?

В ответ Гован довольно непристойным жестом указал пониже пояса:

− Всегда при мне, синьора.

Лицо Фатжоны выразило удовлетворение.

− Жаль, по дороге в Эридан я не попала в плен к варварам − это спасло бы меня от жуткой скуки.

− В моём плену Вы бы точно не скучали, − предположил мроаконец.

− Что Вы под этим подразумеваете? − рыжая бестия состроила ему глазки.

− Всё, на что хватит воображения, − и Гован, недвусмысленно глядя ей в глаза, отбросил искорёженную салфетницу в сторону.

Фатжона озорно улыбнулась:

− Мне кажется, наши государства могли бы дружить, − проворковала она. − Знайте: если Вы хотите посетить Даирские острова, гавани будут открыты, и Ваша дипломатическая миссия увенчается успехом.

В этот момент рядом с ними возник сурового вида мужчина, с неприязнью следивший за их разговором. Он что-то буркнул на незнакомом языке и взял девушку за локоть. Та с неохотой последовала за ним, несколько раз оглянувшись на Гована, и посол остался один, не подозревая, какими неприятностями обернётся для него эта ночь.

В тени колонны возле стола стояли двое.

− Какая вкусная еда, − бормотал один из них, держа в руке тарелку с аппетитными ломтиками мяса и блаженно облизывая пальцы, отправлявшие в рот кусок за куском. − А женщины! Это же чёрт знает что! Смотри, Гован уже закадрил одну.

Высокий гассер натянуто улыбнулся.

− Я приехал сюда не в гляделки играть. Этот красавчик скоро допрыгается. Тоже мне посол! Вручил подарок, теперь исследует подолы эриданских баб, а нос задирает, будто привёл на войну весь флот халдора.

− Завидуешь ты, Краус.

− Кому? Ему? Да тьфу!

− Тогда чего ерепенишься?

− А за что ему такая честь − в 23 года быть кадаром? Он моложе, глупее, но продвинулся выше меня.

− Хазар доверяет ему. Ходят слухи, он сделает Гована своим хередером.

− Только с одобрения эрлов, − в голосе гассера заиграла злость. − Но, клянусь головой, они такого не допустят! Не зря же Тарг спровадил его с острова и поручил мне присматривать за этим бабником: надо держать юнца подальше от архонтов.

− Что-то не понимаю, − мужчина перестал жевать.

− Наверху своя политика. Архонты недовольны Хазаром. Соберут тинт, потребуют перевыборов, а тут подвернётся Гован − и глазом моргнуть не успеешь, как его уже втянут в мятеж, ведь наш ретивый хередер давно грезит о власти.

− Кто ж в здравом уме пойдёт против халдора, − усомнился собеседник.

− Уме! − передразнил Краус. − Это не про нашего павлина. Так что пусть сидит в Эридане.

Мроаконец поперхнулся; гассер хлопнул его по спине с такой силой, что тот выронил тарелку.

− Так не бывает, − откашлявшись, сказал он. − Парень не похож на дурака, и прав у него нет.

− Тебе-то откуда знать? Нет законных прав, зато есть незаконные возможности, − грубо ответил гассер. − Ты давай жуй свой окорок да поменьше трепли языком, а с Гованом без тебя разберутся.

1Душа моя трепещет в ожидании блаженства.

2Уход весьма похож на бегство.

3Чего только не делает опьянение!

4Почему бы вам не спросить у принцессы. Я видел, как они уединялись на балконе.

5Похоже, Эриданом управляют женщины.