Цветок Лилии

Цветок Лилии

Любви посвящается…

Я сидел на буне и слушал море. Морской воздух, пропитанный солью и водорослями, насыщал мою грудь. Небольшие волны, разбиваясь о камень, превращались в брызги и, подхваченные встречным ветром, освежали лицо. Предзакатное солнце, постепенно тонувшее в море, обдавало багрянцем и погружало в лёгкую свежесть и тишину ещё недавно полный жизни прибрежный городок. Вокруг царили покой и умиротворение. Этой идиллией летнего вечера хотелось наслаждаться бесконечно, но… пора было возвращаться. Я медленно поднялся и, спрыгнув на покрытый мелкой галькой берег, неспешным шагом двинулся в сторону Морского вокзала.

Навстречу мне шла девушка в лёгком платье цвета утреннего неба. В одной руке она держала сандалии, другой безуспешно пыталась пригладить волосы, которые бессовестно трепал морской ветер. Мы почти поравнялись, когда незнакомка неожиданно ойкнула и присела. Я остановился, наблюдая, как она, присев на корточки, аккуратно вытряхивала из обуви мелкие камешки. Первым моим порывом было подойти, чтобы помочь ей встать, но девушка, взглянув на меня, быстро выпрямилась и с чуть смущённой улыбкой сказала:

— Люблю гулять босиком… и вот — попался острый камень.

Я улыбнулся и пошутил в ответ:

— Ну да, это же пляж, тут полно камней. Кстати, меня зовут Антон.

— А я Любовь.

— И впрямь сама Любовь?

Рассмеявшись, мы пошли по берегу вместе и метров через сто, не сговариваясь, свернули к набережной, где уже начали появляться курортники, успевшие отдохнуть и переодеться после жаркого дня на городском пляже. Из небольших летних кафе и ресторанчиков, в изобилии открывающихся в это время года, призывно звучала музыка. Бойкие зазывалы настойчиво приглашали прогуливающихся заглянуть именно к ним в заведение и отведать что-нибудь особенно вкусное.

Сторонясь громкой музыки и толпы, мы медленно брели по набережной, болтая понемногу обо всём — как это бывает, когда важен не смысл слов, а их звучание. Когда главное, просто слышать голос, который обволакивает, ласкает слух и приносит ощущение безмятежного спокойствия.

Вскоре мы перешли на «ты» и успели немного узнать друг друга. Оказалось, ей, как и мне, нравится провожать солнце и любоваться закатом, а из еды мы оба предпочитаем рыбу и морепродукты. Разговор тек легко, будто мы продолжали давно начатый диалог. Пройдя мимо нескольких шумных заведений, остановились у ресторана с большой крытой террасой, и я предложил:

— Может, что-нибудь съедим?

— С удовольствием, — кивнула Любовь.

Царившая внутри заведения атмосфера отличалась от прочих относительной тишиной. Деревянный настил, уходящий к морю, освещался мягким тёплым светом. Возле столиков, накрытых скатертями тёмно-синего цвета, стояли небольшие удобные диваны и кресла из плетёного ротанга, а рядом с приборами мерцали свечи, придавая всему оттенок уюта и таинственности. Освежив ладони тёплой водой у входа, мы прошли к столу и, выбрав мягкий диван, сели рядом — так было лучше слышать и ощущать присутствие друг друга.

Высокий темноволосый официант в строгой форме, как и положено, тут же принёс меню. Бросив быстрый взгляд на мою спутницу, он заметно смутился, пробормотал «Доброго вечера» — и тут же исчез.

Удивительно, но в течение вечера я не раз замечал, как странно Люба действует на окружающих мужчин. Несмотря на то, что некоторые из них шли под руку со своими спутницами, заметив Любу, они замедляли шаг и в замешательстве останавливались на ней глазами. Что при этом выражали их лица? — не важно! Да и какая разница, кто и как на неё смотрел? Главное, что она смотрела только на меня.

— Что будем заказывать?

— Обожаю мидии и белое вино!

— Добавим жареной барабульки?

— Конечно, — засмеялась Люба. — Я голодная, как будто вечность не ела.

Официант быстро принял заказ. Вино принесли и разлили по бокалам почти сразу. И, пока готовили основные блюда, мы наслаждались вкусом итальянского Пино Гриджио, фруктовый аромат которого так восхитительно дополнял этот необычный вечер.

Люба рассказывала о Сибири, откуда родом, — о её суровой, но завораживающей красоте.

— Нет, у вас, конечно, тоже сосны растут… но ты бы видел наши! Идеально ровные длинные стволы, а кроны! Пышные, раскидистые, упирающиеся в самое небо! Встанешь под ними с раскинутыми руками, голову поднимешь — и так становится хорошо, что любая печаль выходит вон.

При этом она мечтательно улыбнулась, видимо, вспомнив что-то из своего прошлого. Я слушал и любовался прекрасной спутницей. Её нежное лицо, нетронутое южным солнцем, розовело лёгким румянцем. Чуть припухшие губы раскрывались в улыбке, обнажая жемчужные зубы. Маленькая родинка над верхней губой придавала ей особую изюминку, а серые глаза с карими звёздочками, отражая пламя свечей, сверкали озорными искорками. Слегка запрокидывая голову, она звонко смеялась и лёгким движением руки постоянно поправляла свои волнистые тёмно-русые волосы. Непокорные локоны никак не хотели лежать на месте и, шевелясь, словно живые, рассыпались по плечам.

По телу разливалось лёгкое тепло… Давно, очень давно я не ощущал ничего подобного — разве что в шестнадцать, в пору беззаботной юности: первая любовь, первый поцелуй…

— Анто-о-он! — донеслось до меня словно издалека. Люба слегка коснулась моей руки.

Принесли наш заказ — ракушки и рыбу.

На большом блюде в чёрных, как ночь, створках раковин нежно розовели покрытые сливочным соусом кремовые моллюски. А приготовленная на мангале и уложенная на салатный лист черноморская барабуля источала сладковатый запах дыма и моря. Всё выглядело очень живописно и разжигало аппетит.

— Никогда раньше не ела черноморских мидий. Наши немного другие, —Люба взяла ракушку обеими руками и поднесла ко рту. Подтолкнув содержимое пальцем, осторожно втянула в себя.

— М-м-м… Удивительно яркий вкус! Какое это удовольствие…Она сделала глоток терпкого вина и слегка прикрыла глаза.

«Правильно, к чему вилки», —подумал я, и последовав её примеру, пальцами разломил небольшую рыбку вдоль на две половинки.Удалив ненужное, сбрызнул нежнейшую белую мякоть несколькими каплями кисло-сладкого соуса и с наслаждением отправил в рот. Непередаваемый вкус растекся по небу, а глоток белого вина только подчеркнул это великолепие. Проделав то же самое со второй половинкой, аккуратно подал её Любе, и она, проглотив кусочек, воскликнула:

— Нереально вкусно! Просто нечто!

На веранду вышла девушка с корзиной, наполненной яркими цветами. Подозвав её, я вопросительно взглянул на мою спутницу:

— Розы?

Любовь застенчиво улыбнулась:

— Мне лилии нравятся.

Девушка протянула нам стебель, на котором царственно покачивались несколько шикарных цветов яркого пурпурного цвета. Приблизив их к лицу, моя чаровница вдохнула аромат и, голосом, похожим на журчание ручейка, произнесла:

— Наверное, так пахнет счастье.

Взяв деньги и пожелав нам хорошего настроения, продавец прекрасного направилась к соседним столикам. А я поднял бокал и предложил:

— Выпьем… за счастье!

Мы говорили и не могли наговориться… Смеялись, иногда молчали, словно родственные души, понимая ненужность слов. Время будто остановилось. Вернее — его для нас просто не существовало. Казалось, мы знали друг друга всегда. Незаметно всё вокруг растворилось и куда-то исчезло…Как будто не было ни города, ни этого ресторана, ни стола. Остались только она и я…Только мы…

Как интересно устроен этот мир! Живёшь, в общем-то, обыденной жизнью, общаешься со множеством людей —и вдруг встречаешь её, и сразу понимаешь: это Она. Женщина, о которой ты грезил во снах и мечтал наяву…Существует поверье, что в каждом из нас заложена карта любви —в ней известно абсолютно всё о твоей половине: от цвета глаз до улыбки, запаха волос и вкуса губ…И стоит только её увидеть, коснуться, как ощущаешь эйфорию и лёгкость, хочется смеяться, петь, танцевать. И ты уже готов перевернуть весь мир и бросить его к ногам той, что дарит тебе чувство бесконечной радости!

— Простите, — услышал я будто сквозь сон, и вихрь событий рассеялся — реальность вернулась…

Перед нами стоял официант.

— Уже двенадцать, мы скоро закрываемся, вот ваш счёт, — извиняющимся тоном произнес он.

Да… часы пролетели как одно дыхание. Расплатившись и поблагодарив, мы вышли на улицу.

Вокруг стояла тишина. Музыка смолкла, набережная опустела. Навстречу нам попадались только редкие парочки и подвыпившие шутники. Одинокая полная луна висела над городом, бледно отражаясь во всем.

— А давай искупаемся? — неожиданно предложила Люба. — Так хочется поплавать ночью!

Я согласился. А как же не согласиться?..

Ветер почти стих, и ночную тишину нарушал только лёгкий шум прибоя. Перекатывая небольшие камешки, волны с еле слышным шипением выбрасывались на берег. Сбросив одежду и взявшись за руки, мы подошли к воде и медленно вошли в её прохладную глубину, ощущая, как наши обнажённые тела наполняются свежестью. Мы поплыли вдоль пляжа, не говоря ни слова и неотрывно глядя друг на друга. Внезапно Люба засмеялась и нырнула. С силой оттолкнувшись ногами от дна, распростерла руки и откинулась назад, поднимая спиной веер брызг. Сияющее в свете луны пленительное тело покачивалось на воде и казалось невесомым. Мой взгляд с волнением скользил по её груди, плоскому животу и ниже — к аккуратной тёмной дорожке, ведущей к лону любви. Взглянув на меня, Люба призывно улыбнулась и поплыла к берегу.

Слегка покачивая бёдрами, перебирая стройными ножками, красавица вышла из моря, и её соблазнительный силуэт начал таять в ночи. Обомлев от этой картины, я стоял в воде, не в силах сдвинуться с места. И только услышав шуршание морской гальки под её ногами, резко тряхнул головой и вышел вслед за ней.

Подняв руки и немного склонив голову, моя мечта кружилась в чарующем танце, выписывая телом невообразимые пируэты. Гибкий стан грациозно изгибался и раскачивался в ритме только ей одной слышной мелодии, руки и ноги вспыхивали в свете луны. Будто заворожённый, я наблюдал за этим волшебством: прекраснейшая дева словно парила в воздухе, плывя по кругу.

И тут я услышал эту музыку…Она лилась отовсюду — из морской глубины, из камня, из воздуха. Нежные звуки рожка перекликались со свирелью и, словно шёлковые ленты, скользили по моему лицу… И вдруг поверх всего начал бить бубен. Удары становились всё громче и громче, ритм ускорялся… Моё сердце стучало как сумасшедшее, по коже побежали мурашки, лоб покрылся испариной. Достигнув кульминации, музыка неожиданно оборвалась. Всё стихло.

Глубоко дыша, Она стояла передо мной, страстно улыбаясь. Я смотрел на неё в немом восторге, понимая, что никого и никогда в своей жизни не желал так, как эту волшебную, ни с кем не сравнимую женщину.

Любовь подошла и, приподнявшись на цыпочках, поцеловала меня. Я жадно припал к её устам, наши языки сплелись в едином танце, а руки, лаская спины, всё теснее и теснее прижимали нас друг к другу. На миг оторвавшись, я поднял своё сокровище и, сделав несколько шагов, бережно положил её у самой кромки воды.

Расположившись рядом, скользнул ладонью по её горячим бёдрам, лаская губами упругую грудь. Любовь страстно приникла ко мне своим гибким телом и, дрожа от предвкушения, впивалась в мою кожу маленькими ноготками.

— Сейчас! — выдохнула она.

И, через мгновение, оказавшись на мне, взяла всё в свои руки и направила меня во «врата рая». Медленно раздвигая лепестки, я входил в неё, ощущая невыразимое наслаждение. Люба вздрогнула и на секунду замерла, а затем выгнулась дугой и, опираясь на мои ноги, начала медленно двигаться в танце любви. Поддерживаемая моими руками, поднимаясь и опускаясь, запрокинув голову и слегка захлёбываясь воздухом, она тихо стонала …И вдруг, застыв, привстала, словно в стременах, и сдавленно вскрикнула, содрогаясь всем телом…В тот же миг на мою грудь и живот пульсирующим фонтаном излился тёплый нектар, а в воздухе повис аромат лилии…

Судорожно вздрогнув ещё несколько раз, она упала на меня… шепча моё имя. Мы вместе перекатились по морской гальке, и, оказавшись сверху, я вновь вошёл в неё. Обвивая меня ногами, опьяняя жарким шепотом, Любовь не отрывала от меня глаз и счастливо улыбалась. Мои губы целовали её щёки, шею, мочки ушей… Мы любили друг друга страстно и пылко…Воздух вокруг нас стал сгущаться, запах лилий усилился, и ритмичные удары того же бубна послышались вновь. Не контролируя свои желания, почти теряя разум, я двигался в ускоряющемся ритме, ощущая невероятный подъём. Некая сила, втекающая в меня извне, концентрировалась в затылке и неудержимо нарастала. Опускаясь всё ниже и ниже по позвоночнику, она растекалась по всему телу, перекатывалась волнами под кожей и уходила в низ живота. Наши стоны перешли в крики… Всё слилось в один пульс: удары… сплетения тел… аромат цветов…Люба в исступлении забилась в моих руках, из её груди вырвался возглас. Наши тела напряглись, и, закатив глаза, она с силой сжала меня внутри себя. Словно бушующий поток, сметающий всё на своём пути, я извергался в неё вновь и вновь, сжимая её влажные волосы обеими руками… Не закрывая глаз и наслаждаясь выражением истомы на милом лице, я ощущал себя — словно в раю…

Не было ни усталости, ни желания спать. Любовь лежала в моих объятиях, её голова покоилась у меня на груди. Мои пальцы нежно гладили её волосы.

— Кто ты, Люба? — спросил я, понимая, что всё, что произошло, не укладывается в рамки обычной реальности.

Ответом мне было молчание…

— Неужели наша встреча — случайность?

Ещё немного помолчав, она приподнялась и с грустью произнесла:

— Случайностей не бывает… Всё, что должно было произойти, произошло! И тихонько шепнула:

— Я просила о тебе. Мне позволили.

— Кто позволил, Люба? Кого просила?

Люба еле слышно всхлипнула. Несколько горячих капель упали мне на лицо. Я попытался настоять на ответе, но она, прижав свои тонкие пальчики к моим губам, покачала головой…и моё сознание отключилось.

Первые лучи солнца и крики вечно голодных чаек разбудили меня. Приподнявшись, я сел на сырой гальке и огляделся — было уже вполне светло. Неподалеку лежала моя одежда. Осознав наготу, подошёл и оделся. Снова сел, силясь понять, как оказался здесь.

Люба… Люба! Всё произошедшее мгновенно ожило в памяти и нахлынуло на меня…Где? Где она?! Как же так!? Стремительно вскочив на ноги, я диким зверем носился по берегу, и как безумный, выкрикивая её имя…Но в ответ — только шум моря да крики чаек.

Всё утро и весь день прошли в поисках моей утраты. Не хотелось ни пить, ни есть — только вновь увидеть её…Почувствовать на себе ласковый взгляд, услышать желанный голос, звонкий смех…Подойти и сказать: «Мне без тебя плохо, Люба… Мне без тебя никак, моя Любовь…»

Никто не видел её. Люди с интересом слушали моё описание и, пожав плечами, отрицательно качали головами. Совершенно вымотавшись и обессилев, я оказался у вчерашнего ресторана и вошёл внутрь. Заметив официанта, который обслуживал наш столик, уже не помню в который раз за день задал тот же вопрос:

— Я вчера вечером ужинал у вас с девушкой… красивая такая, в васильковом платье…Вы случайно не видели её сегодня?

Молодой человек нахмурился, внимательно посмотрел на меня, потом взял стакан, налил в него воды и протянул мне:

— Выпейте холодной минералки, пожалуйста. Понимаете… Вы вчера, и правда, были у нас до самого закрытия. Но только один…С вами никого не было…

Стакан выпал у меня из рук и, не разбившись, покатился по деревянному полу…

Не говоря больше ни слова, ни о чём не спрашивая, я вышел на улицу. Мои руки тряслись, мысли путались — мелькая образами, а ноги сами несли меня прочь от душной набережной…

Прошло два года. Жизнь вернулась на круги своя. Месяцы тянулись унылой чередой, сменяя один сезон за другим. Вновь наступило лето. У меня больше не возникало желания ходить на берег, встречать или провожать солнце. Мне опостылело море и всё, что с ним связано. Жуткая тоска…

Было ли всё это на самом деле, или это странное наваждение? А может, просто игра моего воображения сотворила со мной такую шутку, не знаю. Я с головой ушёл в работу. Но не проходило и дня, чтобы мои мысли не возвращались к ней. Часто ночами, сжимая подушку, я молил: что бы она пришла ко мне хотя бы во сне…

Подходил к концу очередной июнь. Проснувшись этим утром и грустно улыбнувшись самому себе, нехотя поднялся, принял душ и пошёл готовить завтрак. Всю ночь мне снились странные сны — реки и далёкая тайга…Я стою на поляне, раскинувшейся посреди непроходимого леса. Огромные сосны вздымают вверх свои кроны, и лучи солнца, пробиваясь сквозь них, стрелами пронизывают чащу. Словно сотканные из воздуха и утреннего тумана, девы кружатся в хороводе на середине поляны. Рядом с ними на траве играют малые дети. Одетые в полупрозрачные одежды, лесные нимфы весело смеются и танцуют. Завидев меня, они останавливаются и, перешёптываясь, собираются в кружок. А затем, взяв на руки прелестную малышку, приближаются ко мне. Одна из нимф снимает с головы венок из полевых цветов и надевает на меня. С веселым смехом, похожим на журчание ручьёв, прелестницы растворяются в воздухе…Сон… просто сон.

Сегодня был выходной. День той самой нашей встречи. Щедро раздающее тепло солнце обещало пригожий день. Выйдя из дома, и сам не зная почему, направился в ближайшую сосновую рощу у дикого пляжа. Одиноко бродил среди деревьев, иногда ложился на землю, устланную пахучим ковром из иголок, и отдыхал. Ближе к вечеру возникло непреодолимое желание увидеть море.

Оказавшись на берегу, я присел на камни и, словно в ожидании чуда, стал наблюдать за красным диском, который, как ему и предначертано, собирался в очередной раз утонуть в море, чтобы на следующее утро вновь возродиться из-за гор. Вдруг вечерний бриз стих. Воздух вокруг меня сгустился и потяжелел. И в наступившей тишине послышалось дивное пение свирели — и запахло лилией. Позади меня хрустнул гравий… Порывисто обернувшись, я вскочил…Почудилось! Всё осталось по-прежнему: лёгкий ветерок, шум прибоя. Вот только рядом… лежал пурпурный цветок лилии.

Я медленно подошёл, нагнулся и осторожно поднял его обеими руками. Слёзы сами брызнули из глаз…

Наполняясь умиротворением и радостью, моя душа обретала исцеление, поняв наконец, кто была та прелестная малышка из моего сна…

и кто моя Любовь.