CYBERPUNK 2077. Красная Линия.

ТОРИ.

Щепка с диалогом:

МАМА (Макино Усагияма): Ты где? Уже поздний вечер! Ни звонка, ни ответа, ни уважения к родителям! Небось опять в Уотсоне с советскими всяким ненужным занимаешься?

МАМА (Макино Усагияма): МАКИНО ТОРИ! ТВОЙ ОТЕЦ В ЯРОСТИ! НЕМЕДЛЕННО ДОМОЙ!!!

МАМА (Макино Усагияма): Тори, вернись. Прошу.

МАМА (Макино Усагияма): Я успокою Масару, только вернись, прошу.

МАМА (Макино Усагияма): «пропущенный звонок»

МАМА (Макино Усагияма): «пропущенный звонок»

МАМА (Макино Усагияма): «пропущенный звонок»

МАМА (Макино Усагияма): «пропущенный звонок»

МАМА (Макино Усагияма): «пропущенный звонок»

МАМА (Макино Усагияма): «пропущенный звонок»

МАМА (Макино Усагияма): «пропущенный звонок»

МАМА (Макино Усагияма): «пропущенный звонок»

МАМА (Макино Усагияма): «пропущенный звонок»

***

Шум в голове напоминает биение сердца, замедленное и с увеличенной громкостью. Глаза не открываются. Рук и ног как будто бы и нет. Где-то очень далеко на краю сознания есть легкая вспышка боли.

Сквозь пульс в голове пробивается сигнал «биомона». Медицинские показатели отмечают обезвоживание, голод, передозировку неизвестными препаратами и временную атрофию мышц конечностей. Не смотря на пробуждение глаза не открываются, видно только интерфейс своей оптики.

— Что с ней будем делать?.. - спрашивал кто-то по-русски. Имплант-переводчик спокойно переводил любые загруженные в систему языки.

— На нее второй день ориентировки висят по всему городу. Надо связаться с ее шнурками и срубить эдди, да побольше. - отвечал второй голос, тоже по-русски. — Только глаза вынем. Кироси, дорогие. Раз ее семья одна из богатых в Найт Сити, то и глаза ей новые справят.

— Угу. Только вот перед продажей самих глаз их чистить надо. Дорогие кироси имеют привязанный ай-ди и встроенные трекер, и их можно отследить. Пока наша глушилка справляется, но стоит вынуть глаза сейчас… Есть знакомые риперы или техи?

— Последнего ты порешил сам…

— Ладно… - прорычал первый. — Проверь на всякий случай ее биомон, нельзя чтобы она внезапно отъехала.

— Она лежит трое суток без еды и воды. Тут и проверять ничего не надо. А у нас нужных пит-растворов нет, сам понимаешь! - вспылил второй. - Мы тут как бы людей разбираем на части, а не на содержание берем!..

— Так, слушай сюда…

Не успела фраза закончиться, как раздался очень громкий хлопок, приглушенный действием неизвестных препаратов. В ушах появился новый звук - сильный звон, который так же приглушил последующие звуки ломаемых дверей, бьющегося стекла и непрекращающейся стрельбы.

Стрельба и крики продолжались довольно долго. После того, как все закончилось, издалека была слышна речь на английском, хоть и малоразборчиво. Глаза начали потихоньку открываться. Хотелось спросить, кто я и где я, но из едва открытого рта вырвался только скрипучий стон.

— Тут на койке кто-то есть!.. - сказал молодой, почти мальчишечий голос. Веко открылось под действием незнакомых пальцев, в глаз резко попал свет. Кажется от фонарика. Я тут же закрыла глаз от режущей боли. Тут же ощутила что-то, вынимаемое из руки. Анализ «биомона». - Действительно живая! Ее разыскивают копы, я видел объявления.

— Мы не связываемся с копами, вишенка. — сказал прокуренный женский голос. — С тех самых пор, как ты дал присягу Шестой Улице, забудь о полиции. И девку эту оставь, она покойник.

— Нет, рядовой прав. Копам мы звонить не будем. Заберем девчушку, поговорим с нужными ребятами и привезем ее в Джапан-Таун. — пробасил третий голос, мужской. — Скажем, что потребовалось в безопасности доставить обморочную девочку из неблагоприятной тусовки с тиграми.

— Когда это ты стал таким сентиментальным?.. — спросила женщина.

— Я всегда был сентиментальным идеалистом. И я достаточно стар, помню первый уклад наших рядов — делать работу полицейских, но в сотни раз быстрее и лучше. Как девчонка, рядовой?

В животе у меня раздалось урчание, глаза не могли сфокусироваться. Приходя в себя я понемногу начала двигать руками и ногами. Встать, правда, не смогла.

— Ма… — вырвалось изо рта.

— Проснулась, хочет есть… - ответил молодой голос.

— Бэль, рядовой. — мужской голос стал резким, как у солдата. — Клиента в машину, в рот девчонке насыпать «шваб-шваба», только не кислого, туда же «ни-колу». Новый заказ от меня, за дополнительные эдди - поработаем боевым такси…

***

В машине я проснулась окончательно на заднем сиденье, хотя глаза все еще застилала пелена, не позволяющая разглядеть детали вокруг. Зато четко читались сообщения о пропущенных звонках от мамы. Во рту странным и непонятным образом сочетались вкусы томатного шваб-шваба и классической ни-колы, от которой по телу пошли приятные мурашки.

Слева сидел здоровенный чернокожий мужик. Судя по цветовым пятнам - с бородой. Одет в жилетку. Справа был мягкий образ почти полностью белой женщины, одетый в камуфляжную форму с маленькими пятнами красного, синего и белого. То, что было, вроде, ее головой, повернулось от окна.

— Да вы что… —за ухом раздался щелчок, картинка тут же обрела резкость. Лицо у женщины было красивым, но уже не молодым. - Мясники скатились, уже глушилки не защищают…

В руках у женщины оказалась щепка. Не родная, точно.

— Ну конечно. — отвечал чернокожий. — Кто в Аройо повезет качественное железо?.. Это надо через Нордсайд, а там дороги облюбовал Мальстрём.

Решетка мешала рассмотреть того, кто вел машину. Ясно было то, что он молод, одет в обычную военную форму старого образца, на плече шеврон в расцветке флага старых США и с головой орлана.

— Можно, пожалуйста, домой?.. - все, что мне удалось спросить, глотнув «ни-колы».

— Скоро приедем, милая, мы уже в Джапан-Тауне. - сказала успокаивающим тоном Бэль.

— Бэль!.. — с улыбкой повернулся к женщине чернокожий. - Когда это ты стала такой сентиментальной?..

В голове раздались сигналы. Звонила мама. Я ответила.

— Мам… - по глазам против воли покатились слезы, которые Бэль тут же начала вытирать салфетками, лежащими в кармане ее разгрузки.

— Тори, маленькая… Наконец-то… - судя по голосу, мама захлебывалась слезами. — Где ты, Тори? Где? Мы тебя заберем, только скажи, где ты и что с тобой делали?..

— Мам… - я уже и сама плакала навзрыд, осознав, что час назад меня могли выпотрошить те самые мусорщики, которыми пугали как дома, так и в академии Арасаки. — Меня спасли, мам..

— Кто?.. Где ты?.. - мама не унималась.

— Приехали! - громко объявил парень за рулём. - Район Кабуки, мега-башня четырнадцать!

Он оглянулся. Сквозь решетку я увидела рыжие волосы и яркие зеленые глаза. Слезы помешали разглядеть парня поподробнее.

— Мам, я уже у дома…

***

Два года спустя…

— Мам, со мной в Кабуки-рынке будет Сатору!.. — я все еще пыталась доказать матери, что гулять по рынку с одноклассником, который прокачал себе руки, будет безопасно. — Дзюдоист, с железными кулаками, кто к нему сунется?..

— В тот раз ты тоже так говорила. Слава любым богам, кто меня услышал и послал то боевое такси к тебе! — завелась мама. — С тобой пойдет секьюрити от нашей фирмы. Отказы не приму.

— Пускай только совсем уж рядом не ходит, а то уже каждый мой одноклассник боится ко мне подойти! — ответила я, надевая любимые блестящие кеды голубой расцветки. — Только Сатору остался, но и он уже говорит, что я с охраной перегнула. Мы сходим в тир, оттуда больше никуда, я включила трекер.

— В какой тир? Ты говорила - на рынок?..

— Так тир на рынке, мам.

— Куда девочке стрелять?.. Ох... - мама начала нервно тереть лоб, как делала всегда. — Мне кажется все, кто сюда приезжает, теряют голову и бегут за оружием.

— С другой стороны чуть что - я смогу хотя бы попытаться постоять за себя, правильно? — я, поправ все правила поведения из далекой Японии, в уличной обуви подбежала к маме и обняла ее. — Мам. Я обещаю, что всё будет в порядке. Пускай будет охранник, и трекер работает. Проверь.

Мама не проверила, так как знала, что я не обманываю. Молчу - да, но чтобы обманывать - нет.

— Я не хочу снова оставаться без тебя, Тори. - обняла мама в ответ. — Не хочу даже думать, что тогда могло произойти…

***

Рынок Кабуки, как и всегда, кишит людьми. Поговаривают, что даже кочевники с окраин пригоняют сюда, чтобы добыть редкие и невозможные к продаже детали для своих машин. Мне когда-то хотелось уйти к ним, но одна мысль о разлуке с мамой и папой пугала меня до чертиков. Да и свою новую обувь пачкать в пыли я не особо хочу.

— Я сколько тебя знаю… — начал толстячок Сатору, почесывая бритый затылок. — А все чаще ты ходишь не по магазинам одежды, а в автомастерские, к риперам или смотришь на слот-о-матик.

— Что в этом такого?.. — поправляя прядь на челке, спрашиваю я.

— Ты дочка корпоратов. — просто ответил Сатору.

— А ты много знаешь дочек корпоратов?

— Достаточно, чтобы понять, что ты — не нормальная. Другие девчушки косметике, бесполезному хрому и одежде уделяют прям много внимания. А ты вон - с русскими шатаешься, в детстве трубой компы разбивала и бутылками в тачки бросалась. Как будто у тебя отца не было.

— А его почти и не бывает дома, дадут боги — увижу всего раз в квартал. Да и тогда он сидит только с мамой, а от меня отмахивается эдди. - всплеснула я руками, чуть не задев кого-то спереди. - Я не знаю, куда их тратить, кроме как не на то, что мне нравится. Ты помнишь то судебное разбирательство? Когда меня привезли домой после похищения, отец и не почесался приехать. Звонила только мама. И объявления о пропаже дала она. У меня, знаешь… Только не говори никому!

Сатору улыбался, глядя на меня. Он считает, что я смешно злюсь.

— Я — могила, Макино-сан. — сказал он.

— Охх… — меня бесила эта его манера переходить на официально-издевательский тон, но все же я продолжила, очень тихо. — У меня создается такое впечатление, что мой папа мне не родной. А мама типа не хочет вредить моей якобы детской и уже травмированной психике.

— Не вижу никакой тайны в этом. У многих подростков в Найт-сити родные родители сродни роскоши. Я уж молчу о тех, кто вообще растет в семье, не важно в какой. Не так давно у башни Арасаки погиб некто Девид Мартинез, слышала?

— Да, слышала. Поговаривают, что он был киберпсихом. — вспомнила я.

— Был или нет, а в отрыв он ушел после того, как погибла его мать. — сказал Сатору и после моего взгляда он пожал плечами. — Так говорят, точной инфы я не знаю. Но знаю одно — цени и оберегай семью, что у тебя осталась здесь. Этот город сильно отличается от нашей исторической родины…

— Где я не была с момента рождения. — отрезала я. — Не люблю я разговоры про Токио, и так от мамы слышу, что там все было «не так» как тут и вообще зря мы приехали сюда. Я гражданка Найт-Сити и буду ей. По крайней мере до тех пор, пока не решусь сменить гражданство. О! А вот и то самое место! Помнишь я говорила тебе про Нико Рая?

— Николая, да. Помню. — поправил Сатору. Для него было важным правильное произношение имен.

— Он обещал меня научить стрелять! — подпрыгивала я на месте, улыбаясь.

— А твоя мать не будет против?.. Если уж даже я стремаюсь этой затеи…

— Она знает где я и уже смирилась с тем, что я странная. — ответила я, подходя к двери в стрельбище. — Короче. Пошли!

Сатору был затолкан моими руками в стрельбище.

***

— О, привет, Тори! — по-анлийски поздоровался продавец Митч.

— Привет. — махнула рукой я.

— Здравствуйте. — поклону Сатору можно позавидовать, столько было в нем элегантности.

— Смотрю уже переварила ту ситуацию. Наконец-то доросла до оружия?

— Я думаю да. Сатору, как считаешь? Доросла я до оружия?

— По закону —да. По факту… Слишком ты рвешься к пушкам.

— Хоть не людей убивать, что главное. Пушки можно любить и с чисто эстетической стороны. Я вот очень люблю Малориан Армс. — заулыбался Митч, демонстрируя фабричный образец пистолета, которым сам владеет. — Строгие линии, лаконичность формы, малое количество деталей и, конечно же, калибр.

Митч профессионально и быстро извлек магазин и, сняв оружие с предохранителя, передернул затвор. Патрон из патронника вылетел с легким звяком и был тут же пойман аугметированной рукой стрелка и поставлен на стойку. Я завороженно глядела за этим танцем стрелка и его оружия, после чего уставилась на патрон.

— Сорок пять эй-си-пи. — ответил Митч на немой вопрос. — Говорят, что даже некоторые полицейские бронежилеты прошибает. А даже если и не прошибает, то оставляет кучу внутренних повреждений.

— Уооо…- только и произнесла я.

— А что-то подходящее девушкам есть? — спросил Сатору, очнувшись раньше меня.

— Подходящее девушкам есть в Слот-О-Матик. Ярко, легко, недорого, малый калибр. Но автоматы с ним стоят снаружи. — пожал плечами Митч.

— Не, я переросла эти поливалки. — я отошла от стойки и огляделась, пока продавец с умением вставил патрон в магазин, а магазин вставил в рукоять пистолета, дослав патрон и поставив на предохранитель. — А где Нико Рай?..

— Николай… — поправил Сатору.

— В мастерской копается. Говорит, что где-то там зарыта в хламе старая «Игла» советского производства, древняя как настоящее мясо. А что такое?

— Он меня поучить обещал! Подарок на день рождения!!! — я снова подпрыгнула от радости и побежала к мастерской, так не терпелось мне испытать себя.

— Тори, не снеси тут всё!!! — одновременно и на разных языках закричали Митч и Сатору.

Мастерская, вопреки моим ожиданиям, оказалась довольно-таки просторным помещением и, вопреки описанию Митча, здесь царил порядок. Из изъянов — только вперемежку лежащие ящики разных производителей оружия. Тут и ящики от Милитеха, и от Арасаки, даже от Техтроники. Реже попадались контейнеры от Малориана, Дарра Политехник и Ростович. Оружия от Канг Тао было только три коробки. Пахло оружейной смазкой и свежим порохом.

Мой путь лежал куда-то в глубину, где раздавался шум. Я нашла небольшое помещение, похожее на портовый большой контейнер. Дверь была открыта. Я постучала.

— Митч?.. — скрипнуло в ответ. — Говорил, чтоб от кассы не отходил. Позвонить можно.

— Угадайте! — улыбнулась я, заглядывая внутрь и глядя на оборачивающегося старика Николая.

— Тори, девочка! — обрадовался мастер, после чего мы обнялись. Старик был очень здоров, но аккуратен так, как могут быть только люди, имеющие дело с точным ремеслом. — Давно не заходила ко мне в Уотсон. А выросла-то как, господи боже — пожалей мой старый мотор!..

Николай картинно схватился за сердце — меня всегда веселил этот его жест. После этого он жестами показал подождать и снова отвернулся к таким уже непривычным картонным коробкам. Снова раздался металлический шум. Мне было всегда очень странно наблюдать за тем, как на старом ветеране из Советского Союза хорошо смотрится спортивный костюм, купленный у Животных в Аройо.

— Мне тут решили сделать подгон аж из Тулы… — прокряхтел Николай, с силой выдергивая что-то и чуть не падая. — Официально — развал старых деталей. Но в куче железок мне прислали целый экспонат —раритетная «игла».

Под «иглой» имелось в виду обычное двуствольное ружье. Только приклад и цевье сделаны из лакированной древесины, а стволы лаконично украшены гравировкой, стилизованной под не-цветную хохлому.

— А в СССР до сих пор используют настолько простое оружие?.. - удивилась я.

— Ой, его в Найт-Сити сейчас больше, чем во Союзе. Те же Валентинос у меня как-то заказали партию «игл», обрезали стволы с прикладами и устроили бойню в Нордсайде. Выжило двое, и те в тюрягу сели. Этот трагичный случай показывает, что чем проще оружие, тем оно надежнее. Все найденные иглы были в строю. Всё остальное оружие в разной степени поломок.

— Ого… — этот рассказ меня встревожил и одновременно восхитил меня. — А есть что-то такое под мою руку? Ты обещал, ты обещал, ты обещал!!!

И снова эта моя привычка — прыгать от радости вокруг виновника этой самой радости.

— Точно! Тебе же уже шестнадцать! - Николай положил двустволку на рядом стоящий верстак. — А так как я уже нашел то, что мне прислали, сейчас мы вернемся к Митчу, что-нибудь поищем. А потом в тир!..

— Да, да, да! Только тоже что-то надежное хочу! — я вышла за Николаем.

Старик всё время делал одну вещь, похожую на некий ритуал — как и в своем гараже в Уотсоне, так и здесь, в мастерской стрельбища в Кабуки. Он оглянулся по всем обозреваемым направлениям, после чего запер дверь в контейнер, спрятав ключи в карман спортивной куртки. После он улыбнулся, будто бы сейчас и не был напряженным, и направился в сторону магазина. Ну а я за ним, подпрыгивая от нестерпимого ожидания.

— Ну так вот, я с окна вижу — прикатывает машина в полосах и звездах, вся в броне. Оттуда вываливается здоровый черный мужичара, с бородой до сисек. За ним симпатичная дама, альбиноска. Хотя мне кажется она себя искусственно отбелила, солнышко ее не прижгло, хотя сейчас и жара. Баба эта аккуратно так вытаскивает Тори из салона. И тут — я звоню Николаю, говорю, мол обошлось. — рассказывал Митч, сопровождая рассказ живой мимикой и жестами.

— Ни крови, ни царапин, ни синяков? - спросил Сатору серьезно, рассматривая кибер-руку продавца и сравнивая со своими.

— Да как я тебе это с двухсот метров увижу, пацан?.. Я меткий стрелок, но я не птица-сокол.

— Ну хорош уже! — возмутилась я. — Уже и тут разговоры о том случае. Дома уже замучали, теперь тут будем?

— И вправду — у нашей девочки сегодня шестнадцатый день рождения. — поддакнул Николай, открывая дверь за обрешеченную стойку. — Имейте уважение, молодежь.

— Виноват. — прижал руку к сердцу Митч.

— Гомэнасай. — легко поклонился Сатору.

— Митч. Что у нас тут под руку девочки-подростка?.. — спросил Николай. — И давай пока без винтовок, они пока чересчур мощные, синяки оставят…

— Что такое «син я ки»?.. — не понял Сатору, так как переводящий имплант не смог перевести русское слово «синяк» на японский.

— Гематомы. — тут же ответил Митч. - У меня та же проблема с переводом многих советских слов, у русских жаргон очень разнообразный и постоянно пополняется новыми словечками. Например — приху…

— А ну цыц! — гаркнул Николай. — Детей еще всякому учить будешь - люлей навешаю!

— «Рьюрэй»? — переспросила уже я, посмеиваясь с произношения мастера-оружейника.

— Пиз…

— А ну цыц, кому сказано! — Митч тут же получил легкого подзатыльника. — Ты давай это… Решай задачу.

— Хмм… — за решеткой, что отгораживала прилавок, было не особо хорошо видно, что делает Митч. — Легкое, но при этом серьезное. Достаточно малого размера… Хмм. Ник, самое малое у нас — «нова» под списание.

— Та самая, что уже год пылится?.. — старик вышел из-за прилавка, снова подозрительно закрывая дверь. — Не будет ли… А хотя почему бы и нет. Тори, ты ту самую зарядку, которую я тебе давал, делаешь?

— Каждый день! — гордо ответила я, улыбаясь. — А что?

— Значит начнешь с того, чего пожелала - с довольно-таки надежной пушки от Дарра Политекник. Митч, давай ее сюды. И полтешков коробку. — скомандовал Николай.

— Сэр, да, сэр! — с улыбкой ответил Митч, козырнув, и через минуту на прилавке лежал, наверное, один из самых странных револьверов на свете - сочетающий в себе как жесткие квадратные детали со сглаженными круглыми, а расположение барабана хоть и смещает баланс револьвера к центру, выглядит странно. И странная раскраска - белая рукоять и ярко-голубой корпус. В общем — понравилась мне эта «нова».

— «Порутэско?» Как много я узнал странных русских слов, всего-то придя в тир… — почесал голову Сатору. — Это, наверное, пятидесятый калибр для револьвера?

— Он самый, юноша. Ты, наверное, очень способный к языкам? — спросил Николай, взяв «нову» и пачку патронов.

— Он готовится в дипломаты. - похвалила я друга и приобняла его за плечи. — Наверное Сатору единственный, кого я могу считать другом при том, что он знает о всех моих странностях, не свойственных девушкам моего возраста.

— А как же я? — картинно «обиделся» Николай, чопорно удаляясь в сторону стрельбища.

— А ты — дедушка! — увязалась я за Николаем, хватая того за руку, будто бы я действительно его внучка.

Я оглянулась на Сатору — он с улыбкой качал головой и шагал за нами. На стрельбище пришлось спускаться по лестнице. Она была старой и слегка ржавой, но очень чистой. В этом магазине-тире что Митч, что Николай ценили чистоту. Само стрельбище было, как мне кажется, очень большим.

Я отпустила мастера, чтобы осмотреться. Десять дорожек с позициями разделены армированным стеклом, чтобы стрелки, испытывающие оружие, не навредили другим. Где-то там, как мне кажется и насколько я знаю, активируются мишени.

— Для начала, Тори… - поманил меня Николай, положив «нову» на стол. —Будем учить тебя обслуживать пушку. Не чищенная и не смазанная пуляла — лучший друг осечки, который пригласит вражескую пулю в твою башку.

Теперь, подходя к столу, я посмотрела на пушку повнимательнее. Она была слегка запылившаяся и в небольших царапинах.

— Отстегивай барабан. - начал руководить старик, а я радостно выполнять его команды. — Клади его на ткань. Смотри — каждую следующую деталь клади по порядку. Затвор найдешь сама?

Я кивнула и указала на него пальцем.

— Резко дергай его назад!..

Затвор был снят и положен после барабана. Далее были разложены все остальные детали — курок, патронник, пружина, поворотный механизм барабана и в самом конце — рама с рукоятью и спусковым механизмом.

— Справа лежит ветошь. Тряпка. — продолжал Николай, стоя рядом и внимательно наблюдая за всем, что я делаю. — Протри все детали так тщательно, как можешь. Этот револьвер залежался, его даже мы на прогоны не брали, так как забыли.

Сатору подошел поближе. Как мне казалось — он наблюдал за тем, что я делаю. Я же сама была увлечена протиркой деталей так, будто от этого действительно зависит моя жизнь и благополучие семьи. Вскоре все детали были вытерты насухо и блестели в тускловатом свете стрельбища.

— А теперь смотри — в рукоять «новы» встроен пенал, круглая кнопка такая. Нажимай. - скомандовал Николай.

Я нажала на кнопку и получила маленькую — с палец, — капсулу и, не дожидаясь команды, открыла. Внутри было два стержня — один с щеткой, второй с чем-то, типа игольного ушка, только большого.

— Во, правильно мыслишь. В раме, под стволом, есть шомпол. Его надо выкрутить. Вперед.

Я выкрутила шомпол. Тут же заметила, что стержни с щеткой и ушком можно прикрутить к шомполу.

— Сейчас будем чистить канал ствола. Там у нас нарезка — посмотри, как приступишь. Нарезной ствол чистить надо тщательнее, чем гладкие стволы той же «иглы». Приступай.

Я прикрутила щетку к шомполу и стала чистить ствол «новы» изнутри так тщательно, как могла, периодически глядя внутрь на просвет, не осталось ли в нарезке нагара и пыли.

— Смотри — очень мелкая пыль все равно останется. Осечку не вызовет, но загрязнение ствола ускорится. —поучал мастер дальше, поставив извлеченную из ящика стола банку без надписей, но судя по запаху что-то схожее с ацетоном. — Если не хочешь этого — бери кусок ветоши, продевай его в стержень с ушком и, окунув в очищающий раствор, протирай ствол. Тщательно, да, но без фанатизма.

После того, как я выполнила указанные действия и снова посмотрела в ствол, тот действительно стал практически идеально чистым. Старик затем поставил на стол новую банку. Надпись перевелась через имплант как «Оружейная Смазка».

— Этой вещью нужно смазать те подвижные детали, что будут внутри. Смазанная пушка будет стрелять без осечек. — сказал Николай, важно указав пальцем. — Как смажешь — собирай «нову» обратно.

Я смазала детали и медленно, но старательно собрала «нову» обратно. С трудностями я столкнулась, когда ставила затвор, но тут помог Сатору, правильно поставив мои руки и деталь.

— Спасибо, Сатору! Ты прям как ониичан! — заулыбалась я.

— Молодец, парень. Может и тебе оружие подобрать?.. — спросил Николай.

— Нет, Николай-сан, у меня оружие есть. — вежливо поклонился мой лучший друг. — Но если понадобится боеприпас — теперь я познакомился с вами и Митчем-саном, не придется заказывать доставку и ждать ее черт знает сколько времени.

— Правильный подход, уважаю. — старик хлопнул Сатору по плечу, от чего тот слегка удивился, ведь у японцев даже в Найт-сити есть некая неловкость от прикосновений в беседе. — А теперь, прежде чем мы начнем заряжать оружие, скажу тебе основные правила применения оружия на стрельбище и в жизни, так называемый Кодекс Стрелка.

Я встала из-за стола, но «нову» оставила на столе. Я этого не могу знать, но мое лицо наверняка было, пожалуй, самым серьезным за всю мою пока что недолгую жизнь.

— Первое правило — обращайся с любым оружием, как с заряженным. Второе — не направляй оружие туда, куда не собираешься стрелять. Третье — знай свою цель и то, что за ней. Четвертое - не клади палец на спуск, пока не будешь готова стрелять в цель. Так — теперь взять оружие, боеприпас и шагом марш на огневой рубеж.

Помешкав секунду от серьезности мероприятия, я взяла «нову» со стола и пачку патронов к ней, после чего встала к ближайшей дорожке для стрельбы. В течение пяти минут Николай рассказывал о том, как правильно зарядить барабан «новы», как держать ее в руках и почему именно в руках, а не в руке. Затем про команды, которые надо знать на стрельбище, как сводить мушку с целиком и почему один глаз при стрельбе закрывать не стоит.

— Все понятно? Надеть наушники, зарядить оружие, приготовиться. Один патрон. — скомандовал Николай, после чего я надела наушники, извлекла барабан, вставила патрон в паз, вставила патрон на место, сняла с предохранителя и передернула затвор, направив оружие вверх. — Цельсь.

Я прицелилась. На рубеже появилась мишень. После команды «огонь» я нажала на спуск. Даже сквозь наушники раздался грохот. В глазах ярко вспыхнуло. В центре лба я ощутила терпимую, но внезапную вспышку боли. Револьвер был тут же положен на стойку рубежа стволом к простреленной близко к центру мишени. Освободившимися руками я начала тереть лоб и снимать наушники.

— В следующий раз ты эту пушку держи крепче, Тори. — улыбался Николай, сделав жест, в народе называемый «фейс-палмом». — Справедливости ради замечу - выстрел весьма точен, да и оружие положила правильно, молодец!

Сатору согнулся от смеха. Казалось - еще чуток и он упадет на пол. В воздухе пахло сгоревшим порохом. Лоб слегка пульсировал от боли. Но это было ничем по сравнию с ощущением того, что я наконец-то сделала что-то, что мне хотелось очень давно. Никто и ничто меня не остановило и не могло остановить. И при этом рядом были названый братик и названый дедушка — одни из самых важных людей в этом тяжелом городе.

— А теперь давай еще раз, снова один патрон. —скомандовал все еще улыбающийся Николай.

— И на этот раз крепче пушку держи! — все еще смеясь сказал Сатору.