Цзинь Дань

"Большой круг Гвоздь-звезды, малый круг Сдвоенных Врат, XII белые сутки.

Вот уже месяц прошел с тех пор, как мы впервые увидели Красный Дворец не на экранах приборов, не как мерцающую точку под выпуклым стеклом, а своими глазами. Сначала он был размером с горчичное зерно; затем – с беспламенную лампу, ту, что сотни лет неугасимо горит в покоях Тэно. Вчера, согласно наблюдениям звездочетов верхней палубы, размер Красного Дворца достиг одной восьмой части небес. Умножающие память провели вычисления: это означает, что завтра наш путь наконец завершится".

Сен Линь отложила кисть; движение вышло небрежным, и та скатилась с подставки из резной пены. Чернила, вываренные из сердцевины старых проводов, замарали синевой бумагу. Обычно это огорчило бы Хранящую память, но сейчас Сен Линь даже не взглянула на свиток. Положив подбородок на сцепленные пальцы и полуприкрыв глаза, она замерла, не столько размышляя, сколько грезя наяву.

О чем были ее мысли-сны? О Земле; всегда о Земле. О далеком доме, с которым тысячи лет назад простились ее праотцы и праматери, ступившие на борт "Цзинь Дань". О волшебном месте, где столько электричества, что в темноте жилища горят подобно праздничным кострам; где по земле и по воздуху несутся спорые самодвижущиеся механизмы; где нет недостатка в самых прекрасных вещах: ни в масле, ни в горючем, ни в чистой воде.

Земля! С тех пор как "Цзинь Дань" покинул ее, сменились сотни поколений. Волны жизни прибывали и убывали, как темная вода затопленных этажей. Корабль видел многое: опустошающую войну верхних и нижних палуб, разбой и голод, падение в у – и расцвет нового вэнь. Но, несмотря ни на что, "Цзинь Дань" продолжал путь сквозь тьму, к заветной цели – к Красному Дворцу, которому суждено стать новым прибежищем человечества...

Дрогнули натянутые по стенам веревки; тихо прозвенел золоченый колокольчик. Тэно призывал ее. Зачем?

Сен Линь вышла из хранилища памяти и сразу почувствовала, как ее подхватывает нулевая гравитация Внутреннего Леса. Загребая воздух перепончатыми пальцами, девушка ловко скользила между нитей, тянущихся из глубин корабля на многие этажи вверх, до самого купола. На каждую нить были нанизаны драгоценности: кусочки металла, прозрачного пластика и стекла, полыхающего радужным огнем. Стройные тела придворных плыли по Лесу, будто серебряные лягушки среди сверкающей икры. Невольно Сен Линь залюбовалась этим зрелищем. Как ни влекла ее утраченная Земля, то, что люди создали на борту "Цзинь Дань", тоже было прекрасно.

Незримые духи-стражи распахнули двери в покои Тэно. На мгновение Сен Линь показалось, что тот сидит посреди открытого космоса, но нет: владыку окружали погасшие экраны, покрывшие чернотою и стены, и даже потолок. На широких плечах и груди лежало ожерелье из золотых жуков, добытых в жарких машинных отсеках. Живые насекомые, соединенные тончайшими цепочками, находились в непрерывном движении, отчего узор на коже Тэно причудливо изменялся.

– Хранящая память, – голос владыки был печален. – Ты знаешь, что вскоре мы должны были достигнуть Красного Дворца... Но вместо этого Красный Дворец настиг нас.

Экраны ожили все разом. Сначала на них появилось отвратительное лицо – широкое, с крохотными глазами и кожей, покрытой ржавой сыпью; в нем лишь с трудом можно было признать человека. Раскрыв толстые губы, уродец заговорил на их языке, но как-то странно, будто его язык мешал зубам, а зубы – языку:

– Глизе-163- c рада приветствовать экипаж "Цзинь Дань". Должно быть, у вас много...

Экраны покрылись помехами перемотки; через пару секунд лицо появилось снова.

– Таким образом, через 350 лет после запуска "Цзинь Дань" было создано первое поколение кораблей, не ограниченных скоростью света. Еще через столетие колонизаторы начали терраформирование экзопланеты. Теперь она выглядит так же, как старушка Земля...

По экранам замелькали пестрые картинки: города, расползающиеся по планете, как ржавчина по обшивке; тысячи тысяч людей – таких же уродливых, как тот, что приветствовал их, – и еще больше машин, производящих оглушительный гул; и свет – свет, льющийся отовсюду, непривычно яркий и жгучий. Сен Линь зажмурилась, но лучи проникали сквозь ее полупрозрачные веки; от боли по щекам девушки покатились слезы.

– Мы ждем вас на нашей планете, – жабий рот растянулся в радостной улыбке. – Для экипажа уже подготовлена программа физической и психологической реабилитации. Мы сделаем все, чтобы потомки героев-первопроходцев заняли достойное место в обществе...

Экраны погасли.

– Что ты думаешь об этом, Сен Линь? Что мне ответить Красному Дворцу?

Тэно впервые обратился к ней по имени, но Хранящая память даже не заметила. Ее мысли занимало другое: одна картинка из множества, мелькнувшая – и тут же исчезнувшая. На ней была толпа, спешившая куда-то. Но не внешность и не повадки чужаков тревожили Сен Линь, а куски пластика, стекла и металла под их ногами. Блестящие, великолепные сокровища, которые люди топтали, смешивая с грязью, как обычный... мусор?

Дрожащей ладонью Сен Линь провела по лбу, стирая внезапно выступившую испарину. Внутренний Лес, красотой которого она наслаждалась каждый год своей жизни, – чем он был в глазах чужаков, если не таким же мусором?.. И чем были все они, их память, их вэнь?

***

"Большой круг Гвоздь-звезды, малый круг Сдвоенных Врат, I черные сутки, – вывела Сен Линь и, изящно придержав рукав, обмакнула кисть в лазурные чернила. – "Сегодня, согласно наблюдениям звездочетов верхней палубы, размер Красного Дворца стал уменьшаться и сейчас составляет одну девятую часть неба. Умножающие память провели вычисления: через три недели он исчезнет полностью. Наш путь продолжается".