ДА "Анна и её духи". Новое поколение-2. История первая

Компания «ITSoft Technologies», в петербургском офисе которой вот же шесть лет имел удовольствие работать Виктор Штольман, представляла собой диалектический знак восточной философии «инь и ян», и мужчина уже в самом деле начинал подумывать о том, чтобы удариться в буддизм и достигнуть полнейшего просветления, нирваны или еще какой-нибудь ступени здорового пофигизма, которая позволит ему не лезть на стену в моменты всеобщего корпоративного обострения. С одной стороны это была превосходная французская компания, которая десять лет назад решила открыть офис в России и теперь прочно пустила корни на гостеприимной русской земле, приобретя широкий рынок сбыта и надежных партнеров, что давало лично Виктору возможность работать в Санкт-Петербурге, а не в Париже, что его устраивало, как нельзя лучше, получать внушительную зарплату в качестве руководителя одного из основных направлений и ежедневно расти над собой, потому как ему приходилось решать множество нестандартных задач. С другой стороны периодически их офис представлялся Штольману вместилищем скорпионов, змей, красных жалящих муравьёв или еще кого-то столь же ядовитого, зловредного и неприятного, как и его коллеги. Этот факт значительно осложнял ему жизнь, потому как в дрязги он влезать не хотел и не любил, но избежать этого не мог, посему временами по-настоящему страдал.

Зазвонил телефон. Штольман поморщился и не стал отвечать. Если он сейчас упустит эту строчку, то потом корректировать придется весь сектор. А заново искать то, что мешает программе, — это значит убить еще полдня, а он на это не готов, у него на вечер были гораздо более приятные планы. Трель прекратилась, и Виктор с облегчением продолжил стучать по клавишам, стремясь закончить всё поскорее. Через секунду он ускорился, заслышав в конце коридора стук каблуков. Когда владелица звонкой обуви остановилась перед его дверью и взялась за ручку, Штольман нажал на «enter» и довольно улыбнулся, когда замелькавшие на экране буквы, цифры и символы сложились в нужный ему порядок. К тому моменту, как высокая черноволосая, похожая на истощённую диетами и ежедневными тренировками Ким Кардашьян женщина вошла в его кабинет, Виктор успел свернуть программу, снять резинку с волнистых волос (он всегда собирал их в хвост, когда особенно напряженно работал) и надеть на лицо подобающее случаю выражение — нейтральное, нечитаемое, но подсознательно доброжелательное.

— ВиктОр, — проговорила женщина, делая ударение на последний слог, подражая французскому произношению. Штольман ничем не выдал, что хочет запустить тяжёлой, имитирующей алмаз статуэткой, которую ему вручили за победу на каком-то конкурсе приложений, в стену. Пять лет, с тех пор, как она работает в этой компании, он просит её так не делать. Пять лет она так его называет и не думает его услышать. — Тебя потерял Семен. Он тебе уже несколько раз звонил, а ты не отвечаешь. У нас встреча в пять, а общая концепция презентации еще не готова. И демо-версия лагает.

— Уже не лагает, — покачал головой Штольман. — Я всё доделал!

Стелла, а женщину звали именно так, полувосхищенно, полураздраженно посмотрела на него, поджимая губы. Все знали, что он гений, но заниматься исправлением багов руководителю отделения всё же не по статусу. Когда он уже это поймёт? Она ведь столько раз пыталась ему объяснить, что тут ему не парижская либеральная публика. Уважать его не будут, вот и все.

— У нас вон стажеров набрали, — проговорила глава пиар-отдела. — Дал бы им, пусть сидят ковыряются, раз уж хотят тут работать.

Штольман поднял бровь, но ничего не сказал. И так было понятно, что желторотым стажёрам такой код развернуть не получится, сам вон сколько просидел. Стелла же пришла в еще большее раздражение. Понять его за эти пять лет она так и не смогла. Красив, как древнегреческий бог, но холоден и преувеличенно отстранен от окружающих. И по лицу ничего не прочитаешь — физиономия будто утюгом проглаженная, ни одной эмоции не промелькнет.

— В этот раз совершенно бесперспективный набор, — добавила Стелла, стараясь успокоиться. — Вроде такие рекомендации, а смотреть на них страшно. Представляешь, девица, которую к вам посадили, косу носит! Ниже пояса! Осталось только ленты повязать и по воду с коромыслом идти. Рыжая, конопатая, с косой — не Питер, а деревня какая-то!

Штольман, которого в стажерах интересовали исключительно образование и умение работать быстро и без косяков, её возмущение не разделил. Вспомнив про кобр и шершней, Виктор решил, что настало время ретироваться. Он поднялся из-за стола, одёрнул какую-то модную, напоминающую картины в стиле кубизм, совершенно неподходящую высоченному тридцатилетнему мужику, но смотрящуюся на нем категорически органично размахайку, и сказал:

— Пойдём к Семёну.

Им действительно нужно было многое обсудить. От сегодняшней встречи зависело многое.