ДА "Анна и её духи". Новое поколение. История третья

Трегубов снова разозлился, да так, что перед глазами потемнело.

— Многоуважаемый генерал-майор СКР Васютин, — прошипел он в трубку, и Маша удивленно посмотрела на него. До сих пор таким злым она его не видела. — Я искренне рад, что вы соизволили позвонить, но, боюсь, уже несколько поздно, ваши люди уже доехали до нас, и мы оказали им самый радушный прием, на который они могли рассчитывать! Я прошу прощения, но сейчас у меня нет времени говорить, я вам возможно перезвоню позже!

Юра с наслаждением нажал на кнопку, радуясь ошарашенному молчанию генерал-майора, который явно не на такой ответ рассчитывал, выдохнул через нос, чтобы сдержаться и не швырнуть трубку об землю, взглянул на застывшую столбиком Машу и сказал:

— Не сейчас. Пойдём!

Он широким шагом направился к японцу, пинком отшвырнул пистолет подальше и, наклонившись, произнес:

— Вы работаете на Васютина?

— Да, — прохрипел человек на земле, прижимая страшно ноющую кисть к груди.

— Какого хрена вы не представились, а сразу вытащили оружие? — со злостью спросил майор.

— Приказ был, — пояснил мужчина. — Не посвящать никого в задание, изъять документы и уехать. Кроме того, неизвестна твоя роль в этом деле. До вчерашнего дня ты не был замешан, но теперь все изменилось! И сестрица твоя полоумная вчера Пашку продырявила. Кто знал, что ты выкинешь!

Юрий открыл рот. Изъять документы и уехать? Шикарно. И что значит, он не был замешан? За ним и раньше присматривали? Ну конечно, присматривали, оборвал он сам себя. Такие дела творятся, а он думал, что его не проверят.

— Что за документы? — спросил Трегубов.

Китаец молчал.

— Значит так, — отрезал майор. — Вы сейчас собираете свои манатки и валите к своему генералу-майору Васютину. Рассказываете ему все, как было, и передаете, что я готов с ним встретиться и поговорить, но не раньше, чем я буду иметь хоть какое-то представление, что тут происходит.

— Крутенько! — появившись рядом, оценил Штольман, одобрительно глядя на Трегубова. — Хотя я столько времени потратил, чтобы Васютин ему позвонил! Но стратегия неплохая. Не скажу, что он не сожрет твоего полицейского с потрохами, если захочет, но я бы и сам так же поступил, скорее всего.

— Это он должен был нам позвонить? — ужаснулась Маша.

— Да, — кивнул Яков, — У него действительно есть, что вам рассказать, но ты не волнуйся, Васютин любит тех, кого сразу не раскусишь. Думаю, они с Юрой сработаются.

— Ты меня понял? — спросил Трегубов, приподнимая раненого мужчину за грудки.

— Как я должен это сделать? — вдруг спросил он. — Двое в отключке, у меня рука.

— А где четвертый-то? — спросила Маша шепотом.

— В машине, — ответил Яков. — Заперт. Ключи на земле у двери. Его слегка ударило током, но через минут пять будет как огурчик.

Маша подняла брови. Действенно, что и говорить. Анна Викторовна была права, он действительно обо всём позаботился.

— Мы вам поможем, — сказала Мария громко. — Рану вашу обработаем и перевяжем. Товарищей ваших посадим в машину, и водителю вашему окажем помощь.

Японец уставился на девушку как на ведьму. Откуда она про четвертого знает? Юра, который понял, что она уже получила информацию из невидимого остальным источника, подозрительно посмотрел по сторонам, ничего, разумеется, не увидел, но с Машей согласился.

Мария вынесла из дома бинт, антисептик и подвывающую страшным кошачьим ором Муську, отчего несчастный раненый дернулся, и перемотала мужчине руку. Потом они с Трегубовым отвели стонущих и плохо соображающих оперативников в Ленд Крузер, где несчастный водитель смотрел на эту процессию круглыми от непонимания глазами, и рассовали их по сиденьям.

— Езжайте, — сурово сказал Юрий, и машина поехала вперёд, скрывшись вскоре в высокой траве.

Маша, прижимающая к себе перепуганную кошку, и Трегубов, засунувший руки в карманы, ещё некоторое время стояли на дороге, пока Мария не спросила:

— И что дальше?

— Не имею ни малейшего понятия, — сказал майор, и они побрели обратно к дому.