Да здравствует Кислев, страна льда и стали

Иван Урсус, он же Иван Грозный, Московский князь (название этого города появилась позже, как и княжество, но земля эта давно за потомками Сварога) устал. Он уже как 60 лет правит Кислевом, за это время на юге начали формироваться новые государства. Иван уже слишком стар и он понимает, что этот поход на север, который он проводит каждые десять лет своего правления, станет для него последним. Он лишь благодарил Урсуна и Сварога за то, что подарили ему талантливого сына. Он уже в свои семнадцать лет подаёт надежды, и Иван Урсус лишь радуется, что юный Борис сможет возглавить страну в таком возрасте. Лишь сожаление о том, что он не увидит правление своего сына, что таким чудом у него появился, омрачает его.

Сейчас старый царь пишет прощальное письмо своему сыну. Он не желал объясняться так, но времени у него не было. Слишком увлекся обучением Бориса. Иван знал, что ему нет прощения, что идёт в этот поход, но это был вопрос чести.

***

Сынъ мой,

В тотъ день, когда ты родился, весь Кислевъ праздновалъ это событие. Леса и поля, реки и озёра, горы и пещеры - везде звучало твое имя: Борис.

Сынъ, помни, нашъ родъ издревле в своемъ правлении полагались не только на силу, но и на мудрость. Именно она дала намъ то могущество, которое мы сейчасъ имеемъ.

Борисъ, я сожалею, что оставляю тебе наше царство в такомъ состоянии. На западе идётъ формирование новыхъ государствъ, пегасы загнаны в свои самые глубокие подземелья, из адской ямы доносится хохотъ Трота Нечистого, в горахъ к югу хозяйничаютъ псы, что вытеснили пегасовъ, а торговые караваны с Катаем разграбляютъ племена неизвестныхъ дикарей. И во всёмъ этомъ хаосе не надо забывать об угрозе с севера, помни, сынъ мой, зима близко.

Я верю, что ты сможешь решить все проблемы и возвысишъ Кислевъ до величия Катая.

***

—Ваше величество!,— в палатку вбежал Юрий, ученик и друг князя.

—Что случилось, Юрий?,— спросил Иван.

–Надвигается буря, мой царь,– сказал гость. Он был взволнован, ведь Иван сказал, какое его ждёт задание.

—Вот как,— молвил князь. — Значит пора тебе отправляться, — заявил старый единорог, вставая со стула. Запечатав письмо, он отдал Юрию послание и молвил. - Передай это моему сыну. Дальше он сам разбирается.

—Хорошо, мой князь,— сказал Юрий, беря письмо. Перед выходом его окликнули.

-Береги себя, Юрий. Помни, в нашей суровой земле, честь единственное что отделяет нас от северян. Береги её, наставляй беречь ее других.

—Хорошо, Учитель,— опустив голову, сказал Юрий.

***

Борис молчал. Что ещё можно тут сделать. Как либо повлиять на ситуацию он не мог, а плакать, кричать, скандалить и тому подобное делать нет смысла.

—Мой принц?,—спросил начальник охраны.

—Отец написал... отец написал, что не вернётся из путешествия.

На комнату легла тишина. Никто в помещении не рискнул про ранить и звука. Гнетущая тишина стояла несколько минут, пока Юрий, ученик Ивана Урсуса, не сказал:

—Что нам делать?

Вопрос был действительно интересный. Из тех, кому можно доверять, не было здесь лишь писаря, из-за возраста на него положится нельзя, да и на пенсию ему давно пора. Все же он ровесник бывшего князя.

По мимо принца и Юрия в помещении находились пони: капитан Глеб, начальник стражи; жрец Ур, из культа Урсуна; жрец Яр, из культа Сварога; а так же Яков, казначей. Все они были теми, кто так или иначе участвовал в правлении Ивана, и теми, кто способен помочь юному царю.