Дача

Маме на работе выделили земельный участок, который находился недалеко — примерно в 10 км от города. Недалеко от дачи находилось озеро, чуть выше которого располагались летние лагеря.

Отец сразу же начал его обустраивать, обнёс деревянным забором. К счастью, много забора не потребовалось, так как соседи уже отгородили свои участки, и нужно было только огородить с одной стороны. Выкопал колодец (не сам, конечно, — нанял технику). С дачи по наследству досталась металлическая будка, в которой отец расположил диван и спальные мешки. Когда оставались на даче с ночёвкой, спали в них — было, конечно, жутко неудобно и жарко, но приходилось так спать, иначе комары заели бы. Лучшее время наступало под утро, когда комары исчезали, можно было спокойно отдохнуть и насладиться ароматами природы, благоухающими после утренней росы под ярким солнцем.

На даче отец начал сажать деревья: яблони, сливу, немного кустарников — смородину, малину и крыжовник. Отец очень любил дачу, считал её своей крепостью и местом, где он отдыхал. Он называл её «фазендой». У нас был «Запорожец», и отец свозил на дачу всё — доски, кирпичи, в общем, всё, что находил. Сначала мама не понимала, зачем ему этот «хлам». Вскоре родители купили сруб, и отец рядом с будкой начал строить баню. Баня вышла довольно неплохая, с предбанником — в общем, всё как положено. Но отец на этом не остановился и сверху бани соорудил мансарду, проходившую по крыше бани и будки, сделал лестницу, ведущую на мансарду. Издалека казалось, что это двухэтажный дом. Мансарду он по возможности утеплил и застеклил, но, конечно, это был лишь летний вариант. Отец всё лето проводил на даче, и мы не особо любили туда ездить, так как он постоянно заставлял нас работать: то выправлять гвозди, вытаскивая их из старых досок, то пропалывать траву.

Но, конечно, на даче, когда приезжали мы, тоже находили себе различные приключения: там у нас были друзья, которые приезжали на дачу по выходным.

Одним из таких друзей был Ромка. Мы часто собирались небольшой компанией и ходили то в одну, то в другую сторону, в сторону ближайшей деревни. И вот однажды мы пошли в такой поход: по дороге собирали ягодки у заборов и яблочки. В общем, путешествовали, изучая местность. Дошли мы до деревни, а там местные ребята, человек пять, наверное, подошли к нам: «Чего вы тут, городские, забыли? Проваливайте!» «Да мы просто гуляем, чем мы вам помешали?» — ответил Ромка. «Нечего тут шляться!» — сказал один из деревенских и замахнулся. Ромка был не из робкого десятка: увернулся и ответил ударом. Парнишка из деревенских упал, остальные отбежали. «С ним все нормально?» — спросил я. «Да что с ним будет, сейчас отойдет», — ответили. Парень встал, отряхнулся, у него был фингал. Он извинился и сказал, что нам всегда рады в их деревне.

Конечно, мы не раз приходили в эту деревню: ведь на ближайшие несколько десятков километров там был единственный магазин, а нам вечно нужно было что-то купить — то хлеб, то мороженое. Мы, конечно, привозили продукты из города, но всего не предусмотришь.

Ещё мы любили ходить на озеро: оно находилось через лес, примерно в километре от наших дач. Мы часто бегали туда, по дороге лакомились земляникой. Озеро было большое и уходило далеко к летним лагерям.

На озере у нас было несколько любимых мест, но там всегда было много народу. Ширина озера была не очень большая, метров, наверное, 500, и мы переплывали на другую сторону, на нетронутую часть природы. Там был песок и росли камыши, мы любили там отдыхать. А ещё мы любили прыгать с затопленной баржи — это было одно из наших любимых занятий. Конечно, прибрежная территория была в некоторых местах захламлена, да и в принципе, как и весь лес: проходя, мы видели то свалку, то ещё что-то. И частенько мы резали ноги о бутылки или наступали на гвозди. Раны промывали, но всё равно, то, как люди относились к природе, оставляло желать лучшего.

Чуть дальше находился лагерь для детей, больных, кажется, туберкулёзом. Нас интересовала эта территория: она была очищена, песок белый, никаких камней, купальная зона облагорожена бортиками и буйками. Мы часто пробирались туда и купались. Нам не было страшно заразиться, ведь озеро одно, и если бы это было опасно, то нельзя было купаться нигде. Нас, конечно, выгоняли, но это было незабываемо.

Примерно в паре километров от дачи располагалась база отдыха с минеральным источником. Мы частенько доходили до неё. Там была лазейка: забор проходил вдоль берега, но в воде его не было, и мы доплывали до территории источника, держа одежду над головой. На базе отдыха было 2 закрытых бассейна с минеральной горячей водой, и был выход на облагороженную территорию озера. Там были сетки для волейбола, качели, мануальные зоны и пирс, с которого можно было нырять. В отличие от ржавой баржи, там было безопасно, мы с утра до ночи проводили время на территории этой базы, играли в волейбол, прыгали с пирса. Народу, конечно, была тьма. Иногда, когда нам перепадали карманные деньги, покупали там сладости, как правило, это было мороженое или лимонад.

Однажды, возвращаясь с туристической базы, мы решили срезать 1,5 км через недавно отстроенный коттеджный поселок. И вот, проходя очередной участок, где красовались десятки коттеджей, одинаковых, как близнецы, вдруг у меня развязался шнурок. Пока я его завязывал, ребята уже пересекли территорию коттеджей и пролезли в дыру в заборе, чтобы идти дальше. Слышу, Ромка кричит: "Давай, беги скорее!". Я не понял, что происходит, но инстинкты взяли верх. Я с места стартанул в сторону дыры в заборе, чувствую, как сзади приближаются два объекта, слышу рычание и тут лай басом. Думаю, все, мне конец. Впереди забор одного из коттеджей, высота, наверно, метра 2. Не знаю, как, но я запрыгнул на него. Сел сверху, смотрю, внизу 2 огромных волкодава, рычат и лают в мою сторону. Тут выходит пожилой мужчина и скомандовал: "Нюська, Юрка, домой!". Собаки сделали еще круг, посмотрели наверх и пошли в сторону своего участка. Мужчина подошел: "Что вы тут делаете? Это частная территория". "Да мы только домой возвращались и решили срезать", - сказал я, еле отдышавшись. "Это ж как тебя угораздило туда залезть", - посмотрел на меня и на забор мужчина. У меня не было ответа на этот вопрос, да и слезть я сам не мог, так как там было метра 2 высоты и везде бетон, прыгать было опасно. Мужчина помог мне слезть и попросил больше не заходить на территорию, так как он мог не успеть остановить собак. Мы еще долго обсуждали по дороге домой то, что произошло, но адреналин в тот день зашкаливал.

Отца давно нет, хотя дача до сих пор стоит, растут те же яблони, что и в детстве. Мы реже, конечно, туда приезжаем, и мансарда где-то прохудилась, но когда я там, я с теплотой вспоминаю то время, что я был там, я был счастлив.

Когда я приезжаю на дачу, меня охватывает ностальгия. Запах старого дерева в бане, скрип половиц – все это переносит меня в детство, когда отец был полон сил и энергии. Я вижу его, копающегося в земле, сажающего новые деревья, мастерящего что-то своими руками.

Дача хранит воспоминания о беззаботных летних днях, проведенных с друзьями. Мы снова бегаем по лесу, ищем землянику, купаемся в озере. Слышу смех Ромки и других ребят, вижу отражение солнца в воде. Даже воспоминание о тех злобных собаках в коттеджном поселке вызывает улыбку – какой же адреналин тогда мы испытали!

Жаль, что время не вернуть. Но дача остается местом, где я могу прикоснуться к прошлому, почувствовать связь с отцом, вспомнить о счастливых моментах своей жизни. И хоть мансарда прохудилась, а мы приезжаем все реже, это место всегда будет для меня особенным.