Дадим еще время

В коридоре было душно и полутемно и пахло чем- то горелым. Все сидели на стульях и скамейках, прислоненных к стене. То есть по обе стороны коридора были стулья и скамейки, и на них люди. Во всяком случае, так они выглядели... Руки, ноги, головы, но я уже не был уверен.

Я старался не вглядываться в них слишком сильно, потому что все они были странными. У одного на щеке был красный мясной нарост, как будто его прислонили частью лица к горячей раскаленной сковороде и поджарили. Старик напротив, в старых трико, клетчатых тапках и растянутой футболке, все время тряс седой длинноволосой головой как будто болел паркинсоном и что- то наборматывал, расшвыривая кусочки мелкой слюны. Высокий и костлявый, с острыми коленками юноша- альбинос напротив, читал яркий красно- черный комикс и похохатывал, почесывая подбородок. Сбоку сидел толстый мужчина и отпивал из стеклянной коричневой бутылки пиво. Парадокс был в том, что пиво никак не заканчивалось, а он все пил и пил. Уже минут двадцать он беспрерывно сосал бутылку. Пузо его, сжатое зеленой футболкой все росло и росло, надувалось словно воздушный шар под насосом и вот- вот должно было треснуть.

Я сунул руку за пазуху и попытался найти там андройд, чтобы посмотреть сколько время. Это мысль преследовала меня уже очень долго, но я так же знал, что никакого андройда в кармане нет. Я уже механически раз пятьдесят засовывал туда руку, шарил по куртке, и высовывал обратно, но остановится не мог. А вдруг все же он есть? А вдруг я пошарил, не в том кармане, а он в другом? Ведь так бывает, что шаришь в одном и том же месте и найти не можешь, а потом все же находишь... Не было там и сигарет ничего не было. И связки ключей с круглым брелком, которые я обычно клал во внутренний левый карман и паспорта и денежных карточек ... Но почему же кому-то оставили пиво и комикс?

-- Никакой электроники, да? -- раздался сухой голос слева.

-- Что?-- cпросил я.

-- Ничего электронного. Даже, заметь, часы там механические, на стене.

-- Где?

-- Да вот там, впереди,-- он показал сухим длинным пальцем вперед, и далеко вперед и я каким- то образом изогнул зрение, и увидел действительно сбоку круглый циферблат бело-желтых очень старых часов. Острая секундная стрелка подрагивала и двигалась , и снова дрожала на месте, словно чтобы для того чтобы сделать свой миллиметровый рывок вперед, ей надо было напрячься и сосредоточиться и потрястись на месте как спортсмену перед забегом..

Я боялся смотреть по сторонам. Коридор был настолько длинным, что было не видно ни конца не края. Ни влево ни вправо. Это говорило о том, что мы здесь очень надолго.

-- Не так уж и надолго!-- сказал голос.

-- Что?-- спросил я.

Они тоже ускоряются как могут, работают над эффективностью. Если раньше на одного человека уходило очень много времени, до нескольких часов, то теперь все формально, раз и все... Хотя казалось бы в таком случае времени не должно быть жалко…

Тем более в таком месте его где- то можно было бы уплотнить , а где-то растянуть…

Он помолчал и продолжил.

-- Попадешь, они задают пару вопросов и все… Дальнейшая судьба определена. Многое зависит от того как ответить.

Мы помолчали.

-- А как ты тут ответишь,, в таком сумеречном состоянии... -- сказал он сам себе.

Я решился и посмотрел на голос. Он принадлежал худому человеку с белым лицом примерно моего возраста. У него был вытянутый прямой нос и бесцветные серо-голубые радужные оболочки. В глаза он почему- то избегал смотреть но выглядел вполне доброжелательно. Я испытал к нему доверие.

-- Слушай, а где мы сейчас?

-- А ты еще не догадался?

-- Да что-то не очень хочется мне догадываться!-- сказал я.

-- Ну тогда и не догадывайся!-- согласился человек с белым лицом.

Мы сидели и сидели. Становилось то жарко, то почему то- холодно. когда было жарко я снимал свою осеннюю крутку. Когда холодно одевал. Какого черта я тут в этой куртке? Года два ее не надевал уже подумал я. Почему именно в ней?

Очередь хотя и была очень длинной, но все же двигалась что-то сверкало вспыхивало в конце корридора и она передвигалась.

-- Я не хочу, не хочу,-- закричал чей –то хриплый голос. Вдали тащили человека, он лежал на полу и упирался руками, хватался за поли ножки стульев – его тащили за ноги. Когда затащили за угол все на секунду погрузилось во мрак, как бывает когда электричество в лампочках на секунду пропадает

Через пять минут наоборот вспыхнул яркий свет.

-- Смотри-ка всех в разные места!-- сказал мой спутник. И по разному это отражается…Кого в печальные места – сумрак, кого в светлые – свет.

Он поежился.

Очередь все же двигалась. И хотя мы не вставали со стульев, но каким-то образом становились ближе к заветной белой двери в которую нам всем придется войти. Когда я начинал думать об этом, я испытывал странную смесь дрожи, страха и ликования, как бывает, когда встречаешься с чем –то грандиозно помпезным, но не обязательно полезным для тебя лично. Но вникать в подробности мне не хотелось. Хорошо хоть Антон (так звали человека с белым лицом) был рядом со мной, мне с ним было легче.

-- Боишься?-- спроcил меня Антон

-- Боюсь,-- сказал я , -- а ты?

-- Немного,-- ответил он. Я увидел его руки которые он вытянул вперед перед собой, растопырив пальцы. Они слегка дрожали

-- Как ты думаешь, почему все именно так выглядит? – Робко спросил я , -- именно как очередь?

-- Не знаю, мне кажется, тут каждый видит, что хочет. Вот тот мужик явно на футболе сидит, а этот с голыми ногами дома в ванной. Я иногда вижу себя, что на дороге еду. Потом опять тут оказываюсь. Эти может нас вообще не замечают – он кивнул на людей справа, и, похоже, вообще не понимают что сними.

-- А ты от чего сюда попал? -говорил я неловко подбирая слова. можно было спросить и прямее, но прямо от чего- то не хотелось.

-- Не знаю… предполагаю автокатастрофа.

Он пощупал лицо. И сказал.

-- Шея побаливает! А ты?

-- А у меня сердце, возможно. -- сказал я.

В середине груди у меня и правда все время ныло, Как будто в нее кто-то швырнул и попал острым длинным дротиком для большого дартса.

Очередь двигалась, мы болтали. Старались развлечь себя анекдотами.

Внезапно свет снова вспыхнул и я оказался внутри белого кабинета.

По виду помещение напоминало приемную обычной провинциальной поликлиники. Врач за столом и две медсестры рядом в белых халатах.Совдеповские весы у бледно -зеленой стены, с железной платформой и огромным деревянным листом со стрелкой. Я на таких взвешивался давно, когда мне еще пять лет было. Папки. Желтый простой шкаф. Только окон не было в этом месте.

-- Ну что, здравствуйте, Домиадор! Имя у вас редкое, приятное в честь святого, да, -- сказал мужик.

Я решил, что про себя буду звать его «доктор».

-- Посмотрим, что у вас!

Раскрыл папку моих дел. Доктор наморщился зажмурился прищурил глаза и вдохнул пыль со странниц словно там был какой порошок сладкий рассыпанный, потом задержал дыхание, достал из ящика небольшой коричневый мешочек, раскрыл, дунул в него -

Мешок сразу стал большим, тяжелым как футбольный кожаный мяч. Доктор взвесил его на руке, размахнулся и кинул этот мешок на весы в дальний угол -- те задребезжали стрелка резко двинулась влево.

-- Тяжело! -- сказал Доктор, -- ох тяжело должно быть у вас на душе . да? Сейчас я озвучу ваши грехи.

Он перелистал папку на начало.

-- Врали, прелюбодействовали, заложили товарища, изменили жене, детей совсем забыли, радовались чужим бедам, не платили налоги... В автобусе бесплатно ездили зайцем опять же… ой ой. лет на пять тысяч тянет . в аду. потом в чистилище переведем. Норм?

-- Я не сторонник христианства, Доктор! – сказал я и в ад не верю.—Так что это несправедливо – судить меня по законам этой религиозной системы.

-- А кто вы? Агностик? Атеист?

-- Я буддист.

-- Буддист? Ну, хорошо! Доктор щелкнул пальцами и тут же возник увесистый красно-желтый том с надписями Абхидхармакоша и Буддистский канон, собрание сутр.

-- Где у нас тут Девадута сутра?

Книга показалась на столе и открылись сама, без вмешательства Доктора. Странички отлистались, лицо доктора внезапно пожелтело и сузилось, кожа стала медно - золотистого оттенка, глаза превратились в щелочки и потемнели зрачками, а скулы вылезли, на секунду в его лице проглянуло странное изображение волчьей морды с нижней челюстью острых зубов, торчащих как вилы, не плотно, а по одиночке. На голове волка была корона сложной формы, украшенная по ободку изображениями черепов.

-- Так –так, все то же самое… в сумме 1800 кальп, это так пятьсот миллионов тысяч в аду, но добавится еще за поедание плоти, будут отрезать куски мяса и есть, и сидеть в канаве придется.. ну тут еще детали всякие. не буду озвучивать.. на месте разберетесь.

Я заглянул в картинку, увидел синих мускулистых человечков избивающих палками несчастных лежащих или связанных людей

Я сглотнул.

-- Правильно ли описаны ваши грехи ?

Я сглотнул.

-- Есть ли хорошие дела в оправдание?-- спросил Доктор. он вернулся к своей начальной форме, доктора в белом колпаке.

Я хотел что-то на плести, но мой рот не открылся.

-- Перед судом все чисты и честны,-- сказал доктор.-- Врать юлить тут не получится…

Я судорожно стал рыться в памяти. Ничего не было.. так.. так помог однокурснице списать, подал бомжу, научил друга курить.. тьфу ты все не то не то…

-- Хорошо! Тогда с этим заканчиваем..-- сказал Доктор и я увидел как в полу слева образовалось черная дыра..

-- Я.. я… сдавал кровь 10 лет назад, целой год сдавал кровь крикнул я! Я спасла людей!!!

Тут же медсестра справа вдруг открыла свой плотный рот и сказала -- Это правда!

-- Что кого- то спас. – лениво но заинтересованно протянул Доктор.

Девушка поднялась и включила монитор сбоку и там возникла картинка.

Вверху монитора появилась банка крови, из нее по прозрачным проводам тоненькими ручейками кровь текла к венам больных людей, лежащих внизу в медицинских кроватях… Жутко это выглядело. Кровь текла медленно и бледно синие люди, постепенно розовели и возвращались к жизни.

-- 12 человек. Его кровь спасла 12 человек!!!-- сказала медсестра. -- Если бы не он, они бы умерли. Вот!

Выпалив это, медсестра замолчала, и ее рот снова склеился будто губа прилипла к губе, и застыла как мертвая.

Доктор разозлился и с рыком захлопнул папку я услышал звериный рве, идущий из каких неведомых мне глубин. (откуда он шел я так и не понял)

-- Ну что ж, это меняет дело.—сказал но. – Думаю в таком случае, мы дадим еще время.

-- Сердечный приступ отменим.

Пока он что-то чиркал- вычеркивал в открытой папке, я хотел было спросить про Антона, но не успел.

Я очнулся в фитнес клубе, где взял слишком большой вес. Я сидел на скамейке у стены и кто- то толкал мне в рот таблетку корвалола.