Дадли техномаг из англии

Глава 1Под глава первая

— Дадли, милый, обед уже готов!

— Мам, дай дорисую, потом приду!

— Хорошо, дорого́й, только недолго.

Вот ведь привязалась, хуже репейника, честное слово. Пытаюсь сосредоточиться, а она опять с этим обедом. Хотя ладно, ничего страшного — скоро закончу, и можно будет пойти.

Я перевожу взгляд на Мистера Лапку, который развалился на подоконнике, как король, смотрит на меня сверху вниз, будто бы я его тут слуга. Нет уж, старина, сейчас ты мне понадобишься.

— Мистер Лапка, колбаски не желаете? — спрашиваю я, подражая маминому голосу, словно пытаюсь соблазнить этого пушистого демона.

Тишина.

— А кусочек мяса? Смотри, какое нежное!

Ноль реакции. Он даже голову не повернул!

— Возможно, вы, сеньор, отведаете свежей печени?

Кот едва шевельнулся, лень — его вторая натура. Ну что ж, пора переходить к тяжёлой артиллерии. Я тихо достаю пакетик с его любимым кормом, рву его край и начинаю слегка шуршать им. Ушки сразу на макушке — реакция моментальная.

— Мяу.

Попался! Поднимается, медленно как сонная царевна, и топает ко мне. Интересно, почему они так любят эту дрянь в пакетиках? Может, там что-то добавляют?

— Давай, не бойся, я убью тебя не больно, — шепчу я, когда Мистер Лапка осторожно делает шаг в пентаграмму, которую я заранее нарисовал. Всё идёт по плану.

— Хорошо, стой на месте, пушистая батарейка. — Смочив иголку в папином бренди, я быстро уколол палец и капнул несколько капель крови на пентаграмму.

— Мяу?!

Кот зашипел, и вдруг — яркая вспышка! Мистера Лапки как не бывало. Вот и отлично! Наконец-то избавился от него и его ночных концертов. Я чувствую, как по моим венам разливается что-то новое — магия! Пусть пока её мало, но это только начало.

— Мистер Тибблс, деликатес не желаете? — кричу я другому коту, который тихо сидит на лестнице.

— МЯУ! — и дёру. Вот трус!

— Эй! А как же моя магия?! — раздражённо бросаю я в пустоту. Ладно, с этим потом разберёмся.

Под глава вторая.

— Благодарю, мама, я наелся.

— Птенчик, съешь ещё хоть кусочек пирога. Смотри, какой вкусный!

— Я похож на пеликана? — я закатываю глаза.

— Дадли, ну ты же совсем худой! Попробуй хотя бы печенье с молоком или морсом.

Худой? Ха! Если бы она знала, сколько я весил в свои последние минуты в теле Дадли, когда жир перекрывал артерии и сердце просто остановилось от такой нагрузки. И вот я снова жив — хоть и в этом жирном теле, которое теперь мой личный проект для доработки.

— Мам, в моём расписании секция по боксу, а не по сумо. Все и так уже зовут меня жирным.

Старые привычки Дадли сидят глубже, чем хотелось бы. Иногда чувствую, как его неуверенность пробивается сквозь мой собственный разум. Но я-то не позволю этим обидчикам больше смеяться. Время их насмешек прошло.

— Но, птенчик, в холодильнике нет места! Мне некуда деть твою порцию.

«К жалости взываешь, женщина?» — усмехаюсь про себя. Ну нет уж, этот номер со мной не пройдёт.

— Отдай её Гарри, — бросаю с откровенным наслаждением, наблюдая, как реакция сковывает родителей.

— Э-э-э... этому?! — мама едва не давится собственными словами.

— Магу? — я улыбаюсь, подтрунивая над их страхами.

Тишина гробовая. Вот он, момент, когда все их выстроенные вокруг магии страхи рухнули. Долго ждал этой сцены.

— Откуда ты знаешь? — шёпотом, будто боится, что кто-то услышит, спрашивает мама.

Ну что ж, покажем небольшое чудо.

— А я тоже маг. — Я спокойно вытягиваю руку вперёд и произношу короткое заклинание. «Свет!» — и в ту же секунду яркий светлячок вспыхивает у меня на ладони. Яркий, ослепляющий. В этой реальности магия не просто существует — она захватывает тебя. И даёт силу.

— Перестань немедленно! — голос мамы пронзает воздух, как сирена.

— Ладно, без проблем. — Я усмехаюсь и гашу свет. «Тьма».

— Зачем так орать-то? — продолжаю спокойно, наслаждаясь моментом.

Это то, что я чувствую каждый раз, когда использую магию. Энергия бурлит под кожей, как огонь, и если не выпускать её, рано или поздно что-то внутри рванёт. Я вспоминаю, как тёмные эльфы приговаривали магов к смерти: печать на тело, блокировка магии, и всё — ты уже ходячая бомба, ждёшь, когда разорвёт на кровавые ошмётки. Красивое зрелище, если смотреть со стороны. Видел однажды — брату повезло чуть больше. Мы сбежали вовремя, но это была жуткая гонка со смертью.

— Сын! Ты ведь знаешь, что я против этого безобразия! — отец наконец встревает, поднимая голос.

— А я против не делать этого! — отвечаю с улыбкой. — Я пробовал. Поверьте, это хуже, чем когда на дне рождения я два торта съел и едва не окочурился! А, подождите, я ведь реально окочурился тогда.

Этот момент, когда ты понимаешь, что смерть была всего лишь остановкой на пути к новому шансу, наполняет меня радостью. Да, мой первый "выход" из этого мира был грязным и болезненным — но теперь я здесь, и могу делать всё иначе. Уже не Дадли, уже не тот жалкий обжора.

— Я банально боюсь! — продолжаю я, переключаясь на другую волну. Если я перестану колдовать — всё кончено.

— И чего же ты боишься? — отец сдавливает кулаки, но его уверенность трещит по швам.

«О, если бы ты только знал, что я видел, папочка». Меня однажды чуть не разорвало изнутри, когда я не мог освободить магию вовремя. В тот момент я осознал, что жизнь — это непрерывная борьба, и если ты останавливаешься, то гибнешь.

— Того, что помру, если не буду колдовать! — отвечаю я со спокойной уверенностью. И это не преувеличение. Видел, как тех, кого лишают магии, сжирает собственная сила. Тёмные эльфы знали толк в пытках.

— Я сказал, в моём доме никакого колдовства не будет! — отец кричит так, что его лицо заливается красным.

«Сдавайся, старик, ты этого не понимаешь». Я чувствую, как мои руки слегка подрагивают от накопившейся энергии. Нужно куда-то её выпустить. Сейчас бы вытащить кого-то и спустить с него кожу ритуальным ножом... Но это позже.

— Мам, пап, не нужно ссориться. Мы с Гарри можем колдовать в лесу! Там никто ничего не увидит. Нам хватит пары часов в неделю, и я обещаю — в доме не будет ничего... ненормального.

— Да откуда тебе знать?! — отец не сдаётся. Даёт отпор, конечно, но я вижу, как его логика постепенно рассыпается.

— А ты, пап, свози нас и сам посмотришь. — Ясное дело, надо дать ему почувствовать, что он контролирует ситуацию.

— Ладно, поехали в лес, — нехотя сдаётся он.

— Пусть брат поест, — добавляет мама, пытаясь хоть как-то вернуть атмосферу в дом.

Я поворачиваюсь к Гарри, и тут всё осознаю. Да, мне выпал второй шанс. И с этим парнем мы тоже начнём всё с чистого листа. Теперь я не просто Дадли — я Дмитрий, архимаг с 400-летним опытом.

— Дадли... — осторожно говорит Гарри.

— Не стоит, Гарри, — останавливаю его. — И прости меня. За всё прости.

Под глава третья

— Приехали. Там впереди поляна. Давайте, делайте, что хотите, — буркнул Вернон. — Ну чего расселись?

— Выходим, Гарри, — киваю братцу, открывая дверь. — Идём за мной.

Ну, здравствуй, лес. Спокойное, пустое место. Здесь можно работать.

— Дадли... А что мы будем делать? — Гарри смотрит на меня с недоумением.

— Резерв будем раскачивать. Это одновременно увеличивает твою магическую силу и снижает вероятность неконтролируемых выбросов. Понял? — отвечаю, глядя на него, будто объясняю простую истину. — Тренировка резервов требует много энергии, зато дома будет спокойнее.

— Резерв? Это как… запас магии?

— Угу, именно. Просто смотри и запоминай. Сейчас всё покажу.

Я медленно опускаюсь на колени, упираюсь ладонями в землю и сосредотачиваюсь. Вдох, выдох. Снова чувствую, как магия плавно пробуждается внутри меня. Приятное тепло скользит по венам, нарастает, и вот уже готово вырваться наружу.

— Смотри внимательно, Гарри. — Я открываю глаза и произношу: — «Огонь, пентаграмма».

На траве мгновенно проступает идеально выжженный рисунок: пятиконечная звезда в круге. Символы вокруг неё вспыхивают, будто огнём выгравированные.

— Ого! Как ты это сделал?!

— Научу позже. Пока что ты не только не сможешь это повторить, но даже не поймёшь, как оно работает. — Я киваю на печать. — Сядь вот тут, с этого края. Руки положи внутрь рисунка, на траву. На мою команду — прижми ладони к земле.

Гарри послушно усаживается и готовится.

— А ты что будешь делать?

— То же самое, только с другой стороны. — Я устраиваюсь напротив, проверяя ещё раз рисунок.

Никаких ошибок. Всё идеально. На всякий случай подаю в пентаграмму немного молнии — чтобы не убить брата, но достаточно, чтобы тот прочувствовал силу магии. Надо сразу научить его уму-разуму, а то ещё сунет свои руки куда попало.

— Гарри, поехали!

Гарри прикасается ладонями к земле, и через мгновение его бьёт слабый разряд.

— А-а-ай! — Он подскакивает, сдёргивая руки. — Ты что, обманул меня?! Мы же теперь друзья!

— Эх, ну ты ещё и расплачься, а... Хотя, вот уже слёзы на подходе.

— Ты же обещал! — Гарри вытирает глаза, полные обиды.

— Дорогой братец, скажи честно: ты умом слаб? Почему не спросил, что это за рисунок? — говорю я, не скрывая ехидства. — Я же предупреждал, что ты не поймёшь, как он работает, но это не значит, что не надо спрашивать. Хоть поинтересовался бы: «Дадли, а это не больно?» Где твоя осторожность, а?

— И что это было?! — восклицает Гарри, всё ещё потирая руки.

— Сейчас объясню. — Я жестом приглашаю его вернуться на место. — Садись, не бойся. Пока объясняю, ничего не случится. Слово даю — да будет лес свидетелем.

— Правда?

— Правда. Садись.

Когда Гарри неохотно усаживается обратно, я начинаю объяснять:

— Это универсальная ритуальная печать. Без магии она бесполезна, но стоит добавить немного маны — и она активируется.

— Она ударила меня током! — возмущается Гарри.

— Верно, потому что я подал в неё ману молнии. Ты полез не думая, и она тебя ударила. И знаешь, что? Лучше, если ты прочувствуешь магию здесь и сейчас, под моим контролем, чем потом тебя прихлопнет что-то серьёзное. Магия — не игрушка.

Гарри кивает, хотя видно, что обида ещё не ушла.

— Видишь эти пары символов и промежутки между ними? Это якоря для внутренней энергии. Они удерживают потоки в ритуалах. Сейчас покажу, как это работает.

Я беру его руку и веду пальцем по выжженным линиям на земле.

— Проведём линию отсюда сюда. Видишь? Треугольник. Теперь чертим маленькие символы у его сторон. Потом расскажу, что они означают.

Гарри кивает, заворожённый процессом. Его глаза блестят от любопытства.

— Теперь второй треугольник. Видишь, как они пересекаются? Они удерживают друг друга, чтобы потоки не рассыпались.

— Ух ты...

— Готово. Теперь садись вот здесь. Руки положи на землю, не двигайся и закрой глаза. Я помогу тебе почувствовать магию.

Гарри садится, как я сказал, и прижимает ладони к земле.

— Держи руки ровно, не отрывай. Сейчас ты почувствуешь магию.

Я осторожно направляю небольшой поток энергии в пентаграмму. На этот раз мягкий, но ощутимый.

— Чувствуешь, как что-то поднимается по рукам?

— У-у-у, больно...

— Держись, Гарри. Не бойся боли — она поможет тебе понять, что магия реальна. И опасна.

Его пальцы подрагивают, но он не убирает рук. Хороший знак. Поймёт, что магия требует дисциплины. В его глазах мелькает осознание: эта боль — не просто наказание, а урок.

Под глава четвёртая 01

И снова, три месяца спустя, мы стоим на этой лесной полянке, и Гарри, как обычно, жалуется. Удивительно, как при таком природном таланте он умудряется быть одновременно самоуверенным и ленивым. Вроде бы стоит чуть подтолкнуть, и он горы свернёт. Но нет, каждый раз одно и то же. Шпыняю его так часто, что начинаю думать, будто это моя новая работа. Больше времени уходит на попытки заставить его хоть что-то делать, чем на сами тренировки. Куда только девается его волшебный потенциал?

Ах да, вспомнил! Взорвать что-нибудь! Вот это ему точно по душе. Стоит чуть отвлечься — и бац! — уже нашёл, что превратить в облако дыма. Но не только взрывы таит в себе магия. Нет, это далеко не всё. Тут и внезапные испарения, разящие всё живое. И выбросы мутагенов, которые превращают случайные предметы — да и людей — в совершенно новые, причудливые формы. А ещё волны преображения, меняющие облик всего вокруг в что-то совершенно безумное. И не забудем про внезапное появление существ из иных миров — редко когда дружелюбных. В общем, магия — это целый букет эффектов, но, увы, чаще неприятных.

Вот почему его нужно гонять по полной. Необученный волшебник и так опасен, а с таким подходом и подавно. Представьте, что он случайно решит проверить какое-нибудь заклинание на чем-то, что лучше бы оставить в покое. И кто будет за это отвечать? Конечно, я. Пока я единственный, кто удерживает его от того, чтобы всё окончательно испортить.

— Дадли, ну покажи! — не унимается Гарри.

— Что тебе показать? Как взорвать этот город к чертям? Обойдёшься!

— Нет! И вообще, отстань. Не видишь, я медитирую?

— Ну пожалуйста!

"Пожалуйста" у него на все случаи жизни. Ох уж это юное упорство.

— Твоё «пожалуйста» на меня не действует с тех пор, как наш папаша сбежал от нас с криками.

Да, действительно сбежал. Держался недели три, а потом исчез, будто и не было. Правда, на алименты не жадничает и на карманные подбрасывает. Мужик он неплохой, хоть и трусоватый. А поговорить с ним по душам, так, может, вообще бы сработались. Но разговоров с ним не получится, а вот с Гарри надо как-то решать.

— Ну пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! Ну покажи, как ты огонь делаешь! Я же не прошу научить, просто покажи!

"Тебе и посмотреть хватит, гений малолетний," — подумал я, щурясь на него. Этот малец схватывает на лету, и как только увидит что-нибудь, тут же повторяет, только с поправкой на собственные фантазии. А уж фантазии у него... Мало нам взрывов, так давайте ещё внезапных мутаций и вызова адских тварей! Потому и держу его в ежовых рукавицах — иначе натворит дел.

— И вообще, почему ты медитации бросил, а? — продолжаю давить на него.

— Это скучно, — сник он, но я чувствую, что нащупал слабое место.

— Да, скучно, но это нужно. Так что иди медитируй и другим не мешай.

— Ну хотя бы покажи, как наколдовать светлячок! Или поднимать предметы!

О высшие силы, дайте мне терпения!

— Нет.

— Вредина!

— Знаю. И всё равно не покажу.

— Почему?!

— Потому что рано. Ты даже основ не выучил.

Пока он капризничает, я мысленно вздыхаю. Этот братец — настоящий талант в упрямстве, с ним сложнее, чем с половиной моих бывших учеников. Но дело не в том, что он тупой. Просто ему трудно видеть связь между скучными вещами и магией. А между тем, если он не научится владеть основами — вроде математики или банальной дисциплины, — любой эксперимент может закончиться катастрофой.

— Шесть на семь — это сколько? — спрашиваю его строго.

— Сорок один, — отвечает он уверенно.

— А семь на семь?

— Сорок восемь!

Ну всё, моё терпение на пределе. Без математики ему не то что заклинания, даже зелий доверить нельзя! И каждый раз напоминаю ему, что магия коварна и ошибок не прощает. Но объяснять приходится снова и снова.

— Гарри, — говорю я, чувствуя, что наконец пришёл момент истины, — магия — это не только фокусы с огнём. Это формулы, уравнения и структуры. Простой просчёт — и вот тебе не светлячок, а портал в Ад. Случайная ошибка — и вместо зелья исцеления ты сваришь смесь, которая отрастит хвост и рога первому, кто её выпьет. Магия требует точности, и без математики её не освоить. Понял?

Он, наконец, кивает, явно впечатлённый. Я ловлю момент.

— Давай так, — предлагаю я. — Сейчас попробуем сварить зелье. Малое ранозаживляющее. Рецепт простой, но требует точности: 300 грамм воды, 40 грамм берёзовой коры, 32 грамма подорожника...

— А как считать? — спрашивает он, нахмурившись.

— Вот и будем считать. Допустим, тебе нужно двадцать порций. Как сократишь время варки?

— Варить один большой котёл вместо пяти? — он задумывается.

— Точно. Но для этого нужно правильно пересчитать все ингредиенты. Готов?

Он молча берёт весы и листок бумаги, увлечённый задачей. Наконец-то! Я выиграл время. И главное — запустил процесс мышления. Может, и получится что-то из него, если не угробит нас обоих по пути.

— Давай, Гарри, не тормози. А то так и будешь всю жизнь просить у кого-то фокусы показывать. Время самому творить чудеса.

Под глава четвёртая 02

Главное творить, а не вытворять, — думаю, наблюдая за тем, как Гарри сосредоточенно ведёт расчёты. Наблюдать за этим, надо сказать, приятно. Лоб нахмурен, губы поджаты, пальцы нервно барабанят по краю стола. Видно, как он старается, как пытается вникнуть. И хоть пока ещё путает граммы с миллилитрами и вычитание с делением, в этом моменте он впервые начинает воспринимать магию как что-то большее, чем просто яркие фейерверки.

Иногда мне кажется, что магия для него — способ доказать, что он лучше других. Вот только без дисциплины и знаний она быстро превращается из инструмента в оружие, а из забавы — в катастрофу. Примеров я за свою прошлую жизнь видел немало: одного юнца волна самоуверенности привела к тому, что он вызвал демона в чайную лавку. Остатки лавки потом собирали ложками, а самого юнца — и вовсе не собрали.

— Тридцать два на двадцать, — бормочет Гарри, листая учебник.

— Шестьсот сорок, — подсказываю, даже не поднимая глаз.

— Как ты так быстро считаешь?

— Тренировка, братец. А ещё — практика. Давай, продолжай.

Он кивает, погрузившись в вычисления. Маленький алхимик, ха! Кто бы мог подумать, что когда-нибудь я буду учить этого мальчишку тому, чему учился сам столетие назад. Ирония судьбы, не иначе. Тогда мне казалось, что все эти формулы и уравнения — лишняя суета, но как же я ошибался. Без основ в магии далеко не уедешь.

Пока он колдует над числами, я размышляю. Магия... Она не должна быть только инструментом для разрушения. Мир вокруг и без того полон хаоса и бед. Магия должна создавать, исцелять, менять к лучшему. В руках умелого мага она как кисть художника: может нарисовать любую картину — от простого натюрморта до шедевра, способного изменить восприятие мира. Но в неумелых руках это скорее ведро краски, выплеснутое на полотно.

Гарри, конечно, ещё не мастер, но потенциал у него огромный. Осталось только направить его в правильное русло, чтобы вместо очередного взрыва он научился творить чудеса.

— Ну всё, готово! — гордо заявляет он и ставит передо мной листок с расчётами.

— Давай посмотрим.

Беру листок и быстро пробегаю его глазами. Ошибок не так уж много, но парочка есть. Кое-где запятые не на месте, пара величин неверно пересчитана. Но главное, что он постарался и действительно выложился.

— Неплохо, — киваю я. — Теперь давай варить. Посмотрим, насколько ты точен в деле, а не только на бумаге.

Он радостно кивает и спешит к котлу, шурша учебником и перекладывая баночки с ингредиентами. Взгляд у него такой, будто он вот-вот станет первооткрывателем какого-то великого секрета. Энергия в нём кипит, как зелье на огне. И это хорошо. Главное — направить её в нужное русло, а не позволить разлететься во все стороны, как это часто бывает с юными волшебниками.

Глядя на него, я не могу не улыбнуться. Может, из этого мальчишки и правда получится что-то стоящее. Но путь предстоит долгий. Впереди ещё столько всего — не только расчёты, но и ответственность. И если я смогу удержать его от безрассудных шагов, у нас есть шанс не только не взлететь на воздух, но и действительно сделать что-то великое.

— Эй, Дадли, ты идёшь? — окликает меня Гарри, уже раскладывая ингредиенты у котла.

— Иду, иду, — отвечаю и направляюсь к нему.

Творить, а не вытворять — вот что главное. Ну что ж, начнём с малого. А там посмотрим, куда нас заведёт этот путь.

Под глава пятая

— Сегодняшняя тема нашего урока... — начала учительница математики, миссис Уокер.

Вы, наверное, думаете, что я рехнулся, если решил учить Гарри варить зелья. Он же, как не сейчас, так очень скоро умудрится перетравить всех вокруг! Но не спешите с выводами. Я точно знаю, что делаю. Три месяца он уже изучает зельеварение, а город до сих пор цел, и наш дом не превратился в пепел.

— Будем разбирать скобки и их применение в математике, — продолжила она своим скрипучим голосом.

Проблема в том, что зельеварение, как и любая ритуальная магия, — это дело медленное и затратное. А значит, я всегда успею пресечь любую катастрофу, пока она не стала реальной угрозой. Да и пока он не дорвался до настоящих магических ингредиентов, вреда от него не больше, чем от детского конструктора. Конечно, я мог бы сказать ему, что зелья можно заряжать принудительно, увеличивая их эффект, но какой смысл? Для этого нужен контроль. А у Гарри контроля столько же, сколько у козы инженерных навыков.

— Итак, Дадли, ответьте на этот вопрос, — миссис Уокер вырвала меня из раздумий.

Почему я выбрал именно зельеварение, а не ритуалистику? Всё просто: зельеварение куда безопаснее. В ритуалистике главный ингредиент — это кровь мага. Даже разведённая один к пяти, она невероятно мощна. Дай Гарри узнать об этом, и наш дом точно разлетится на кусочки. О техномагии и думать страшно. «Дядя Вернон, можно дрель посмотреть?» — и вот уже рецепт апокалипсиса готов. Поэтому пока — только зелья, и желательно простейшие.

— Мистер Дадли Дурсль!

Опять эта старуха! Вот как она умудряется так орать, что у меня в ушах звенит? Кажется, если бы она сорвалась на крик в лесу, медведи добровольно сбежали бы жить в город.

— Да? — отвечаю, старательно сдерживая раздражение.

— Вы меня слушали?

«Да вас даже мёртвые слышали, банши проклятая!»

— Да.

— Да, миссис Уокер! Соблюдайте правила вежливости, мистер Дурсль! — А вот и её коронный приём: приторно-сладкий тон, от которого зубы сводит.

— Да, миссис Уокер.

— Тогда ответьте на вопрос: минус три x в квадрате плюс семьдесят пять равно нулю. Каково значение x?

Ах, так она хочет загнать меня в угол? Не выйдет. Я и не такие задачки щёлкал, как орешки.

— Пять.

— Неправильно, Дадли.

— Вот вам другая задача: сколько будет две тысячи триста восемьдесят три минус одна тысяча восемьсот пятьдесят восемь?

— Пятьсот двадцать пять, — отвечаю без запинки.

Она ничего не сказала, но по выражению лица я понял, что зацепил её. На мгновение её маска учительской любезности дала трещину.

— Хорошо, — процедила она сквозь зубы. — Проведём проверочную работу. Билли, раздай тесты.

— Кэмерон, четвёрка. — В её голосе слышится недовольство. Противные отличники явно раздражают её.

— Алиса, три с плюсом, но могла лучше.

Вот же мерзкая жаба. За две недели она умудрилась настроить против себя весь класс. Никто не любит её, кроме, пожалуй, её сыночка Джона, но тот вообще дебил конченый. В школу для умственно отсталых его прямая дорога, но, разумеется, маменька ставит ему пятёрки.

— Гарри, два. — Её голос полон яда. Видно, как она получает удовольствие от его неудачи.

— Дадли, останься.

Когда все ушли, она пододвинула мой тест и, наслаждаясь моментом, разорвала его пополам.

— Твой листок пуст, как твоя голова. Кол. Свободен.

Я стиснул зубы, но промолчал. Выйдя из класса, я едва сдерживал ярость. Эта мымра решила не просто унижать нас, но и рушить то, что я с таким трудом начал строить с Гарри. Но нет, я так это не оставлю.

Дома меня встретил плач.

— Гарри? — Я постучал в его комнату.

— Д-д-да, Дадли...

— Ты что, плачешь?

— Н-нет... Просто эта уч-учительница... и математика... Я больше так не могу, Дадли!

Я крепко обнял его, чувствуя, как он сотрясается от рыданий.

— Всё будет хорошо, братец, — прошептал я.

Но внутри меня бурлила ярость. Этой тварюге недолго осталось. Её конец близок, и я лично в этом помогу. Через месяц у нас день школы. Миссис Уокер планирует провести открытый урок? Прекрасно. Уж я-то постараюсь, чтобы это мероприятие она запомнила до конца своей паршивой жизни.

Я ещё крепче прижал Гарри к себе, стараясь передать ему хоть немного тепла и уверенности. Он рыдал у меня на плече, и каждый его всхлип будто обжигал изнутри. Нет, эта сучка просто не понимает, что сделала. Вся моя работа — насмарку. Гарри только начал верить в себя, и вот — опять.

— Гарри, братец, ну-ка, посмотри на меня, — я чуть отстранился и взял его за плечи. Он упрямо отвернул голову, но я не отступал. — Посмотри на меня.

Глаза у него были красные, как у раненого зверька, а на лице застыло отчаяние.

— Она не стоит твоих слёз. Понял? — сказал я, стараясь говорить твёрдо, но не грубо. — Эта мымра просто жалкая, злобная крыса, которая чувствует себя сильной только за счёт того, что давит на других.

— Но... я не могу понять математику... — прошептал Гарри, всхлипывая.

— Ты ещё как сможешь, братец. У тебя просто плохой учитель. Ты умный, ты можешь всё, что захочешь, — я сжал его плечи чуть крепче. — Слушай, мы вместе с этим разберёмся. Я тебе всё объясню, и ты сам увидишь, что там ничего сложного нет.

— Но...

— Гарри, — перебил я его мягко, — только не сдавайся, ладно? Мы с тобой вдвоём против всех, помнишь? Всё будет хорошо. Наверное… Надеюсь… или?

Под глава пятая (продолжение)

Это плохая идея! Вон сердце со мной согласно — уже где-то в пятках обитает и громко стучит в мозги: «Не надо! Пожалуйста, не надо!» Но какой у меня выход?! Оставить Гарри в таком состоянии? Да уж, прям разбежался — штаны только поглажу и страху побегу. С другой стороны, взять и дать Гарри такой опасный инструмент... Это не слишком умно. Мягко говоря, риск огромный, особенно с его контролем магии. Мои намерения начинают напоминать изощрённую попытку суицида.

Давать ему в руки такие вещи — это как вручить ребёнку заряженное ружьё и сказать: «Только не нажимай на курок». Нет, не так. Заряженная пушка с факелом вместо фитиля — вот что точнее описывает мой план. Но что делать? Проклятая грымза просто не оставила мне другого выбора. Этот маленький бесёнок сейчас на грани, и если я не найду способ, как вытянуть его из этой ямы, могу попрощаться с тем, что пытался построить. Всё пойдёт к чертям.

— Гарри, — я отвёл его к столу. — Есть кое-что, что я могу тебе показать. Это немного рискованно, но если ты будешь осторожен... — я сделал паузу, понимая, что прошу невозможного, — это может помочь.

Гарри посмотрел на меня, уже не плача, но его глаза всё ещё были красными. Чёрт. Я мог бы оставить всё как есть, подождать, пока он сам справится... Но это было бы хуже. Любопытство уже загорелось в его взгляде. Вот только стоило ли мне давать ему ещё больше поводов для этого интереса?

— Рискованно? — спросил Гарри, явно ожидая чего-то нового.

Да, рискованно. Настолько, что я уже вижу, как у меня волосы седеют от одного только обсуждения этого.

— Да, но не так, как ты думаешь, — я усмехнулся, пытаясь скрыть нервозность. — Ты помнишь, как я говорил о зельях и как их можно усиливать, вливая магию?

Он кивнул. Отлично. Мы уже зашли слишком далеко.

— Так вот, магия — это хорошо, но контроль у тебя... оставляет желать лучшего. Однако есть способ обойти это. — Я посмотрел на него серьёзнее. — Если добавить в зелье кровь волшебника, она сама становится проводником магии. Контроль уже не так важен, потому что кровь сама создаёт нужные потоки.

Гарри вытаращил глаза, как будто услышал секрет всех тайн. Ну, в каком-то смысле, так оно и есть. И вот в этом и был мой гребаный риск. Дать ему этот инструмент — это всё равно что просто подложить бомбу замедленного действия. Но если я не сделаю этого сейчас, он может просто сломаться. И тогда последствия будут хуже любой кровавой магии.

— Ты хочешь сказать, что я могу... использовать свою кровь? — спросил он, явно воодушевлённый.

Твою же... Да, это именно то, что я говорю, и именно то, чего боюсь больше всего.

— Да, но ты должен понять, это не игрушка. Кровь — мощный инструмент, но если что-то пойдёт не так... последствия могут быть... крайне неприятными, — я попытался смягчить тон, но получилось ещё пугающе.

Гарри кивнул, в его взгляде теперь была не только надежда, но и что-то более опасное. Эта затея уже начинала выглядеть как смертный приговор. Для меня.

— Клянись, что будешь осторожен, — потребовал я, понимая, что это скорее жест отчаяния, чем настоящая просьба.

— Клянусь, — ответил он, голос его был серьёзным, но я уже чувствовал, как мой мозг рисует мрачные картины ближайшего будущего.

Я мысленно попрощался с нервной системой. С этим парнем невозможно не трястись.