Даже для бескрылой феи найдется свой король

Первое, что я помню, — удар по голове. Затем — падение и боль, которая растеклась по телу. Спина горела так, будто я сломалась пополам, но боль вскоре утихла, и я почувствовала кое-что еще. Чужие руки на моих плечах.

— Мэл! Ты в порядке? Тринадцать лучин, ты встать сможешь? Крови нет?

Меня бережно перевернули на живот и ощупали спину. И это было до того странно, что я, все еще жмурясь, подалась повернуть голову, чтобы посмотреть, почему было ощущение чего-то чужого, впившегося между лопаток.

Я наконец открыла глаза и поморгала, привыкая к слепящему свету, а затем уставилась на то, что слепило больше всего. На нечто изумрудное, блестящее, отражающее солнце. Оно искрилось и, самое удивительное, двигалось в такт моему дыханию.

Меня куда-то потащили по земле. Из-за неутихающей боли я не могла сопротивляться. Я поймала глазами яркий солнечный луч и простонала из-за усилившейся боли в висках. Захотелось умереть, лишь бы это прекратилось.

Затем меня подхватили под руки с двух сторон и, преодолев что-то на пути, посадили на землю, облокотив спиной обо что-то твердое. Все вокруг кружилось и двоилось. Через пару мгновений, когда мир застыл в одной точке, я разглядела, что передо мной сидели три девушки с крайне взволнованными лицами.

Одна из них, блондинка, подалась ко мне и, схватив за руку, заглянула мне в глаза:

— Мэл, скажи что-нибудь! Ты как себя чувствуе…

— Это все я виновата! — вдруг заплакала другая неизвестная мне девушка с темными волосами, собранными в пучок.

— Нет, никто не виноват, — заверила другая с черными кудрями.

Я попыталась что-то сказать, но никак не могла связать слова друг с другом.

— Что… случилось? — наконец выдавила из себя я.

— Она говорит! — блондинка сжала мою руку сильнее. — Мэл, сколько пальцев видишь?

Она показала ладонь, которая внезапно закружилась, раздвоилась, растроилась, а потом мне стало плохо, и я зажмурилась.

— Два, — выдала я, помня, что видела четыре.

— С тобой все хорошо, — девушка улыбнулась, и вдруг за ее спиной что-то блеснуло на солнце.

Что-то большое и ослепительно красивое. Оно двигалось, разгоняя замерший в жару воздух и сияя, начинаясь откуда-то из-за спины незнакомки.

Крылья.

У незнакомки были крылья. Насыщенного желто-оранжевого цвета. А еще длинные уши. И одета она была в платье из красного цветка. Переведя взгляд на остальных, я также обнаружила у них изогнутые уши и сложенные за спиной длинные чешуйчатые плащи.

Я медленно, предчувствуя неладное, потянулась рукой к лицу, прочертила линию пальцем от губ к виску, опустилась к мочке уха и провела пальцем по раковине и… отдернула ладонь. У меня тоже были такие же уши. Длиной доходящие до затылка. Я вдруг зашлась истерическим смехом, пряча лицо в ладонях, чувствуя, как все вокруг перестало походить на правду, словно все это был всего лишь странный непонятный сон, и я вот-вот проснусь, но я не просыпалась.

Феи, а то, что это были именно они, вопросов не возникало, окружили меня, принимаясь поднимать на ноги.

— Вот так, все хорошо, все хорошо, подумаешь, синяк, хорошо, что лишь это, он пройдет, — затараторила одна из фей и схватила мое лицо руками. — Мэл, ты помнишь, как тебя зовут?

— Мэл? — спросила я, все еще смеясь, не понимая, что происходило со мной.

— Ладно, сойдет, а нас помнишь?

Я помотала головой с такой блаженной ухмылкой, что фея с голубыми крылышками заревела.

— Это я виновата-а-а-а…

— Лира, это не ты!

— Но я же ее толкнула-а-а…

Меня отпустили. Я поднялась и сделала несколько шагов назад, запутавшись в подоле платья. Внезапно стрельнувшая боль вынудила замереть и поглядеть вниз. Наступила я вовсе не на подол. А на крыло. Волочившееся за моей спиной. Я закружилась на месте, пытаясь рассмотреть получше, пока крылья вдруг не раскрылись за спиной с такой силой, что я чуть не упала. Изумрудные чешуйки переливались золотым отливом. Я, завороженная, потянулась потрогать. Крылья были местами гладкие, местами — шершавые и твердые, кое-где я чувствовала прикосновения, а где-то — нет, словно это были волосы или ногти. Они начинались между лопатками четырьмя кожаными отростками, которые постепенно перерастали в жесткий хитин, от которых расходились чешуйчатые перепонки.

Я внимательно поглядела на руки. Они были длинные, хрупкие, с зеленоватыми пятнами у основания ногтей и складок. Я повертела ладонью, почему-то не признавая ее своей.

Оглядевшись, я зашлась очередным приступом смеха и схватилась за траву. За огромную травинку. Которая чуть прогнулась от моего веса. Везде… везде была трава. Высокая-высокая. А я была такой крохотной, что это несоответствие веселило еще больше.

Я крохотная феечка по имени Мэл.

Через пару секунд смех оборвался, и я больше не смеялась. А лишь в шоке переводила взгляд с одной замершей девушки на другую, силясь понять, что же со мной произошло.