Даже яблоко раздора - всего лишь фрукт

- Так вот, Парис, тебе всего лишь надо решить, какая из трех богинь самая прекрасная, - Гермес взмахом жезла указал на претенденток. - Ты всех знаешь, наверняка статуи в храмах видел, но все же представлю: Гера, Афина, Афродита...

- Почему я?.. - пролепетал Парис, впервые оказавшийся в столь высоком обществе.

- Воля Зевса, ничего не поделаешь, - Гермес возвел очи к небесам, что, впрочем, в исполнении бога торговцев и воров выглядело скорее подозрительно. - Я лишь скромный вестник. Самой прекрасной отдай это яблоко — и все.

«Легко ему говорить: отдай... - Тоскливо подумал Парис, переводя взгляд с одной приветливо улыбающейся богини на другую. - Которой же?!»

Назначенный судья стоял, как дурак, с золотым яблоком в руке, божественные улыбки постепенно начали меркнуть, Гермес старательно смотрел в сторону. Пауза явно затягивалась...

Первой не выдержала Гера.

- Править всей Азией хочешь? - тонко намекнула она.

- Править любой дурак может, - поспешно вмешалась Афина, почувствовав, что победа уплывает из рук. - А вот стать великим завоевателем... Победы, трофеи, слава!

- Самая прекрасная женщина на свете будет твоя! - выложила свой козырь Афродита. - Елена, жена спартанского царя Менелая!

- Так у нее муж есть? - растерялся Парис.

- А что нам муж?.. - пожала плечами Афродита. - Когда это брак был преградой для любви?!

- Это точно, не был, - мрачно подтвердила Гера. - А вот наказание для тех, кто уводит жену из семьи, кое-какое предусмотрено!

- Да зачем тебе одна девушка? - вмешалась Афина. - Когда будешь великим воином, к твоим ногам сотни девушек сами будут падать! Я лично в любви не разбираюсь, но говорят, так оно и есть.

- Сотни... - презрительно усмехнулась Гера. - А сотни тысяч не хочешь?! Вот что значит, власть над всей Азией! И, заметь, без дополнительных трудностей в виде военных походов.

- А их любовь все равно от меня зависит, - мстительно ответила Афродита.

«Эх, если бы все сразу, - мечтательно подумал Парис. - А то как-то нечестно получается. Ну уведу я Елену, так Менелай меня за это прибьет! А если даже я его — за убийство царя точно казнят.»

Послышался хруст...

«Может, власть над Азией выбрать? Тогда и Елену заполучить безопасно будет. Хотя... Если у меня только власть без военной удачи, то Менелай меня победит, и все отберет: и Елену, и Азию!»

Снова что-то хрустнуло. Гермес оглянулся... и пришел в ужас.

«Лучше всего, конечно, великим завоевателем стать, - думал Парис, не слушая спора богинь. - Тогда и Азию сам завоюю, и Елену отниму. Но... Вдруг она меня не полюбит?! Это ведь уже будет совсем не то!»

- Так, что... - Афродита повернулась к Парису и вдруг побледнела. - Я... Я... Я...

- Что, ты? - не поняла Афина.

- Я-яблоко! - указующий перст богини любви нацелился прямо на народного судью.

- Он... - Задохнулась Гера. - Что ты сделал, несчастный?!

- Он съел наше яблоко, - с военной прямотой констатировала Афина.

- Я случайно! - Парис посмотрел на огрызок в руке и задрожал от страха. - Я просто лучше думаю, когда ем!

Таких божественных воплей, что начались следом, местные горы еще не слышали...

Когда же, наконец, разгневанные богини удалились, утешая друг дружку, Гермес, молчавший до этого, сообщил:

- А ты не дурак, я вижу.

- А?! - растерялся Парис. Все предыдущие события привели его к совершенно противоположному выводу.

- Яблоко Гесперид, - вестник богов кивнул на огрызок. - Вечная молодость. Ты ведь догадался, что каждая сделка была с подвохом? Но если предлагают три варианта, это не значит, что не может быть четвертого...