Далёкий друг

Помехи... Помехи были всегда. Старый чёрный радиоприёмник с грязноватой жёлтой лампочкой не мог поймать ни одной радиостанции уже как лет тридцать. Те частоты давно ушли в вечность. Технологии сделали большой шаг, приблизив космос настолько, что обывателям он уже начинал потихоньку казаться чем-то обыденным.

Прелесть приёмника была не в этом. Помехи были сродни темноте. В них, в воображении, можно было при должном усилии расслышать голоса. Голоса, идущие оттуда, куда космические корабли не долетали. Голоса тех, кого все мечтали обнаружить, но пока так и не нашли. Учёные твердили, что бездна пустоты настолько огромна, что встретить разумную жизнь — событие почти невероятное. И что технологии пока не способны обеспечить такие перелёты.

Но Алёше это было неважно. У него был приёмник, и каждый вечер, включая его и крутя стертую ребристую ручку, он воображал, что среди шума он слышит чужие голоса.

Сегодня же ручка крутилась особенно яростно. Алёша был разозлён и особенно хотел расслышать в шуме хоть что-то. И всё дело в учителе. В его словах о том, что он никогда не встретит разумную жизнь, так как это невозможно. Что только его потомки через многие годы "возможно, найдут хоть что-то". Учитель не хотел обидеть его. Это было обычное замечание в ответ на вопрос "а я увижу разумную жизнь среди звёзд?". Но эти слова... словно полоснули по сердцу мальчика. Ему хотелось спорить, ругаться, хотя бы возразить... Но нет. Головой он понимал, что учитель говорит так, потому что знает больше него. И что, если он начнёт спорить, то явно услышит много весомых аргументов. Но сердце... Сердце разрывалось. И потому он яростно крутил ручку и вслушивался, надеясь так успокоить себя.

Спустя час он понял. Эта простая фраза разорвала его жизнь на "До" и "После". Радиоприёмник потерял свой шарм и таинственность. Теперь это был просто кусочек прошлого, в котором, увы, не было ничего интересного.

— Ладно, — сказал Алёша сам себе, — последний раз, — и повернул ручку.

Внезапно среди помех появилось что-то, отдалённо напоминающее музыку. Алёша замер. Музыка становилась всё громче и громче. Дрожащей рукой Алёша взялся за регулятор и повернул. Комната озарилась ярким светом.

***

Блуб шёл к Камню. Его четыре щупальца проворно становились то на один, то на другой листок пруда, вызывая лёгкие круги на воде.

Конечно, идти по воде было тяжело и опасно. Но только так можно было миновать стражу, которая дежурила на проходе.

Он проворно перепрыгнул несколько особо крупных листков и опустился на берег. Перед ним был склон горы. Камень был там, выше. Пришлось подниматься, хватаясь за длинные лианы и выступы.

Спустя час он поднялся на вершину, плоское плато с одним единственным камнем в форме пирамиды посередине.

Блуб подошёл и протянул дрожащее щупальце к гладкой тёмной поверхности.

"Неужели я наконец увижу иных, оттуда?" — с волнением подумал он и коснулся Камня. Темная поверхность не изменилась. Блуб ткнул ещё раз, но чернота осталась чернотой.

— Да что ж такое-то, — булькнул Блуб, продолжая попытки.

Спустя некоторое время он сдался. Камень молчал. Блуб понимал, что тут нужно специальное прикосновение. Но оно каждый раз было разное. Камень, бывало, годами не отзывался на просьбы. Блуб грустно взглянул на пирамиду. И с чего он решил, что ребенку будет дарована столь великая честь?! Тем более, что уже темнело и его могли хватиться.

— Ладно, — булькнул он, — последний раз, — и дотронулся до поверхности.

Внезапно чернота посветлела. По поверхности булыжника побежали разноцветные фигуры, текучие и бесформенные. В воздухе негромко заиграла музыка. Блуб в страхе сделал несколько шагов назад от камня, поверхность которого разгоралась всё ярче. Музыка нарастала и уже стала оглушительной. Затем внезапно пирамида вспыхнула ослепительной вспышкой!

Блуб в страхе зажмурился. Однако свет уже пропал. Камень снова был черным. А посреди плато стояло нечто...

***

Алеша огляделся. Вокруг него, насколько хватало глаза, простиралась огромная площадь лесов и полей. Местами было видно, что поля возделываются, что намекало на присутствие... Кого-то.

Бульк. Алёша резко повернул голову и увидел странное существо. Оно напоминало кальмара, но у него было всего четыре щупальца, на которых кальмар уверенно стоял. В большой яйцевидной голове был всего один большой глаз, который смотрел на Алёшу, как тому показалось, со страхом и любопытством одновременно.

— Э-э-э... Здравствуйте? — Сказал Алёша неуверенно.

— Привет, — булькнул кальмар.

Алёша был в глубоком шоке. Он попал неизвестно куда, и с ним говорило головоногое нечто.

— А, где я? — спросил он кальмара.

— На земле, добро пожаловать!

Земля? Но это явно не земля. Об этом, казалось, вопил каждый камушек.

— Не похоже это на землю, — констатировал Алёша.

— На твою, может, и нет, — отозвался кальмар.

Несмотря на явный страх кальмар подошёл ближе.

— Так это... — Алёша почувствовал, как у него перехватывает дыхание от страха и восторга одновременно. Вопросы рождались в голове один за другим. Он хотел знать всё и...

— Так что ты расскажешь? — раздался голос кальмара.

Этот вопрос поставил Алёшу в тупик.

— Я... Я не знаю. А почему я должен что-то говорить?

— Потому что все говорят. По крайней мере, те, кто был у Камня, говорили, что пришельцы обычно что-нибудь рассказывают.

"Пришельцы!" — громом отдалось в голове Алёши.

— Так я не один такой? — взволнованно спросил он.

— Нет.

— И кто же ещё тут был?!

Кальмар нахмурился.

— Я думал, ты что-нибудь будешь рассказывать, — с обидой в голосе булькнул он, — а не я. И ты даже не представился!

— Прости. Я просто очень взволнован. Меня зовут Алёша.

Кальмар, булькая, усмехнулся.

— Что смешного?

— Имя у тебя, смешное.

— Хорошо, — несколько обиженно отозвался Алёша, — а тебя как зовут?

— Блуб.

Алеша усмехнулся.

— Моё имя кажется тебе смешным? — Алёше вдруг показалось, что кальмар очень расстроился.

— Прости, оно не смешное, просто забавное.

— Хорошо, — в голосе кальмара снова появилось любопытство, — так что ты расскажешь?

— Я предлагаю взаимовыгодное общение. По очереди задаём вопросы и даём ответы. Как тебе идея?

— Так будет честно, давай! — радостно булькнул Блуб. — Пойдём присядем, а то я с трудом сюда добрался, — Блуб указал щупальцем на плато.

Алёша кивнул. Они уселись на край.

— Можно я первый задам вопрос? — спросил Блуб.

— Да.

— Что ты такое?

— Я человек.

— А что такое человек?

— Это... — Алёша запнулся, вопрос казался простым, но ответить было трудно. Он замолчал.

— Получается, ты не знаешь, что ты такое? — в голосе Блуба послышалась усмешка.

— Хорошо, а ты кто тогда?

— Я бульбулианец.

— Что такое бульбулианец? — с улыбкой спросил Алёша, уверенный, что кальмар ответить не сможет так же, как и он.

— Это то, что ты видишь, — гордо ответил Блуб.

Алёша не нашёлся, что ответить.

— Откуда ты? — спросил Блуб.

— С земли.

— Неправда, земля здесь, а ты издалека, с неба.

Алёша с удивлением посмотрел на Блуба.

— С неба?

— Да, оттуда, — Блуб ткнул щупальцем в небеса, где начали загораться первые звёзды.

— Ты знаешь, что там? — спросил Алёша.

— Нет, — сокрушённо ответил Блуб. — Мы не знаем, что там. Пришельцы говорили разное.

— А что за пришельцы и откуда они здесь?

— Это всё Камень, — Блуб указал на пирамиду. — Если правильно его коснуться, то он позовёт ненадолго тень гостя из другого мира.

— То есть к вам приходят с других планет?

— Что такое планета?

Алёша покачал головой. Значит, его забросило к виду, который не особо успел развиться. Раз они про планеты не знают, что уж и говорить об остальном. Однако...

— Планета — это то, на чём мы находимся. Огромный шар, двигающийся в космосе.

Блуб недоверчиво глянул на Алёшу.

— Ты хочешь сказать, что земля под нами — это часть большого шара?

— Да.

— Но как это возможно? Земля же плоская.

Алёша улыбнулся.

— Это только кажется. Если взобраться высоко, то ты увидишь, что земля имеет кривизну. А ее ровность — только эффект, возникающий из-за размеров.

— Но почему она тогда никуда не падает?

— Потому что пространство вокруг неё никуда не тянет.

— Но ты же говоришь, что она движется?

— Это слишком сложно объяснить.

— А что это за "космос" в котором земля движется?

Алёша поднял глаза к небу, на черноте которого яркой россыпью светились чужие звёзды.

— Бесконечное пустое пространство.

— Но если оно пустое, то что тогда такое эти светящиеся точки?

— А что у вас об этом говорят?

— Говорят, что это далекие небесные светлячки.

Алеша снова улыбнулся.

— Нет. Это не светлячки. Это такие же земли, как твоя. Правда, их правильнее называть "планеты". Они отражают свет горящих огненных планет, и этот свет доходит до нас.

— Получается, — взволнованно прошептал Блуб, — что там тысячи миров и в каждом есть жизнь? И однажды я с ними встречусь?

Алёша почувствовал, как его настроение, взлетевшее к небесам, резко ухнуло куда-то в пропасть. Он открыл рот... И закрыл его. С одной стороны, он хотел сказать, что да, там есть жизнь, ведь он и другие гости — прямое тому доказательство. С другой стороны, он понимал — кальмар никогда туда не попадёт. Возможно, его Камень и приведет к нему гостей, но личной встречи не будет.

Это противоречие раздирало его. Сказать сладкую ложь или горькую правду. Теперь он понимал, что чувствовал учитель, говоря ему самому те роковые слова.

Блуб молча наблюдал за Алёшей.

— Не встречусь, да? — внезапно сказал он.

Алёша удивлённо уставился на кальмара.

— Как ты..?

— Ты громко думаешь, — усмехнулся кальмар.

Алёша вздохнул.

— Вероятнее всего нет. Расстояния в космосе огромные, а планеты не все подходят для жизни. А для разумной так вообще одна на миллионы, — грустно констатировал он. — Даже у нас, у расы, которая освоила перелёты и прочие технологические чудеса, мало шансов в ближайшее время встретить кого-нибудь.

— И тебя это расстраивает? — проницательно заметил Блуб.

— Да, я всегда мечтал увидеть, пообщаться. Но мне сказали, что этого не будет.

— И все же ты здесь.

— Случайность, — вздохнул Алёша. — Тем более, что такое вряд ли повторится. Так что...

Он замолчал.

— Ты решил, что раз такого не будет, то надо перестать мечтать?

— Какой смысл в мечте, которая неосуществима?

— Возможно, смысл в пути... — Блуб поднял взгляд к небесам. — Я вряд ли попаду туда и смогу увидеть собственным глазом все чудеса космоса. Но теперь у меня есть мечта. Да, возможно, она неосуществима, но что с того? Путь всё равно будет под моими щупальцами. И я буду знать, что стремлюсь в правильном направлении, а не просто бесцельно проживаю свою жизнь. Посмотри на небо, как оно прекрасно!

Алёша посмотрел на Блуба. Тот устремил мечтательный взгляд на звездное небо, полотно которого отражалось в его большом глазу.

Затем он перевёл взгляд на небо. Тысячи белых точек — тысячи миров! Они так близко и одновременно так далеко. Алёша поднял руку и протянул вверх, словно стараясь коснуться их. Боковым зрением он заметил, что Блуб тоже поднял щупальце.

— Да. Оно прекрасно, — Алёша почувствовал, что по его щеке течёт слеза. — Спасибо тебе!

— Нет. Это тебе спасибо, ты подарил мне мечту!

Алёша посмотрел на Блуба и понял, что тот плачет. Внезапно он протянул руку и приобнял кальмара.

— Будем друзьями? — спросил он.

Блуб кивнул и издал мелодичный булькающий звук.

— Будем!

— Как ты думаешь, сколько я тут еще пробуду?

Блуб погрустнел.

— Пришельцы обычно приходят ненадолго.

— Ну, это ничего, — Алёша ободряюще улыбнулся, — время еще есть. Может, расскажешь о вашем мире?

И Блуб рассказал ему. Рассказал о том, что они живут небольшими городами, возделывая поля. Рассказал, что у них очень любят различные представления, которые часто устраиваются на праздниках по случаю урожая. Рассказал, как он любит своих родителей и маленькую сестренку, которая только недавно появилась на свет.

— Должно быть, она очень милая, — улыбнулся Алёша.

— Очень. А еще невероятно активная. Уже весь дом исползала вдоль и поперёк, — весело пробулькал Блуб.

— Хорошо тут у вас. Так тихо и красиво. У нас тоже неплохо, но всё-таки мы больше изменили свой мир.

— Это как? — Блуб с интересом уставился на него.

Алеша улыбнулся и повел свой рассказ. О технологиях и всеобщей мировой сети. Об огромных парящих городах и летающих машинах. О возможности силой мысли управлять вещами на расстоянии. О космических лайнерах, бороздящих бесконечные просторы вселенной.

Блуб молчал, но его восхищённый взгляд говорил больше любых слов.

— Вот как-то так, — закончил Алёша и взглянул на небо. Справа от них оно уже светлело. Затем он посмотрел на свои руки. Они стали прозрачными, словно пластиковая плёнка.

— Кажется, наше время ушло, — он посмотрел на Блуба. — Дружище, спасибо тебе огромное за всё это, — Алёша обвёл рукой пространство перед собой, — я никогда не забуду нашей встречи.

— Я тоже, — сказал Блуб и внезапно обнял его и заплакал.

— Не плачь, — Алёша похлопал Блуба по щупальцу, чувствуя, что сам готов заплакать. — Возможно, когда-нибудь...

Блуб отодвинулся и кивнул. Алёша снова глянул на руки. Они уже были почти прозрачные.

— До встречи! — булькнул Блуб.

— До встречи, — улыбнулся Алёша.

Мелькнул белый свет, и он понял, что стоит посередине своей комнаты. А с кровати негромко шумит радиоприёмник.

***

Блуб смотрел на место, где исчез его новый друг. Ему было грустно, но одновременно с этим в душе нарастало что-то новое. Некая невиданная энергия, требующая выхода. Вдохновение? Он чувствовал, что ему надо сделать что-то. Взглянув на разрастающийся рассвет, он вдруг понял что. Вскочив, Блуб метнулся прочь с горы.

Пробираться тайком не стал, а просто побежал по обычной дороге. Ворота со стражей он проскочил так быстро, что до него только и долетел отзвук окрика. Блуб бежал, подгоняемый неведомым доселе чувством.

Наконец, он вбежал в деревню и припустил между небольших красочных домиков. Вскоре показался домик с красной крышей. Блуб забежал в дверь.

— Блуб! Где ты был? Мы с папой тебя обыскались! — булькнула его мама.

Но он не слушал. Пробежав мимо своей младшей сестры, играющей разноцветными камешками, он взбежал по небольшой деревянной лестнице на второй этаж.

Там, в своей комнате, он вытащил большой листок кувшинки из корзины. Положив его на стол, Блуб взял маленькую иголку и слегка смазал её своими чернилами.

"Моему дорогому другу Алёше", — вывел он и задумался. Что же ему написать?

"Возможно, мы с тобой уже не увидимся. Но я хочу оставить для тебя или для твоих потомков своё небольшое послание. Я не знаю, когда наши виды встретятся, но я верю в то, что встреча неминуема. И потому хочу еще раз от всех сердец сказать тебе спасибо! И пообещать, что сделаю все возможное, чтобы достигнуть мечты, которую ты мне подарил. И я надеюсь, что и ты пойдешь к своей мечте так же. И потому желаю тебе удачи, пусть твой путь озаряет свет звёзд!"

Блуб аккуратно сложил листок и положил в небольшую коробочку.

— До встречи, дружище, — прошептал он.

***

[Много лет спустя]

Алеша сидел в кресле корабля, летящего недалеко от огромной звезды. В большой во всю стену иллюминатор виднелись звезды и часть планеты.

— Дорогой, ты еще долго? Обед скоро, не засиживайся. Помни, ты Саше обещал полет на Каролл, — прозвучал в его голове голос жены.

— Хорошо, — ответил он, — скоро буду.

Алёша поднялся из кресла и свернул голографические окошки звездных маршрутов новых систем, которые он последние десятилетия разрабатывал.

Его взгляд пробежался по комнате и остановился на небольшой тумбочке возле кровати.

Он встал, подошёл к ней и вытащил небольшой металлический конверт. Аккуратно набрав пароль, он вытащил из него пожелтевшее письмо.

"Дорогой мой Блуб! Не знаю, получишь ли ты это письмо или, может, твои потомки его получат, но верю в одно: письмо дойдёт до адресата, рано или поздно, так или иначе. Хочу сказать тебе огромное спасибо! Наша с тобой встреча зажгла во мне надежду, которая помогла мне не сбиться с пути, который я выбрал давным-давно, но лишь сейчас осознал. И я пойду по нему. Не факт, что я доберусь до конца, но, как ты мудро заметил, сам путь тоже очень важен. И я желаю тебе так же твердо идти по твоему. В добрый путь, и пусть звезды укажут тебе верную дорогу!"

Сколько лет прошло после той ночи, когда он его написал? Даже для того времени это был уже архаизм, а сейчас и подавно. Но тогда, в полумраке комнаты, тишину которой нарушали лишь помехи радиоприёмника, это казалось само собой разумеющимся.

И кстати о приёмнике!

Алёша подошел к полке с игрушками внука и бережно снял с неё маленькую черную коробочку радио. Аккуратно подключив к переносному блоку питания давно переделанный под него провод, Алёша щёлкнул тумблером. Каюту наполнили помехи. Алёша взялся за истертую ручку и начал её крутить.

Это развлечение он уже давно бросил и подарил приемник внуку. Однако иногда он все же брал его в руки и слушал.

Внезапно среди белого шума раздалась лёгкая музыка. Алёша замер, не веря, что это происходит. А музыка всё нарастала и... Щелк! Мелькнул яркий свет.

Алёша зажмурился на секунду, а когда открыл глаза, то увидел, что стоит на том самом плато, а напротив него большущий кальмар, под два метра ростом. Однако Алёша сразу узнал его. Не мог не узнать.

— Блуб! — радостно воскликнул он.

— Алёша! — громко булькнул Блуб и крепко обнял своего друга.

— Но как? — Алёша все ещё не верил, что это происходит на самом деле.

— Наука экспериментов, — радостно булькнул кальмар, указывая на сложное устройство, поставленное поверх Камня. — Я научился им пользоваться, но всё не мог тебя найти. Но теперь ты здесь!

— Значит, мы теперь можем встретиться в любой момент?

— Да! В любой! Надо лишь настроиться на одну волну, но эти тонкости я потом объясню. А сейчас идём, я хочу всё-всё тебе рассказать и тебя послушать! Как же я скучал!

— Я тоже, — улыбнулся Алёша.

И они вместе пошли вниз с горы по дороге, освещаемой ярким светом далеких звёзд.