Данилов. Тульский мастер 1

Сам не понял, как это у меня в первый раз получилось, но я научился оживлять солдатиков. Мне тогда было восемь лет, и матушка в разговоре упомянула, что осенью я пойду учиться в гимназию.

Сижу однажды на пригорочке под деревом на территории усадьбы недалеко от дома. Лето выдалось очень жаркое, поэтому играть или как-либо по-другому проводить время на свежем воздухе возможно было только в тени.

Я потихоньку стащил у брата оловянных солдатиков, которых он у меня отнял накануне по праву старшинства и силы, сел в тенёчек по-турецки и представлял себе рыцарский турнир. Мне очень хотелось, чтобы они ожили и сражались без моей помощи, чтобы я был просто зрителем. Я поставил фигурки друг перед другом и начал сверлить их взглядом.

— Ну давайте же, деритесь! — эмоционально сказал я, потом коснулся кончиками пальцев обоих бойцов, словно подталкивая их друг к другу.

Между пальцами и фигурками проскочила едва заметная искра, от неожиданности я ойкнул и резко отдёрнул руки, и тут солдатики пришли в движение. Сначала я подумал, что мне показалось, просто немного перегрелся.

Два оловянных воина пошевелили руками, покрутили головой, потом глянули друг на друга и начали сходиться для схватки, как я и хотел. Моему счастью не было предела, я во все глаза следил за неторопливым обменом ударами, схватка очень медленно и лениво, но разгоралась.

Как-то само собой пришло понимание, что та самая искра дала им жизнь и я решил попробовать добавить им жизненных сил, ещё раз коснувшись неторопливо дерущихся воинов. Снова проскочила искра, солдатики на мгновение замерли, а потом сцепились в бешеной смертельной схватке.

— Давай! Давай! Бей его! — кричал я в азарте, наблюдая за ожесточённым поединком.

Солдатиков мне было не жалко, я же знал, что они не смогут друг другу ничем навредить, но бой был очень зрелищным. Видимо мой несдержанный крик привлёк внимание старшего брата Николая, который проходил мимо, но до этих пор меня в тени не заметил.

— Эй, Лёшка, а ты чего там делаешь? — подозрительно по-доброму спросил он и направился к дереву, под которым я сидел.

— Да так, ничего, — пробормотал я, понимая, что он сейчас снова отберёт у меня солдатиков. Я хотел их спрятать, но так растерялся, что ничего умного не приходило в голову.

Брату уже двенадцать, он намного сильнее. К тому же два года назад он начал увлекаться кузнечным делом. В десять отец отвёл его к нашему кузнецу при мануфактуре и поручил занять чем-нибудь сорванца, чтобы он меньше бедокурил от безделья.

— Та-а-а-к, что тут у тебя? — протянул Коля, предвкушая застать меня за интересным занятием.

Я только успел приказать солдатикам замереть, и они снова застыли в тех же позах, в каких их мне подарили. Сам своим глазам не поверил. Это выходит, что они выполняют мои приказы?

— Я же сказал тебе, дурень мелкий, что это теперь мои солдатики! — недовольно воскликнул Коля, схватив стоявшие на траве оловянные фигурки. — Мне они нужны для коллекции, а ты тут фигнёй занимаешься, только испортишь!

— Но их же мне подарили! — крикнул я ему вслед, глядя сквозь искажающую реальность пелену подкативших от обиды слёз.

— Попробуй только тронь их ещё раз! — бросил брат злобно и пошёл в сторону дома.

Я так и сидел под деревом, кипя от бессильной ярости и именно в этот момент, в этом состоянии, до меня начало доходить, кто я такой. Бывшие до этого смутными видения теперь сформировались в плотный ряд и пришло чёткое осознание, что я не простой восьмилетний мальчик, а живу новую жизнь в теле ребёнка. Я сразу перестал стенать и вытер бесполезные слёзы, а на лице в тот момент появилась злорадная улыбка.

Воспоминания о прошлой жизни навалились Ниагарским водопадом, воскрешая в памяти жизненный опыт и знания. Магическую силу я с этого дня стал ощущать вполне осознанно, теперь я чувствовал все пока ещё едва заметные потоки магической энергии в организме и чётко видел свой «источник». Он ещё очень мал и слаб, но это не беда, я знаю, что с этим делать.

С этого дня от восьмилетнего мальчика во мне остался только внешний облик, да манера поведения, которую я старался сохранять, чтобы не выдавать себя и я неплохо вжился в роль. Зачастую мне это помогало неплохо манипулировать взрослыми, когда возникала такая необходимость, но, надо отдать должное, в целом семья была очень даже приличная.

В тот же день те самые солдатики пропали из коллекции моего старшего брата, двенадцатилетнего Николая Митрофановича Данилова, исчезнув в неизвестном направлении. Брат перевернул мою комнату вверх дном, но так ничего и не нашёл, а я спокойно наблюдал за этим процессом, прислонившись к стеночке и скрестив руки на груди. На лице играла ехидная полуулыбка.

— Где они? — в ярости вскричал Коля, подойдя ко мне. Моя расслабленная поза и невозмутимая улыбка взбесили его ещё больше, чем пропажа злополучных солдатиков. — Я тебя, недоносок, спрашиваю, где они?!

Я молча пожал плечами, спокойно глядя ему в глаза. У брата лицо налилось кровью, его трясло от злости и неконтролируемой вспышки ненависти ко мне.

— Я же тебя сейчас на куски порву! — закричал он мне в лицо, брызгая слюной, а я и глазом не моргнул. — Отдай их мне или я придушу тебя прямо здесь и сейчас!

— Попробуй, — скучающим тоном ответил я и душевно приложил ему новым ботиночком по причинному месту.

Глаза у Николая попытались вылезти из орбит, дыхание остановилось, рот открывался в беззвучном крике, пока он оседал на пол, держась за ушибленное место, а я развернулся и, как ни в чём не бывало, вышел из комнаты.

Да, я понимаю, удар подлый и нечестный, но в тот момент Николай просто не оставил мне выбора. Физически брат был кратно сильнее меня, так что на моей стороне пока только хитрость, ловкость и коварство. Зато угроз моей жизни и целостности моего организма с его стороны больше никогда не было.

С этого дня я стал вспоминать, как развивать магическую силу внутри себя и делал это ежедневно с завидным упорством, но подвижки давались очень медленно, что-то с магией в этом мире не так. Она есть, но словно какая-то другая, подчиняющаяся другим непривычным законам.

А ещё вспомнились занятия единоборствами в юности в прошлой жизни, и я начал самозабвенно тренироваться, но так, чтобы никто этого не видел, пусть и дальше считают меня малохольным сопляком, меня это пока что устраивает. Показывать свои бойцовские навыки я на людях не буду, а уж магические способности — тем более, это мой секрет, время для которого ещё не пришло.

Солдатиков в тот переломный день я действительно даже не трогал. Если быть более точным, я к ним не прикасался. Просто приказал им спрятаться в саду под тем самым деревом, где я соорудил для них под выпирающим корнем дерева тайник наподобие землянки. Немного позже соорудил отличный тайник у себя в комнате и больше их кроме меня никто с тех пор не видел.

***

Гимназию я закончил на отлично, учиться я умею, а современные достижения математиков, механиков и физиков меня интересовали невероятно. С учётом этих знаний передо мной открывались гораздо более впечатляющие перспективы, чем в прошлой жизни, но снова захватывать мир я не собираюсь. По крайней мере пока, а дальше посмотрим, может этот мир и захватывать не придётся, а он сам падёт к моим ногам.

Как я уже говорил, в этом мире магия ведёт себя, мягко говоря, по-другому. Сначала я даже подумал, что я единственный, у кого она есть. К сожалению или счастью, но это оказалось не так, значит есть у кого поучиться и что почитать, чтобы возыметь полный контроль над своими видоизменёнными способностями. Именно последнее меня интересовало больше всего, но соответствующей литературы в родительском доме не было, а когда я заикнулся отцу на эту тему, он сказал, что у меня, видимо, слишком много свободного времени и отправил работать вечерами на мануфактуре, за что я ему был только благодарен, но вида не показывал.

Коля в последнее время на меня только изредка орал, но больше не трогал, а от отца можно было получить крепкого подзатыльника. Он называл это вынужденной мерой, направленной на развитие характера и выработку норм поведения. Ну да, наверно. Правда, когда я окончательно осознал себя, я умудрялся осуществлять свои тайные планы так, что этого никто не замечал или думали, что я занимаюсь чем-то другим. Соответственно и лещей я ловить перестал.

По семейному плану, старший сын Николай должен был стать основным наследником и на него отец возлагал большие надежды, как на агронома и руководителя фермами, пекарней и небольшим молокозаводом. Не будем забывать и про кузню. У меня были незаурядные успехи в точных науках, поэтому я по совпавшему с моим семейному плану должен закончить Тульский инженерный институт и заниматься развитием мануфактуры, чтобы она шла в ногу со временем и приносила семье стабильный, а ещё лучше растущий доход.

— Ну что, сын, ты готов? — спросил как-то у меня отец, войдя в мою комнату.

Хорошо, что я услышал его шаги и солдатики, наводившие порядок на моём столе, замерли.

— К чему? — задал я глупый вопрос, стараясь угомонить сердцебиение от предвкушения долгожданных перемен.

— К учёбе в институте, к чему же ещё? — с удивлением и некоторым возмущением спросил отец. — Пришла депеша из Тулы о твоём зачислении, так что поздравляю!

— Спасибо, — сказал я, а сам скис.

Точнее изобразил, что скис из-за предстоящей разлуки с домом, а внутри я ликовал. На учёбу в институте я возлагал несколько другие надежды, отличные от отцовских. Такие точные науки, как физика и механика мне были очень интересны, но, кроме этого, там наверняка должна быть большая библиотека и уж там-то точно будут книги и учебники по магии. Раз уж при мне оказался такой редкий дар, который я втайне старался развивать все эти годы, то я для себя делал большие ставки именно на него.

Больше, чем уверен, что магия мне очень пригодится в будущем, хоть этот мир и совсем другой, сильно отличается от прежнего. Результат моей учёбы и саморазвития сильно удивит мою родню и не только, но раньше времени об этом лучше даже не заикаться.

— Тогда утри нос и собирай чемодан, чтобы был готов к отъезду, — несколько холодно сказал отец, он очень не любил такие моменты и старался не терять лица.

— Так учёба же ещё не скоро, — насупившись для достоверности, возразил я.

— Ты поедешь на месяц раньше, — сказал отец. — Я договорился с двоюродным братом, который работает на фабрике, собирающей сельскохозяйственные паровые машины, начнёшь постигать секреты производства.

— Так какие секреты? Я же ещё даже не начал учёбу в институте! — произнёс я несколько возмущённо.

Такой расклад меня не совсем обрадовал. Так-то идея неплохая, но если я буду при деле с утра и до вечера, а моя практика вполне возможно продолжится и во время учёбы, то когда я буду изучать магию? Но отцу я этого сказать не могу. По крайней мере пока. Ладно, выход найдется из любой ситуации. К тому же во всём надо находить положительные моменты, я стану ближе к действующим механизмам на гораздо более серьёзном предприятии, чем наша небольшая мануфактура.

— Зато ты выйдешь из института не просто инженером, а лучшим инженером! — с гордостью в устремлённом куда-то под потолок взгляде сказал отец, потом, мечтательно улыбаясь, вздохнул, развернулся и вышел.

— Я и так лучшим выйду, — пробормотал я себе под нос, а рот расплылся в улыбке. — Ты просто слишком многого обо мне не знаешь.

О том, что я живу жизнь заново, никто из окружающих даже не подозревал. Единственное что мне неоднократно говорили «умный не по годам». Они просто не знают, что я старался особо не выпячиваться.

Что положить с собой в чемодан для дальней поездки шестнадцатилетние юноши из аристократических семей чаще всего понятия не имеют. И отец скорее всего думал, что я не справлюсь, но по опыту прошлой жизни, я умудрился довольно компактно сложить туда всё жизненно необходимое.

На самое дно под стопку одежды спрятались два оловянных солдатика. Теперь это мои верные помощники, за восемь лет они научились многому и неоднократно выручали меня в сложных и интересных ситуациях.

— Так, братцы, сидеть тихо и не высовываться без команды! — строго сказал я двум оловянным рыцарям, и они мирно улеглись под одеждой. — Вот теперь я готов.

***

Карета, запряжённая тройкой гнедых, неторопливо катилась из Епифанского уезда в центр губернии — город Тулу, славящуюся по всей Российской империи и за её пределами своими мастерами и высокими технологиями. Родители ехали в город по своим делам, а меня собирались завезти к двоюродному братцу отца, Горохову Вячеславу Ивановичу, которого я с глубокого детства, мягко говоря, недолюбливал, но, кого бы это волновало.

Задерживаться у него родители не собирались, их ждали на какой-то званый ужин у губернатора, куда дядю Славу по неведомой мне причине не подпускали и на пушечный выстрел. То есть меня выкинут из кареты, как котёнка и барахтайся, как хочешь. Люблю вас! Хотя, маму я и правда любил, она была единственным моим защитником в семье и тайной поддержкой. Именно она всегда гордилась моими успехами, когда отец говорил, что я недостаточно стараюсь.

Дядя Слава встретил нас милой улыбкой, в которой видимо только я смог прочитать лишь лицемерие, за которым прячутся зависть и еле сдерживаемое раздражение. Чувствую, мы подружимся, но он пока об этом даже не подозревает. По своему опыту знаю, что такими людьми несложно управлять, просто нужно найти правильные рычаги.

Когда родители поблагодарили Горохова за согласие позаботиться об их отпрыске и уехали, улыбку с его лица как волной слизнуло и вернулась уже привычная маска постоянного раздражения и брюзжания.

— Сам вещи дотащишь, — бросил он, словно плюнул. Потом, уже уходя вверх по лестнице, бросил через плечо: — Знаешь куда идти, не маленький, не заблудишься.

Дядя развернулся и ушёл к себе в кабинет, а я потащил чемодан и два узла с вещами на третий мансардный этаж, где обитала только прислуга и такой дорогой и уважаемый гость, как я. В этой комнате я уже бывал, когда родители на несколько дней приезжали в Тулу, а меня оставляли «погостить у дядюшки Славы» и порезвится с троюродным братом. Эдик меня и встретил перед входом в комнату, больше напоминавшую каморку. Родители никогда её не видели, а я не жаловался.

— Вздумаешь тут выпендриваться и пытаться устанавливать свои правила, прибью! — сказал Эдик, припечатав меня к стенке вместе с вещами. — Иди и передавай привет крысам и сверчкам, урод!

— Кто здесь урод, мы ещё посмотрим, — спокойно произнёс я, ухмыляясь, себе под нос, когда тот спускался по лестнице что-то насвистывая.

— Че-го-о? — мерзко протянул остановившийся этажом ниже братец.

— Говорю спасибо за гостеприимство, — сказал я уже громче.

— То-то же, — бросил он и побежал дальше.

Ну ничего, дрессировкой этого бугая я займусь немного позже, а сейчас мне надо немного обжиться, ведь теперь я в этой комнатушке застрял надолго, а не на пару дней. Первым делом я открыл чемодан, выпустил оттуда солдатиков и поручил им передавить всех клопов и сверчков в комнате, лишние соседи мне не нужны. Мои верные бойцы с энтузиазмом бросились выполнять моё поручение, а я принялся раскладывать вещи по полкам, слыша то тут, то там клацанье оловянных мечей и щитов, изничтожающих насекомых. Больше, чем уверен, что с крысой они тоже справятся, но на практике пока не проверял.

Большой старый шкаф проглотил все мои вещи даже не заметив, даже не икнув. Мне в его недра особо и складывать-то было нечего. По количеству вещей и не скажешь, что я сын довольно состоятельного графа Данилова. Письменный стол доживал свой век, но торжественно пообещал служить мне верой и правдой, по крайней мере первое время. На дно верхнего ящика легли пара книг, несколько тетрадей и писчие принадлежности. Всё для черчения мне предстояло приобрести самостоятельно, а за покупку новой одежды ответственность несла Элеонора Андреевна Горохова. Это официальная версия, а на самом деле пачка банкнот исчезла в бездонном кармане дяди.

Переодевшись с дороги, я спустился на второй этаж, где уже накрывали стол к ужину. Внезапно оказалось, что для меня места именно за этим столом нет и я должен ужинать вместе с прислугой. Увидев моё удивлённое и обескураженное лицо, все довольно ухмылялись, кроме Тани, младшей дочери хозяев дома, которая всегда относилась ко мне более благосклонно, в отличие от родителей и брата. Только у неё в этот момент было испуганное и недоумённое лицо. Кажется, она даже покраснела от стыда за поступок своих родителей.

Ну и подумаешь! Испугали ежа. Я поблагодарил дядю и тётю за оказанную высокую честь ужинать в их отсутствие, после чего хихикать резко перестали. Я широко улыбнулся, демонстративно поклонился в пояс, почти коснувшись кончиками пальцев старого паркета и направился в ту часть дома, где столуется прислуга. Надеюсь, что моё поведение горячо любимые родственнички оценили по достоинству.

Горничная уже помогала поварихе Фёкле накрывать на стол, я сел на первый попавшийся свободный стул, за что на меня были выставлены большие глаза.

— А вы чего это, Алексей Митрофанович, тут делаете? — удивлённо, но с нескрываемой неприязнью спросила горничная. На вид ей лет тридцать с копейкой, старательно уложены волосы и немного нелепый макияж, старается выглядеть лучше, чем есть, но получалось не очень. — Вам здесь не место!

— С чего это вы так решили, любезная? — добродушно улыбаясь, спросил я. — Очень даже место, мне здесь нравится, уютненько.

Про уютненько я, конечно, загнул. Состояние помещений для прислуги хозяев абсолютно не волновало, интересовала только кухня. Хороший ремонт и кристальная чистота, чтобы в хозяйский суп не сыпались пауки и тараканы. А вот комната приёма пищи для прислуги убранством не блестела и чистотой тоже, хозяева сюда никогда не заглядывали, а горничной, видимо, было на чистоту здесь абсолютно наплевать.

— Ха, уютненько ему! — передразнила меня горничная, имени которой я не запомнил пока. — Идите отсюда куда-нибудь подальше!

— Рая, ты чего? — вступилась за меня белошвейка Галя, она была моложе горничной, наверно ей лет двадцать пять. Довольно симпатичная, но забитая и затюканная, но сейчас в её взгляде была решимость. — Его и так Вячеслав Иванович обидел, послал есть с прислугой, так и ты ещё угля в огонь подкидываешь!

— А ты вообще не лезь, где тебя не спрашивают! — чуть ли не заорала Рая на Галю. — Твоё дело вообще маленькое, строчи да строчи! Вот и иди строчи отсюда!

— Девчонки, ну хватит уже ссориться, — вступил в перепалку дядя Фёдор, конюх Гороховых. — Алёша хороший парень, пусть ужинает с нами, не вижу никакой проблемы.

— Для него стула нет! — буркнула Рая. Противостоять дяде Фёдору напрямую она не решалась, он был человеком со стажем и с ним считались.

— Вот нашли проблему, ха! — дядя Фёдор покачал головой, вышел из столовой и меньше, чем через минуту вернулся со старым, но крепким стулом. — Вот и вся недолга, а вы всё шумите почём зря. Садись сюда, Алексей Митрофанович, рядом со мной.

— Спасибо тебе, дядя Фёдор, — улыбнувшись ему сказал я и сел на стул, который он принёс.

Рая тут же села туда, где только что сидел я. Теперь понятно, почему она так завелась, я её горничный трон занял. Значит здесь у каждого свой стул, буду иметь ввиду. Фёкла принесла кастрюлю с тушёной картошкой, в которой мяса оказалось кот наплакал, но запах вполне аппетитный.

На меня повариха посмотрела с некоторым удивлением, но ничего не сказала, ни плохого, ни хорошего. Так и состоялся мой первый барский ужин в приветливом доме папиного двоюродного брата. Ну ладно, Вячеслав Иванович, будет и на нашей улице праздник. Стучать я на тебя не буду, не в моих правилах, но способ донести до тебя, кто есть кто и зачем, я найду. Просто не сразу, надо сначала адаптироваться на местности.

После простого, но сытного ужина в тёплой компании неравномерно относящихся к моей особе людей, я решил прогуляться. Особняк Гороховых располагался на Воздвиженской, недалеко от перекрёстка с Петропавловской, а фабрика находилась на Ильинской, почти на берегу Упы. Пешком на работу идти далековато, а на бричке выйдет дороговато, цены я узнал, как только вышел на улицу. Денег на карманные расходы мне отец оставил немного, большую часть отдал Вячеславу Ивановичу «на пропитание и другие нужды юноши», то есть они безвозвратно ушли в известном направлении. Очень сомневаюсь, что дядя будет возить меня с собой на работу, да и вряд ли он приезжает туда к восьми, как придётся делать мне. Значит буду рассчитывать на свои ноги, пока лето.

Гулять до фабрики сейчас желания не было, далековато, и я решил пока пройтись до сквера, который находился намного ближе. Уютный тёплый летний вечер, щебетание птичек и ароматы выпечки из пекарни через дорогу, умиротворяют и помогают забыть о первых невзгодах на новом месте. Я был к этому готов, но не до такой степени. Мелочи, переживём. Стоило лишь мне углубиться в сквер, как дорогу мне преградила высыпавшая из-за кустов местная шпана. Об их социальной принадлежности откровенно кричали стоптанные дешёвые штиблеты и грязные рубахи в заплатках. На их фоне я смотрелся белой чайкой среди ворон.

— Эй, богатенький, выворачивай карманы, — смачно сплюнув на асфальт, сказал тот, что немного постарше и выше ростом. Трое остальных смотрелись немного младше меня, но выглядели довольно крепкими ребятами и смотрели на меня, как голодные волчата на куропатку.

— Не стоит так со мной разговаривать, любезный, — спокойным голосом ответил я, нарочно неприятно для собеседника выделив слово «любезный». — Видимо вы меня с кем-то перепутали, лучше идите своей дорогой и дайте пройти.

— А то что? — спросил главарь и сплюнул в этот раз мне под ноги. — К мамке побежишь жаловаться?

Трое его сопровождающих мерзко захихикали, начали засучивать рукава и окружать меня, готовясь к драке. Ну ладно, давайте, покажите себя. Самой большой ошибкой их было — атаковать по очереди. Им даже на ум не пришло, что основное преимущество толпы в организованном синхронном нападении с разных сторон.

Краем глаза я заметил летевший справа кулак. Я просто отклонился немного назад и резко взмахнул правой рукой вверх. Кулак пролетел прямо перед носом, а в локте у нападавшего слегка хрустнуло, после чего он взвыл и схватился за локоть, кроя меня на чём свет стоит. Примерно такая же судьба постигла остальных соратников спокойно наблюдавшего за боем старшего хулигана. Пытаться напасть на меня второй раз желания ни у кого не возникло.

— Ты кто такой? — невозмутимо спросил он, продолжая ковырять соломинкой в зубах. Его подельники, скрипя зубами, снова обступили меня, раздумывая, как бы ловчее наброситься на меня всей компанией, но он шикнул на них и они замерли, возмущённо сопя и смерив меня злобными взглядами.

— Алексей Митрофанович Данилов, — представился я. — Однако я не расслышал вашего имени, сударь.

— Гришка, — сказал главный хулиган, секунду помедлил и протянут мне руку.

Хоть это и не по статусу, но протянутую мне руку я пожал. Заиметь стратегически полезное знакомство в первый же день — большая удача. Парнишка даже не подозревает, какие планы мгновенно созрели у меня в голове, но уверен, что ему это должно понравиться.